Пастинор
- Сборник
- Рыцарский турнир нульмерного хентая (2020)
Постинор.
I
На город опускался тёплый июльский вечер. День пролетел быстро. На кухне двухкомнатной квартиры в хрущёвке сидели трое тридцатилетних.
– Сань, хватит смотреть в окно – открывай вино, – протягивая штопор, заявила Аня.
– Смотри, аккуратнее, а то будет, как в тот раз и полбутылки с пеной выльешь! – добавила Настя.
Я – убрав фольгу – добрался до мюзле. Ловким движением руки избавился от проволочной уздечки. А вот и крышка, немного покрутив ее в руке, медленно начал тянуть крышку вверх, ощущая нарастающее давление из бутылки. Характерный хлопок – дымок. Дело сделано. Он начал разливать lambrusco по стаканам. Девушки раскладывали по тарелкам роллы в ожидании пира.
– За новое место жительства! – произнесла тост Аня, протягивая свой стакан к центру стола.
Мы с Настей потянулись стаканами к Аниному. Чокнулись. И залпом выпили сладкое игристое вино. Аня и Настя вооружившись палочками, стали есть свои любимые роллы Philadelphia. Кирилл всегда ел вилкой. Девушки любили его подколоть на этот счёт, но он не обижался.
– Надо завтра купить в IKEA такие же стаканы, а то я чашки, тарелки и пару кружек привезла, а стаканов нет, – прожевав имбирь сказала Настя.
– Ага, забежим завтра в IKEA, ты с нами?
– Не, поспать хотел, – ответил я.
– Ну ладно, а то будешь там нас торопить, – улыбнувшись, сказала Аня.
Алкоголь слегка снял напряжение. Жизнь стала чуть приятнее. Девушки смеялись, вспоминая что-то из своей юности. Обе были одеты в Анину одежду. Настя свою одежду не стала вытаскивать из сумок. Завтра сумки наконец-то отправятся в новую съёмную квартиру Насти, еще один день потерпеть этот бардак.
– Анька, пошли на улицу покурим, – сказала Настя прервав ход моих мыслей
– Ага, зайчик, мы быстренько, а ты пока открой вторую бутылочку, – бросила в мою сторону Аня и встала из-за стола.
Настя встала и пошла вслед за ней. Длинные ноги, светло-русые прямые волосы до лопаток и попа, как у Кары Делевинь. От лица веяло чем-то неславянским. Нос был скорее римским. Никогда не спрашивал у Аньки, кто был биологическим отцом Анастасии, а сама она никогда не говорила. Голубые глаза, тонкие губы, маленькая – неуверенная однёрочка – грудь, прозрачные усики и низкий голос. Кроме худобы и длинных ног Настя во всем проигрывала Анне. Круглые формы, кудрявые черные волосы, чувственные губы и курносый носик. Девушки сбили мои рассуждения, ввалившись в квартиру – задорно смеясь.
– Таааак, где там вторая бутылка, – заходя на кухню спросила Анна.
Я разлил вино по стаканам, и мы продолжили.
– Завтра мы сперва по магазинам, а потом заедем за сумками. Настя потом поедет на квартиру, а я домой.
– Хорошо. Вы ложитесь вместе в спальне сегодня, а то я хотел посмотреть кино перед сном.
– Ладно, завтра тогда и будить тебя не будем, перед тем как поедем.
Допив вторую бутылку – пришло время готовиться ко сну. Настя стала собирать мусор в пакеты и убирать посуду в раковину. Аня же пошла, застилать мне диван. После чего девки пошли выносить мусор и покурить заодно или покурить и вынести мусор. Я быстренько помочился в раковину и умылся. В зале было душно. Включил вентилятор и направил его на скрипучий диван. Улёгся, укрывшись пахнувшим свежестью пододеяльником. И очень быстро заснул.
II
За окном кричали дети. Воскресенье. Вентилятор отключен.Дверь открыта. Наверное, Анька выключила утром. Опять невыносимая жара.
– Анькаааааааааааааа
Никто не ответил. Отлично. Дома один. Можно наслаждаться. Сходить в душ и сварить кофе. Зайдя в ванную комнату, увидел, что крышка унитаза закрыта. Настя срала, только она закрывает крышку, когда посрёт, видимо, стесняется. Но никогда не оставляет чиркашей, а может просто ершиком от них избавляется. Пахло в ванной женскими шампунями и влажностью. Надо будет открыть дверь – пусть проветривается. Дверца стиральной машины Samsung была открыта и были видны салатовые трусики. Явно не Анькины, она б такое не стала надевать. Я достал трусики. G-стринги. В том месте, которое должно было прикрывать самое интересное, было еще не успевшее засохнуть пятнышко. Выделения. Запах был не резким. Кончиком языка попробовал на вкус. Терпковато. Прижал стринги к носу. Вдохнул полной грудью. Сознание захмелело. Член стал наливаться кровью. Пошел в спальню. Лег на место Насти на кровати. Поднес к ноздрям трусики, а правой рукой начал массировать член. Обхватив его ладошкой и направив к себе, совершал поступательно-возвратные – оголяя-закрывая головку – движения. Глаза автоматически закрылись, голова начала кружиться. Я представлял, как худое тело Насти двигается на мне в позе наездницы. Её стоны и тяжелое дыхание. Яркий оргазм не заставил себя долго ждать. Я кончил залив спермой себе живот. Надо было идти в душ. Вернуть стринги на место, бросить сверху свои трусы и футболку.
Приняв душ и сварив кофе. Я написал Анне по средствам Whatsapp`а:
– Привет, вы когда домой?
– Да уже скоро поедем, ты чем занимаешься?
– Кофе пью
– Приятного :*
– Спасибо
А сколько мы с ней уже не трахались? Недели три? Или больше? Да, в конце июня. Так, надо побрить лобок и подмышки, а вечером подкатить ненавязчиво.
Аня и Настя приехали около шести вечера. Настя, немного посидев, засобиралась на свою новую съёмную квартиру, я помог донести до машины сумки с её вещичками. Мыслями же я уже трахал свою Аню. Вернувшись домой, я обнял ее и вдохнул аромат тела. От него всегда хотелось только одного кончать в нее. Она вообще всегда вызывала то желание. Своими движениями, походкой, манерой держать себя. Но секс был редким. И обычно один раз. Так что приходилось сдерживаться и, как можно дольше не кончать. А в остальное время много дрочить – удовлетворяя зов плоти. Не знаю догадывалась она об этом или нет, но виду не подавала. Она покурила и легла на кровать. На ней были белые хлопчатобумажные плавки. И всё. Я спал голым. Массаж всегда ее расслаблял. Аня легла на живот, а я налил ей на спину масло Johnson's Baby, и начал чередовать поглаживания и массажные прикосновения втирая масло. Она расслабилась. Шея, плечи и мышцы вдоль позвоночника. Я поцеловал её в плечо, она никак не отреагировала. Шансов на секс мало. Перешёл к массажу ягодиц, запуская руку под плавочки. Перевернул её и лег сверху. Начал целовать шею и грудь. Она не сопротивлялась, но и активности не было. Опустил руку ей между ног с целью поласкать клитор через плавки. Она остановила меня. Оперевшись локтем левой рукой на кровать – в районе ее головы – и прижал обе Анины руки к подушке.
– Ну хватит, – слегка раздраженно сказала она
Правой рукой я отодвинул её трусики, чтобы был доступ к вагине. Одно движение отделяло меня от входа. Влагалище было горячим, но не влажным. Но у меня со смазкой проблем никогда не было. Головка члена оказалась на полсантиметра внутри.
– Я не хочу, мне на работу завтра, – уже со злостью
Отпустил её руки, и она начала меня отталкивать. Но силы не хватало. Я все еще держался в той позе, но это было напряженно. Она напрягала все свои мышцы внизу, чтобы не допустить мой член к себе во влагалище. Я немного расслабился – хотел перегруппироваться и собрав силы войти в нее – она это почувствовала и обвила каждое из колен своими ногами, теперь любое мое движение причиняло мне адскую боль.
– Ты че не понимаешь, что я не хочу?
Я сдался.
– Зачем жить вместе и не трахаться?!
– Ну, извините, я не хочу каждый день, и мне надо спать, потому что завтра на работу. Спокойной ночи.
Утром придется дрочить опять. Что за отношения такие. Зря только брил лобок. Я уткнулся носом в ещё слегка пахнувшую Настиными волосами подушку и уснул.
III
Телефон завибрировал под ухом. Whatsapp(писала Настя):
– Сань, привет, не занят?
– Не-а
– В общем, мне привезли комод доставщики, а на второй этаж поднимать отказались. Аня сказала, что ты дома должен быть, если не тяжело можешь приехать помочь занести? Я тебе бензин оплачу.
– Ок, давай, через час примерно приеду.
Подрочил называется. Ладно, помогу подруге, может вечером дадут. Чувство благодарности помноженное на чувство вины даст, возможно, пятнадцать минут секса. Быстрый душ. Побрызгался дезиком. Надел салатовое поло, джинсовые шорты и шлёпки.
На улице было очень жарко. Руль и передняя панель горели огнём. Машина загудела. Надо было дать двигателю поработать, а пока можно было сбегать за солнцезащитными очками, забытыми дома. Ну, всё готово, можно ехать. Надо отписать, что еду:
– Всё, я выехал – скоро буду.
– жду.
Пробок уже не было, потому добрался за 32 минуты до новой съемной квартиры Насти. Она сидела на лавочке во дворе рядом с комодом. В бирюзовом спортивном костюме с расстегнутой олимпийкой, под которой была белая футболка без принта. Я кинул очки в бардачок и вылез из машины.
– Ну, долго ждала?
– Где-то часа полтора. Как-то они рано приехали, я даже умыться не успела. Выскочила и сижу – жду. В туалет охота, пиздец просто.
– Иди в туалет свой и двери открой на обратном пути, я пока посижу – покараулю.
– Ага. Я быстро.
Я сел, на лавочку подставив морду солнцу. Настя не обманула, вернулась очень быстро уже без олимпийки. Было жарко. Я вытащил из комода полки и поставил их на лавочку.
– В три ходки унесу. Сначала комод, а потом два раза по две полки.
Комод был тяжеловат, но ничего, главное не сбить ничего, иначе потом будет нытья на пару месяцев. Я поставил комод в прихожей и пошел за полками. Пять минут и работа сделана. Новая съёмная квартира выглядела пустоватой. Одна комната, кухня и совмещенный санузел. Одну шестую часть комнаты занимал шкаф с зеркальными дверями. У стены стояла тумба, а на ней старый телевизор Daewoo c диагональю 51см.
– О, а спишь-то где? На голом ламинате?
– Не, я матрас надуваю, в шкаф убрала. Пошли кофеем тебя угощу, не жрала ещё сегодня.
Кухня была укомплектована. Кухонный гарнитур, стол, холодильник, новая стиральная машинка. Настя достала из холодильника куски торта, колбасу, и шоколадную пасту Nutella. Поставила чайник на газовую плиту и начала резать хлеб. Шесть кусочков. На очереди была колбаса.
– Вчера купила вот на быстрый перекус, когда в магазин ездили. Думала, что сегодня съезжу закуплюсь, а тут эти горедоставщики…
– А чего они отказались заносить-то?
– Ай, типа в заявке нет этого, а мне сказали в магазине, что по факту за 200р можно договориться. Пока чайник греется, я Аньке напишу, а ты пока бери хлеб и колбасу не мнись.
Давай-давай, напиши ей, может и даст вечером мне. Через весь город я пёрся зря, что ли?! Я взял кусок хлеба с колбасой и через силу впихнул в себя.
– Всё, написала. Ты чего не ешь?
– Да жарко, не охота. Я подожду кофе. Ты придумай пока, куда комод поставишь, я его перенесу, чтобы тебе не таскать.
– Хорошо
Засвистел чайник.
– Тебе сколько ложек кофе?
– Давай две.
Она насыпала две ложки кофе в кружку и залила кипятком. Поставила рядом со мной кружку с ложкой и подвинула сахарницу. Сахара я не хотел. Кофе приятно грел желудок. Жизнь немного стала ярче. Настя доела свою колбасу и намазывала шоколадную пасту на хлеб.
– Спасибо, – сказал я, допив кофе
– Может ещё?
– Не-не, спасибо еще раз.
– Жесть ты весь мокрый.
И правда, футболка была мокрая на спине и на груди. На лбу были капли пота. Еще и джинсовые шорты, надо валить домой.
– Я схожу, умоюсь в ванную?
– Да, конечно, полотенце там висит синее, можешь брать
Умывшись ледяной водой, я посмотрел на себя в зеркало. Да, чувак, тебе вчера не дали, и скорее всего не дадут сегодня вечером. На кухне Настя протирала стол от крошек.
– Надо сходить купить клеёнку на первое время в Fix Price.
– Тут вроде есть где-то рядом.
– Да, совсем близко.
– Ну что, куда ставить комод?
– Ах, да, точно. Давай вот сюда, – пальцем она показала на центр комнаты, прям напротив двери. – Только подожди, я там протру тряпкой влажной.
– Жду
Она принесла мокрую тряпку из ванны и присела на корточки. Штаны от спортивного костюма натянулись в области таза, было видно, что она без трусиков. Спина была влажная от пота и на ней были видны волосики. Хорошо быть блондинкой. Если бы не пот ничего бы не было видно. Она поднялась и открыла настежь балконную дверь. В комнату ворвалась прохлада.
– Всё ставь, я пока тряпку сполосну.
Комод был поставлен на подготовленное место, а Настя протирала полки.
– Одна темная сверху, а вторая снизу. В середине пусть будет две белых.
– Хорошо.
Всё было сделано. Можно было уезжать.
– Ну, всё, ничего больше не надо двигать?
– Нет, спасибо, погоди, я тряпку отнесу и провожу тебя – покурю.
Я вышел в прихожую и вставил ноги в шлёпки, в ожидании, когда Настя выйдет. Она вышла в мокрой майке. Майка просвечивала и была видна грудь – без лифчика. Она поймала мой взгляд на своей груди. Возникло неловкое молчание. Она была очень близко, от нее пахло кофеем и потом. Нужно было что-то сказать, а не пялиться на сиськи. Вспомнил трусики с выделением. И прижал ее к стенке. Она была немного ниже меня, сантиметров на пять. Я чувствовал ее дыхание. А от запаха её пота мошонка пришла в боевое состояние и к члену начала поступать кровь. Она почувствовала, что сквозь мои шорты в её ногу что-то упёрлось. Я посмотрел ей в глаза, а потом перевел взгляд на губы. Над верхней губой блестели от влаги белые усики. Она заметила, куда я смотрю. И впилась в мои губы поцелуем. Крепкими губами она дарила равное количество влажного наслаждения моим губам. Я запустил правую руку ей под майку, погладил слегка спину – тёплая и влажная. Мы опять переглянулись. После чего я прижал её крепко к себе одной рукой, а левую руку поместил на Настин затылок. Слегка наклонив голову, я прервал наш нежный обмен слюной и засосал её, сильно прижимая её голову к себе. Заснул язык ей в рот и провёл по нёбу. Она хихикнула, и слега согнула правую ногу в колене. После чего наши кончики языков устроили нешуточный поединок за право быть первой скрипкой в этом оркестре похоти.
У меня кружилась голова. Правая рука скользнула под её спортивные штаны. И я крепко сжал её левую ягодицу. Кожа гладкая, а ягодичная мышца твёрдая. Средний палец оказался между ягодиц – там было влажно от пота. Она, слегка смутившись, оттолкнула меня. Потом обняла меня за шею и нежно поцеловала. Я уже обеими руками схватил ее за ягодицы, а она обвила меня ногами вокруг таза. Тяжелая. А с виду и не скажешь. Прижал к стенке её опять. Она расстегнула пуговицы на поло. Поцеловала кадык и сняла футболку с меня. По её взгляду было понятно. Что ожидала она от моего торса больше, чем ей пришлось увидеть. Настя начала жадно целовать мою шею.
– Пойдём в комнату, я надую матрас, – прошептала она мне в ухо, после чего засунула в него кончик язык.
Было приятно и щекотно одновременно. Я отпустил её – мы пошли в комнату. Она подошла к шкафу, и я через зеркало увидел её плоский живот и маленькую грудь. Настя слегка смутилась.
– Погоди, не доставай
– Почему?
Я подошел к ней и прижал к себе левой рукой, но целовать не стал. Мне нравилось смотреть ей в глаза и дышать запахом, который она производила. Правой рукой, я стал спускать с ней штаны, не встречая никакого сопротивления. Она сделал два шага, и осталась стоять голышом. Идеально выбритый белый лобок, худые ноги. Я сделал шаг на встречу и Настя начала снимать с меня шорты. И вот, мы уже оба голые посреди практически пустой комнаты. Я хотел прижать её к стенке…
– Погоди, тут такие обои, что если пот попадет, то потом переклеивать придётся, надо надуть матрас.
– Нет, я столько не выдержу.
Я взял её за руку и повел к балкону. Закрыв балконную дверь я прижал её к стеклопакету. Настя улыбнулась.
– Потом помоешь и всё.
Балкон выходили на промзону – беспокоиться о ротозеях не было резона. Она опять обвела меня ногами вокруг таза. Член по всей своей длине оказался между её губ, я чувствовал, как она горит влагой. Нужно было одно движение, чтобы направить его в нужное русло, но она предпочитала легкое трение и власть надо мной. Войти можно будет, когда захочет Настя. Хозяйка своей новой съёмной квартиры – хозяйка своей влажной горячей вагины. Она встала на обе ноги и прижалась ко мне своим горячим телом. А кончиком языка нарисовала мне сердечко на шее. Я силой перевернул её. Она прижалась грудью к балконной двери… Я начал целовать ее солоноватые плечи, а руками водить по бёдрам. Поцелуями я спускался вниз. Нежно поцеловал обе ямочки на пояснице. Встал на одно колено. Раздвинул руками ягодицы. Розоватый анус и ни одной волосинки. Запах пота и её выделений окончательно одурманил меня. Какашечкой не пахло. Я аккуратно провел языком вокруг ануса, Настя покрылась мурашками. На вкус было необычно. Но я продолжил. Играя языком с её анальным отверстием, одной рукой, я поглаживал внутреннюю часть ее бедра.
В комнате становилось всё жарче. Она совсем расслабила анус и я слегка проник внутрь кончиком. Продолжая стоять на одном колене, я развернул её. Положил Настину правую ногу себе на плечо. Левой рукой взял её за потную ягодицу, а правой можно было поглаживать бедро. Я поцеловал маленькую родинку у неё на паху. После чего всей плоскостью языка прошёлся по её пизде. Концентрация терпкости была значительно выше, чем в выделениях на трусах. Жадно собрав губами все выделения, я их проглотил. Обдул писечку холодным воздухом. И пустился кончиком языка на поиски клитора. Фасолина удовольствия, в свою очередь, сильно и не пряталась.
– Не могу стоять, дай, я на пол лягу, – томно произнесла Анастасия.
Спустя несколько секунд, она лежала с широко раскинутыми ногами, между которыми со стахановской отдачей трудился мой язык. Когда язык уставал, я покусывал клитор губами, что заставляло Настю выгибаться. Дыхание её становилось всё тяжелее и тяжелее, а я старался наращивать интенсивность бомбардировок клитора языком. Чередуя теплые и холодные обдувания, быстрый и медленный темп, облизывания и удары языком, поцелуи покусывания губами, я приближал то прекрасное тело к оргазму. Короткая очередь из поцелуев была прервана рукой Насти: она прижала руками – схватив за волосы – сильно мою голову к своему причинному месту и для уверенности зажала голову в тиски своих бедер. Настино тело накрыла судорога, а мне показалось, как струйка сомнительной жидкости ударился мне в нижнюю губу. Это продолжалось секунд сорок. Настя, тяжело дыша, выпустила меня из своих цепких ног и подарила прохладный влажный поцелуй, ощутив у себя во рту вкус своих выделений.
– Ложись на спину!
Я лег на влажный ламинат. Она начала покусывать мои соски, но так легко, что было скорее щекотно, чем приятно. Кончиком языка провела вокруг каждого соска, а потом от кадыка медленно спускалась вниз. Ее тонкие губы обхватили мой член. Она заглотила его до самого основания. Хорошо, что не длинный, мог и рвотный рефлекс вызвать. После чего медленно извлекла его из своего рта. Оголив головку, Настя начала рисовать алфавит кончиком языка, а на каждой десятой букве заглатывала головку, глотая все мои обильные выделения. Закончив на букве «Я», она сделал из своих губ кольцо, которым насаживалась на член, изображая не то анус, не то влагалище. Её влагалище занимало все мои мысли, часть моего языка побывала в нём, моя ротовая полость ещё помнит его вкус. Я хочу в него.
– Хочу тебя! – сказал я.
Она приподнялась и присела на меня – мой член скрылся в этом манящем тоннеле. Вход был намного уже, чем у Ани, а вот внутри было просторнее и гораздо влажнее. Она рисовала тазом знак бесконечности, а я тонул в бесконечном удовольствии. Если бы вот так можно было умереть, то я бы согласился. Руками я массировал её горячую потную грудь и набухшие соски. Она меняла темп и амплитуду. Я чутка, приподнялся, опираясь на локти. Она взяла меня за шею. Ещё одно движение и я уже сижу, одной рукой уперевшись в пол, а второй придерживая девушку за ягодицу. Она же схватив меня за шею – яростно насаживается на мой член.
– Ещё чуть-чуть, – говорю ей.
Это придает ей сил на финальный рывок. Одно движение, второе, третье, десятое, мне кажется, что я уже не совсем понимаю, где я и кто я. Я убираю опорную руку и притягиваю Настину голову к себе. Мы целуемся, а мой член стреляет в её нутро, наполняя его семенной жидкостью. Я опускаюсь на спину – она нависает сверху. Открыв глаза, вижу, как она властно на меня смотрит. Я жадно ловлю воздух ртом, а она плюёт мне в рот и сладко целует. Опускается на меня. Я чувствую, как пульсируют нервные окончания на кончиках пальцев. Я чувствую, как медленно обмякает член внутри Насти. Я чувствую, как стучит в висках. Я чувствую, как моя сперма течет из неё на меня. Мне хорошо. Член медленно вываливается из влагалища. Настя сползает с меня. Закидывает ногу мне на живот, а рукой гладит. Смотрю на потолок, а она на меня.
– Саш, мне было хорошо.
– А сейчас плохо?
Она улыбается.
– Очко мне ещё никогда не лизали.
– Я тоже никогда раньше не лизал.
– Но вот из попы в писю языком это лишнее, можно чего-нибудь занести плохого.
– Извини.
– Пить хочешь?
– Да
Она встала, открыла дверь балконную и вышла из комнаты, а я раскинулся звездочкой. Вернувшись, дала мне стакан с водой.
– Давай, пей и иди в душ. Только гелями не мойся, а просто ополоснись, от тебя и так мной пахнет, еще гелями моими будешь вонять – Анька точно спалит. А домой приедешь, в ванне горячей полежи и вихоткой себя потри, но спи лучше сегодня в другой комнате. Найди повод. Я ей ничего не скажу, и ты надеюсь тоже. Будем и дальше жить, словно ничего и не было.
Я стоял минут пять под струёй прохладной воды, после чего обтёрся и вышел из ванной комнаты. Она стояла в лёгком домашнем платьишке около открытой балконной двери и курила. Надев шорты и футболку – вернулся в комнату.
– Помылся? Ну, хорошо.
– Поеду я тогда.
– Ладно.
– Поцелуемся?
– Не стоит.
– Закрой тогда за мной дверь.
– Погоди, надо бы перестраховаться, ты ведь спустил-то в меня, сходи до аптеки, тут рядом, купи и принеси мне пастинор.
2020г.