Девочка внутри
- Сборник
- Young Adult (2023–2024)
Последние шесть дней Марк против привычки вставал очень рано, обычно на рассвете. Чаще всего он просыпался от холода. Ро́на просыпалась первой, и Марк не слышал, как она шлёпает босыми ногами по ламинату, зато хорошо ощущал морозный декабрьский воздух, пробирающийся в квартиру через настежь открытое окно. Сегодня всё повторилось, Рона незаметно для Марка дёрнула ручку, скрипнув оконной рамой. Марк, вообще, сомневался в том, что она спит в привычном для него понимании этого слова. Зато он не сомневался в своей нелюбви к морозу, который невидимыми зубами кусал торчащие из под одеяла ступни и заставлял Марка покрыться гусиной кожей, что очень неприятно.
- Ах-х, - счастливо выдохнула Рона где-то в другом конце комнаты. Марк был уверен, что она стоит у окна полностью обнажённая – девушка скидывала с себя всю одежду перед сном. – Спасибо всем богам за то, что даровали нам новый день. Вставай, мерзляк, нас ждёт охота, нас ждут враги, что скулят в своих логовах, они трясутся в страхе, ведь ощущают, как совсем уж скоро окажутся повержены.
- Ты голая у окна? – спросил Марк, затем перевел взгляд на пол у кровати. Там лежали жёсткие меховые штаны, рубашка из грубого сукна и меховой жилет, из такой же всклокоченной шерсти, как и штаны. Марка не отпускало подозрение, что бывший хозяин этого меха был как минимум рычащим медведем и хорошо сопротивлялся, прежде чем с него сняли шкуру.
- О да, я позволяю своему телу насладиться рассветными лучами, и никакие преграды не должны мешать! – глубоким грубоватым голосом продекламировала Рона.
- Холодно же! – Марк натянул одеяло на голову.
- Вставай, так уж и быть, я позволю тебе увидеть свою природную красоту, если ты подойдёшь к окну, - теперь уже голос Роны был игрив.
- И не попытаешься сломать мне руки, как в прошлый раз, когда я принёс тебе полотенце в ванную? – Марку вспомнилось, что тогда Рона скрутила его и повалила на пол, заломив руку, которую он просунул через приоткрытую дверь, подавая полотенце.
- О нет, клянусь всеми заиндевевшими на опушке идолами, такого не будет. Хотя тебе обязательно нужны тренировки, чтобы твоё немощное тело стало более похожим на фигуру викинга.
Марк высунулся из-под одеяла и посмотрел в сторону окна. Никакое у него не немощное тело. Пусть он был не сильно крупнее других девятиклассников, но уж точно не мельче. А вот Рона… Она явно была здоровее всех знакомых Марку девушек-сверстниц. Во всех смыслах этого слова. Рона стояла, опершись на подоконник. Он впервые внимательно разглядел её тело: на длинных ногах виднелись сильные рельефные икры, косым мышцам спины и широким плечам позавидовала бы любая женщина-атлет. Нужно признать, что Марка больше заинтересовало не это и не другие более пикантные подробности и округлости, а несколько длинных белых шрамов, один из которых тянулся через рёбра, а второй виднелся на пояснице.
- Нет, слишком холодно, - Марк вернулся под одеяло и уже оттуда задал вопрос, который приглушила толстая ткань. – А откуда у тебя эти шрамы?
- Ага, ты решил подглядеть, но не заплатить ничем! – взревела Рона. Когда она сделала так в прошлый раз, Марк испугался, что её услышат соседи. Тогда он ещё не знал, что Рону не видит и не слышит никто кроме самого Марка. Теперь же он не беспокоился ни об утробном рыке воительницы, ни об её ежедневных позированиях у окна второго этажа, которое отлично виднелось с улицы, и в которое случайно мог направить свой взгляд дворник или гуляющий с собакой сосед.
Марк сильнее укутался в одеяло, зная, что наказание неминуемо.
- Тогда твоей платой будет обливание холодными потоками волшебного водопада!
- Хорошо, - неохотно протянул Марк. Он дал Роне ещё полминуты на то, чтобы она натянула свои вычурные одеяния, и встал, чтобы пойти под струи ледяного душа. Это был третий раз, когда Рона заставила его обливаться холодной водой с утра. После первого раза, который ещё и предварялся таким же диковинным проветриванием, Марк думал, что сляжет с ангиной или температурой, но всё обошлось.
- Боги связали нас не просто так, - сказала тогда Рона. – Моего здоровья хватит на десятерых таких, как ты. Тебя не постигнут болезни.
С этими словами Рона запускала руку в свои длинные светло-русые волосы, и Марк понимал, что Роне хоть сейчас можно было рекламировать шампунь – так красиво блистали её пряди в тусклом свете люстры.
Марк кивал, соглашаясь с Роной. Вот только как минимум одну болезнь в себе он диагностировал практически сразу после знакомства с таинственной скандинавкой. Марк признал, что сошёл с ума. И дело даже не в том, что он видел шестнадцатилетнюю девушку-викинга, поселившуюся у него в квартире, недоступную для глаз и ушей других людей. Марк мог бы пойти на сделку с собственной совестью и признать, что это, конечно, ненормально, но до некоторой степени приемлемо. Да, приемлемо. Это подходящее слово. Рона – как застрявшая в голове пуля, ну или более уместный для её эпохи наконечник стрелы. С таким лучше не сталкиваться, но жить можно.
Но вот что пугало Марка намного больше – Рона появилась не внезапно. Она проявляла себя всё сильнее и сильнее с каждым днём. То, что началось с непредсказуемых смен настроения и еле слышных слуховых галлюцинаций, закончилось полноценным человеком, живущим в квартире Марка и способным сдёрнуть с него одеяло или открыть окно. А самым страшным было то, что она могла не принимать физическую, доступную глазу форму, пусть видел её один лишь Марк. Она могла жить в голове парня. Быть совсем невидимой и неосязаемой, но общаться с Марком мысленно. Управлять его телом и психикой. Передавать ему свои настроения. Всё это развивалось постепенно и пугало намного сильнее, потому как весьма походило на симптомы сумасшествия.
- Такова воля богов, - этой фразой Рона стирала в пыль все сомнения Марка и попытки расспросить у девушки о происходящем. И её спокойствие, то, как она хладнокровно воспринимала ситуацию, в которой оказались они оба, чем дальше, тем больше нагоняли на Марка мысли о том, что он сходит с ума. Какая галлюцинация признает, что она не существует, и отправит своего хозяина к врачу?
Правда, кто тут ещё был хозяином – можно поспорить. Уже почти неделю Марк просыпался в холоде, закалялся под ледяным душем и ел на завтрак жареное мясо. Рона не ела ничего, но строго выбирала то, чем должен питаться Марк. В видах мяса она разбиралась хорошо, правда, предпочитала довольно дорогие сорта, отчего скудные денежные запасы Марка быстро таяли. Родители переводили ему денег на съём небольшой однокомнатной квартиры и покупку еды, а он должен был учиться в колледже. Вот только до встречи с Роной Марк рассчитывал тратить поменьше на пропитание, оставляя побольше на карманные расходы, но когда на смену макаронам пришли стейки, ни о какой экономии уже нельзя было и мечтать.
- Это тело должно питаться так, как подобает викингу, - Рона пресекала все попытки пересмотреть новый рацион. – Ведь на некоторое время это тело и моё тоже.
- На не-ко-ко ве-мя? – в процессе очередного завтрака Марк вытаращил глаза, пытаясь прожевать. Говорить с набитым ртом было сложно. – Что значит на некоторое время? Ты думаешь, что ты тут не навсегда?
- Конечно не навсегда. Ничто не вечно, кроме древесины Скидбладнира, корабля, в котором бог Фрейр везёт войска Асгарда по морю и суше, корабля, в чьи паруса всегда дует попутный ветер. А я здесь временно. Так решила богиня. И значит, я выполню её волю, какой бы она ни была. Или что, ты хочешь от меня избавиться, не мила я тебе? – Рона нахмурила брови.
Марк наконец-то прожевал, посмотрел на Рону. Её бледное обветренное лицо с резкими, но всё же красивыми чертами, будто вырезанными из мрамора, скорее восхищало парня, чем привлекало.
- Ну почему не мила, очень даже мила. Особенно, когда улыбаешься.
Рона взорвалась смехом.
- Улыбки заслуживают лишь малые дети и беззащитные щенки! Настоящий мужчина достоин смеха, если он друг, и яростного взора, если он может стать любовником.
- Э, подожди, - Марк быстро соображал. Если она смеётся над ним, значит он друг, это уже хорошо. – Ярость и любовь? Это же противоположные вещи?
- Вы не понимаете, вы отринули старых богов и позабыли все правила жизни, - она замотала головой. – Ярость битвы – желание отдать себя всего, стать оружием, что сразит врага. Ярость любви – желание отдать себя всего, чтобы стать огнём, согревающим того, кого ты любишь. Но источник один – смесь из крови первоотца Бора и слёз первоматери Бестлы. Вы не понимаете – в ваше время любовь стала какими-то надписями на стенах.
Марк быстро соображал, что она имеет в виду под надписями на стенах. Довольно скоро он понял.
- А, это ты про сайты знакомств? Но ведь так намного удобнее. Можно познакомиться с кем угодно, даже если сами по себе вы бы никогда не встретились.
Рона замотала головой.
- Я смотрела твоими глазами. Все эти слова, которыми вы описываете себя... Глупость! В людях нужно искать другое. Конечно, на меня не попало ни капли «мёда поэзии», когда-то украденного Одином у великана Суттунга, и я не скальд. Но мне кажется, я помогла найти лучшие слова, что представят тебя. Эх, если б я могла записать их рунами… Ну да ладно, теперь ты и так привлечёшь к своему костру девушку. Может быть в этом моё…
Рона оборвала себя на слове, затем резко прикрыла свой рот рукой и отвернулась от Марка так резко, будто была ежом, сворачивающимся при виде лисы. Марк знал, что в такие моменты заговаривать с ней было сродни прыжку в извергающийся вулкан. Но что значит «помогла найти слова»? В голову Марка начали закрадываться подозрения. Он тут же открыл сайт знакомств на компьютере и взглянул в свой профиль. Еле сдерживая смех, парень читал, что напечатал вчера вечером, незаметно для себя поддавшись манипуляциям Роны.
«Марк. Возраст – пятнадцать. Жизненная цель – славить Одина словом и делом. Интересы: путешествия, ветер в парусах, скрип вёсел, лязг железа. О чём мечтает – умереть на поле боя, чтобы стать стражем в небесном саду. Чего боится – сильнее шторма в самом глубоком море боится почувствовать в себе хоть каплю страха. Что любит в девушках – напористость, звонкий смех и боевые шрамы».
Марк простонал, представляя хохот девушек, читавших это. Нет, это запомнится лучше, чем заурядная анкетка на сайте знакомств, но понятно, что все восприняли его за очередного клоуна, решившего остроумно пошутить в месте, совсем для этого не предназначенном.
- Боже, лучше бы я написал, что я мягкий пушистый и вообще, я девочка внутри. И то, шансов было бы больше, - пробормотал Марк. Потом посмотрел на Рону и тихо засмеялся.
- Что? – Рона удивлённо вскинула белёсую бровь. – Чем я вызвала смех?
- Не ты, я просто подумал, что… Ну, девочка внутри. Есть такое выражение, оно значит, что парень хочет чувствовать себя слабым и беззащитным, при этом быть ранимым и чувственным. Но скрывает всё это, так как стыдиться своих чувств. Вот только внутри меня действительно девочка – ты. Ты ведь по сути своей заперта в моей голове, пусть мы не знаем по какой причине.
- Я-то, возможно, знаю, – Рона виновато отвела взгляд. – Но ты несёшь какой-то несусветный бред. Внутри парней не может быть девочек. Лишь бог Локи мог создать в своём чреве девочку или мальчика. И не только людей. В «Песни о Хюндле» даже говорилось, что Локи рождал чудовищ, в том числе Слейпнира – коня самого Одина. Тебе, конечно, далеко до Локи. Но когда ты привыкнешь к морозу, станешь близок к тому, чтобы достойно назваться викингом…
- Скорее бы стать викингом! – притворно сказал Марк, хотя сам поёжился, глядя на теперь закрытое окно, и подумал: «Скорее бы наступило лето…».
Мысль о холоде напомнила, что нужно зайти на кухню и заглянуть в холодильник. Марк недовольно заворчал, когда понял, что запас мяса уже подходит к концу, как и деньги на карте, переведенные матерью.
- Что ты там говорила про охоту? – с грустной улыбкой спросил Марк у Роны.
- Мы пойдём охотиться! День, в который ты не поймал добычу – не повод для грусти, но день, в который ты её не преследовал – первый шаг к тому, чтобы разгневать богов.
- Да тут живности никакой нет на полсотни километров вокруг, помимо ворон да собак, - Марк с отвращением представил, как собака крутится на вертеле.
- Охота не обязательно связана с умерщвлением тварей, думаю, вы в своём магическом мире знаете и другие способы добыть еду. Любое твоё старание будет духовной охотой, а цель – желанной добычей.
- Ага, - кивнул Марк. – Всегда думал, что жизнь вынудит устраиваться на работу, когда в этой жизни появится девушка. Но никогда не думал, что работать придётся из-за того, что я стану больше есть. Да, у нас другие способы поиска еды, но мы не можем просто садиться в драккар и плыть на соседний полуостров, чтобы грабить деревни. Нам работать нужно. Вот сегодня у меня, например, первое собеседование, меня могут нанять сборщиком заказов на склад.
- Ты будешь наёмником? – Рона скривила недовольное лицо. – Раз уж в ваши времена это не считается зазорным… Гнать воина в атаку должна лишь опасность, грозящая его деревне, голод или иная неисповедимая в своём толковании воля богов. Но никак не презренный металл.
- В наши времена это считается худшим, что только может быть, но так живут девять из десяти моих соплеменников. Проклятые у нас времена. Времена рыночной экономики, - вздохнул Марк.
- Никогда не любила рынки, легко потеряться, легко лишиться кошелька, неудобно махать топором из-за толкучки, - Рона несколько раз пожала широкими плечами. - Ну что же, бери свой топор и пошли устраивать тебя в качестве наёмника.
- У меня нет топора, - боязливо заметил Марк.
- Что-о?.. – гневно заклокотала Рона. – Ну тогда бери меч, хоть я всегда считала, что, пока твой топор не сломан, мечу место в ножнах. Мечи для слабаков.
- И меча у меня нет.
- Ну это уже ни в какие ворота не лезет! – взревела Рона. – Бери свои монеты и идём купим тебе топор! Воин без оружия – что птица без крыльев, которая способна лишь смешить собак на дворе.
Самым быстрым шагом Марк добрался до куртки, взял телефон и посмотрел остаток на счёте. Да… Покупка крутого топора (а Рона вряд ли согласится на что-то недостаточно крутое) в эту сумму явно не вписывалась. Но спорить с Роной он не собирался. Где же его взять-то ещё... В какой магазин идти? В туристский? В охотничий? В отдел «Всё для сада» ближайшего супермаркета?
Марк вернулся в комнату и сел за компьютер, в поисковик был вбит запрос «купить топор», после чего нужный магазин нашёлся очень быстро, и ехать до него всего три квартала. Уже почти ткнув кнопку выключения монитора, Марк застыл с вытянутым пальцем, не торопясь отключать питание. От сайта знакомств пришло уведомление: новое совпадение с вашей анкетой.
В анкете, хозяйка которой обратила внимание на Марка, было фото. Милое круглое лицо с высоким лбом, обрамлёнными длинными золотистыми волосами, ниспадающими до плеч. Марк посмотрел на фото и задумался: она не обладала вульгарной красотой, чтобы быть цепляющей взгляд аватаркой бота, но, тем не менее, была очень мила, может даже слишком мила для того, чтобы обратить внимание на Марка…
Но стоило только посмотреть на текст в её анкете, как всё стало ясно. Ладони парня похолодели от обидной досады.
«Ирина. Возраст – пятнадцать. Жизненная цель – славить Фригг и беречь домашний очаг. Интересы – готовка, шитье, острые топоры. Чего боится – одиноких вечеров и льдов, сковывающих реки раньше времени. О чём мечтает – найти того, кто достоин зваться викингом. Что нравится в парнях – храбрость, уверенность в себе и боевые шрамы».
- Ха-ха, - Марк изобразил смех, хотя в голосе его не было ничего кроме обиды. – Так и знал, что просто издеваться будут.
Он развернул фотографию на весь экран и ещё раз посмотрел на Ирину. Теперь она казалась ему уже не такой привлекательной. Нет, внешность её Марку по прежнему импонировала, но теперь он понимал, что не заслуживает ничего большего, чем её подшучивание.
- Кто это?! – послышался яростный рёв за спиной. Через секунду, которой хватило на огромный кошачий прыжок, Рона уже стояла над плечом Марка и выпученными глазами смотрела в монитор. – Кто это такая?!
- Девушка, зовут Ирина. Больше сказать ничего не могу!
- Мы должны встретиться с ней сейчас же! – Рона молотила кулаками по своим коленям в нетерпении.
- Но… - Марк посмотрел на надпись «была в сети пятнадцать минут назад». – Нужно подождать, мы не знаем где она живёт, это не так работает!
- Ждать?! Тебе нельзя ждать, действуй! – Рона вскинула кулак в воздух и рассекла им пустоту.
- Что случилось? Почему так резко? Что с этой девушкой?
- Ты видел её глаза? Один взгляд говорит обо всём, ради неё ты должен переплыть море, перепрыгнуть глубочайшую расщелину и взлететь в небо без крыльев, – грохочущий голос Роны снизошёл до шёпота. В этом движении губ, шелестящем сохлой лесной травой, слышалась древняя магия, будто Рона посвящала Марка в сакральную тайну или околдовывала заклинанием. – Нам нужно найти её. Но сначала топор.
- Мы что, собираемся её зарубить? – Марк жалостливо застонал. Если он начнёт убивать людей, его сумасшествие точно прогрессирует…
- А-а-ррр! – яростно зарычала Рона. – Как она узнает в тебе викинга, если в твоей руке не будет топора?! Как она будет уверена, что ты её защитишь, если ты не можешь защитить самого себя?!
Марк напряжённо смотрел на Рону, опасаясь с ней спорить.
- Даю тебе пять минут, чтобы одеться, иначе просто потащу тебя за ноги, мой теплолюбивый друг, который задаёт слишком много вопросов и слишком плохо разбирается в девушках!
Через десять минут Марк стоял на остановке и обреченно разглядывал подъезжающий переполненный автобус.
- Такое количество людей в тесноте уместно лишь в могильном кургане, - заявила облокотившаяся на столб остановки Рона и исчезла. Она уже пару раз ездила в битком набитом транспорте и знала, к чему готовиться.
Марк тут же ощутил, что все волнения слегка ослабли. Его мысли вдруг стали яснее и светлее, и он как будто даже стал чуточку счастливее. Это происходило каждый раз, когда Рона пробиралась в его голову.
Забраться в автобус оказалось не так просто, но у Марка всё-таки получилось. Уже стоя на последней ступеньке, он вдруг ощутил, как кто-то с силой толкает его плечом в спину, причиняя боль и вдавливая в людскую массу. Марк оглянулся и увидел, как здоровенный бугай ищет себе местечко в автобусе. В обычный день Марк бы промолчал, но сегодня в его голове сидела Рона. И Марк уже чувствовал, как против воли нахмуриваются его брови, как левый уголок рта ехидно приподнимается в злобной полуулыбке. Через миг Марк с силой двинул локтем в рёбра амбалу. Непонятно, отчего тот вдруг застыл на месте – от силы удара, сбившего дыхание, или от удивления такой наглости школьника. Марк уже было хотел выдумать оправдания поубедительнее, чем «я нечаянно, простите», но тут Рона вошла в полную силу. Она превратила лицо Марка в злобную гримасу и прохрипела таким низким голосом, на который связки Марка до этого не были способны.
- Ты тут не один едешь, ещё раз толкнёшь меня, сломаю все рёбра! – рыкнул Марк.
Амбал не ответил, изумлённо глядя на наглого школьника. Остаток пути Марк представлял, как этот здоровяк выходит вслед за ним на остановке и убивает в ближайшей подворотне. Но всё обошлось. Когда нога Марка ступила на тротуар, рядом появилась Рона.
- Больше не подставляй меня так! – взмолился Марк.
- Ты так на него посмотрел, он аж побледнел. Я же говорю – весь секрет в глазах, во взгляде. Мы добавим тебе уверенности, и ты сможешь отгонять волков от деревни одним движением бровей, - усмехнулась Рона.
- Это ты на него посмотрела, я бы так не смог!
- Ну так запоминай, как это делается, в следующий раз сможешь.
Думая, на каком кладбище он окажется после «следующего раза», Марк подошёл к нужному магазину. Маленькая выцветшая вывеска с надписью «Охотник», за которую плохому дизайнеру дали бы не больше тысячи рублей, а хорошему – пару раз по морде. Полуподвальное помещение с одним узким окном, заклеенным устаревшей рекламой болотных сапог. Спускаясь вниз, Марк почему-то думал, что заходит в древний склеп, где покоятся люди, жившие тысячи лет назад.
Но то, что Марк увидел, меж витрин и полок с товарами, оказалось намного хуже. Он бы с радостью предпочёл набитый мертвецами зиккурат или фамильный мазволей, пусть даже мертвецы бы ожили, сверкая горящими глазами, и попытались его убить. Он бы с радостью отмахивался от них топорами, мечами, да даже голыми руками.
Но он увидел не полчища нечисти, а девушку, стоящую за кассой. Её звали Ирина – и это всё, что знал Марк. Нет, конечно, ещё он знал, что она «любит славить Фригг и хранить домашний очаг, любит готовку, шитьё и топоры». Топоры? Да, может это единственная правда, раз уж девушка работает в магазине, где они продаются. Марк обернулся, чтобы посмотреть на Рону и чуть набраться уверенности, но та вновь исчезла. И Марку ничего не оставалось, кроме как снова глянуть на Ирину со всей смелостью, которая у него была. Девушка подняла взгляд от экрана телефона, в который смотрела до этого.
Они посмотрели друг на друга…
…через миг Марк исчез из привычной для него реальности. Затем появился снова. Вот он сидит на длинной многоместной лодке, раскачиваемой волнами. Воздух вокруг пахнет солью, небо мрачно-серого цвета, будто не небо это вовсе, а каменный купол, накрывший море, хотя ещё далеко не вечер. Он пытается понять, что происходит, и вдруг рукоять весла бьёт его в грудь. Он хватается за весло, переводит дыхание. Слышит сзади, как на него бранятся другие гребцы. Ругают на древненорвежском, но Марк отлично его знает.
- Рона, не сбивайся с ритма! Греби!
И Марк гребёт. Лодка качается на волнах, вдали виднеются молнии, белыми шрамами разрезающие небо…
…нога ступает на берег. Рона вытаскивает из-за пояса короткий боевой топор. Начинается драка, рядом горит чей-то дом. Рона широкими взмахами рубит набегающих на неё противников, воздух пропах сталью, кровью и гарью…
…вечер. Она сидит у большого костра в окружении товарищей. Она – самая красивая девушка своей деревни. Все это признают, как признают и её право на строптивый нрав. Рона ломает мальчишеское самомнение лучше и быстрее, чем покрытый железными пластинами щит ломает наконечники стрел, быстрее, чем тяжёлый молот крушит черепа.
Лишь на миг она обращает взгляд на Ингмара – её одногодку, которого она трижды отвергла. В последний раз Рона лишь рассмеялась ему в лицо, когда он говорил о том, что число «три» имеет волшебную силу. Если в первые два раза он краснел и убегал, то на третий раз злобно сжал кулаки и медленно ушёл, гордо подняв голову. Рона не подчинится ни какому-то мальчишке, ни каким-то глупым числам. Лишь боги имеют власть над ней.
Рона бросает короткий взгляд на Ингмара, но он не смотрит на неё. Тогда Рона забывает про всю свою гордость и вновь, теперь уже открыто смотрит на него, но тот будто вырезал своё сердце и спрятал в скалах. Девушка не понимает, каким иным путём он так быстро её забыл.
Лес погружён во тьму, вокруг никого. Рона дождалась, когда родители и братья уснут, чтобы выбраться в священную рощу и помолиться Фригг, чтобы заставить этого парня вновь смотреть на неё с интересом и желанием. Неведомо Роне, что на другом конце рощи беззвучно молится Ингмар, и взывает он не к Одину, прося успеха в бою, как обычно, а к той же Фригг, умоляя помочь ему в сердечных делах. Связав судьбы двоих единым узлом, Фригг помогает им. Но всё имеет цену. За всё нужно платить. И раз один союз людям подарят боги, то второй союз эти люди должны подарить богам...
Глазами Роны Марк видит себя, лежащего на кровати. В открытое окно врывается ледяной декабрьский воздух. Но спина варварши с двумя длинными шрамами воспринимает его, как лёгкое покалывание.
Марк открывает глаза. Он свободен. Рона отправилась домой сквозь время и пространство. Она была права – это не вечно. Ничто не вечно, кроме меткости Одина, который ещё ни разу не промахнулся своим копьём Гунгниром мимо цели. Один – не купидон, не легкомысленный ребёнок, который стреляет, не думая, и промахивается без устали. Марк не чувствует в своей голове никого постороннего. А это значит, что Рона выполнила уговор.
Значит, выполнил свой договор и Ингмар. Марку до сих пор кажется, что он чувствует морской солёный воздух, пусть и находится в тесном полуподвале. Глядя на растерянное лицо Ирины, он спрашивает себя: «Она видела то же самое? Должно быть так». Вспоминая все те мелкие перемены в повседневном быте, которым его подвергла Рона, Марк пытается вообразить, как менял Ирину Ингмар. Каким лишениям и испытаниям была подвергнута она?..
Парень и девушка ещё недолго смотрят друг на друга и молчат. И вдруг Марк понимает, что он теперь уже не тот, что был раньше. Он не ест дешёвый фастфуд, рано встаёт и закаляется. Он не боится пойти на собеседование, даже если в руках у него нет топора. И уж точно он не боится заговорить с девушкой, и не важно, насколько она красива и что о нём думает.
- Девушка, если бы я был скальдом, то потратил бы жизнь, на то, чтобы сложить песнь, достойную вашей красоты. Вам позавидовала бы сама богиня Фригг. Вас ведь зовут Ирина?
Марк понимает, насколько глупо это звучит, но каким-то шестым чувством ощущает, что у него будет ещё много и много возможностей, чтобы подобрать комплимент, которого достойна эта девушка.
Она чинно кивает. Ещё минуту они молчат, а потом смеются, наперебой рассказывая друг другу личные подробности их общей истории. Они рассказывают, не делая пауз и не надеясь, что в этот рассказ хоть кто-то поверит. Но они верят друг другу. И никаких рун или символов не хватит, чтобы записать то, что они чувствуют в этот момент.
Наверное, то же самое чувствуют Рона и Ингмар, что в обнимку сидят у костра, укутанные в одну медвежью шкуру. Их тела пышут яростью иного толка.
На них из чащи леса с материнской заботой неустанно взирает резной идол богини Фригг.