Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Пингвиний быт

Сборник
Провожая зиму

Где-то среди южных земель, мороз и вьюга незабвенно правят своим практически безжизненным царством. Сотканное ими снежное одеяло покрывает обширные ледники и земли почти что непригодные для известной фауны. Хозяйственная и властная метелица рисует необъятные поля смиренных, белоснежных пустошей, а стужа воздвигает исполинские ледники из вод хладных океанов. Но жизнь любит перечить всем. И даже здесь есть несломленные и бесчисленные легионы величественных воинов жизни. Колонии императорских пингвинов.

КиЛа – житель одной из таких колоний -- в очередной раз возвращался к своему племени. Хмуро поглядывая на обледеневшую тропу, он живо перебирал лапами, пытаясь поспеть за своими друзьями.

«Наверно, правильно сказать "сородичами"», – подумал КиЛа. Другом он мог с натяжкой назвать только ЛоГе, с коим не разлучался практически с детства. Группа пингвинов возвращалась с рыбалки. Плетущемуся последним индивиду, печально размышляющему о статусе дружбы, едва ли удалось насыться на этой вылазке. Его товарищи резво выловили тех немногих рыбёшек, что плавали сегодня на поверхности. Из-за потепления вод на глубине жирные рыбины стали всплывать погреться к солнечным лучам намного реже и императорским пингвинам приходилось нырять чуть ли не на пределе своих возможностей, чтобы кем-то полакомиться. Всю лёгкую добычу расхватали, поэтому КиЛе пришлось сегодня питаться крилем, жира от которого практически не откладывалось. А зима уже дышала в спину, и кончиками перьев можно было учуять надвигающийся леденящий ад.

Вдруг над пингвиньей тропой раздался грозный сумбурный грохот. Какофония неслыханных ранее звуков. Хотя КиЛу показалось, что такой шум вполне можно запечатлеть в пору брачного сезона морских леопардов. Пингвины синхронно устремили свои взгляды в небосвод, пытаясь выследить, откуда же доносится чудовищный шум.

 – У-у-у-у. Большущая птица! Не размахивает крыльями, – ЛоГе вдруг решил поделиться своими мыслями с группой, – Как орёл из заморских земель. Только эта го-о-ораздо больше!

 Как ни странно, но пингвиний отряд быстро потерял интерес к металлической птице, и все двинулись дальше, кроме ЛоГе. Он забвенно провожал взором пролетающий над ним неопознанный объект. КиЛа решил остаться с ним, на случай если приятель накликает себе приключений, что, кстати, очень часто с ЛоГе и случалось. Да и общение с ним ладилось гораздо проще. Шумелка уже почти пролетала над двумя тормознувшими птицами, как вдруг, ЛоГе с треском плюхнулся на спину.

 – А-А-А-А! – горе-пингвин принялся потешно болтать крыльями-плавниками из стороны в сторону и при этом истошно и панически вопить.

 – Успокойся, ЛоГе. Сейчас я тебя подниму, – подбадривающим тоном заверил КиЛа.

 Однако всё оказалось не так просто, как выглядело на первый взгляд. Крыльями друг с другом крепко не сцепиться, поэтому поднять на ноги упавшего, попятившись назад, не представлялось возможным. Поэтому КиЛа и так и этак пытался поддеть своего друга со спины и перевернуть на пузо. И если вначале ЛоГе действительно был успокоен словами своего друга, то сейчас, после пары неудач, снова стал брыкаться и паниковать. Как назло, зрительный контакт с неестественным небесным существом случился на своего рода холмике, с которого можно и шваркнуться в не самое приятное место. И тут, размышляя о возвышенностях, КиЛа додумался до гениального решения проблемы.

 – Так, ЛоГе, без паники! У меня отличная идея, мне нужно ненадолго отойти. А ты сильно не брыкайся, можешь ненароком съехать куда-нибудь в пасть морскому леопарду.

 Пингвин помчался с холмика по пути в колонию, пытаясь развить своими ножками максимально возможную скорость. Он переживал, что приятель его не послушает и додрыгается до очередной беды, поэтому надо спешить. У подножья КиЛа хаотично накидал на тропу снега и принялся его всячески утрамбовать крыльями и лапами. Когда поверхность образовавшегося сугроба стала немного скользкой, он стремглав воротился к другу.

 – О-о, царица косаток! Я думал, ты уже не вернёшься и драпанул от меня в колонию.

  – Так. Слушай внимательно, ЛоГе. Сейчас тебе стоит предельно сосредоточиться. Как только ты ощутишь, что оторвался от земли, начинай вращаться вокруг себя, словно ты в воде.

 – Что? Что значит оторва-А-А-А… – КиЛа мигом принялся за исполнение плана. Нельзя допускать, чтобы ЛоГе понял его замысел, потому что тот, в любом случае не согласился бы на подобный безумный трюк. КиЛа принялся прицельно сталкивать своего друга с холма.

 Буквально пару мгновений спустя скорость скольжения визжащего пингвина достигла такой, что отправитель больше не мог нагнать его своими силами, и, соответственно, продолжать прицеливание к сугробу у подножья. КиЛе осталось только переживать за попадание. Чуть позже визг внизу сменился на возглас удивления, затем на леденящий душу крик, а после на глухой завершающий бульк. ЛоГе успешно приземлился на пузо, с которого уже мог самостоятельно встать.

 – Ух ты, как круто! Надо следующим летом непременно так поразвлечься, – вместо благодарности произнёс ЛоГе спустившемуся с холма спасителю.

 Достигнув лагеря, ЛоГе живо помчался к кучке пингвинов, тусовавшихся в правой части колонии. Там он проводил практически всё своё время. А КиЛе ничего не осталось, кроме как бесцельно бродить вокруг пингвиньей толпы и иллюзорно надеяться на внимание хоть какой-нибудь самки. Хотя, на самом деле, КиЛа не думал, что будет рад первой попавшейся девушке, обратившей на него внимание. К поиску «хоть какой-нибудь» его призывали инстинкты, но в глубине души КиЛа желал увидеть рядом с собой лишь одно вожделенное совершенство. Ярко-жёлтый хохолочек и нежные очертания шеи со слегка оранжевым градиентом. Чувственные изгибы бёдер и опрятные коготочки на цапках. Обсидианово-чёрные на спине и ослепительно белые перья на толстеньком пузике. ЕтСю. Думая о ней, он снова возжелал услышать её сладкий, словно жирненький анчоус перед брачным периодом, голос. ЕтСю он знал с детства, как и ЛоГе -- пингвины, рождённые в одном поколении, довольно долго поддерживали контакт друг с другом.

 И вот спустя полчаса скитаний он услышал бесподобное щебетание её голоса и начал пробираться через столпившихся пингвинов. КиЛа наконец снова увидел её прелестную ясную мордочку, а немного неестественный ярко-жёлтый окрас только подчёркивал её солнцеликость. ЕтСю с кем-то говорила. Чуть позже пингвин опознал огромного, почти метр пятьдесят, увесистого собеседника. Это был АлФа. Наверное, самый крупный пингвин в колонии. «Может, стоит поговорить с ЕтСю?» – закралась мысль в голову. Но КиЛа решил, что не сейчас, наверняка она занята и говорит о каких-то важных вещах с АлФой. Стоит попробовать найти её завтра, а сейчас лучше оставить в покое.

 Следующим утром, КиЛа стал искать вожделенную самочку по всей колонии. Но вот он сделал один круг, второй, и никак не мог её найти. Прошло уже два часа, а ЕтСю и след простыл, он даже не смог уловить её уникальный на всю колонию голос. И к тому же, отсканировав каждого пингвина, он понимал, что не увидел среди них и АлФу. Страшные мысли стали закрадываться в голову к КиЛе. Нужно поискать её за пределами колонии. Начать с соседних ледников.

 Почти что сразу, уже за второй горой, он отыскал их обоих, ЕтСю и АлФу. Массивное тело АлФы громоздилось на спине ЕтСю и совершало возвратно-поступательные движения. КиЛа всё понял сразу. Горечь обиды стремительно разлилась в его сознании, затмевая всякие желания, мысли, планы. Он безмолвно вернулся к колонии, но теперь наступило отчётливое понимание, что делать ему здесь нечего. Ни одна самка не приметит его для высиживания яйца, он практически не набрал жира, друзей у него нет и последнюю радость для его скромной пингвиньей души – ЕтСю -- сегодня осквернили. КиЛа решил для себя, что ему больше незачем жить. Пора совершить то, о чём он мечтал с раннего детства, покинуть колонию и начать исследовать бескрайние просторы материка. Это было опасно, но сейчас... какая разница? Сейчас это великолепный способ отыскать свою смерть. И так КиЛа отправился прочь.

  Спустя пару часов чередования перебежек и катаний пузом по льду, КиЛа нашёл своё первое приключение – высоких длинноногих существ с очень необычным оперением. Их размеры даже превышали размеры АлФы, причём превышали их солидно. КиЛу в детстве сказывали о подобных пришельцах родители. Ему рассказывали, что звери эти с заморских земель и что именно они командуют металлическими птицами. Никто никогда не слышал о случаях нападения, пингвины, что их встречали, всегда оставались живыми. Но ходило поверье, что если эти исполинские длинноноги коснутся тебя, то жди вечной неудачи в охоте, останется только умереть с голоду. КиЛу длинноногие показались очень интересными, а поверья, даже если правдивы, вряд ли уже сделают хуже. Он и так пустился в самоубийственную прогулку, и может ли стать его охота хуже? Так что самое время рассматривать подозрительных пришельцев. Познание мира – то немногое, что нравилось КиЛу в этой жизни.

 Очень удобно, что в эту минуту, странные существа наклонились и сосредоточено над чем-то возились. Отличный момент, чтобы незаметно к ним подкрасться. Если это наши давние сородичи, рассуждал КиЛа, то им весьма повезло с крыльями. Вместо плоских приспособлений для плаванья, у них болталось что-то похожее на наши когти на лапах. С помощью них можно гораздо успешнее цеплять рыбу в воде и подбирать всякие осколки льда, чтобы кидаться в других пингвинов или отбиваться от морских леопардов.  

 КиЛа очень тихо подкрался к существам, занятым чёрной штуковиной во льду, и похлопал одного из них крылом по спине. Пришелец вскочил с резким криком, напугав КиЛу так, что тот чуть не свалился спиной на лёд. Тогда бы ему точно не поздоровилось. Парочка неизвестных существ очень заинтересовались пингвином. Они начали носиться между чёрным приспособлением во льду и каким-то сооружением неподалёку, а КиЛа лишь безмолвно за ними наблюдал. Чуть позже один из них подошёл к пингвину и что-то прикрепил ему на спину. Жертве выдалась возможность близко рассмотреть голову визионера. «До ужаса уродское лицо!» – сразу подумалось КиЛе. Клюв рос отдельно ото рта, полное отсутствие меха, глаза, которые может выколоть любой буревестник. Эти существа определённо выживали только за счёт внушительных габаритов. После чего длинноногие просто скрылись в своём сооружении и больше не контактировали с пингвином.

 Наконец покинув миниатюрное логово пришельцев, КиЛа отправился дальше. Несмотря на всю воодушевлённость от нового опыта, он всё же решился выйти к берегу, не оставляя надежд найти свой конец побыстрее.

 Часы скитаний по краю океана, и пингвин заметил одинокого морского леопарда, вальяжно распластавшегося на берегу. Зверь обладал массивной тушей, хоть и не самой крупной из тех, что довелось увидеть за свою недолгую жизнь. Размер леопарда навскидку был примерно два – два с половиной метра, а вес этих животных мог достигать шестиста килограмм.

 «Всё-таки вот настоящая угроза жизни, а не те жалкие длинноноги», – сразу подумалось КиЛе. Однако он никогда не общался с морскими леопардами, да и знакомых, кто бы этим хвастался, у него тоже не было. Отличный способ приоткрыть завесу тайны, что же это за существа, делящие с ними материк. С воодушевлением поймать двух анчоусов одним погружением, он начал сближаться с массивным животным.

 – Здравствуй, как тебя зовут? – ничуть не страшась хищника, начал разговор КиЛа.

 – Что? – леопард немного запаниковал. Он не заметил появления пингвина, хотя тот даже не старался подкрадываться, – Ого, храбрый пингвинёнок?

 – Не могу с тобой согласиться.

 – Меня зовут Барон.

 – А меня КиЛа.

 – Ты совсем меня не боишься?

 – Видишь ли... Я хочу умереть, поэтому я и подошёл. У меня больше нет причин жить.

 – Хм… слащавый пингвинёнок. Как это нет причин жить?

 – Самка, с которой я хотел сделать потомство… ЕтСю… она с другим пингвином. Да и в колонии меня не очень жалуют, даже не дают порыбачить нормально, так что зиму я, наверное, и не переживу вовсе. Просто замёрзну. Так что, прошу Барон… Съешь меня. Так я буду полезен хотя бы тебе.

 – Я не буду тебя есть КиЛа. Слепые пингвины повсюду, мне в любом случае будет чем питаться. Мне ничуть не интересна добыча, что сама приходит ко мне. Это слабая добыча. Я такой не ем, ты недостоин того, чтобы я тебя съел. Морские леопарды должны ловить своих жертв сами, добиваться их. Советую и тебе того же. Иди и добейся жизни, а не жалкого существования. Как ты там сказал ЕтСю? Иди и возьми эту ЕтСю силой.

 – Она не заслуживает того, чтобы её брали силой.

 – Тогда докажи ей своими действиями, что ты лучший пингвин, единственный, кто достоин её. Поступки могут определить твою судьбу, КиЛа, – голос Барона лился успокаивающе ровным басом.

 – Барон, ты думаешь, у меня получится?

 – Мне всё равно, КиЛа. Мне нет дела, справишься ты или нет. Я просто объясняю, что нужно сделать для того, чтобы стать добычей, достойной меня. Вот и всё.

 – Раз даже ты не хочешь меня съесть… – все мысли КиЛы рассыпались в одночасье, теперь он не понимал, что делать дальше. – Похоже, мне больше ничего не остаётся, кроме как пытаться идти вперёд.

 – Пингвиний быт сладок, ваши трудности – чепуха. Я не сомневаюсь, что у тебя получится. Так что можешь принять мои наставления как дар. Дар моря. – громогласно молвил Барон и ловким кувырком скрылся в морской стихии.

 КиЛа просидел у берега ещё несколько часов, рассуждая о своём бытие. Какая-то его часть пыталась найти хоть что-то позитивное в попытках выжить, он старался убедить себя идти вперёд. Представлял, как сможет съесть побольше криля в следующем году и приманить самку из нового выводка. Вроде звучало как неплохой план. «Ладно, похоже, всё же придётся вернуться в колонию», – вооружившись позитивными мыслями, он выдвинулся назад к сородичам.

 В колонии никто не замечал пропажи, поэтому после возвращения для КиЛы всё быстро вернулось на круги своя. В мгновенье, когда он снова увидел ЕтСю, он понял одну важную вещь: «Неважно, что сейчас у неё есть пара и неважно, что она снесёт яйцо от другого, ему стоит жить просто ради того, чтобы созерцать красоту ЕтСю, слушать её голос и трепетать от близости с ней». Через пару дней группа самцов отправилась на последнюю охоту перед началом высидки. К сожалению КиЛы, его приём пищи опять обошёлся только крилем. В этой вылазке даже ЛоГе не сыскал неприятностей на свой пингвиний зад, и все безмятежно вернулись на ледник.

 Перед началом высидки, когда вьюга уже спустилась на колонию, и на континенте забушевали снежные штормы, КиЛа смог позволить себе беззаботную прогулку по леднику. Но тут он заметил истощённую ЕтСю, плачущую, еле передвигающую лапками. КиЛа сиюминутно помчался к ней.

 – Что случилось? – озабоченно вопрошал он, подбегая к своей ненаглядной.

 – АлФа… Он не взял моё яйцо! Не хочет его высиживать! Взял яйцо другой самки!!! – ЕтСю просто рыдала на взрыв.

 – Мерзавец! Надеюсь, на охоте его сожрут косатки.

 – Я не знаю, что мне делать. КиЛа, я не смогу его высиживать сама. Я просто умру от голода!

 КиЛа понял, что это его шанс. Шанс показать, что он не зря проживает свою жизнь, шанс получить кусочек ЕтСю. Пусть у него мало жира, но он всеми силами спасёт это яйцо.

 – Я могу его высидеть, положись не меня, прошу!

 – Да? Сможешь? – неуверенно спросила самка.

 – Верь мне, ЕтСю.

 – В любом случае у меня нет другого выхода, КиЛа, все мои знакомые уже высиживают яйца своих супругов, – сказала ЕтСю и вкатила яйцо на снег. КиЛа, внезапно даже для себя, очень быстро и ловко расположил яйцо в сумке меж своих ног.

 – Всё будет хорошо, ЕтСю. Отправляйся в море и хорошенько покушай.

 Самка медленно растворилась в снежной вьюге. Радости оставшемуся в колонии пингвину не было предела -- ему доверили, наверное, самую важную вещь на свете – частицу ЕтСю. Теперь будущего птенчика буду звать не АлСю, а КиСю! Теперь КиЛа сможет стать отцом, и кусочек его имени встанет рядом с кусочком имени его возлюбленной. Часть ЕГО имени, а не имени этого переростка, не ценившего счастья жизни с ЕтСю! Это подарок судьбы, не иначе. Не зря он в тот день решил вернуться в колонию. Теперь его жизнь кардинально изменится, после проводов зимы, когда вылупится птенец, он сможет много времени проводить с ней. С той самой которую он так долго вожделел. И пусть это будет не его родной птенец… Но будет он от той самой, прекрасной ЕтСю. И уже сейчас снесённое ею яйцо греется у него между ног. Оно успело сохранить в себе тепло её тела. Тепло тела лучшей самки колонии, незабвенной, прекрасной, волшебной.

 КиЛа на радостях резво пристроился к уже столпившимся самцам, греющимся друг о друга. Сейчас наступали самые важные и самые ответственные дни для всех мужчин колонии. Они будут очень крепко прижиматься, представляя собой единый организм, будут сопротивляться стихии холода и защищать своё потомство. Им предстоит крепко прижиматься друг к другу, достигая плотности до двадцати пингвиньих тел на квадратный метр. КиЛа примкнул одним из последних и поэтому его дежурство начиналось у самого края. Сейчас единственный способ выжить в момент, когда все самки покинули их, это слиться в крепкое мужское единство.

 Счастливый КиЛа стал рисовать в голове своё светлое будущее. Он сможет создать новую жизнь и воспитает ребёнка лучше, чем был он сам. Расскажет будущему птенцу, как не надо поступать в жизни, какие ошибки не стоит совершать! Нет разницы, что это не его родной птенец, ему выпал шанс окружить его любовью. Он твёрдо решил его защищать, от холода и голода, от невзгод, от злых сородичей. Вот он – настоящий смысл жизни… и самое главное, с ним теперь будет ЕтСю. Осталось только преодолеть два месяца леденящего ада, и всё будет хорошо.

 Погода быстро испортилась. КиЛе стало холодно, очень холодно. Настоящая самцовая толкучка только начиналась. Пингвин чувствовал, как за последние пару часов он передвинулся метров на десять ближе к центру, хотя всё равно стоял с самого края пингвиньего «построения черепахи». Да и сам он начал гораздо сильнее прижиматься к самцам перед ним. Прошло уже достаточно много времени, и он знал, что пингвинам пора меняться. Птицы из центра построения обязаны выйти на край и подменить живой щит колонии от ветра. И это как раз сейчас происходило. Справа и слева уже вышли замены, вот только никто не вышел заменить КиЛу, а ему уже нужен был отдых. Слабая жировая прослойка быстро дала о себе знать.

 Так прошло два дня. Снежная буря ничуть не утихала и давила неумолимыми силами стихии на хрупкие тельца бесстрашных птиц. Сильные в своём единении пингвины гордо стояли, прижавшись друг к другу и обменивались теплом своих тел. Правда, КиЛа стал понемногу терять сознание. Нескончаемый ветер начинал обмораживать его небольшой птичий мозг. Ему казалось, что у него начал отмерзать клюв.

 «Похоже, я всё-таки замёрзну и умру», – подумалось КиЛе, которого уже давно никто не хотел заменять. Но тут КиЛа стал вспоминать важные для него вещи. Он вспомнил ЕтСю, её красоту и её голос. Он вспомнил, что в сумке сейчас нерождённая жизнь, частичка его возлюбленной. Он вспомнил дар моря, что когда-то преподнёс ему гордый морской леопард. Пингвин понял, что не может умереть сейчас, ему нужно бороться до конца. Сейчас неважны другие пингвины или его собственное благополучие, сейчас важна только жизнь в яйце, что грелась у него на лапках. КиЛа грубо начал размахивать крыльями и расталкивать своих сородичей. Жестоко, чуть ли не сваливая их наземь, он стал протискиваться в толпу, а она, в свою очередь, хорошо сопротивлялась. КиЛа ещё раз подумал о яйце и сладком голосе ЕтСю и уже с невиданной для себя яростью, ещё раз врезался в щель между двумя пингвинами.

 У него получилось. Наконец-то леденящей ветер не обкусывал перья на его переохлаждённом теле. КиЛа понял, что это только начало. Ради безопасности яйца надо проникнуть ещё дальше, вглубь самцов, иначе его снова выкинут на ветер. Понемногу, применяя всё больше силы, грубости, ярости и злости он стал протискиваться дальше.

 На следующий день КиЛа стал замечать, что почти все пингвины вели себя точно так же, как он начал вчера. Теперь, колония не казалась ему статным единением во имя спасения от стихий. Сейчас в каждом пингвине он видел яростного зверя, боровшегося за свою жизнь и подставляющего ближнего под холодный арктический ветер. Чуть позже он понял и другое, самцы боролись не только за свою жизнь, но и за будущее крохотного птенчика в своих мешочках. КиЛа принял решение, что любая агрессия здесь оправдана, тем более с каждым днём становилось холоднее, а буря усиливалась. Сейчас у него яйцо лучшей самки колонии, поэтому от него требуется больше ярости, иначе птенца не спасти. КиЛа свирепел с каждым днём.

 Стихия угасла спустя месяцы. Потерявший больше половины своего веса пингвин постепенно пробирался сквозь толпу радостных воссоединяющихся парочек. Самцы передавали супругам яйца, готовые вот-вот расколоться и открыть холодному материку маленького птенчика. Но плетущегося пингвина не волновало, что происходит вокруг, он хотел защитить яйцо. Яйцо нужно унести подальше от этих жутких, свирепых животных, готовых друг друга поубивать. Его яйцу здесь не место, не место в этой жестокой колонии. Только он один может защитить эту хрупкую жизнь. Еле передвигая ногами, он почти покинул ледник, как вдруг услышал знакомый откуда-то голос.

 – КиЛа! Постой!

 Отощалый пингвин обернулся. Его звала самка. Очень жирная и красивая. «Что ей от меня надо? Яйцо?» – начал рассуждать пингвин.

 – КиЛа, ты куда? Как наш птенчик? – подбежавшая самка сразу стала панически щебетать. Он отметил, что у неё довольно приятный голос.

 «Ей точно нужно моё яйцо! Не отдам! Ни за что!» – пингвин ничего не отвечал, лишь думал про себя.

 – Всё в порядке? Ты очень сильно обхудал. Давай мне яйцо и иди быстрее в море, милый, тебе надо покушать.

 «Она не выглядит агрессивной, наоборот, очень даже добра ко мне».

 – Кто ты такая? Я не отдам тебе яйцо!

 – КиЛа, успокойся, это я, ЕтСю. Бедненький, наверное, тебе очень тяжело пришлось. Но всё закончилось, тебе пора проводить эту зиму! Теперь у нас всё будет хорошо. Идём ко мне, я тебя обниму. – Она действительно не обманула и нежно погладила пингвина своим крылом по спине, а затем подбородком крепко прижалась к голове пингвина.

 Что-то в сердце одичавшего самца начало таять. Похоже, этой самке можно верить, и на время ей можно доверить яйцо. Всё равно нужно сходить и покушать, восстановить силы. К тому же надо наловить рыбы, чтобы насытить будущего птенца. Пингвин понял, что ему в любом случае нужна союзница в защите ребёнка.

 – Хорошо, бери яйцо, – пингвин дрожащими движениями лапок вывалил ей своё сокровище.

 – Мой дорогой птенчик, – сладко прощебетала ЕтСю и спрятала яйцо в своей сумке. – Сходи покушай и возвращайся быстрее, я чувствую, что он скоро должен вылупиться. Встретим это событие вместе!

 Пингвин выдвинулся на охоту. Как раз небольшой отряд из самых захудалых особей уже собрался. В море пингвин сразу же жадно стал поглощать косяки криля. Маленькие рачки ещё никогда не были для него такими вкусными. Постепенно он начал вспоминать, что его действительно зовут КиЛа и что недавно приобретённый союзник ЕтСю – это его избранница и супруга. От сердца отлегли все тревоги, и пингвин впал в эйфорию. Он радовался, что пережил зиму и весело начал прыгать по водной глади. То счастье, о котором он мечтал пару месяцев назад, уже было у его лап. Сейчас он вернётся и вместе с ЕтСю они встретят своего ребёнка.

 Но тут Кила осознал, что новорождённого надо хорошенько покормить. И отрыгнуть ему криля будет недостойным поступком. Поэтому будущий отец принялся глубоко нырять в поисках жирненьких анчоусов и сардин. На глубине уже рыскали и его сородичи. Но теперь он не даст себя в обиду. КиЛа собрался воровать рыбу прямо из-под носа других пингвинов. Он толкал других охотников, мешая им нагнать добычу, чтобы попытаться самому поймать редкую рыбину. То, что он съел немного криля, дало ему силы для хорошего соперничества с другими. Агрессивная к соплеменникам ловля быстро дала результаты. Очень скоро КиЛа выпрыгнул на берег, переваривая в желудке несколько сочных анчоусов.

 По возвращении в колонию КиЛа оперативно нашёл свою жену. Его ждал сюрприз. Их ребёнок, которого теперь зовут КиСю, вылупился. Самец извинился перед ЕтСю за своё недостойное поведение и с гордостью и радостью отрыгнул маленькому птенчику переваренных анчоусов. В душе ЕтСю тоже водились некоторые тревоги, но сейчас, когда КиЛа пришёл в себя и вылупился птенец, там расцвело счастье.

 Так они жили пару недель. По очереди ходили на охоту и приносили вкусной рыбёшки своему птенцу. КиЛа был счастлив, он чувствовал, что не зря прошёл испытания, выпавшие на его долю.

 Однако, новое испытание не заставило себя долго ждать и на этот раз постигло уже всю колонию. Снег под ногами пингвинов растаял. Племени пришлось мигрировать, чтобы найти свежую порошу. Молодым птенцам необходима мягкая поверхность, которую на этом материке мог предоставить только снег. Это сильно угрожало вылазкам на охоту. В колонии знали местные безопасные тропы к морю, но на новых, неизведанных дорожках могли обитать хищники.

 Скитаться пришлось долго. Резкое потепление оголило обширные территории южного материка. Но всё же пингвины нашли новую колыбель для своих птенцов. Огромный ледник на краю континента, выступающий очень высоко над водой. Чтобы пойти на охоту, с него приходилось спускаться на низкий берег по очень длиной тропе и скалистой местности.

 Выпавшие невзгоды практически никак не повлияли на счастье свежеиспечённого семейства. Они сразу заняли довольно удобный участок ледника и быстро там обжились.

Но угрозы счастью в пингвиньем быту не миновать. Однажды, вернувшись с охоты, КиЛа услышал панический вопль предналежавший ЕтСю. Пингвин мигом помчался к ней. Открывшаяся ему картина ранила прямо в сердце: группа пингвинов под предводительством ЛоГе преследовала супругу КиЛы с перепуганным птенчиком в сумке. Они хотели забрать у неё новорождённого КиСю. Среди императорских пингвинов нередки попытки украсть чужое потомство, если с твоим собственным приключилась беда. Но КиЛа не ожидал такого от собственного друга. Сломя голову он подбежал к своей семье и грудью стал закрывать ребёнка от свирепых нападающих.

 – Отдай ребёнка КиЛа, ты же слабый пингвин, он у тебя не выживет, – дерзко прощебетал ЛоГе.

 – Не думал, что ты окажешься таким же озверевшим. Хотя чего удивляться, соответствуешь колонии. Правда, я наивно полагал, что мы всё же друзья.

 – Да, мы друзья, и я хочу защитить твоего ребёнка.

 – Ты не смог защитить даже своего! Крылья прочь от КиСю! – и Кила жестоко набросился на ЛоГе, отчего его новообретённые сообщники быстро разбежались. КиЛа яростно толкал своего недавнего друга и чёткими движениями головы клевал его, пытаясь попасть в глаза, попутно оставляя раны на крыльях и теле. Драка закончилась быстро, и КиЛа вышел из неё победителем. ЛоГе лишь остался истекать кровью на снегу. Никто ему так и не помог. Триумфатор молча отошёл к своей семье, загородив ей телом картину окровавленного пингвина.

 Очень скоро вокруг КиЛы образовались постоянная компания охотников, они все умели глубоко нырять и им практически никогда не приходилось соревноваться друг с другом за вкусную рыбёшку.

 Как-то раз его группа заметила уже знакомых КиЛе длинноногих существ. Его соратники не на шутку испугались невиданных тварей из сказок, но лидер быстро всех успокоил. Он даже предложил к ним приблизиться и попытаться наладить контакт, поведав им о давнем знакомстве с длинноногими. Пингвины ещё немного боялись, но всё же решились последовать за КиЛой.

Высокие существа с интересом осмотрели отряд пингвинов и нашли на одном из них давно забытую всеми метку. Существа подняли пингвина с помощью необычных конечностей и подвесили на странную с виду палку. Позже отпустили и то же самое проделали с его сородичами. Подобное отношение не очень понравилось птицам, но затем пришельцы поразвлекались с пингвинами и дали им немного рыбы. Такой поступок со стороны бескрылых заставил группу КиЛы радоваться каждой новой встрече с длинноногими.

После этих событий уважение к КиЛе по всей колонии подскочило до невоображаемых высот. Даже их маленький птенчик уже понимал, что его отец один самых лучших самцов на леднике.

Позже выяснилось, что в новом месте рыбалки пингвинов обитали хищники и покруче. Отряду довелось столкнуться с морским леопардом, прямо во время глубоководных ныряний. Но у команды имелся свой отработанный сигнал тревоги. И вот они уже выбирались на берег, спасаясь от хищника. Как вдруг один из его постоянных соратников не успел вовремя всплыть. Леопард практически его настиг, он презрено начал играть с добычей. КиЛа, несмотря на угрозу собственной жизни, решился его спасти, он познакомился с попавшим в беду ещё до инцидента с ЛоГе. Они много вместе охотились и пережили несколько встреч с пришельцами. Предводитель уже попросту привязался к членам своей постоянной охотничьей команды. Ни секунды не медля, КиЛа ринулся вводу и всячески стал привлекать к себе внимание, пытаясь отвлечь леопарда от добычи.

 По иронии судьбы нападающим оказался его давний знакомый – Барон. Огромное туловище резко развернулось в сторону смельчака. В свою очередь, леопард также узнал в пингвине когда-то отпущенную им дичь.

 – Ого! Да это же КиЛа. На этот раз, я смотрю, ты безрассудно смелый, раз решил вернуться в воду.

 – Барон, отпусти моего друга, скоро прибудут другие пингвины из колонии, сможешь поохотиться на них.

 Леопард разочарованно оставил игры с пойманным пингвином и подплыл к КиЛе. Он стал наматывать круги вокруг него словно акула, преследующая свою жертву. Похоже, Барон раздумывал над предложением.

 – На самом деле я не голоден, КиЛа. Вышел на охоту просто, чтобы размять ласты, но я рад, что встретил тебя. Горжусь тем, как ты возмужал.

 – Спасибо, Барон. Во многом я здесь благодаря тебе.

 – Плыви отсюда быстрее, КиЛа. Но знай, следующая наша встреча станет для тебя последней.

 Пингвиний отряд очень быстро ретировался с места рыбалки. Члены хором стали воздавать хвальбы и почести своему предводителю, но КиЛу заботило совсем другое.

Возвращаясь с охоты, КиЛа думал о скором начале линьки птенцов. До неё оставался всего месяц.

Внезапно пингвины услышали гулкий треск и грохот. Такого громкого шума они не слышали никогда. Спохватившись, все резко помчались к своим семьям.

 То, что КиЛа увидел, резануло его душу острым куском льда. Ледник, на котором жила колония, откололся от материка и теперь дрейфовал в океане. С мыса можно было увидеть, что вся колония хаотично барахталась в воде. Жилище пингвинов раскололось на две части и просто тонуло. Но самое страшное поджидало дальше. Один из охотников увидел подплывающую к пингвинам стаю косаток. В жилах КиЛы застыла кровь. Он побежал назад к берегу, чтобы помочь выбраться пингвинам, и главное, найти свою семью как можно скорее.

 КиЛа спустился, ужас что он увидел, обратился множеством острых кусочков. Но воспоминания об этой картине буду терзать и резать его душу до конца дней. Всё, что он увидел – лишь океан, окрашенный в бордовый цвет. Косатки быстро настигли колонию, на берег успела выбраться лишь пара пингвинов.

 КиЛа молча смотрел на реки крови и резвящихся в них чёрно-белых существ. Он не мог думать, не мог рассуждать, не мог даже двигаться. Он просто взирал на погибшую колонию императорских пингвинов. Спустя какое-то время пустого взгляда в океан, всё же одна мысль пришла ему в голову: «Мне было бы лучше, если бы Барон съел меня при первой нашей встрече, эта горечь не стоит всего пережитого мной счастья».

 Группа охотников КиЛы также молча провожала последний ледник под воду, а вместе с ним и всю свою колонию. Пингвины не знали, что из-за мирового потепления они проводили последнюю зиму на материке.