О двух сёстрах, зеркальном камне и наших страхах
- Сборник
- Быстроконкурс № 1 (2022)
‒ Спасибо, спасибо, спасибо! – тараторила Таня, семеня за старшей сестрой. Двумя руками она поддерживала на голове большую голубую шляпу волшебницы, непрестанно спадающую ей на глаза. Шляпа была выцветшая, но опрятная.
‒ Пожалуйста, а в награду позволь мне немного насладиться тишиной! – чуть улыбаясь, ответила Алёна, поправляя собственную синюю шляпу, из-под которой выбивались длинные прямые белокурые волосы. Таня восхищалась красотой своей сестры, а особенно её идеальными волосам. Вообще-то Алёна не должна была отдавать свою старую шляпу, носить форму академии запрещено кому-либо, кроме её студентов, но правила иногда можно и нарушить, чтобы осчастливить девятилетнюю сестрёнку. К тому же, кто их увидит на горных тропинках близ малолюдного села?
‒ Я хочу себе такую же! – восхищённо сказала Таня, сняла головной убор, позволив легкому ветерку растрепать её вьющиеся непослушные русые космы, повертела в руках и вновь надела. – Но ещё так долго-о-о ждать!
‒ Да, ‒ ответила Алёна. – Шляпу тебе позволят носить на третьем курсе. Через два года ты попадёшь на первый. Значит, лет через пять…
‒ Пять… ‒ протянула Таня. – Но зато потом смогу носить её всю жизнь!
Алёна улыбнулась. Сестра даже не понимает, какие возможности откроет перед ней академия, и видит смысл лишь в красивой широкополой шляпе. Не знала девочка, и какие на неё будут возложены обязанности. Сила волшебницы всегда будет иметь свою цену.
Алёна глядела под ноги, изучая россыпь камней, и пыталась выискать нужные минералы. Справочник маго-геолога она оставила дома, в свои семнадцать лет Алёна уже по памяти различала многие десятки минеральных ингредиентов, которые нужны для лечебных настоев. Каждый раз, ненадолго возвращаясь домой в каникулы, Алёна старалась пополнить свои запасы редкими кварцами, ониксами и малахитами, чтобы потом использовать их в целях академии. В этом же году девушка решила прихватить с собой Таню, чтобы провести чуть больше времени с сестрой, раз уж та стала достаточно взрослой для короткого горного похода.
‒ Ты не устала? ‒ Алёна обернулась к девочке, беспокоясь, как бы та не выдохлась раньше, чем они вернутся домой и не начала стенать подобно всем маленьким детям.
‒ Нет! – воскликнула девочка бодрым радостным голосом.
‒ Ну и хорошо, ‒ удовлетворенно ответила сестра.
‒ Алёна… – неуверенно сказала Таня.
‒ М-м? – девушка вопросительно хмыкнула, погрузившись в разглядывание очередного кристалла, лежащего рядом с тропой.
‒ А почему ты в этот раз приехала осенью, а не летом?
Вопрос этот заставил Алёну побелеть. Пугала её и та неуверенная интонация, полная настороженной боязливости, что легко слышалась в голосе Тани. Пугал её и ответ, который по совести нужно было дать. И ответить сестрёнке нужно было честно. Это может быть их последняя осенняя прогулка…
Император недавно начал войну с соседним государством, о необходимости которой до сих пор полушепотом спорили в коридорах академии. И в первые же дни все недавно выпущенные из академии волшебницы-лекари спешно покидали свои больничные корпуса и отправлялись в прифронтовые районы, чтобы помогать раненым. После того, как хитрая тактика старого императора, поддерживаемого злокозненными обрюзгшими магами, дала сбой, стало очевидно, что войну не выиграть за три недели. А через полмесяца на стенах академии стали появляться первые портреты погибших выпускниц.
Трудно представить, какой ужас тисками сжимал сердце девушек, в момент, когда они видели на стене свежий рисунок с лицом какой-нибудь знакомой, год назад сидевшей с ними на лекции или работавшей в одной лаборатории, а теперь стёртой в пыль боевым магом из армии врага. Со временем портреты появлялись всё чаще, а в один из дней старший маг академии объявил, что теперь на фронт будут отправлять не только выпускников, но и учеников последнего курса, которым уже исполнилось семнадцать лет. Никого уже не прельщали обещанные поблажки с выпускной работой и экзаменами. Все понимали, какие опасности ждут впереди, готовые острыми когтями ворваться в нити судьбы любой из студенток.
Нужные минералы попадались не так часто, как ожидала Алёна. Она не понимала в чём причина, то ли в выборе тропы, то ли в её рассеянности из-за множества тягостных посторонних мыслей. Остановившись, девушка осмотрелась вокруг. Склон был ровный, землистый, лишь недалеко лежала груда мелких неотёсанных камней.
‒ Ну что? – спросила Алёна сестру. – Вызовем Каменяку?
‒ Да! – воскликнула Таня. Собака-Каменяка была излюбленной игрушкой сестёр. С первого же лета, когда Алёна научилась создавать простых каменных элементалей, сёстры развлекались, играя с собакой, собранной из мелких камешков. По мере того, как мастерство Алёны в обращении с магией росло, собака становилась всё больше похожа на настоящую, у неё появлялись полноценные настороженно торчащие уши, подвижный хвост и массивные лапы, которые теперь состояли из множества мелких камешков, идеально копирующих форму настоящего животного. Детское название Собака-Каменяка так и осталось, хотя уже и той и другой сестре казалось довольно глуповатым.
‒ Вот из этих получится красиво! – Таня пальцем указывала на груду разноцветных камней, отливающих красным и жёлтым в солнечных лучах, но Алёна её уже не слышала. Она сложила руки замком на груди, закрыла глаза и сосредоточилась. Тут же из ниоткуда появился лёгкий ветерок, в порывах которого был слышен шёпот множества голосов, безостановочно выговаривающих слова на языке, который Таня не понимала. Девочке эти голоса всегда казались пугающе-привлекательными. Именно такой она видела магию – непонятной, страшной, но притягивающей к себе, манящей своей неизвестностью.
Голоса стихли, и на смену им пришёл еле слышный стук камней, быстро взлетающих с земли и собирающихся в плотный поток. Поток ускорялся, становился гуще и кружился вихрем над землёй, пока не превратился в туловище с лапами, головой и ушами.
‒ О-о! Волшебно! – восторженно протянула Таня, и тут же продолжила чуть более разочарованно. – Но лучше бы конечно вон из тех цветных камушков… И хвоста нет, где хвост?..
‒ Из тех цветных нельзя, ‒ вздохнула Алёна. – Много сил потратилось бы на них, а нам предстоит ещё долгий путь обратно. Разве серая собака плоха?
Чтобы порадовать сестру, Алёна сделала собаке сверкающие глаза из ярких голубых минералов, а для хвоста использовала жёлтый слоистый камень, похожий на агат. Элементаль тут же закрутил крупными синими глазищами, завилял каменным хвостом и прыжками рванул вперёд, топая так громко, как никогда не топала ни одна живая собака.
Собака-Каменяка не теряла времени. Магическим чутьём она находила нужные минералы, даже если они были присыпаны другими малоценными камнями. С громким топотом собака порывалась к тому или иному участку каменной россыпи, разрывала твердыми лапами небольшие ямы и призывно вскидывала голову, начиная резко крутить жёлтым хвостом. Таня с хохотом стремилась к собаке, чтобы погладить её по холодной каменной голове. Алёна же неспешно приближалась, снимала с плеча матерчатую сумку, тяжелевшую каждые четверть часа, и наполняла её мелкими каменными осколками, после чего девушки и их каменный спутник продолжали путь.
Лишь один раз они остановились на привал, присев рядышком на большом замшелом камне. Ярко-зелёный мох был таким мягким, что напоминал пуховое одеяло, и сидеть на нём было очень комфортно. Алёна вытащила из сумки свёрнутые в плотную чёрную ткань хлебцы и отдала один сестре. Та до самого обеда ни слова не проронила о том, что голодна, но в миг слопала свою порцию, запив её родниковой водой из бутыли. Алёна счастливо глядела на сестру, радуясь, что та не пытается тараторить с набитым ртом. С другой же стороны Алёне было чуть тревожно от того, что она не знала, когда случится их следующий горный поход, и случится ли он вообще. Закончив трапезу, сёстры продолжили путь.
Глядя на быстро шагающую впереди собаку, Таня вдруг спросила:
‒ Алёна, а расскажи мне о нём.
‒ О ком? – насторожилась девушка, уже догадываясь, о ком пойдёт речь.
‒ О своём парне… ‒ хихикнула Таня. Девочка взяла в привычку дразнить сестру подобными вопросами, зная, что та никогда ничего не расскажет о своём возлюбленном по имени Кирилл ни Тане, ни матери. Всё, что Таня смогла выпытать за те недолгие моменты личного общения с сестрой в каникулы – его имя, а все вопросы о нём в письмах Алёна вообще игнорировала.
Но на этот раз Алёна нарушила традиции. Вместо того, чтобы густо покраснеть, запыхтеть и смущённо отвернуться, она наоборот чуть нахмурила брови и уставилась вперёд немигающим взглядом.
‒ Он… Он умный…
Сказав это, Алёна вспоминала, как она с трудом доделывала сложнейшие расчёты по магии тонких превращений. За день до этого был самый грустный праздник. Кирилл исполнилось семнадцать, и теперь он был пригоден для того, чтобы его забрали на фронт. Несмотря на ту опасность, которой он подвергался, Кирилл всячески дурачился и развлекал Алёну. Полночи она не спала и теперь тонула в расчётах, путаясь в рядах цифр, в то время как Кирилл перепроверял её работу и с лёгкостью выискивал ошибки.
‒ …Он храбрый, ‒ продолжала Алёна.
В день, когда он вместе с остальными лекарями из его группы отправлялся на войну, Алёна не пролила ни слезинки, потому как после нескольких подряд ночей в обнимку с мокрой подушкой в ней уже будто бы не осталось слёз. Кирилл же обнял её на прощание, сладко поцеловал и, улыбаясь, высказал надежду, что его не ранят, пока Алёну не призовут со следующими группами новобранцев, потому как он не доверил бы лечить себя никому из своих болванов сокурсников. Даже в такой момент он пытался шутить. И Алёна знала, что он не позволяет себе проявлять слабости только потому, что это может напугать её саму.
Таня не знала всего этого, но уловила во взгляде Алёны оттенки тоски по другу, и сама теперь глядела на неё большими глазами, которые будто бы щипало в уголках.
‒ Ты говорила, что твой парень каменный голем… ‒ медленно задумчиво протянула Таня.
‒ Он и был каменным големом, ‒ улыбнулась Алёна, вспоминая небылицу, рассказанную маленькой сестре год назад.
‒ Но если он был големом, ‒ продолжала Таня, ‒ то как вы с ним…
Алёна залилась краской, приложив ладонь к щеке. Неужели дети так рано задумываются о таких вещах?
‒ …как вы с ним целовались, Алёна? – закончила девочка.
Алёна захохотала, затем резко обняла Таню и прильнула губами к её щеке.
‒ Вот так! – Алёна тискала Таню, с не менее громким хохотом вырывающуюся из объятий.
Вдоволь насмеявшись, сёстры продолжили путь, следуя за собакой.
Пройдя ещё минуту, та начала вести себя странно. Пёс увидел что-то на земле, но вместо того, чтобы умчаться вперёд и начать раскапывать, он просто сел на задние лапы и, наклонив голову, глупо уставился вперёд.
Приблизившись, Алёна увидела, какой редчайший камень нашёл пёс. Камень торчал из земли, по бокам и снизу округлый, а сверху плоский, будто срезанный. Весь он был серый, только плоская грань имела чёрную зеркальную поверхность, такую гладкую, что посмотрев в неё, Алёна увидела своё отражение.
И тут же поняла, что делать этого не стоило. Справочник по маг-минералогии рассказывал о таких редких находках. Звались они «чёртовы глаза», и смотреть в них было не лучшей идеей. Но понимание это пришло слишком поздно. Алёна уже будто со стороны видела страшные картины, где Кирилл в маскировочной форме с сумкой наперевес бежал по полю боя. Тут и там громыхали магические взрывы, озаряя всё вокруг вспышками разных цветов. Затем Алёна стала видеть всё своими глазами, она была на том же поле. Увидев, как Кирилл падает, она вскочила и во весь рост понеслась к нему, не обращая внимания на слепящие сполохи и гром, но было слишком поздно. Кирилл уже лежал на земле, глядя в небо невидящим взглядом стеклянных глаз. Лицо его было бело как снег, лишь прядь тёмных волос перечёркивала лоб, в то время как из виска вытекала капля крови, оставляя за собой тонкую красную линию.
В этот момент видение кончилось, Алёна очнулась. Она сидела на земле перед камнем. На месте собаки осталась лишь груда осколков. Рядом сидела и тихо всхлипывала Таня. Её голубая шляпа съехала на бок. Алёна, сама до сих пор находящаяся в шоке от увиденного, всё же нашла в себе силы позаботиться о сестре, придвинулась к ней и обняла, поглаживая по дрожащим плечам.
‒ Ну будет тебе. Всё хорошо. Всё, что ты видела – неправда, я-то знаю. Нам рассказывали в академии.
‒ Я видела… Я видела…
Алёна даже не могла представить, чего боялась Таня.
‒ Это всё неправда.
‒ Я видела, что ты не приехала к нам на следующие каникулы… ‒ сказала Таня, вытирая слёзы.
‒ Это не так, я всегда приезжаю.
Алёна вытащила из сумки тряпку, в которой раньше был завёрнут хлеб, обернула ею зеркальный камень и сунула обратно в сумку. В академии найдут ему применение, там даже опаснейшие предметы обращались в источники пользы. Затем Алёна восстановила Собаку-Каменяку. Даже нашла ей новые цветные глаза-камни, которые теперь сверкали зелёными точками.
‒ Пойдём, ‒ Алёна потянула Таню за руку. – Пора идти домой.
Они двинулись вперёд по извилистой тропе, где между камней виднелась увядающая трава. В горах наступила осень. Возможно последняя для Алёны и Кирилла. Но Алёна постарается сделать всё, чтобы снова встретиться с Таней в следующем году.
Они долго шли, глядя, как громко топает каменный пёс. Они молчали, потому как каждая была погружена в собственные мысли. Вдруг Таня спросила:
‒ Алёна, ‒ голос девочки был таким испуганным, что старшая сестра сама боялась услышать её вопрос. – Алёна, а мои волосы когда-нибудь станут такими прямыми и светлыми как у тебя?
‒ Да, ‒ улыбнулась Алёна, успокоенная детской наивностью вопроса. – Только не пытайся ускорить этот момент магией в Академии.
Алёна поправила шляпу волшебницы на голове сестры, но та была слишком велика и вновь свалилась девочке на глаза, погрузив мир Тани во тьму. Но лишь ненадолго.