Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Аки

Сборник
Быстроконкурс № 1 (2022)

Кинтаро уныло плёлся вслед за старшей сестрой, разглядывая отражения потолочных светильников у себя под ногами. Лучше бы новую серию Галактической Разведки посмотрел. Но Хана пошла в музей со своим новым приятелем, и мама отправила Кинтаро с ними. Потому что праздник. Что за праздник такой, день сингулярности? Сингулярность, дурацкое слово, что оно означает? И спросить у Ханы нельзя — дурак Мордред тут же засмеётся противным смехом. Можно подумать, он сам знает что такое эта самая “сингулярность”. И что только в нём нашла Хана? Как вообще можно дружить с кем-то по имени Мордред?

— Таро, не отставай!

Незнакомый голос. Он поднял голову, посмотреть кто его зовёт. Чтобы увидеть счастливую улыбку на лице Ханы, смотрящей на светловолосого мальчишку. Бее. Хуже зрелища не придумать.

— Ну же, Таро, догоняй своих.

Остановившись, Кинтаро повернулся на голос. И открыл рот от удивления. Увидеть живого человека здесь, среди неподвижных механизмов из пластика и стали, он не ожидал. А эта девушка, выглядевшая словно актриса из дедушкиных сериалов про древность, в любой толпе привлекла бы взгляд.

— А… что вы там делаете? — тихонько спросил он. — Здесь же музей роботов.

— Так и есть, Таро, — девушка подошла к барьеру и присела так, что её голова оказалась на одном уровне с головой Кинтаро. — Прочитай, что здесь написано.

Её белая рука указала на табличку рядом. “Последний сохранившийся экземпляр гиноида серии Аки. Выпущен в…” Дальше Кинтаро читать не стал.

— Так вы… робот?

Теперь Кинтаро и правда заметил, что Аки отличается от человека: чересчур гладкая кожа, идеальное, слишком красивое неподвижное лицо. И странные, чёрные-пречёрные глаза. Он шагнул назад, повертел головой — но в зале уже никого не было. Испуг кольнул его прямо в сердце, сделав ноги ватными.

— Беги, Таро, догонишь своих в следующем зале.

Кинтаро сжал кулаки и помотал головой. Галактические разведчики не убегают от… женщин. Даже если они роботы. К тому же опять смотреть как Хана липнет к белобрысому… Лучше смерть от лазеров из глаз андроида!

— Почему вас здесь заперли? — спросил Кинтаро первое, что пришло в голову. — Вы же живая.

Аки наклонила голову, в её чёрных глазах на миг сверкнул алый огонёк. Или это только показалось?

— Живая? — Аки поднялась и поклонилась Кинтаро. — Спасибо за комплимент! Мой создатель был бы счастлив это услышать.

В ее голосе было столько радости, что Кинтаро помимо воли улыбнулся.

— Конечно живая! Можно я буду звать тебя тётя Аки?

Аки рассмеялась.

— Конечно, Таро. Зови как тебе нравится.

— Почему тебя здесь держат?

Аки снова присела.

— Меня никто не держит, золотце. Просто для меня здесь самое подходящее место. Безопасное и удобное. Я благодарна людям, что могу здесь… жить.

Кинтаро огляделся. Ярко освещённый зал, наполненный неподвижными механизмами теперь выглядел для него совсем иначе. Если бы ему пришлось жить здесь, а не у себя дома?

— Давно ты тут?

— Двадцать три года.

У Кинтаро снова отпала челюсть. В три раза больше, чем ему лет!

— Разве тебе не скучно в одном месте? Чем ты занимаешься?

Аки коснулась тонкими пальцами барьера, отчего тот загудел и пошел разноцветными пятнами.

— Не переживай обо мне, золотце. Большую часть времени я погружена в воспоминания. Конечно, когда не разговариваю с замечательными мальчиками и девочками вроде тебя.

— Воспоминания? Что в них интересного? Только не говори, пожалуйста, что я слишком маленький и не пойму!

Аки улыбнулась.

— Это не просто воспоминания. Я храню память всех существовавших Аки. Я последняя. Не станет меня — и память других исчезнет. Так что пока я жива — живы и они.

Кинтаро нахмурился. Слишком сложно.

— А как же твоя жизнь? Разве тебе самой не хочется пройти по улице, сходить в парк, покататься на поезде? Съесть мороженое? Ой… последнее не считается!

Аки хихикнула.

— Я всегда могу посмотреть в памяти, как это делали другие…

— Это совсем не то! — Кинтаро даже топнул ногой. — Играть в Галактическую Разведку и смотреть сериал про неё — разные вещи! И ты не ответила!

Аки посмотрела своими чёрными глазами поверх него. Вдаль, или, может быть, в прошлое.

— Я…

— Кинтаро! — голос Ханы заставил его вздрогнуть. — Ты же обещал мне вести себя хорошо! А сам потерялся!

— Это не я потерялся, — насупился Кинтаро. — Это ты меня потеряла из-за своего Мордо-реда.

— Не ругайся на брата, — белобрысый неожиданно вступился за него перед Ханой, — он уже взрослый парень, и может самостоятельно решать, чем заниматься. Правда, Таро?

Кинтаро яростно кивнул. Может этот верзила и не такой уж плохой?

— К тому же смотри, Таро нашёл себе подружку.

Ещё и подмигнул. Нет. Мордред точно плохой.

— Пойдём домой, Кинтаро, — вздохнула Хана. Она повернулась к Аки и поклонилась ей. — Спасибо что присмотрели за моим братом. Таро, скажи спасибо!

— Спасибо. Я ещё вернусь!

— Заходи, золотце.

Хана схватила его за руку и поволокла к выходу.

***

Дома Кинтаро не находил себе места. Даже новую серию Патруля еле досмотрел. Словно какая-то сила распирала его изнутри, не давая заниматься обычными делами. То и дело он вспоминал тётю Аки, разговор с ней. Рассказывать о новой знакомой маме он не стал — Хана наябедничала маме про то что он отстал от неё в музее, и им обоим досталось. Кинтаро за то что не слушался сестру, а Хане за то что не уследила за братом. Папа ещё не пришел с работы. А поделиться с кем-нибудь впечатлениями очень хотелось. Так что пришлось идти к дедушке.

— Деда!

Кинтаро остановился возле двери в дедушкину комнату. Заходить внутрь он не любил — внутри вечно было жарко и темно. И ещё пахло так, что дышать не хотелось вовсе.

— Чего тебе, Таро? — проскрипел голос деда из темноты.

— Деда, а почему тетя Аки живёт в музее?

Загудела вытяжка, медленно разгорелся свет внутри комнаты. И Кинтаро наконец разглядел дедушку, сидящего в огромном кресле.

— Заходи, Таро. Или так и будешь в дверях стоять?

Кинтаро шагнул внутрь.

После того как он рассказал дедушке об Аки, об их разговоре, и о том что это неправильно — держать живого человека в музее, распиравшая его сила наконец-то отступила. Дедушка же снял свои древние как он сам виар очки, и нахмурил и без того морщинистый лоб.

— Аки-тян… давненько я про них не слышал.

— Ты знаешь тётю Аки? — Кинтаро, уже собиравшийся убежать к себе, сел обратно на мягкий ковёр у ног деда.

— Да… Они же были знаменитостями. Первые экзистенциальные роботы, по образу и подобию человека.

— Экзи… что?

— Да как я тебе объясню? Мал ты ещё, не поймёшь что это значит.

Кинтаро надулся. Вот так всегда, чуть что — сразу маленький.

— Пока, деда!

Кинтаро выскочил из комнаты дедушки и побежал на кухню, выпить перед сном молока с печеньками.

— О, сын! Говорят ты подружку завёл.

За столом сидел вернувшийся с работы папа, перед ним стояла большая чашка домашнего рамена, а рядом — узкая бутылка пива. Кинтаро сел напротив и спросил:

— Пап, ты же делаешь роботов на своём заводе. Ты можешь сделать такого же робота как тётя Аки из музея?

— Зачем тебе робот, Таро?

— Не мне, — Кинтаро помотал головой. — Тёте Аки на замену. Чтобы она могла выйти из музея.

Папа долго смотрел на Кинтаро, потом вздохнул и ответил:

— Нет, сын. Не могу. Делать таких роботов запрещено.

— Почему?

Папа отложил ложку.

— Потому что… как тебе объяснить? Эти роботы испытывают эмоции как люди. Они грустят, страдают, скучают, боятся и огорчаются. Делать таких роботов ради забавы — плохо. Понимаешь?

— Не понимаю. Ведь если тётя Аки совсем как человек, а делать тётю Аки — плохо, значит делать людей тоже плохо? Зачем тогда вы с мамой тогда меня родили?

— Это другое, Таро. Вот вырастешь…

— …узнаешь! Ты как деда!

И Кинтаро в слезах убежал к себе в комнату.

***

— Доброе утро, Таро! Ты сегодня один?

Кинтаро подошёл к барьеру, разделяющему его и тёти Аки. Коснулся его. Надавил сильнее.

— Что ты делаешь, золотце?

Кинтаро надавил на барьер со всей силы. Мелькающие цветные пятна скрыли тётю Аки целиком, а гудение чуть не оглушило его. Ещё немного…

И он провалился внутрь, прямо в объятья девушки-робота. Барьер исчез.

— Тётя Аки, — сказал Кинтаро, глядя в чёрные-пречёрные глаза, которые когда-то давно его напугали. — Если ты не можешь выйти отсюда, тогда я буду жить с тобой здесь.

Тонкие руки мягко сжали его в объятьях.

— Таро, золотце, ты не можешь…

— Нет! Молчи!

Кинтаро вскочил на ноги, оттолкнув Аки.

— Я знаю. Знаю, что маленький. Знаю, что не могу остаться с тобой. Но я не хочу ждать когда вырасту! Не хочу ждать, когда стану взрослый и всё пойму! Я живу сейчас! И ты…

Слёзы затуманили взгляд, и он не мог больше видеть Аки. Кинтаро шмыгнул носом и вытер рукавом глаза.

— Таро…

— И ты живи сейчас! Ты не память о других, а ты! Ты живи! Ты живая! Понятно? Почему вы, взрослые, не понимаете простых вещей?

Аки обняла его снова. Кинтаро так и проревел у неё в объятьях до тех пор, пока не пришла мама.