Грязная весна
- Сборник
- Рыцарский турнир нульмерного хентая (2020)
В лицо бьет весенний питерский ветер – серый, грязный и промозглый, как и всегда. Быстро прошмыгнув из парадной я направляюсь к ближайшей станции метро, поначалу немного как будто бы подпрыгивая на ходу, а затем уже откровенно полубегом. Ну а как еще я смогу справиться с бесконечно быстро стучащим сердцем, адреналином, растекающимся по всему телу, и назойливыми мыслями в голове?
Моя цель почти в часе езды. Как же мне хотелось бы иметь при себе телепорт, машину времени, да хоть пульт с возможностью перемотки своей жизни, терпеть ожидание просто невыносимо. Эскалатор ведет себя как скотина, тащится медленнее, чем бабка, занимающая всё пространство перед тобой, когда ты спешишь. Не выдерживаю и спускаюсь по нему бегом. Поезд метро приезжает с задержкой, машинист останавливается в тоннеле чуть ли не перед каждой станцией и вообще никуда не торопится. Этот гребаный час длится как вся моя прежняя жизнь.
Пулей выскакиваю на нужной станции, несусь уже ничего не стесняясь, толкая всех этих медлительных бабок, облезлых алкашей и излишне жизнерадостных школьников. Никто из них не знает, что меня ждет, иначе они бы они меня поняли и сами бы расступались передо мной. Адреналин перетекает в назойливое, сбивающее дыхание возбуждение, я не могу думать ни о чем, кроме цели, в трусах откровенно мокро, кажется, что один из школьников увидел мокрое пятно на моих светлых джинсах и неприятно засмеялся. В иной ситуации мне пришлось бы крепко задуматься над этим, наверное, мысль об этом не отпускала бы меня часами, днями, но не сейчас. Сейчас важно движение, ведь вся моя жизнь, всё, что есть я – это стремление к цели. Хочется вырваться из тела, чтобы быть еще быстрее, я бегу что есть сил, спотыкаюсь, уворачиваюсь от прохожих, срезаю где только можно, пробегаю на красный свет все переходы, лишь бы только добраться.
Я настолько посвящаю себя мыслям о том, что меня ждет, что бегу уже на автомате, пожалуй, у меня вышло бы пробежать с пяток марафонов,
мои силы – бесконечны, мое стремление – только вперед.
Я полностью погружаюсь в мечты о столь близком и столь сладком моменте, когда я позвоню в домофон, а на том конце услышу самый возбуждающий голос на Земле. Я услышу немного томное и, быть может, даже сонное: «Ого, ты так быстро!..», у которого должно быть какое-то продолжение, пояснение, плохо это, хорошо, нужно ли в следующий раз быть чуть медленнее. Но мои мысли о продолжении прервутся стандартным домофонным «пи-пи-пи» и я побегу по лестнице, перескакивая через три ступени. Девятый этаж, но ждать лифта я не буду: слишком долго, я подбегу к навсегда впечатавшейся в память немного пошкрябанной зеленой двери и на секунду остановлюсь перед ней. Мое сердце готово разорваться, ноги должны болеть, но я их не чувствую, я вообще ничего не чувствую, кроме возбуждения, обжигающего живот и поднимающегося вверх к горлу. Меня стошнит прямо на месте, практически на пороге. Обтерев губы влажными салфетками, которые так удачно оказались в сумке, я протяну-таки руку к двери, резко дерну на себя и окажусь там, где мне самое место. Вся Вселенная от самого Большого взрыва и до нынешней секунды существовала лишь затем, чтобы мне оказаться именно здесь и именно сейчас, в этом темном коридоре, где разносится сладковатый и терпкий еловый запах, на который я иду практически на ощупь.
Спотыкаюсь. Падаю. Я всё еще не в коридоре, я лежу на шершавом асфальте. Гребаные поребрики, вот были бы вы бордюрами, быть может, мне и не пришлось бы здесь распластаться. В своих мечтах я, конечно, не чувствую ног, но сейчас коленка саднит и начинает потихоньку кровить. Джинсы в грязи, а рану видно сквозь образовавшуюся только что рваную дыру. Вот теперь мне точно пригодятся влажные салфетки. Ну и как теперь я буду выглядеть? Кто теперь меня захочет?
Ладно, зачем-то же мне пришлось оказаться в этом полном гастарбайтеров и праздношатающихся люмпенов районе, нужно встать и завершить начатое. Встаю. Так быстро бежать, как еще пару минут назад, у меня уже не выйдет, уж слишком сильно болит нога. Как же глупо я себя сейчас чувствую! Экономить на такси – идиотская затея.
Смиряюсь со своей глупостью и внезапно осознаю, что я уже практически на месте, вот она, в сотне метров от меня, та самая панельная брежневка, которая и была моим конечным пунктом.
Подхожу к домофону, набираю заветные цифры и, затаив дыхание, жду столь нужный мне сейчас томный голос. Мерное пиликание домофона, а в
паузах – полная тишина. Странно. Я стою в каком-то оцепенении, что мне делать дальше-то? Спустя пять минут открывается дверь и выходит забавного вида парень с взъерошенными волосами. Достает сигарету, попутно смеряя меня оценивающим взглядом. Он явно что-то хочет мне сказать, но я, увидев, как медленно закрывается дверь парадную, выхожу из своего ступора, подставляю ногу, чтобы не дать двери завершить начатое, естественно, врезаюсь в нее что есть силы коленкой и вскрикиваю от боли. Наверное, это комично выглядит со стороны, но я чувствую злость и обиду, когда парень с сигаретой начинает смеяться во весь голос. Он смеется так, что его только зажженная сигарета падает вниз, прямо на его потертые кеды, а я мысленно представляю его горящим, утонувшим, разбившимся, умершим от рака легких из-за его сраных сигарет. Но ничего сказать ему я не решаюсь. Там, на девятом этаже, меня ждет обшарпанная зеленая дверь.
Резко втягиваю себя в парадную. Нет, лестница сейчас будет излишней роскошью, так что подожду лифт. Естественно, он не отзывается на мои мольбы. День становится хуже с каждой минутой. Этаж за этажом я тащу свою нерабочую ногу через ступени, цепляюсь за перила и стены, кажется, эти этажи бесконечны, все эти одинаковые лестничные площадки не просто похожи между собой, они повторяются, а я – во временной петле, которая не кончится никогда.
Так, кажется я на месте. Смотрю на крайнюю левую дверь, которая должна была оказаться зеленой, но сейчас она… синяя? Я немного теряюсь, но антураж мне знаком, ручка на двери всё та же, как и номер квартиры. Игры изможденного желанием разума, ни больше и ни меньше. Нажимаю на звонок раз, нажимаю два, три, жду, мне неймется, я переступаю со здоровой ноги на больную и обратно, но ничего не происходит. На всякий случай дергаю ручку двери, и, какое чудо, я открываю дверь и вхожу в квартиру. Елового запаха нет, но темный коридор прямо передо мной. Даже слишком темный. Меня охватывает беспокойство: как так вышло, что мне никто не отвечает? Почему дверь открыта? Единственный способ узнать, в чем дело – пойти наощупь вперед и оказаться в той самой комнате, где меня ждет ОН.
Медленно иду вперед, боясь опять споткнуться, с сегодняшним моим везением я могу наткнуться на что угодно. Упираюсь лбом в дверь в конце коридора, открываю ее, а там темнота. Хм.
– Эээээй, ты где? – нервно и хрипло спрашиваю я пустоту – я здесь, я хочу тебя, ну где же ты?
– Тссс – слышу я в ответ.
Я чувствую, как меня обнимают сзади. Дергаюсь от неожиданности, хочу уже развернуться и высказать всё, что я думаю об этой ситуации, о том, сколько всего мне пришлось пройти, прежде чем у меня получилось до сюда добраться, но потом догадываюсь, что это «сюрприз». Странный, но, если так подумать, вполне ожидаемый именно от этого человека. Замираю. Снова чувствую возбуждение, растекающееся по телу. У меня на глазах оказывается повязка. Вообще-то, было и так темно, хоть глаз выколи, но зато теперь мне точно ясно, что это «сюрприз».
Мягкие, нежные, немного грубые в движении руки начинают меня гладить по шее, по спине, я чувствую, как они плавно опускаются ниже пояса. Кажется, я сейчас взорвусь от возбуждения, меня перекрывает ощущение предвещающегося экстаза. Не в силах больше ждать я неловко стягиваю с себя дырявые джинсы сразу вместе с трусами, на ощупь нахожу ближайшую стену, упираюсь в нее руками, немного кокетливо выставляю свой зад и с трудом нахожу в себе силы прошептать:
– Войди в меня. Пожалуйста…
В моей жаждущей крепкого члена вагине уже столько влаги, что она не может ее в себе удержать, я чувствую струю, текущую по ляжке, всё мое тело дрожит, я изнемогаю, но члена во мне всё нет.
– Делай со мной что хочешь, только войди в меня! – я уже кричу и чувствую, что я сейчас разрыдаюсь, если в следующую секунду не почувствую горячий ствол внутри меня.
– Оооооооооох! – мои мольбы были услышаны, я почувствовала, как постепенно член продвигается от половых губ до самого конца, остановившись где-то очень глубоко внутри меня.
Как же это хорошо! Член начал такое же медленное движение назад, головка практически выходит из моего влагалища и останавливается лишь сантиметре от входа в него.
– Еще! Давай! Еще!
Теперь он вошел сильнее, будто бы даже еще глубже.
– Да, не останавливайся!
Это был редкий случай, когда он, так любящий приговаривать всякие пошлости про «послушную девочку», решил побыть послушным мальчиком. Он начал резкие движения где-то в глубине меня, я почувствовала каждый сантиметр его здорового члена, который сейчас казался мне еще более крупным, чем обычно. Моя смазка не прекращала выделяться ни на миг, ее становилось только больше, он так легко входил и выходил, что возникло чувство, будто его член создан специально для моей вагины, мы стали единым, идеально работающим механизмом. Внутри меня, как оказалось, всегда была бездонная дыра, внутрь которой ему удавалось зайти всё дальше, дальше, и дальше.
Темнота. Абсолютная темнота вокруг. Абсолютная темнота в голове. Ничего. Ни единой мысли. Космос без звезд, в котором я плыву, который обволакивает меня и несет куда-то. Куда? Я вдруг увидела где-то вдали нечто мерцающее. Я лечу к мерцанию всё быстрее, достигая скорости, которую невозможно представить обычному человеку. Поток вталкивает меня в огромное яркое пятно среди бескрайне тьмы, я чувствую жар, который пронизывает меня, отдаваясь электрическими разрядами в пальцах, я кричу в это безмерное пространство, меня накрывает светом, я в нем, я часть его!
Такого оргазма у меня еще не было. А ОН продолжает ускорять движение своим членом, почти незаметно постанывая. Я плохо осознаю себя, где я вообще нахожусь и что со мной происходит. Мое сознание всё еще существует где-то в космосе, я оставляю тело на откуп человеку, который использует его где-то в небольшой темной комнатушке на другом конце Галактики. В отголосках земной жизни моего тела я слышу сдавленный стон и резко возвращаюсь назад. Первое, что я чувствую – что-то невероятно горячее внутри меня. Похоже, он в меня кончил. Надо было подумать о безопасности, но сейчас думать не хочется вообще. Я понимаю, что сил у меня больше нет и падаю на пол, истекая спермой. Могла ли я быть еще счастливее?
*****
Ни разу в жизни я не теряла сознание от оргазма. Новый опыт. Я всё еще лежу на полу в какой-то излишне неудобной позе, но я даже не понимаю, в какой, все мои конечности онемели. Пытаюсь оглянуться по сторонам, насколько может позволить онемевшая шея. Ничего не вижу, темно так же, как было темно в моем персональном космосе час (два? три?) назад. Вдруг в глаза резко бьет свет, а я всё так не могу ничего увидеть. Десяток секунд спустя я вижу дешево одетого незнакомого мне человека, который и включил свет в комнате. Я чувствую истерический вопль, просыпающийся внутри меня, но голос не слушается, как не слушается и тело.
– О, привет. Было круто, да? – его голос неожиданно высок для такого здоровяка.
– Вот сука…– почти про себя шепчу я.
Внезапно я понимаю всё: и почему дверь была не зеленой, и почему он не сказал мне ни слова, и почему член был больше обычного, и почему он в меня кончил, в конце концов. Я просто не в том доме. Не в той квартире. Вообще не там.
Я чувствую себя грязной, грязь везде, по всему телу, грязь стекает из моей вагины и расходится гадкой лужей подо мной. Я не знаю, что делать.
– Кто вы? – всё, что я могу из себя выдавить.
– Ого, мы всё еще на «вы»? Забавно. Судя по всему, я – лучший мужчина в Вашей жизни. – подчеркнуто манерно ответил он. Издевательская гримаса немного перекосила и без того отталкивающее лицо типичного дворового гопника.
– Ты меня изнасиловал! – констатирую я очевидный для всех присутствующих в комнате факт.
– Ну ты вроде была не против. – ожидаемо парировал он.
Пауза затягивается. У меня в голове проносится миллион мыслей в секунду, я не могу остановиться ни на одной, пока не цепляюсь за, кажется, единственный верный ответ в этой ситуации.
– Да. – игриво отвечаю я – А еще я не против продолжения.
Издевка на его лице сменяется широкой улыбкой.
– И что же ты хочешь в продолжении? – он убого косит под дурака.
– Сейчас покажу… – неумело играя голосом я пытаюсь сыграть в секс-бомбу.
Я подползаю к его ногам и начинаю их поглаживать, слишком резво для того, чтобы это было возбуждающе, но ему явно плевать. Я расстегиваю его джинсы, спускаю их вниз и легко касаюсь губами приподнимающийся член. Судя по всему, ему нравится. И это хорошо. Я прохожусь кончиком языка по всей головке, облизываю ствол, касаюсь набухших вен. А член действительно огроменный, как я с ним вообще смогу справиться? Отбрасываю эти мысли, они сейчас явно не к месту, и обхватываю всю головку губами. Выходит с трудом, но хотя бы выходит. Подыгрывая языком, начинаю движение по своим ртом по головке. Слышу, что ее владелец начинает удовлетворенно сопеть, а значит, я на верном пути. Хватаюсь за член рукой, начинаю поглаживать, не прекращая обсасывать головку. Не проходит и минуты, как в мой рот стреляет густая сперма, похожая на манную кашу с комками, я давлюсь, выплевываю всё на пол, пытаясь не задохнуться. Парень прекращает удовлетворенное сопение и с интересом смотрит на меня. Я же в панике: всё пошло не так, как я хотела. Как он мог так быстро кончить? Когда я успела стать мастером минета?
Парень нагибается, чтобы достать из кармана джинс мятую пачку дешевых сигарет. Достает одну, кидает взгляд на меня, облитую его спермой уже практически по всему телу.
– Будешь? – спрашивает он своим излишне тонким голосом и попутно натягивает джинсы обратно.
Наверное, сигарета мне сейчас не помешает. Я киваю, он протягивает мне сигарету и помогает прикурить своим «крикетом». Я вдыхаю мерзкий дым, отдающий копотью и понимаю, что даже этот дым кажется мне грязным. В этой комнате нет вообще ничего чистого.
Мы молча докуриваем сигареты, тушим окурки в дурацкой пепельнице в виде черепа и так же молча проводим еще минут десять. Он сидит на кровати, я всё так же остаюсь на полу.
– А хочешь еще? – явно недостаточно заинтересованно спрашиваю я.
– Извини, подруга, я не против, но давай попозже. – немного стеснительно отвечает он.
Ага, слабачок, ни на что ты явно не годен, падла.
– А тебе и не придется ничего делать, просто ложись на кровать, я всё сама сделаю. Но если ты уже не готов, так и скажи, я не обижусь.
– Хм. Ну хорошо. – похоже, я банально взяла его «на слабо». Мне становится смешно и я начинаю улыбаться. Он явно принимает улыбку как мою симпатию и ложится на кровать, в ожидании моего следующего шага.
– У тебя есть ароматические свечи? Я бы хотела начать с массажа.
– Да, конечно, они вот в том ящике. – он показывает рукой на верхний ящик старом советском комоде, стоящем в дальнем углу комнаты.
Я подхожу к комоду, открываю ящик и действительно вижу немалый набор разноцветных свечей. Всё ожидаемо: у утырка, стряхивающего пепел в череп, обязательно будут и такие свечи. Я достаю пять свечей, прошу у него зажигалку, пытаюсь сделать вид, что разбираюсь в том, как их нужно располагать, с невероятной серьезностью расставляя их по всей комнате. Беру шарф со стола, стоящего сразу рядом с комодом. Именно этим он и додумался мне завязать глаза. Я подхожу к развалившейся на кровати образине, целую в шею и завязываю ему глаза как бы в ответном реверансе на его же недавние действия. Никакого сопротивления я не встречаю. Оглядываюсь. На столе, рядом с пахучей свечой, источающий не менее грязный, чем всё остальное в этой комнате, запах, вижу моток бечевки. Отлично. Беру этот моток, подхожу к ожидающему массажа упырю, нежно целую его грудь через футболку, затем снова целую шею. Избавляю его от одежды и прошу перевернуться на живот. Начинаю привязывать его руки к изголовью кровати.
– Что ты делаешь? – скорее заинтригованно, чем испуганно спрашивает он.
– После всего, что было, ты же сможешь мне довериться? – бархатисто отвечаю я вопросом на его вопрос.
Его любопытство явно пересиливает любые сомнения и мне удается привязать к кровати сначала его руки, потом ноги, не встречая никакого сопротивления. Я очень сильно стараюсь вспомнить все видео про бойскаутов, что я видела в жизни, и вроде бы у меня выходят достаточно удачные узлы.
Я начинаю поглаживать его спину, трогаю его зад, целую его, эта похотливая обезьяна явно возбуждается снова.
Я беру свечу, наклоняюсь к его уху и тихо шепчу, будто бы снимаю ASMR-видео:
– Тебе нравится?
– Да, продолжай. – расслабленно отвечает он.
Я поглаживаю его ягодицы одной рукой, пока в другой медленно тлеет свеча, обволакивая меня своим грязным ароматом, который в эту секунду уже не кажется таким неприятным. Я подношу свечу к его заду, отодвигаю ягодицу одной рукой и резко тушу свечку в его анальном отверстии. Я слышу нечеловеческий вой. Такой вой, который точно привлечет внимание. Но я не волнуюсь. Мне хорошо. Я беру следующую свечу и пристраиваю ее к предыдущей. Он извивается, обдает меня потоком неизобретательных матерных выражений, но бечевка держит его конечности достаточно крепко, чтобы он не смог ничего больше сделать. Поочередно я тушу свечи в его анусе, который, наверное, никогда не пах так ароматно, как сейчас, пока все пять свечей не помещаются в его растянувшейся дыре. Я заливаюсь смехом. Больше мне здесь делать нечего.
– Уууууу, мразь, ты же мне сосала, тварь, ты же меня хочешь, хочешь, чтобы я все дырки тебе обкончал, мразота! – бессмысленный ранее поток ругательств
вылился-таки в осмысленное предложение.
– Извини, но твоя принцесса в другом замке. – говорю единственное, что мне приходит в голову и сама же смеюсь, радуясь своей находчивости.
Я оставляю его в том же положении, покидаю квартиру и спускаюсь вниз.
С удовольствием вдыхаю весенний питерский воздух. Не такой-то он и грязный.