Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Мусорщики

Сборник
Пир во время чумы

                     – Хорошая, холодненькая, – сказал Михал Палыч и подвинул рюмку Сергею Трофимычу. Затем налил себе, поставил бутылку водки, только что принесённую из морозильной камеры, отёр тыльной стороной ладони морщинистое лицо и взял свою запотевшую рюмку.

                    «…это шестой за нынешний две тысячи тринадцатый год запуск ракеты-носителя с космодрома Байконур. Россия до сих пор является лидером в космической области, не уступая первенство никому, ни Америке с их амбициозными частными космическими программами, ни Китаю…»

                    Мужики выпили, Михал Палыч крякнул, закусил и ткнул пальцем в экран телевизора.

                    – Могём! До сих пор могём. Пусть они там что угодно говорят, но мы – космическая держава.

                    Сергей Трофимыч закусил, поморщился и недовольно посмотрел на ведущего новостей.

                    – Да нихрена мы не могём. Живём на советских технологиях. Всё со складов тащат.

                    Михал Палыч на правах хозяина налил по второй. Они с Сергееем Трофимычем любили посидеть и поговорить. Но так как погода в начале ноября совсем испортилась, стало холодно и сыро, собутыльники по традиции, уже сложившейся за годы совместных попоек, переместились со скамейки во дворе в квартиру к Михал Палычу. В летнее время они могли сидеть поодаль от детской площадки, играть в домино или обсуждать новости, политику, вспоминать былое.  С приходом же холодов мужики предпенсионного возраста мигрировали в тёплое помещение. В прошлом году они часто пересматривали советские фильмы, ворча о том, что сейчас уже ничего подобного снять не могут. Но к началу года нынешнего фильмотека уже не могла удивить их позабытыми шедеврами, так как мужики посмотрели почти всё лучшее. Для военных драм в первых числах ноября было уже поздно, а для новогодних комедий ещё слишком рано.

                    – Как это не могём? Ты посмотри! – тыкал в телевизор Михал Палыч. На экране ракета проходила последнюю предстартовую подготовку.

                    – Да всё это советские технологии! – повторил Сергей Трофимыч и махнул рукой.

                    – Да как же? Ну если и есть что на складах, дак без тех советских инженеров-то уже не справиться со всем этим. Значит, сами научились. Значит, сами могём. Связь поколений! – с лицом знающего человека сказал Михал Палыч, подняв указательный палец вверх. – А иначе как? Что скажешь? Построили наши машину времени и прямо из прошлого ракеты себе везут?

                    – Да куда уж там… Какая машина времени. Такое нашим никогда не сделать… Разве что те советские инженеры её бы и построили…

                    Михал Палыч засмеялся.

                    – Эх, жаль мы не стали инженерами! Осваивали бы космос!

                    – Да не для нас оно было всё… В те времена, когда Гагарин полетел, мы ещё в школу ходили. Не в то время мы родились!

                    – Да, тут уж не виноваты мы, – подтвердил Михал Палыч, разливая по второй. – Но и мы – всю жизнь работали в поте лица, да не где-то, а на заводе. Не мусорщиками какими-то, а настоящими токарями. Да только объясни теперь молодёжи поганой, что рабочий класс – не говно какое-то!

                    Мужики выпили по второй за рабочий класс. На экране ракета загудела, из сопла вырвались языки пламени, стартовые крепления отошли от корпуса, и космический корабль взмыл в небеса.

                    – Хорошо пошла, – сказал Сергей Трофимыч.

                    – Согласен, – ответил Михал Палыч. – Но перед третьей повременим.

                    – Да я про ракету, – сказал Сергей Трофимыч.

                    – И она тоже хорошо пошла, – резюмировал Михал Палыч, поерзав на табуретке.

***

                    «Нет, так не бывает. Это какой-то розыгрыш. Не может такого быть» – думал Серёга, судорожно пытаясь осознать происходящее.

                    – Имя? – громко выкрикнул человек в форме.

                    Голый парень сидел на неудобном деревянном стуле. Руки его были связаны. Услышав вопрос, он испуганно поднял взгляд.

                    – Сергей.

                    – Имя, фамилия, отчество! Я тебе что, подружка? – закричал офицер. Серёга заметил, что у офицера один передний зуб растёт неровно, отчего стал испытывать ещё большее отвращение к руководителю допроса.

                    – Фролов Сергей Иванович.

                    – Записывай, – мотнул головой кривозубый в сторону второго, младшего по званию военного, который заполнял  протокол, сидя за столом в комнате службы охраны.

                    – Протокол сорок семь от третьего ноября тысяча девятьсот пятьдесят второго года о нарушении правил посещения режимного объекта, имя задержанного – Фролов Сергей Иванович, – монотонным голосом протараторил писарь.

                    – Дата рождения, – вновь рявкнул старший офицер в сторону Сергея.

                    – Второе мая.

                    – Год! – кривозубый вновь перешел на крик.

                    – Тысяча девятьсот девяносто второй… – обреченно сказал Сергей. А затем дёрнулся, услышав, как офицер с режущим уши звоном ударил по столу рукой.

                    – Ты что со мной шутки шутить будешь?! – кривозубый вопил так, что было страшно и отвратительно одновременно. Писарь продолжал заполнять какие-то графы протокола, не поведя и бровью, видимо был привычен к подобной процедуре допроса.

                    – Нет, извините! – Серёга уже хотел заплакать, он понимал, что это какой-то злой розыгрыш. Но всё равно было стыдно. И страшно. Чайка за всё ответит… Если он конечно когда-нибудь её увидит… Хотя, почему не увидеть? Розыгрыш кончится и его отпустят. За что она так с ним? К смеси стыда и страха добавилась злость. Хотелось стащить с неё этот мерзкий противогаз и врезать ей по наглой роже с высокомерно задранным носом.

                    – Повторяю вопрос, – сказал офицер. – Дата рождения!

                    – Второе мая тысяча девятьсот девяносто второго… – обреченно сказал Сергей. Смысла врать не было, да и плевать уже на всё. Пусть делают то, что хотят.

                    – Вот значит как? – гаркнул офицер. – Ну, продолжай врать, посмотрим, как ты повторишь это товарищам из МГБ.

                    «МГБ какое-то… Странные актёры. Лучше бы сказали КГБ. Один чёрт, почти никто в наше время не помнит, как эти органы госбезопасности переименовывались», думал Серёга.

                    – Ерёмин, когда приедет Степановский? – резко спросил офицер у писаря. Тот оторвался от протокола.

                    – Обещал быть к полуночи.  Он один из второго главного управления у нас в Горьком.

                    «Подготовленные ребята, даже не путаются в названиях. Так бы ляпни сейчас «Нижний Новгород», и сразу раскрылась их постановка» – подумал Серёга. Но легче ему не становилось. Серёга уже был благодарен Чайке настойчиво предупреждавшей его о том, чтобы он хорошо опорожнил желудок и мочевой пузырь перед заходом на завод. Того и гляди – напустил бы сейчас лужу от страха. Но в комнате было холодно, и он уже был не прочь сходить в туалет ещё раз.

                    – Ну, товарищ Фролов, перейдем к другим вопросам. Как вы попали на Горьковский Авиастроительный завод?

                    – Я не был там никогда, – понуро ответил Серёга. Затем поднял взгляд и увидел, что офицер улыбается. Всё? Всё кончено? Сейчас его отпустят?

                    – Ах ты, паскуда! – прорычал офицер, продолжая улыбаться. А через секунду закричал. – Ты прямо сейчас где находишься?! А?! У бабушки на печке? Или на Горьковском  Авиастроительном?

                    – К… Каком? – срывающимся голосом простонал Серёга.

                    – Како-ом! – передразнил офицер. – Горьковском Авиастроительном имени Серго Орджоникидзе! Как попал внутрь?!

                    – Я сегодня только на шестом авиационном был, – уже чуть не плача сказал Серёга. – Им… имени Юрия Гагарина.

                    – Так ты ещё где-то бывал? Внесите в протокол, – кивнул писарю офицер. – Что за шестой авиационный? Кто такой Юрий Гагарин?

                    – К-космонавт, – тихо сказал Серёга.

                    – Космонавт… – проговорил офицер и начал ходить по комнате, затем вновь обратился к писарю. – Зафиксируй, что он под дурачка косит.

                    В комнате зазвонил телефон. Аппарат омерзительно дребезжал механической трещоткой. «Да, не поскупились на реквизит» – где-то в глубине сознания Серёги до сих пор тлела надежда на то, что всё обернется розыгрышем.

                    – Товарищ майор, вас к телефону, – сказал писарь, снявший трубку.

                    – Поговорю из кабинета начальника, – коротко сказал офицер и вышел из комнаты.

                    Серёга остался один на один с писарем. Тот не обращал внимания на пленника. Прошло несколько медленно-вязких минут, казавшихся долгими часами. Телефон звонил ещё раз, писарь коротко буркнул туда «да, нет, да» и положил трубку. Затем вернулся офицер.

                    – Ну что, надумал признаваться? – спросил он. – Лучше мне всё расскажи, у тебя ещё минут пять. Потом сюда придёт комиссар Степановский и покажет тебе, что такое методы допроса МГБ. Елейничать с тобой никто не будет.

                    – Я говорю всё, что знаю, – промычал Серёга.

                    – Как попал на завод?! – рявкнул офицер.

                    Серёга уже не знал, про какой завод они говорят. Про тот, на который он зашёл два часа назад? Но они же выдумывают какие-то другие названия… Всё плыло в голове.

                    – Просто прошёл через проходную. Там никого не было, – сказал Серёга, мечтая о том, чтобы всё это оказалось качественной постановкой, жалея о том, что не может утереть слёзы из-за связанных рук.

                    – То есть ты хочешь сказать, что солдаты, которым положено следить за самым охраняемым заводом области… Просто ушли? Сорок человек, патрулирующих периметр без устали – никто для тебя? Ну, им ещё достанется – за это не волнуйся. А теперь прекращай дурить! – офицер покрутил у виска. – Как проник сюда?!

                    – Мы просто зашли… Чайка провела меня…

                    – Чайка? Кто такая? Кличка агента? А твоя кличка какая? Рассказывай всё, что знаешь!

                    – Я – Кедр! Пожалуйста, отпустите меня. Я – Кедр, она – Чайка. Больше ничего не знаю. Не знаю, почему нас так назвали! Как Гагарина, наверное. Его позывной был! – сказал Серёга и вдруг вспомнил, что про Гагарина тут никто не знает, и его упоминание в прошлый раз лишь вызвало злость в кривозубом. – Я ничего не знаю, меня мама устроила работать мусорщиком, честно! Потому что я плохо учился, я очень жалею об этом… Я ничего не знаю!

                    В коридоре послышался топот шагов, вдруг дверь открылась, и вошёл представительного вида мужчина в форме, которая отличалась светлых шинелей и серых фуражек, что носил кривозубый офицер и писарь. На нём была тёмная отглаженная гимнастёрка и синяя фуражка с красным кантом. Вслед за ним вошли ещё двое в такой же форме.

                    Офицер и писарь подскочили и вытянулись в струнку.

                    – Вольно, – сказал комиссар и обернулся к своим спутникам. – Проследите, чтобы никто не входил и не подслушивал.

                    Затем комиссар подошёл к столу и забрал протокол. Он бегло прочитал те скудные данные, что успели добыть офицер и писарь. На серьёзном лице не дрогнул ни один мускул, лишь взгляд серых холодных глаз скользил по протоколу. Наконец комиссар оторвался от листка и с презрением посмотрел на двоих неудачливых дознавателей.

                    – Покиньте помещение, – сказал он. Серёга не отрываясь смотрел на офицеров, что ушли в сопровождении спутников Степановского. Стоило двери захлопнуться, Серёга боязливо уставился на своего нового мучителя. Тот с всё той же холодной ухмылкой стащил с рук перчатки и ни с того ни с сего зарядил ими по лицу Серёги.

                    – Да соберись ты, лопух, – сказал Степановский с какой-то странной садистской интонацией, которую, впрочем, обезумевший от ужаса Серёга почему-то воспринял за дружескую или даже насмешливую… Но обдумать это он не успел. Можно было воспринять эту усмешку как ещё один спасательный круг, обещавший, что всё это окажется розыгрышем. А можно было всерьёз поверить в то, что Серёга попал в безжалостные лапы советской контрразведки. В лапы, которые его сейчас разорвут. Впрочем, определиться он не успел и просто потерял сознание…

***

                    Серёга нервно потирал виски пальцами, как делал всегда при волнении. Пакет с комбинезоном лежал на коленях. Машина ехала намного быстрее потока, лавируя между другими автомобилями. Водитель слушал местное новгородское радио. В новостях передавали о том, что с космодрома «Байконур» в очередной раз успешно запущена ракета.

                    Серёге было плевать на ракеты. Он понимал, где он – и где космос. Учиться надо было в школе хорошо, да в вуз поступать. А не сидеть у мамки на шее в двадцать один год, перебиваясь мелкими подработками. Вот и в этот раз он не был уверен, что надолго задержится на работе. Да и возникали серьёзные сомнения в том, что на новом месте он будет трудиться именно мусорщиком. Сидя на заднем сидении тонированной «мазды», Серёга осматривался всё более и более подозрительно. Салон выглядел каким-то чисто-вылизанным, а водитель уж слишком вежливым и молчаливым.

                    – Э-э… А это какая комплектация? – спросил Серёга, чтобы хоть что-то выведать у водителя.

                    – Максимальная, – сказал тот, резко вывернул руль и обогнал впереди идущий автомобиль. Серёга посмотрел в заднее стекло и понял, что они только что пересекли двойную сплошную.

                    – А штрафов не боитесь, – спросил он?

                    – Нас не штрафуют, у нас всё схвачено – ответил водитель и будто бы в качестве подтверждения сказанного проехал на красный сигнал светофора.

                    – Всех мусорщиков возят с таким комфортом? – вновь спросил Серёга.

                    – Я не знаю, кого вожу, мне по барабану, – ответил водитель. – Вопросов лишних не задавай, на месте всё расскажут.

                    Серёга крепче сжал в руках пакет с комбинезоном. Кроме него у парня ничего не было. Только пакет и конверт, которые принёс курьер. В конверте был листок бумаги с картой завода и записка. «Быть готовым в восемь часов вечера, четвертого ноября, две тысячи тринадцатого года. Карту знать наизусть. После изучения карту уничтожить. Ваш позывной – Кедр. Ваш связной-руководитель – Чайка». Серёге показалось очень странным такое требование. Выучить наизусть карту завода, где он будет работать мусорщиком – это ещё понятно… Но уничтожить карту… Позывные в виде странных слов? Какая-то шутка в стиле шпионских игр. Может так пытались заманить работников в клининговую компанию?

                    Серёга не стал рассказывать ничего матери, которая посоветовала ему эту вакансию, хотя в записке и не говорилось о том, что он должен хранить всё в тайне. Серёгу слегка удивляла та зарплата, которую ему на словах обрисовала мать… Сумма была намного больше, чем обычно получают уборщики. Чтож, в крайнем случае обманут и не заплатят. Вряд ли всё обернётся чем-то худшим.

                    У него сразу возникло множество подозрений, но мать сказала, что всё хорошо. Работу Серёге нашёл генерал Каданов, старый знакомый матери. «Видимо, придётся чистить что-то для вояк, но зачем? Неужели у них нет своей рабочей силы в виде солдат-срочников и прочего…» Серёга изучил карту и довольно быстро понял, что на ней близлежащий заброшенный завод – шестой авиационный имени Юрия Гагарина.

                    Никаких других сооружений такого размера рядом с Новгородом просто не было. Серёга быстро зашёл на гугл-карты и нашёл фото со снимка. Точно – это оно. Всё идеально совпадает. Карта была подробная, на ней были хорошо видны все помещения и переходы. Тут и там стояли пометки «седьмой цех», «комната испытаний», «склад образцов», «лаборатория металлографии», «литейный цех», «восьмой участок комплектации». Одно из зданий, над которым имелась надпись «инженерный корпус», имело отдельный план, в котором подробно описывалась каждая комната от туалета до кабинета главного инженера. Серёга запомнил, что к чему примыкает, на память он никогда не жаловался.

                    Когда Серёга вспомнил о заводе имени Гагарина, в голове сразу щёлкнуло – Кедр и Чайка. Позывные первых космонавтов. Мужчины и женщины. Ага, значит его руководитель, скорее всего женщина…

                    Машина продолжала нестись на полной скорости мимо обветшалых двухэтажных домов, с которых сыпалась облицовка. В окнах уже почти везде горел свет. Вдруг водитель резко затормозил.

                    – Приехали. Пакет не забудь, – сказал он Серёге.

                    – Спасибо, – ответил парень и вылез из машины. Лишь он закрыл дверь, как мазда резко сорвалась с места и уехала.

                    «Ну и что теперь делать?» – подумал Серёга. Он огляделся и понял, что оказался совсем на окраине. Перед ним бетонная стена с торчащей из трещин арматурой, за ней, видимо, начинается завод; чуть поодаль железные ворота. Справа и слева от ворот стоят два постамента, на одном из них статуя работницы из грязно-серого гипса в натуральную величину. Второй пустует, там, наверное, был когда-то её коллега. Позади дорога, уходящая в небольшую рощицу, за которой виднелся свет в отдаленных домах.  Совсем стемнело. Никого вокруг. Никакого связного тут нет.

                    «Может, сейчас из леса выйдут какие-нибудь гопники, ударят меня трубой по голове, да заберут все деньги, а выдумки про клининговую компанию – просто легенда. Ещё бы, такие зарплаты уборщикам не платят», – подумал Серёга, вдыхая прохладный воздух, но всё же двинул в сторону ворот, являвшихся единственным ориентиром.

                    Подойдя ближе, он осмотрел статую, в полутьме кажущуюся подозрительно живой. Вот только почему она развернута лицом к стене? И почему женщину изваяли в комбинезоне, а не в халате или куртке со штанами? Ну да ладно.

                    Серёга подошёл к решётке ворот и посмотрел вдаль. Никакого движения. Впереди, метрах в ста виднелась проходная с множеством дверей, которые не открывали, наверное, несколько десятилетий.

                    – Ты почему ещё не одет? – раздался голос позади. Сердце Серёги подпрыгнуло в груди. Он развернулся, но никого не увидел. И тут статуя проворно спрыгнула с постамента и вновь заговорила женским голосом.

                    – Я – Чайка. Ты кто?

                    – Кедр, – сказал Серёга, чувствуя глупость ситуации.

                    – Я так и думала. Костюм, он в пакете. Надевай. И в туалет сходи, если хочется. Можешь вон в те кусты. Потом долго не придётся. До входа семь минут. Всю другую одежду снимай. Всю. Даже трусы.

                    Мысль о том, чтобы оказаться голой перед незнакомой девушкой показалась Серёге странной. И зачем снимать всё перед тем, как надеть какой-то комбинезон? Серега задумался, рассматривая русые волосы чайки, заплетенные в две тонкие косички, спадающие с ворота комбинезона на плечи. Глаза её мерцали в лунном свете под высокими бровями, придающими девушке какой-то удивленный вид. Серёга задумался, красива ли она? Пожалуй, в чертах её лица не было ничего неправильного, может быть она была чуть курносая.

                    Увидев, что он мешкает, Чайка устало вздохнула и потерла нос, будто понимала, что Серёга рассматривает именно его.

                    – Да не подсматриваю я, больно вы мне нужны… – сказав это, она отвернулась.

                    Посетив кусты, Серёга отошёл на другую сторону пустующего постамента, да ещё и развернулся спиной к Чайке. Он быстро стянул с себя всю одежду и надел комбинезон. Тот не висел мешком, но был вполне свободным, хоть и плотно прилегал к телу в плечах и на бёдрах.

                    – Закончил? – спросила Чайка, которая уже обогнула постамент и подошла к Серёге.

                    – Да, а ты что не могла дождаться, пока я сам скажу? – чуть рассердился Сёрёга от того, что Чайка, вероятно, пыталась подсмотреть за ним. Он нервно застегнул молнию с громким звуком.

                    – Нужен ты мне, – Чайка вытащила из-за постамента небольшой рюкзак – чуть объемней школьного ранца. – Четыре минуты до входа. Помнишь карту завода?

                    – Да, – сказал Серёга.

                    – Как пройти из четвертого цеха в отдел испытаний?

                    Парень напряг память, вспоминая линии и цифры на карте.

                    – Выйти на север, повернуть налево, дойти до складов, повернуть направо?

                    – Точно, – сказала Чайка. – Нам не понадобится ничего из этого. Я надеюсь.

                    Серёга начал злиться. Зачем тогда он всё это заучивал?

                    – Наша цель – инженерный центр. На каком этаже общий зал конструкторского отдела?

                    – На втором?

                    – Правильно. Как пройти из архива в столовую?

                    – Сначала налево, потом направо, по лестнице на шестой этаж.

                    – Отлично. На всё про всё нам даётся час. Если не успеем, то получишь только сорок процентов от суммы.

                    – Хорошо, а что мы делать-то будем? Спасать мир? Фасовать наркотики? – Серёга пытался успокоить нервы шуткой, которая не могла выйти глупее.

                    – Убирать мусор, – сказала Чайка и вытащила из рюкзака два противогаза. Один она отдала Серёге, второй быстро надела на себя. Затем поправила все молнии и застёжки сначала на своём костюме, а потом и на Серёгином.

                    – Держи, – сказала она, доставая из рюкзака чёрный мешок из грубой крепкой ткани с вшитым в верхний край ткани небольшим дисплеем. К удивлению Серёги, слышал он Чайку отлично – в противогазе был встроен микрофон и динамик. – Сюда будешь закидывать всё, что не может существовать в тысяча девятьсот пятьдесят втором году. Всё, что видишь. Мусор, банки. Прочий хлам. Всё, что понатащили сюда работники. Дисплей сверху мешка отображает процент зачистки, и ты поймёшь, что… Стоп, приготовились… Временное окно открывается.

                    Чайка прервалась и вытащила из рюкзака связку ключей на большом кольце.

                    – Заря, я Чайка. Кедр здесь, готовы войти.

                    – Чайка, входи по готовности. Используй ключ восемь, – раздался незнакомый женский голос в наушнике.

                    Чайка выбрала ключ на кольце и открыла замок на воротах, те заскрипели, пуская гостей внутрь.

                    – Мы внутри, всё спокойно, – сказала она.

                    – Действуйте, – донеслось в наушниках.

                    К удивлению Серёги, Чайка не бежала, а шла спокойным шагом.

                    – А мы точно успеем? – спросил он, чуть нервничая.

                    – Поспешишь – ошибешься, – ответила девушка заносчивым тоном, не терпящим возражений.

                    Идти до проходной нужно было минуты две. Серёга решил потратить это время на то, чтобы попытаться выяснить, что всё-таки они делают.

                    – Зачем убирать мусор?

                    – Вещи, произведенные после пятьдесят второго, вызовут помехи при временном наложении.

                    – Это что такое – наложение?

                    – Что-то вроде портала в прошлое.

                    – И мы туда пойдём?

                    – А тебе туда хочется? – иронично усмехнулась Чайка.

                    – Нет, вообще…

                    – Вот и мне – нет. Нам не туда надо, нам оттуда надо кое-что забрать.

                    – Что? Что там есть такого, чего нет у нас? Какие-то вымершие животные? Знания людей, которые уже умерли? – Серёга не мог придумать ничего иного.

                    – Да нет, всё проще, – сказала Чайка.  – Просто прихватим небольшой восьмитонный космический аппарат.  

                    – Делов-то, – сказал Серёга со смесью ехидного отчаяния. – В карман положим.

                    – Ты – мусорщик, тебя это волновать не должно. Я всё сделаю.

                    Чайка и Кедр подошли к ряду дверей, ведущих к проходной и фойе.

                    – Ключ шесть, – вновь послышалось в наушниках. Чайка открыла дверь и повесила ключи на поясной карабин.

                    – Теперь смотри, – сказала она. У тебя на руке дисплей. Ткни его раз.

                    Серёга послушно ткнул пальцем в прямоугольник, ощутив кожей его контур. Дисплей загорелся, показав карту. На чёрном фоне яркими жёлтыми линиями обрисовался план завода. Чайка провела двумя пальцами по карте, приблизив вид.

                    – Так тут же всё видно, зачем…  – начал было Серёга.

                    – Потом, – перебила его Чайка. – Жёлтая стрелка – твоё положение. Зеленые точки – темпоральный мусор. Подходишь, закидываешь его в пакет. Идёшь дальше. Проще простого. Даже идиот справится.

                    Серёга слегка обиделся на уточнение об идиоте.

                    – Зачем нам костюмы? Он радиоактивный?  Ядовитый? Может взорваться? – быстро спросил он. Вопрос этот вертелся на языке давно.

                    – Нет, нет… Ну что же вы все такие трусы-то, а? Всё о себе думаете. Вам, может, ничего и не грозит… Костюм нужен, чтобы защитить среду от ваших следов. Любая частица с ДНК из нашего времени сможет… Привести к непредвиденным последствиям.

                    – Хорошо, – неудовлетворённо сказал Серёга. Он не хотел спрашивать ни что такое «темпоральный», ни что за последствия могут считаться непредвиденными. – Зеленых точек тут нет. Значит, и мусора нет?

                    – Правильно, – подтвердила Чайка. – Тут уже была группа до нас. Всё вылизано, нужно идти в намеченный сектор.

                    – Я готов. А можно последний вопрос? – сказал Серёга, ощущая, как противогаз нагревается от тёплого дыхания. – Зачем я учил карту, если она есть в дисплее на рукаве?

                    – А, – улыбнулась Чайка. – Это на случай, если тебе оторвёт руку.

                    Серёга не решился уточнять, шутка ли это.

***

                    Вскоре они оказались у нужного здания. Девять этажей в высоту, длинные ряды окон, оставшихся неразбитыми к удивлению Серёги. Видать, сюда мародеры не добрались.

                    Чайка выяснила номер очередного ключа и открыла дверь в здание. Та громко заскрипела, скрип разнёсся по длинному коридору, оканчивавшемуся где-то во тьме.

                    – Короче, всё просто. Гляди на дисплей, – сказала Чайка. Она вытянула руку так, чтобы её было хорошо видно Серёге. – Видишь зелёные точки?

                    Теперь Серёга увидел, как карта запестрила множеством зеленых крапинок.

                    – Подходишь к ней, – Чайка сделала несколько шагов, стрелка на дисплее сдвинулась в сторону ближайшей точки. – Щёлкаешь на экран пальцем ещё раз. Включается камера. Ищешь подсвеченный объект. Даже тупой справится.

                    – Отлично, – сказал Серёга. Он повторил все действия и нашёл рядом со входом старую сигаретную пачку. Быстро открыл пакет и забросил в него свою первую добычу. Тут же на дисплее пакета загорелась цифра «0.14» и знак процента.

                    – Ну вот и всё, обучение завершено, – довольно сказала Чайка. Теперь ты возись в этой детской песочнице, а я пойду наверх. Никуда не уходи с первого этажа. Ориентируйся по карте. Все двери здесь открыты. Собирай всё, и не оставь ничего позади.

                    Серёга сосредоточился. Нужно не опростоволоситься. Работа интересная. Простая. Захватывающая. Платят много. Работа идеальная. Правда, слегка страшновато. Вдруг возникли сомнения. Да нет… Это бред. Никто такие деньги не будет платить за сбор мусора. Слишком просто всё. Да и под вечер чистить какие-то цеха, которые никто не использовал с советских времён. В этот момент Серёга понял, что может действительно выполнять какую-то особо важную работу для военных и почувствовал гордость. Может ему так повезло? Должно же ему когда-то повезти?

                    Он продолжал собирать мусор всех сортов. Обертки от еды, упаковки, пакеты. Иногда консервные банки. Иногда это были предметы, которые совсем не были похожи на безделицы и отходы. Пару раз он выкинул в пакет какие-то сложные ручные измерительные приборы в виде линеек с рычажками и вращающимися рукоятками (впоследствии Серёга узнал, как они называются).

                    Пакет тяжелел, Серёга вошел в тонус, привыкнув к регулярному напряжению спины при наклонах, необходимых для подбора следующего куска мусора. Дыхание его участилось, но он чувствовал себя отлично. Серёга уже наловчился и подбирал очередной кусок хлама, даже не включая камеру. Просто брал то, что попадается на глаза и потом проверял, исчезла ли точка на карте. Ошибался один раз из пяти. Счётчик на пакете стремительно приближался к сотне. Проблемы возникли на последних десятых процента.

                    Серёга занервничал. Дисплей показывал 99.72%. Но подходя к очередной точке, парень не видел ничего даже через камеру на дисплее.

                    «И что теперь делать? О таком Чайка не предупреждала» – подумал он.

                    Вдруг сверху раздался грохот и звук битого стекла. Серёга в ужасе сделал шаг назад и задрал голову, опасаясь, что на него что-нибудь упадёт. Но источник звука явно был этажом выше. Парня бросило в холодный пот, он по привычке попытался поднести пальцы к вискам, чтобы потереть их, но из-за противогаза и перчаток комбинезона ощущение было не то. Как там Чайка? Что если с ней что-то?.. Надо пойти и найти её, не может он так просто…

                    – Ты что так часто дышишь, Кедр? – раздался голос в наушниках. Точно… Связь же есть. Мог просто спросить, что случилось.

                    – Ты как? – промямлил Серёга.

                    – Нормально, в стеллаж врезалась. Он упал. Я жива. Но наручного дисплея у меня больше нет, так что теперь ты понимаешь, зачем учил карту. Подходи ко мне на второй этаж, как закончишь…

                    – Чайка, я не могу закончить… Я не вижу объекты. Хотя по карте я там, где надо, – стыдливо признался Серёга.

                    – На потолок посмотри, - в динамике послышался тяжёлый вздох Чайки.

                    Серёга дошёл до ближайшей точки взглянул на потолок и увидел кусок картонной коробки, заткнутый за висящий вверху стены светильник.

                    – Как ты догадалась? – удивился Серёга.

                    – Опыт. И ты же не думаешь, что ты – первый, кого я веду в зону сдвига? – надменно сказала напарница.

                    – Да, ты опытная, верю. А что случилось с твоими прошлыми помощниками? – вкрадчиво спросил Серёга.

                    – Об этом я говорить не могу, Заря сказала, что эта информация может вызывать стресс у новых компаньонов… – усмехнулась Чайка.

                    – Ну спасибо, то что ты сейчас сказала конечно стресса не вызовет, – Серёга подавил нервный смешок.

***

                    Серёга поднялся по лестнице и зашел в зал. По бокам стояли деревянные столы с толстым слоем пыли. В центре у поваленного стеллажа на четвереньках ползала Чайка. Серёга на миг засмотрелся на то, как комбинезон натянулся на её бедрах. Именно в этот момент Чайка обернулась, и под толстыми стеклами противогаза блеснул взгляд.

                    – Чего пялишься? Собирай хлам. Веди меня по сканеру.

                    Парень зарделся, посмотрел на экран на рукаве и начал ориентироваться.

                    – Одна точка слева от стеллажа, одна сзади.

                    Чайка закинула в пакет пару старых ветхих книг и поднялась. Точки на сканере исчезли.

                    – Больше нету, – сказал Серёга, глядя на пустой экран с жёлтыми линиями стен и дверей.

                    – Нам в следующий зал, – сказала Чайка и сделала шаг, но сразу захромала и чуть не потеряла равновесие. – Ой!

                    Она потерла колено рукой.

                    – Неудачное падение, идем медленно. Бери рюкзак, я не донесу! – скомандовала Чайка.

                    Парень послушно взял рюкзак с пыльного пола и пошел к широкой двустворчатой двери, ведущей в следующий зал. Чайка похромала следом, вытащила ключ и открыла двери.

                    Серёга обомлел. Перед ним раскинулся огромный зал с высоченными и широкими окнами. В зале стояла сотня столов, рядом с каждым из них высилась чертежная подставка-кульман. На столах тут и там валялись личные вещи работников. Карандаши, ручки. Блокноты с какими-то записями. Где-то можно было увидеть вешалку с забытой на ней кепкой. Где-то под столом стояли ботинки, где-то на столе стояла пустая бутылка молока. Серёга представил, какой запах вековой пыли он бы учуял, не будь на нём противогаза.

                    – Ого! – восторженно прошептал он. Будто шагнул в прошлое. Если бы не пыль, могло бы показаться, что все работники вышли отсюда десять минут назад. Теперь Серёга понял, что имела в виду Чайка, когда говорила «вытащить что-то из прошлого». Когда попадаешь в такие заброшенные здания – время в них будто остановилась.

                    – Вот блин, – разочарованно сказала Чайка. – Работы непочатый край. Проверь сканер.

                    И действительно, все вокруг мерцало плотной густотой из зеленых точек.

                    – Пакет под завязку будет, – подтвердила его мысли Чайка. – действуем.

                    – Как так вышло, что тут будто не был никто полвека? – с восторгом спросил Серёга.

                    – Больше. Лет шестьдесят. Как вышло? Официально – плановое сокращение и переброска на новый завод. На самом деле... Мы просто сказали им, что нашли идеальное место для временного сдвига и приказали всё закрыть и избавиться от персонала.

                    – Кому – им? – не понял Серёга.  

                    – Работникам из пятьдесят седьмого года, – буднично сказала Чайка.

                    – Но они же давно умерли?

                    – Поэтому мы послали сообщение туда, где они  еще живы, – сказала Чайка с интонацией учителя начальных классов. – Хватит трепаться, собирай.

                    – Но как послать сообщение в прошлое? – не сдавался Серёга.

                    – Я надеюсь, ты этого не узнаешь. Молись, Кедр, чтобы тебе повезло.

***

                    Работа шла замечательно. В мешки летели личные вещи давно умерших людей. Серёга забрасывал в пакет карандаши, ручки, пачки сигарет неизвестных ему советских марок. Чайка шла рядом. Сначала Серёга подсвечивал камерой очередной стол, затем они  вдвоём зачищали территорию и снова вставали рядом, чтобы посмотреть в дисплей. Чайка была так близко, что Серёга чувствовал странное ощущение от интимности момента, от необычности этой прогулки вдвоём по пустующей промзоне. Он замирал, когда Чайка прижималась к нему плечом, и вытягивала шею, чтобы заглянуть в карту.

                    Серёга работал быстро, но то и дело рассматривал очередной кусок личного пространства советского инженера. Может ли быть так, что тот до сих пор жив? Шестьдесят лет прошло. Может и жив, если попал сюда молодым. Серёга с интересом оглядывайся и пытался восстановить картину прошлого. Вот здесь какой-нибудь усатый специалист по ракетной технике сидел, этой линейкой вычерчивал что-нибудь на листе, что когда-то был закреплен на кульмане, из этой кружки он попивал чай в перерывах между работой.

                    В очередной момент Серёга залюбовался тем, как медленно вздымается от монотонного дыхания грудь Чайки под тканью комбинезона. На миг парень подумал, как же она спокойна. У него самого сердце до сих пор билось часто от волнения. Ведь он окунулся в прошлое! Хотя, стоит сказать, у волнения была и другая причина. Когда Серёга вспомнил, что Чайка заставила его снять всю одежду перед надеванием костюма, и он понял, что под ее комбинезоном сейчас тоже нет ничего, сердце его забилось еще чаще.

                    – Кедр, хватит пялиться, – буркнула Чайка.

                    – Да я... – он густо покраснел, радуясь тому, что из-за противогаза Чайка этого не увидела.

                    Через двадцать минут комната преобразилась. Не осталось ничего, что бы хоть чуть-чуть напоминало об индивидуальности бывших обитателей.

                    – Проверяй! – скомандовала Чайка.

                     Серёга включил дисплей на рукаве и увидел, что в пересечении желтых линий нет ни одной зеленой точки. Он поглядел на дисплеи, висящие на мешках. И у него и у Чайки процент зачистки показывал сотню.

                    – Ура! – закричала Чайка.

                    – Мы сделали? – с восторженным придыханием спросил Серёга.

                    – Почти. Заря, проверьте качество зачистки! – чуть громче сказала Чайка.

                    – Зачистка завершена, приступайте к установке маяка, – в наушниках послышался довольный женский голос.

                    – Есть, – ответила Чайка и вытащила из рюкзака маленькую коробку с двумя крутящимися регуляторами, похожую то ли на аккумулятор, то ли на массивный радиоприемник.

                    – Уточните частоту! – сказала Чайка, напряженно врачам ручки и глядя на длинную полосу шкалы.

                    – Сто семь, сегодня сильные помехи.

                    – Плохо... – в голосе чайки Серёга услышал напряженные нотки. – Но должно получиться…

                    – Возможно частичное колебание барьера, не задерживайтесь у разделительной плоскости.

                    – Подтверждаю, – сказала Чайка. – Идем!

                    Они поспешили на выход из здания.

                    – Все? Мы смогли? – спросил Серёга. – Куда теперь этот хлам?

                    – Финальный штрих. Нам в восьмой ангар. А хлам этот… Теперь он станет проводником. Мы только что содрали временной слой. При застое, что тут был все эти десятилетия, произошло что-то вроде разламывания магнита на две части. Теперь они очень сильно захотят оттолкнуться.

                    – То есть, мы не выкинем эти мешки в какой-нибудь контейнер и не пойдем домой? – расстроился Серёга.

                    – Нет, но не волнуйся. Вся грязная работа позади. Дальше – всё то, за что ты будешь любить наши вылазки к барьеру. А теперь идём в восьмой ангар.

                    – Это сразу налево от выхода, сто метров по прямой, широкие ворота на севере.

                    – Кого ты учишь, Кедр? Я все отлично помню, – заворчала Чайка.

                    Серёга улыбнулся и не сказал ничего, когда при выходе из здания взволнованная Чайка повернула направо, а затем резко развернулась и медленно похромала, теперь уже двигаясь в правильном направлении.

***

                    Ключ отпер дверь ангара. Её скрип разнесся по огромному пустому помещению. Чайка вытащила из рюкзака две коробочки. Первая – еще один маяк. Вторая оказалась мощным фонарем. Чайка поставила его на бетонный пол и тут же включила. Широкий конус света разогнал тьму. Он доставал почти до дальней стены абсолютно пустого ангара.

                    –  Жди тут, – сказала Чайка. – В следующий раз сам попробуешь. Это очень… Крутое ощущение. Но лучше, конечно, сначала понаблюдать со стороны.

                    Она сделала несколько шагов к центру ангара с маяком в руке, как вдруг припала на левую ногу.

                    –Ох, – застонала Чайка. – Кажется все хуже, чем я думала.

                    – Я могу помочь, можно подойти? – спросил Серёга, боявшийся нарушить предыдущий приказ оставаться на месте.

                    – Быстрей, – крикнула Чайка, а через секунду добавила еще кое-что, удивившее Серёгу своим смыслом и интонацией. – Пожалуйста…

                    Последнее слово было сказано уже не жестоким властным начальником, а хрупкой, испуганной и почти нежной девушкой.

                    Окрыленный тем, что наконец-то прорвал стену холодного безразличия, Серёга подбежал к Чайке, настраивавшей прибор на нужную частоту.

                    – Заря, сообщите частоту, – сказала Чайка, не поднимая головы.

                    – Сто девять, – ответил холодный женский голос в наушниках.

                    – Сто девять?! – прокричала Чайка. – Какого хрена? Вы там что, поубивать нас решили?

                    – Флуктуация поля в пределах допустимого, – ответила Заря. – Поторопитесь, осталось три минуты относительно стабильного сдвига.

                    – Легко вам там говорить, сидя на жопе ровно! – продолжала кричать Чайка. Заря не ответила.

                    Чайка нервно потерла ногу и заговорила чуть спокойнее.

                    – Ладно. План такой. Сейчас относишь наши мешки к выходу, ставишь у двери ангара. С такого расстояния они успешно запитают маяк. Но обидно будет, если случайный шиповидный выброс затащит их за грань сдвига… Не спрашивай, такого не будет… Потом подносишь маяк до середины ангара. Ставишь на пол, сообщаешь Заре. Она… – Чайка замешкалась, закусив губу. – Она дождется, пока мы отойдем на безопасное расстояние, и запустит сдвиг.

                    Судя по выражению лица Чайки, она сама сомневалась в последнем утверждении. «Ещё и бормотала что-то про опасную частоту» – подумал Серёга.

                    – Хорошо, – сказал он и оттащил к выходу оба тяжеленные мешка, а затем быстро вернулся.

                    – А теперь – маяк, – нервно сказала Чайка.

                    – А теперь, я перенесу на безопасное расстояние тебя, – ответил Серёга.

                    – Ты что, дурак? Если ты не успеешь во временное окно, то всё зря! – крик Чайки был таким громким, что наушники Серёги чуть ли не дребезжали.

                    – А если это нестабильное поле… Если этот барьер тебя убьёт, то какой во всём этом смысл? – упорно бормотал Серёга, подхватывая Чайку под руки.

                    – Кретин! – прорычала она, но всё же не сопротивлялась, а наоборот, как можно быстрее шагала, стараясь перенести вес на здоровую ногу.

                    Серёга усадил её возле двери.

                    – Быстрей, – теперь уже Чайка умоляла, а не приказывала.

                    – Интересная работа, – бормотал Серёга под нос, вспоминая слова матери. – Высокая оплата. Новые знакомства.

                    Он дотащил маяк до середины и поставил на пол.

                    – Заря! Всё готово!           

                    – Начинаю сдвиг, – донеслось из наушников прямо сразу.

                    – Беги! – закричала Чайка. – Он и не оставили нам никакого запаса! Ты потерял слишком много времени!

                    Но Серёга не бежал. Он не мог. Как можно было бежать, когда перед тобой открылось самое яркое зрелище, которое ты когда-либо видел.

                    Маяк разделил ангар на две части золотым барьером от пола до потолка. Разделил пространство на ту, грязную, пустую и серую территорию, где были Серёга и Чайка, и вторую, что начиналась за маяком. На стороне за барьером ангар преобразился. Теперь все стены были выкрашены, пол сверкал от чистоты, будто его только что отполировали. Повсюду стояли люди в белых халатах, держа в руках планшеты и рации.

                    А посреди этой нереальной половины ангара стоял он – большой серый космический корабль. По бокам от него были две сложенные солнечные батареи, будто поджатые крылья гигантского насекомого. На нём не было привычной белой обшивки, на нем не было никаких надписей, так что Серёга не был уверен, какая это модель.

                    Люди, обступившие корабль внезапно прервали свои действия, все они начали смотреть на золотую стену. Нет, не на Серёгу, его они явно не видели. Что они видели? Может какое-то колебание воздуха или странное мигание света. Вот только тут же все работники разбежались, а платформа, на которой стоял корабль, начала движение в сторону серой половины ангара с Серёгой и Чайкой.

                    – Беги, дурак! – крикнула девушка, вернув парня в реальность.

                    Каким бы занимательным ни было это зрелище, Серёга развернулся и побежал к Чайке. Но глядя на её расширенные от испуга глаза, видневшиеся за стёклами противогаза, он понял, что опоздал.

                    – Нет! – крикнула Чайка.

                    В тот же момент Серёга обернулся и увидел, как из золотой стены вырос длинный жёлтый конус, будто кто-то с той стороны ткнул огромным пальцем в растянутую ткань. Конус быстро двигался, он проделал почти половину расстояния между Серёгой и золотой стеной. В ту же секунду второй конус, ещё длиннее, появился слева и впитал в себя принесенный Чайкой фонарь. Но ангар не погрузился во тьму, теперь его освещала золотая стена, словно тёмную комнату освещает окно, в которое виден оранжевый закат. Через миг Серёга побежал со всей прытью и оказался рядом с Чайкой. Та кое-как поднялась на ноги и изо всех сил, через боль тащила за собой два тяжелых мешка с темпоральным мусором, двигаясь в сторону двери.

                    Но третий конус, выросший из золотой стены, нашёл Серёгу. Парень почувствовал, как что-то тащит его назад. Но не только его. Конус вырвал и оба мешка из ослабевших рук Чайки.

                    «Всё зря? А что теперь будет со мной?» – думал Серёга, пока луч тащил его и мешки по воздуху к золотой стене. «Наверное так космонавты ощущают невесомость» – ни с того ни с сего подумал Серёга. Но вот блеснула надежда.

                    Чайка, превозмогая боль, хромала в его сторону. Почти добравшись, она упала на колени и вытянула руки вперёд.

                    «Не зря я её спас! – подумал Серёга. – Теперь она спасёт меня!»

                    Серёга видел, как медленно тянутся вперёд руки Чайки. Его единственная надежда на спасение. Он пытался вытянуть руки ей навстречу, но Чайка в последний момент выхватила оба мусорных мешка из конуса шиповидного выброса.

                    – Зря на меня время потратил, – грустно сказала Чайка. – Прости, я не могу подвести Зарю и ребят.

                    В следующий миг световой конус перенёс Кедра на ту сторону золотой стены. Дивный новый мир встретил его без особого радушия. Бетонный пол был очень крепок, а тонкий резиновый противогаз не сильно смягчал удар.

                    ***

                    Кедр почувствовал, что его бьют по щекам.

                    – Ладно, сынок, очнись. От мёртвого тебя толку будет мало, – сказал Степановский. – Да очнись ты. Хреново поколение Пепси, никакого здоровья. Только и могут, что Свои видеофильмы на ютубе смотреть. Лучше бы на турник сходил лишний раз… Проснись, Нео… Тук-тук!

                    «Нео? Пепси? Ютуб?» – сознания Кедра уловило знакомые слова. «Всё-таки розыгрыш».

                    Он открыл глаза и из них полились слёзы. Машинально он потянулся вытереть слёзы рукой, и ощутил, что может сделать это! Руки ему развязали.

                    Но тут же вместо благодарности где-то внутри поднялась горькая обида.

                    – Сволочи, – сказал он, окончательно вытерев глаза. – Гады!

                    – Да, да, – сказал Степановский. – Это я уже много слышал. Все так реагируют.

                    – Все? Сколько людей вы так разыграли? Сколько вам актёрам за это платят? Кто это придумал? – продолжал сыпать вопросами Кедр.

                    Степановский не отвечал, лишь с состраданием смотрел на парня.

                    – Ещё говорили, что не знают, кто такой Гагарин! У нас в каждом городе по улице в его честь! – Кедр уставился в пол.

                    – Я знаю, кто такой Гагарин, – сказал Степановский. – Но о том, что через шестьдесят лет в его честь будет названо столько улиц, об этом мне, конечно, не рассказывали.

                    Кедр испуганно перевел взгляд на удивленное лицо Степановского.

                    – Видишь ли, сложно получать информацию из вашего времени, – продолжал комиссар. Он взял из мешка, лежащего на столе, штаны и рубаху и подал их Кедру.

                    – Надевай, замерзнешь. Хилый ты. Спортом начнёшь заниматься.

                    Степановский вытащил из того же пакета знакомый Кедру комбинезон. Затем достал из кармана небольшой перочинный нож и начал старательно вырезать что-то из ткани возле молнии. Через минуту на ладони у Степановского оказалась небольшая записка. Он бегло прочитал её, как недавно читал протокол допроса Кедра, извлек из кармана массивную зажигалку, открыл со щелчком и поджог послание.

                    – Чайка говорила, что лучше не знать, как передаются сообщения в прошлое… – Кедр схватился рукой за голову.

                    – Она у нас умная, – сказал Степановский. – Жаль только всё никак не найдёт себе напарника, который протянет больше трёх сдвигов.

                    – Я увижу её снова?

                    – Хочешь отомстить? Или наоборот, понравилась? – усмехнулся комиссар.

                    – Сначала отомстить, – сказал Кедр. – А потом… Посмотрим.

                    – Да ладно, всё утрясётся. Хотя, чего это я… Нужно время, чтобы всё переосмыслить, сейчас пока ещё рано. Не бойся, ты не один такой. Познакомишься с другими вернувшимися.

                    – Бывшие напарники Чайки? – скривился Кедр.

                    – Не только… – ответил Степановский. – Пообвыкнешься, найдём тебе работу. Ты не бойся, у нас всё схвачено. Королёвский первый отряд не гарантирую, но работа для тебя всегда найдётся… Кто же из парнишек в детстве не мечтал работать в космической сфере?.. Или у вас там не так сейчас? Я просто не знаю, информация доходит, но видишь – нечасто и немного.

                    «Нас не штрафуют, у нас всё схвачено» – вспомнил Серёга слова водителя мазды, везущего его к заводу через двойную сплошную, на красный свет. И тот опостылевший ему когда-то привычный мир, оказавшийся теперь на другом конце реальности за многие десятилетия отсюда, стал вдруг казаться желанным и родным. Какой бы ни была плохой твоя старая жизнь – ты не захочешь променять её на абсолютную неизвестность.

                     «Вот и у этих всё схвачено» - Серёга мысленно передразнил Степановского в приступе бессильной злобы.

                    – На хер ваши ракеты! На хер ваш космос! – злобно прорычал Серёга, нервно потирая виски пальцами.

                    ***

                    Чайка смотрела на то, как световой конус вырастает из золотой стены, чтобы утащить её напарника на ту сторону.

                    – Беги! – завопила она.

                    Но парень лишь стоял и заворожено смотрел на часть ангара, что находилась на расстоянии десятка метров и семи десятков лет. Чайка его понимала, она сама отлично помнила, как впервые замерла перед золотой стеной.

                    Луч прошёл рядом, и парень в ужасе побежал от стены прямо ко входу в ангар. Второй конус света всё-таки зацепил его за край ноги и потащил к себе. Парень упал, но изо всех сил цеплялся руками за выбоины в бетонном полу.

                    – Помоги! – кричал он Чайке, но Чайка даже и не думала шевельнуться.

                    И вот, зацепившись за очередной край, он всё-таки выбрался из луча, вскочил на ноги и выбежал из ангара, с грохотом распахнув дверь. Чайка осталась. Она с безопасного расстояния смотрела, как сквозь золотую стену медленно и величественно выезжает огромная ракета, установленная на платформе. Чайка вытащила мусорный мешок наружу и оставила его возле двери. Рядом сидел напарник и часто дышал, держась рукой за сердце.

                    – Слушать надо было внимательнее, – буркнула Чайка.

                    –  Я думал, ты поможешь! – просипел напарник.

                    – Я не помогаю. Никогда. Даже не думаю об этом. Своя жизнь важнее. От тебя тоже не жду, что ты рискнешь своей ради меня, – холодно сказала она.

                    Впрочем, это была неправда. Один раз она всё-таки хотела помочь. И до сих пор жалела о том, что не сделала этого. Настолько сильно, что иногда сама хотела специально броситься навстречу золотой стене. Прошло десять лет, но она помнила тот день, будто всё было вчера.

                    Чайка стащила противогаз и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, нервно крутя в пальцах концы косичек, упавших на воротник. Нет, больше она так не сможет.

                    – В следующий раз я сделаю это, – сказала Чайка едва слышно, но вполне уверенно.

                    – Что? – спросил напарник, не расслышавший её. Чайка не ответила.

***

                    Ракета медленно проехала на другую сторону ангара и остановилась. Если бы не лёгкая рябь в воздухе у центра помещения, то никто и не заметил бы каких-то изменений.

                    Молодой лаборант покидал зал вместе со своим старшим товарищем.

                    – Это оно и было? – восхищенно спрашивал молодой.

                    – Угу, – буркнул старший.

                    – Но это же… – молодой знал, что задавать вопросов нельзя. – Я думал, всё будет куда красочнее.

                    – Угу, я тоже когда-то думал.

                    – А я-то думал, что он ну… Исчезнет!

                    – Ты можешь строить какие угодно догадки, но задавать вопросы не советую. Скажу одно – цель достигнута. И для нас и для них.

                    Навстречу лаборантам попался бородатый уборщик, тащивший в одной руке щётку с длинной ручкой и мусорный пакет. Молодой хотел пройти мимо, но уборщик окликнул их.

                    – Вечер добрый. Ну как прошло, мужики? – спросил он так, будто ожидал чего-то или очень переживал за результат операции.

                    Молодой лишь презрительно посмотрел на уборщика и очень удивился, когда старший очень дружелюбно и вежливо ответил.

                    – Здравствуйте, сегодня всё удачно, никаких неожиданностей. Ни аномалий, ни внеплановых событий.

                    – А, – протянул уборщик так, будто был чуть разочарован, он нервно потёр висок пальцем свободной руки. – Спасибо…

                    Уборщик взял пакет, щётку и пошёл чистить ангар, насвистывая какую-то приставучую мелодию.

                    – Ну я же предупреждал его про то, что нельзя свистеть что попало… – пробормотал старший.

                    – Кто это был? – спросил молодой.

                    – Просто мусорщик.

                    – Какую-то мелодию он насвистывал, мне понравилась. Что-то такое крутое и незнакомое…

                    – Не советую повторять это где-либо, если не хочешь проблем с сам знаешь, какой инстанцией.

                    Молодой замолк. В последнее время он узнал столько, что уже боялся любого шороха.

                    Кедр услышал, как за лаборантами закрылась дверь, вытащил из сумки радиоприемник и поставил его на пол. Именно в то место, где когда-то стоял фонарь Чайки. Затем взял щётку и начал сметать с пыла всё, хоть чуть-чуть похожее на пыль или грязь.

                    «Не сегодня» – подумал он. – «Но, может, немного позже?»