Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Лучший подарок

Сборник
Новогодний конкурс «Две сорванные башни» (2022–2023)

— Вам подсказать?

Я вздрогнул. Хотя чего бояться в залитом светом и наполненном приятной музыкой торговом центре? Уж точно не худенькой девушки в фирменной оранжевой футболке, нетерпеливо ждущей ответа.

— Выбираете подарок? — “Алина”, если верить бейджику на груди, провела рукой вдоль витрины с фототехникой. — Что то уже заинтересовало?

— А-а…

Ладони вспотели, и горло вместо речи выдало звуки умирающего лебедя. Треклятый организм, чего он так боится? Каждый раз, когда нужно просто поговорить с незнакомым человеком, выдаёт фортели. Ну же, хоть раз давай обойдёмся без крайних мер.

— Всё в порядке?

Сердце зашлось, отплясывая тектоник в грудной клетке. Не обойдёмся, значит.

— Да, простите, — улыбнулся моими губами успешный молодой человек, лидер метал-группы, работающий в компании-лидере своей отрасли. — Хотел сделать подарок своей девушке. Она у меня очень красивая и умная, и любит фотографировать. Не расстаётся с телефоном и селфи-палкой даже в туалете, хе-хе. Вот я и думаю купить ей нормальную камеру. Правда я в этих мегапикселях и фокусных расстояниях ничего не понимаю. Вы же мне поможете, Алина?

Я раздвоился. Я-актёр играл роль нормального человека, импровизировал, шутил и смеялся, отдаваясь процессу без оглядки. Другой, “настоящий” я, наблюдал за этим кривлянием. Бесстрастно, безэмоционально фиксируя всё сказанное, чтобы потом, в одиночестве, крутить без остановки в памяти самые неловкие моменты. “Вы же мне поможете, Алина?” Какой позор. Я же заранее выбрал модель, какую хочу купить, и всё что эта пигалица может мне рассказать, я и так знаю.

— Вот эта модель отличная, — девушка-консультант достала с полки небольшую зеркалку молочно-белого цвета. — Маленькая, лёгкая, но нисколько не хуже полноразмерных! Поворотный экран, три режима автофокуса, беспроводное подключение. Умеет снимать видео в 4к, так что можно её и для блога использовать. Но тогда лучше штатив добавить, и кольцевой свет, и объектив заменить на фиксированный полтинник. А ещё…

Надо же как увлеклась рассказом. Глаза загорелись, шёки раскраснелись. И на меня совсем не глядит даже. Интересная девушка. Короткие волосы обесцвечены, только у корней виден естественный русый цвет. Уши спрятала за причёской, видимо стесняется размера. Нос небольшой, тонкий, на левой ноздре пирсинг. А серьги не носит, забавно. Бледно-розовая помада, замазанные прыщи на щеках — любит сладкое? Хотя по фигуре не скажешь — стройная до худобы, даже под безразмерной футболкой заметно.

Алина переключилась на то, как правильно выставлять свет при съёмке, а я-наблюдатель осмотрелся — в ярко освещённом зале пара человек посетителей, вяло прогуливающихся вдоль витрин. И тесная группа оранжевых футболок в углу напротив кассы. У них там своя атмосфера, свой канун Нового года, в котором нужно просто дождаться конца длящейся целую бесконечность смены. Лишь бы никто не отвлекал. Могу их понять

— Конечно, получится дороговато, зато на все случаи жизни. К тому же можно сейчас купить только камеру, а всё остальное — потом, когда будет необходимость.

Вот это чутьё у девушки — заметила что я отвлёкся и свернула рассказ моментально.

— Тогда давайте так и сделаем, — я-актёр кивнул. — Честное слово, Алина, ты так здорово всё рассказала, что самому захотелось научиться фотографировать.

Улыбнулась, отвернулась и убежала на кассу. Недавно работает, наверное.

Через пять минут я уже стоял на кассе. Беднее на годовую премию, но с новогодним подарком самому себе. Пусть и не то, что хотел, но, судя по тому что услышал от Алины — о покупке не пожалею.

— Спасибо за покупку, — кассирша клацнула степлером чек с гарантийкой, смахнула бумажки в пакет с коробкой, — С наступающим.

— И вас тоже.

Ответил я уже в спину уходящей к остальным сотрудникам магазина кассирше. Ну и ладно. Я-актёр всё равно выдохся и пропал, оставив после себя только усталость и тошноту.

Перед самым выходом меня догнал возглас:

— Молодой человек!

Может сделаю вид, что не услышал? Второй раз нацепить маску успешного лидера метал-группы сил не хватит.

— Молодой человек, только что купивший своей девушке зеркальную камеру! Подождите пожалуйста!

Опять накатило приступом невыразимого ужаса. Ноги стали ватными, едва хватило сил не сесть здесь же на пол. Глупо это — убегать от худенькой девушки на голову ниже себя. Но организму не объяснить, что никакой опасности нет.

— Вот.

Я повернулся. Алина — это была она — протянула мне блестящий шарик красного цвета с петелькой. Ёлочный шарик.

— Это вам. От нашего магазина. С наступающим!

Иронично, конечно. Стоит лишь изобразить успешного пацанчика, как девушки догоняют, подарки в руки суют, разве что в губы не целуют.

— Завидую я вашей девушке, честное слово. Вот бы, — Алина вздохнула, — у меня был такой внимательный парень.

Так. Никаких неловких пауз! Нужно просто забрать шарик и уйти. Можно даже ничего не говорить, просто взять шарик и…

Выронить из потной ладони прямо на пол.

Я резко нагнулся чтобы подхватить шарик — и мой лоб с забавным чпокающим звуком врезался в лоб Алины.

— Ай!

Девушка шлёпнулась на пол, из её глаз полились слёзы. На бледной коже лба проступило красное пятно, прямо на глазах становящееся всё больше и краснее.

Она неуклюже поднялась и, под смешки коллег, молча ушла в подсобку. А я… я подобрал уцелевший ёлочный шарик, и так же молча ушёл.

Недалеко. Спустился ниже на этаж, забился в угол фудкорта. Последний день года, люди. Что вы здесь делаете в таком огромном количестве? Дайте спокойно погрузиться в страдания, помахать кулаками после драки, покрутить варианты развития событий, исправить ошибки хотя бы внутри воображаемого мира. Если бы я не наклонялся, а присел. Если бы не выронил шарик. Если бы не покупал камеру. Если бы вообще сюда не приходил…

— Ты ждёшь кого-то? — мужчина в расстёгнутом пуховике, с подносом в руках, на котором громоздились тарелки и стаканы, наклонился над столом. — Слушай, я бы тебя не беспокоил, но все столики заняты. Извини, что…

Я подхватил пакет с покупкой и ломанулся к выходу. К чёрту всё. Все эти попытки выйти из зоны комфорта, попытки притвориться нормальным человеком ни к чему не привели и не приведут никогда. Не нужно было совершать ошибку и выходить из дома.

Холодный воздух целительным бальзамом наполнил лёгкие и вышел из них облачком пара. Окончательно я успокоился только прошагав несколько кварталов по нарядным улицам, укрытым свежевыпавшим снегом, в гирляндах и толпах прохожих. Остановившись у горадминистрации, я застегнул куртку и напялил шапку. Рядом звучала громкая музыка, народ кучковался вокруг ярко освещённого пятачка у статуи Ленина. Присмотрелся — у заснеженных ног вождя четверо музыкантов играли кавер на незнакомую мне песню. Ну то есть музыка мне была знакома, я её только недавно слышал в ТЦ, а вот слова были совершенно незнакомы, и даже на каком языке поют было непонятно. Студенты, судя по виду, зарабатывали на празднование нового года таким нехитрым образом. Два гитариста, барабанщик с единственным барабаном, по-виду африканским, и клавишник. На их фоне выделялась солистка — мелкая девчонка в балахоне, сшитом из разноцветных кусков ткани. Не сказать, что она так уж хорошо пела или как-то особенно пританцовывала — но делала это всё с такой искренней радостью, что, казалось, сияла ярче подсветки администрации. Зрители, идущие мимо прохожие, даже патрульные полицейские возле машины с мигалками — всех их, казалось, этот свет делал добрее и радостнее.

Ну, почти всех. Недалеко от того места, где я остановился, за концертом наблюдал ещё один зритель. И выглядел он не особенно радостным. Ссутулившийся парень чуть моложе меня, в длинном чёрном пальто и такой же чёрной шапке, он больше походил на кладбищенского ворона, чем на человека. И взгляд его, неотрывно следивший за беззаботно веселящейся солисткой, взгляд тоскливый, полный безнадёги, был мне хорошо знаком. Такой взгляд я видел в зеркале по утрам.

Смотри, смотри. Нам никогда не стать лидерами рок-группы, чтобы зажигать так же весело и задорно. Не проводить время в компании с такими яркими личностями. Даже просто в первый ряд не встать. Прятаться по углам, в тени, подальше от людей — вот наш удел. Быть никому не нужными, даже себе. Изгоями, отщепенцами, проигравшими в генетической лотерее. Что бы мы не делали, судьбу не изменить. Всё правильно. Не повторяй моей ошибки. Не выходи из тени.

Музыка замолкла. Музыканты принялись складывать инструменты, а солистка — собирать донаты у зрителей, с явной неохотой расходящихся по своим делам. Оббежав по кругу собравшихся, девушка вытряхнула улов из разноцветных бумажек в футляр гитары и запрыгала на месте, дуя на пальцы. Мой собрат по несчастью сделал несколько шагов в её сторону. Медленно, шаг за шагом. Идиот.

Забавно, насколько проще вмешиваться в чужую жизнь, с благими-то намерениями. Неожиданно для самого себя я схватил парня за рукав и буквально протащил за собой к закончившим сборы музыкантам. Если я правильно его прочитал, сопротивляться не будет.

Он и не стал, послушно просеменив рядом со мной и только бросив на меня удивлённый взгляд.

— Извините, девушка, — улыбнулся я солистке. Вблизи она оказалась ещё меньше чем казалась. — Вы не против сфотографироваться с моим другом на память? Ему очень понравилось ваше выступление.

— Канеш! — девушка потёрла раскрасневшиеся от мороза щёки, и одним прыжком очутилась возле моей жертвы. — Только быстрее давайте, я пиздец как замёрзла!

Ну что, подарок, настало твоё время. Я вытащил из пакета зеркалку, присел, выбирая хороший ракурс.

— Улыбнитесь, что ли?

И нажал на кнопку спуска.

— А теперь нас с парнями! — солистка отбежала к своим музыкантам и чуть не пинками собрала их в одно место. — Готовы!

О, в этой штуке и вспышка есть.

— Куда фотки скидывать? — спросил я, поднимаясь.

— В тележку, — девушка продиктовала никнейм и помахала рукой, — ну всё, парни, го в бар! Если я сейчас не выпью, сдохну нахуй!

Я проводил взглядом их весёлую компанию, грузящуюся в мини-фургон, после чего повернулся к своей жертве. “Ворон” так и застыл на том месте, где я его поставил.

— Ну и зачем? — пробурчал он, когда я подошёл к нему.

— Просто так. Фотки куда скидывать запомнил?

Он пожал плечами.

— С Новым годом тогда.

Я впихнул ему в руки пакет с коробкой, а саму камеру повесил на шею.

Уходил я с площади разве что не вприпрыжку. На душе было радостно, словно в детстве, когда мир был большим и неизведанным, полным чудес и сказок. Пусть я лишился новогоднего подарка — да кого бы я фотографировал? — нашёлся тот, кому оказался нужнее. У меня тоже останется память об этом дне.

Я сунул руку в карман и нащупал там маленький ёлочный шарик, подобранный с пола магазина. Буду смотреть на него и вспоминать минуты позора, празднуя наступление Нового года в одиночестве. Заслужил.

— Интересная у тебя девушка, конечно, — раздался голос позади меня.

Я вздрогнул. Хотя чего бояться на залитой светом и наполненной людьми центральной улице? Уж точно не худенькой девушки в бежевой куртке и выглядывающим из-под шапки с помпоном пластырем на лбу.

— А…

— Да, я следила за тобой, придурок! Очень уж хотелось испортить тебе вечер точно так же, как ты испортил мне! И я не поняла, зачем ты камеру отдал?

Алина схватила меня за рукав и потащила за собой.

— Не знаю, какие у тебя были планы на вечер, но пока ты мне всё не объяснишь, ты от меня не отвяжешься. И с тебя выпивка. Ну, что молчишь? Язык проглотил? Кивни тогда.

Я кивнул.