Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Про АУМа

Сборник
Новогодний издачеконкурс (2021–2022)

АУМ воплотился_в_полноте. Весь, от зачина, в приблизительно семьсот миллионов вероятностей, до самого своего тонкого, сведенного в единицу кончика.
Сложный АУМ. Множество ветвлений между 87 миллиардами переплетенных стволов. Стволы начинались, умножались, переплетались, образовывая сети, которые перетекали в другие сети. Сети сверкали облаками, меняли свою структуру, переливались от начала до кончика.
Простёртый АУМ. Он раскинулся во все стороны, и даже больше чем в четыре, но не в пять. Нам тяжело понимать такое, мы можем понять только три стороны, но АУМу не нужно понимать, он просто простирается.

АУМ был. АУМ есть. АУМ будет.

У АУМа нет глаз, чтобы увидеть себя. Но каждый участок АУМа был связан сетью стволов с другим участком, и АУМ знал себя во всей своей красоте. АУМ был не то, что восхищен собой, ибо не знал ничего кроме себя другого, но в какой-то форме АУМ был собой доволен. Он был не совершенен, но и изъянов не имел, он был ладен, был таким, как должно быть АУМу.
Начало АУМА было скорее как семя. В нём уже прослеживалось всё то, что АУМом будет, но нечетко, как бы намёками, невнятным шепотом, предзнаменованием, как трещины на панцире гадальной черепахи или клубы дыма. Потом АУМ расширялся. Его вероятности росли, становились всё толще и толще, и вот все 87 миллиардов стволов проявились, а АУМ достигал своей базовой толщины. Но это был не предел его сложности. Ведь дальше стволы сплетались в  узоры, соединяясь и сплетаясь своими отростками. И форма АУМа, до этого момента гладкая, почти не имеющая внешнего влияния, под воздействием сил, которые АУМ не мог ни опознать, ни отразить, начинала меняться. То с одной, то с другой стороны давило, или напротив, не выдерживало, поддавалось. АУМ заполнял полости и обтекал пики, словно плод, растущий внутри скалы, принимал форму трещины. Внутри его все сияло и сверкало, в местах этих изгибов. Больше сверкающих всполохов – сложнее плетение стволов. То сверкнет ярким золотом сытость. То розовая ласковая нега. А иной раз и черная, антрацитовая боль, или голубая тоска. И вот место самой большой толщины. Тут АУМ сложнее всего. Между стволами, иной раз, по десятку тысяч связей. И многие из них толстые, задействованные… Но дальше АУМ становился тоньше, причем довольно резко, и до самого своего кончика продолжал оставаться тонким, с периодическими всполохами.
Всполохами красными и черными, тревожными и тоскливыми.
Отчего же так?

Не то, что бы АУМ был этим расстроен. Он, в привычном понимании, вообще не расстраивался. И не радовался. Он был воплощен_в_полноте, это не имеет аналогов в  языке людей. Но некое желание, сродни любопытству, у него было. Чтобы удовлетворить это желание, нужно было сделать что-то, АУМ уже так делал, и вроде бы не один раз. А может, это всего один раз, и именно этот раз и был АУМ. Для такого, как АУМ, это не имеет значения.

Всего-то и нужно, чтобы от зачина к кончику пошла сверкающая волна. Волна проверки вероятностей, волна вычисления. Все связи известны, но почему не проверить их все еще один раз, как прокрутить на проекторе старый фильм? АУМ сосредоточился в районе перехода от самого сложного своего участка в тонкий – оконечный, и принялся ждать, пока сверкающая волна до него не дойдет. Постепенно, по мере приближения волны, АУМ сокращался, сжимался. Вот он уже не более, чем тень самого себя, тонкий слой, где каждый ствол его напоминает трехмерный срез, некий объект из тела и отростков, поразительно похожий на… клетку мозга.

Вася закурил, вдыхая морозный воздух, зябко поежился, повел плечами. За окнами шумел город, били куранты и сверкали светящиеся цветы новогодних фейерверков. Вася устал. Он устал от мира, устал от людей, устал от бесконечных мыслей, которые преследовали его во сне и наяву.
Устал от отсутствия перспектив. Устал быть аспирантом кафедры теоретической физики с зарплатой кассира супермаркета. Устал от одиночества. От зубной боли и гастрита. От собственного цинизма. От Ницше. От того, что Бог умер, а он, Вася, все еще существует, и страдает.

Поэтому в эту новогоднюю ночь Вася решил совершить самоубийство. Он привязал веревку к люстре, а под люстру поставил табурет. Сейчас Вася докурит сигарету, и все. Первого числа все закончится.

После неудачного суицида Вася потеряет приблизительно две трети клеток своего мозга, и еще десять лет проживет в специализированном учреждении овощем. Тихий и безобидный, похожий на жертву лоботомии, он будет доставлять персоналу мало хлопот, и лишь новогоднюю ночь будет  проводить на полу под одинокой лампочкой в палате, пуская слюни, раскачиваясь из стороны в сторону и приговаривая:

-Первого числа всё закончится. Первого числа всё закончится? Первого числа всё закончится.