Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Человек, тигрёнок

Сборник
Весенний романтический конкурс (2021)

Человек, тигрёнок 
 
Промозглое утро. Морось стучала по дождевику одинокой фигуры, что спускалась с высокой дорожной насыпи на едва различимую тропинку. Сквозь заросли тянулась она через луг, скрытый под густым туманом. Человек продирался сквозь поросший проход. Ивняк хлестал его, сапоги предательски скользили на мокрой поросли. Когда заросли остались позади, узкая проплешина завиляла в зелёном ковре. С каждым шагом дальше от дороги холодный муссон сильнее бил в лоб, утягивая за собой дождевик. Под крепчание ненастья путник прибавил ходу. Но тропинка исчезла в сполохах диких злаков. Человек пригнулся, высматривая дорогу в бушующем зелёном море. Но следы растворились во всполохах мятлика. Серый купол сдавил взор путника, отрезал его от мира вокруг. Ему оставалось только идти вслепую, не ожидая милости погоды. В кой-то момент, когда путник продрог до костей, ветер сменился. Дуя в затылок, он резал слух неестественным звуком. Человек съёжился, не желая оборачиваться на противный, до боли знакомый зов. Но зов с каждым мгновением всё ближе, ближе и громче. Боль в ушах стала нестерпимой, и человек обернулся. Пронзительный звон раздался в последний раз перед тем, как челюсти химеры сомкнулись на голове путника.  
 
Тимофей вздрогнул и распахнул веки. Будильник безжалостно трезвонил на противоположной стороне кровати. Но перевернуться и вырубить игрушку дьявола ему не давала Нура. Она спала как оглохла, в довесок закинув на дорогого всё что можно. Удерживала не только конечностями, но и держала в зубах ухо добычи. Ему пришлось сдавить у основания её челюстей свободной рукой. Едва пошло усилие, людоедка выпустила обслюнявленное ухо. Но пальцы не перестали давить.  
—Мххх, у-усти! 
—Не пущу. 
Тогда она была вынуждена сыграть на его рёбрах.  
—Ах-ах-хах-ха-ах отсс-тань-аха-уди охох  
—Миру не бывать! 
Кроватный бой закончился ничьёй. Приободрённые, но всё же праздные в силу выходного дня, они продолжили валяться. 
—Тимааа… - Нура хорошенько потянулась, - …чайник 
—Мм, может тигрёнок поставит чайник, пока я умоюсь? 
—Нееет! Право первой в туалет моё!  
—Тогда поторопись с чайником. Попью чай и выведу тебя на лужайку. 
—Ох, я-то думала хозяева выбирают куда идти, а не умоляют притормозить.  
—Мэ-э, когда хозяин зовёт питомца, он не умоляет, он требует вернуться. Преданные питомцы всегда возвращаются – томно протянул Тима, трепля чёрную шевелюру тигрёнка. 
—Мхм, только эти якобы хозяева топят питомцев в заботе, хотя без этого те прекрасно живут. Но хозяева без благодарности питомцев и месяц не протянут. Больше похоже на поклонение богам, не находишь? И боги требуют подношения! Чайник! 
Она стянула его руку с головы и вцепилась в запястье зубами. 
—Ай, прекрати! И раз на то пошло, то как мы богов сами вознесли, так и свергнем, - он принялся потихоньку выпихивать её ножки с кровати.  
—Думай как хочешь! Но чайник поставишь ты!  
Нура вскочила и пулей метнулась в ванную, хлопнув дверью. Вздохнув, Тима нехотя поднялся и направился на кухню через уставленный коробками узкий коридор. Они планировали отметить Нурин переезд катаньем на коньках, но перед этим следовало разобрать оставшиеся вещи. Но сначала завтрак. 

 
Поев и умывшись, они сели пить чай на расшитом диване в по-советски обставленной гостиной. Напротив них в чехословацкой стенке приютился лучевой телевизор, из запылённый динамиков коего вещал диктор обеденный новостей. Под безбожно громкие прихлёбывания Нуры и сюжет о бытовой поножовщине, Тимофей призадумался. Поднакопив, Нура съехала от родителей в городок поближе к райцентру. Но причина крылась не в сокращении пути до ВУЗа или родительском ультиматуме. Она крылась в желчи, которой истекала её мачеха. Так говорила Нура. Тимофею не довелось застать их конфликт. Он предлагал девушке переехать к нему в новодел на окраине райцентра. Она настойчиво отказывалась, мол, и всю жизнь теснилась с роднёй, и теперь хочет:«Хозяйничать в своём просторе». В однокомнатной хрущёвке-то.  
—Слушай, - он отставил недопитый чай, - ты уверена, что она не попытается тебя вернуть? 
—Думаю, я объяснила достаточно доходчиво - нам с ней не по пути, - хлебнув ещё и отставив чашку, Нура придвинулась и опустила голову на плечо дорогого, - …И чур что, теперь у меня есть ты. 
Тимофей глубоко вздохнул и обхватил любимую вокруг плеча, крепко прижимая к себе. 
—Положись на меня. 
 
 
Как только новости закончились, они отправились на каток. На улице их встретил приличный морозец. Тимофей в длинной чёрной куртке, повесив обе пары коньков за шнурки на плечи, шёл неторопливо.  Нура же в своём тёмном узорчатом пуховике порхала вокруг.  Ослепительное солнце успело пригреть, но не настолько, чтобы снег подтаял. Всё пространство, покрытое снегом, сияло кристаллами самоцветов. Свежие хлопья смачно хрустели под ногами. Редкие порывы ветра покачивали ветки, оттого осыпались фигурки на них пылью, эта мельчайшая пыль взлетала и сверкала на солнце искорками. На редких рябинах, на пересыпанных липким зимним сахаром гроздьях, пели синички-невелички.  
Пройдя квартал, пара добралась до хоккейной коробки, которую как коммунальщики как раз закончили чистить. Нура потрусила к скамейке переобуваться. Тимофей не торопился, по ходу осматриваясь. К катку подтягивалось ещё несколько человек, и на удачу, никто из них не нёс клюшек. Без горе-хоккеистов на льду было легче. Парень только добрался до скамейки, когда девушка уже нарезала парочку кругов. Она с энтузиазмом и энергией ребёнка выписывала пируэт за пируэтом на полупустом льду. Тимофей с немым вопросом догонял егозу взглядом. Она ещё прошлой зимой понятия не имела, как работают коньки. Он запомнил её первый выход на лёд, когда она битый час висела прицепом на его плечах. Теперь её сноровка фигуристки поражала. И вот, Тимофей вышел на лёд и начал первый круг. Нура в своём темпе продолжила трюкачить, не замечая парня. Но внезапно она исчезла с глаз. Девушка таинственным образом затерялась среди десятка катающихся. Парень замотал головой в растерянности: 
—Ну и куда ты подев… 
Но тут в бедро прилетел тычок.  
—Догони меня, если сможешь! – крикнула Нура, ускользая задом-наперёд. 
Тимофей с удовольствием принял брошенный вызов. 

Со скрипом замок поддался и свет залил прихожую. Тимофей соскоблил о коврик остатки снега на сапогах, избавился от куртки. Раздевшись, он оставил ванну наполняться, и поставил чайник на плиту. По телевизору шла «погода», обещали метель. Переключив на другой канал, парень взял чистые вещи и пошёл купаться. Он разлёгся в тёплой ванне, отмокая после загруженного дня. Незаметно подобралась дрёма, но засвистел чайник, напоминая, что день ещё не закончен. Тима встрепенулся, нехотя вылез из воды. Чистый до скрипа, он устроился в старом кресле перед телевизором. На коленях уместилась тарелка с остатками омлета, в руке источала пар большая кружка ромашкового чая. На экране «Однажды в России»… Наступил восьмой час. Тимофею придётся лечь сейчас, иначе он рискует проваляться до обеда. На завтра у пары были. По привычке обойдя квартиру перед сном, он нырнул под одеяло… 
 

…Но заснуть ему не было суждено. Зазвонил телефон в прихожей. Внутри что-то съёжилось – ныне поздний час для «дежурных» бесед. Тимофей спешно выбрался из одеяла и поспешил к трубке. Звонила Нура. Приняв вызов и включив громкую связь, он вдавил динамик в ухо.  
– Едь ко мне, БЫСТРО – она цедила сквозь зубы  
– Что случилось?! Что такое?! 
– Мачеха с помощничком дверь долбят.  
– Звони ментам, выезжаю.  
Парень бросил трубку. В голове замелькал десяток нехороших сценариев, пот проступил на лбу. Но времени размышлять нет, нужно добраться до любимой как можно скорее. 
 
Второпях одевшись и захватив деньги, он набрал такси. Машину обещали с улицы в течении десяти минут. Руки дрожали, парень промахивался мимо замочной скважины. Через минуту он выскочил во двор. Погода стояла тихая. Новострои необъятными бетонными цепями сковали закатанный в асфальт, искрученный рельеф. Редкие фонари освещали накрытый грязным, истоптанным снегом двор. Жители микрорайона уже сидели по домам, отдыхая после работы. Чёрный купол над головой держал тысячи фонариков, и прямо над колодцем бетона и грязи колоссальным прожектором светила полная луна. Парень шёл к ближайшему проезду-арке, без конца поглядывая на время. Такси опаздывало. Он набрал диспетчерскую, почти сразу гудки прервал механический голос: ”Вызываемый абонент занят…”. Сотовый утонул в духоте внутреннего кармана. Выйдя к цели, парень резко остановился прежде, чем осознал: фонарь в арке не работает. Тимофей пригляделся. В темноте проезда маячили силуэты. И внезапно замерли. Они заметили одинокого прохожего. Кто-то из них свистнул: 
–Ээ, парень, иди сюда, - нестройным хором подозвали они, и зашевелились вновь 
–Сюда иди, кому говорю! Э, *свист*, пацан, ты оглох?! 
Для Тимофея всё было очевидно. Он развернулся и побежал к дальнему проёму меж домами. Лавируя между тесными цепями автомобилей, он оказался на улице. Оглянулся – по двору петляло несколько человек. Парень не разглядел их в тенях двора, но без этого было понятно - это к нему: 
–Эо, стой, блять, кому сказал, стой! 
Не успев перевести дух, Тимофей рванул дальше по улице. В ту сторону как раз автобусная остановка. Он на ходу глянул время. Двадцать один с небольшим. Через пару минут поедет последний автобус. То что нужно.  
  

Парень нёсся по пустой улице. Поднялся ветер. Синтетика затрепетала под встречными порывами. Под сапогами хрустело серое месиво. Его тень лихорадочно металась под жёлтыми пучками света. До остановки осталась сотня метров, когда позади раздалось знакомое тарахтение движка. Бегущий невольно ухмыльнулся. Местный транспорт редко отличался пунктуальностью, но в этот раз он прибыл как нельзя вовремя. Поднажав, парень успел к моменту, когда автобус прижался к остановке. Наскоро переведя дух, парень отсчитывал мелочь, пока малочисленные пассажиры торопливо покидали старенький МАЗ: кто нагруженный пакетами, кто потасканный после трудового дня, кто отягощённый грузом лет. Последними выходили дед с маленькой внучкой. Держась за руки, они спускались по грязным ступеням. Неосторожный шаг - дед падает. Краем глаза Тимофей замечает происшествие и успевает схватить старика за воротник. Потянув на себя, помогает встать. С кряхтением дед поднимается на ноги, поворачивается: 
–Деда, деда! Больно? - забеспокоилась внучка. 
–Оох, моя лапа! Волнуешься о дедушке! Спасибо дяде, что помог старику, - он указал на парня. 
–Пасибо! – с готовностью пионера выпалила девочка. 
–Благодарствую, - положа руку на сердце, вторил он внучке.  
–Кхм, поаккуратней будьте. 
–Впредь буду, - ответил старик неловкой улыбкой, ступая на асфальт 
–Деда, подожди! 
–Что такое? 
Девочка повернулась к Тимофею и протянула кулачок. Подняв бровь, он протянул руку в ответ. На ладонь упал маленький брелок.  
–На!  
–Идём? - спросил старик  
Внучка кивнула. Парочка отправилась восвояси. Краем глаза парень заметил прихрамывание старика. Сунув подарок в карман, он забрался в автобус. 
–До очистной. 
 

Длинные гудки. «Вызываемый абонент не отвечает. Вы мо…» - *тык*. Третий звонок без ответа. Тяжело вздохнув, Тимофей спрятал телефон. Отменив такси, он пытался дозвониться до Нуры. Уставшую голову терзало волнение. Дабы отвлечься, он решил подарок девочки – зелёная летающая тарелочка на цепочке. Она вызывала дежавю. Хоть парень не мог вспомнить, где видел этот образ, толика мрака в голове всё же рассеялась. Брелок исчез в кармане, Тимофей откинулся на спинку. Свет в почти пустом салоне был приглушён. Взгляд ускользнул за протёртое окно. Вдоль дороги неразрывным частоколом тянулся хвойный лес. Узкая полоска укрытой зимним одеялом насыпи отделяла заснеженную дорогу от чащи, в которой царила непроглядная тьма. Ползти до города осталось минут десять. Голова медленно склонилась в бок. Усталость взяла своё… 
  

…Полуденное солнце озаряло дубовую рощу. Под сенью вековых гигантов виляла тропинка, по 
которой он шёл с Нурой под руку. Это их любимое место для прогулок. Уединённое, в дали от загазованных улиц, спрятанное в тени. К тому же, это был один из немногочисленных лиственных «просветов» в округе. Парочка неспешно поднималась по тропинке, изредка прерываясь на сбор жёлудей. Нура любила собирать жёлуди. Час пролетел незаметно, и вот они на вершине холма, где расположилась цветущая поляна. Это место, устланное красно-синим ковром , заставило пару остановиться. Любуясь, они рассуждали о вечном, потеряв счёт времени. Но солнце уже склонилось к горизонту, пора возвращаться. На обратном пути они услышали жалобный писк.  
–Тима, слышишь? Писк такой. Похоже, птенец из гнезда выпал.  
–Подберём? 
–Безусловно. 
Не дожидаясь парня, она галопом поскакала к источнику писка. Тимофей едва поспел за ней. На валежнике кричал совсем маленький птенчик. Нура медленно обогнула его руками, дабы чрезмерно не пугать, но малец всё равно подскочил, едва не провалившись меж веток. Девушка заключила его в «клетку» и взглянула наверх. Состояние гнезда удручало. В такое никто уже не прилетит. Нура отдала мальца Тимофею. Писклявый комок отправился в сумку.  
Когда пара вернулась на тропинку,  
–Куда его пристроишь? Знакомый птицами увлекается, думаю, он сможет выходить. 
–Обойдусь без сторонних персонажей. Теперь он мой.  
–Но хлопот ты с ним не оберёшься. Зачем он тебе? 
–Другие навсегда запрут его в клетке. Я его выпущу как полетит. Кстати… 
Нура встала перед ним, уперев руки в бока.  
–...мне задавали такой же вопрос на счёт тебя. 

 
Треск, за ним отвратительный скрежет резанули по ушам. На мгновенье показалось, что это треск костей. Пробуждённый не сразу осознал, что автобус встал. 
–Ух блять! Сука! 
Матюги водителя выветрили остатки сонливости. Парень вскочил на ноги. Немногочисленные пассажиры тянулись, выглядывали из-за кресел, как будто смогли бы разглядеть на том конце автобуса причину остановки. Взъерошенный водитель, с виду типичный «Виталий», повернулся к салону: 
–Всё, приехали. Ща мчске звякну. Если кто до дома не донесёт – далеко не отходите.  
Прибавив громкость радио, водитель откинулся на спинку с телефоном в одной руке и семечками в другой. Салон наполнил шорох одежды, запах пота и ворчание, кто-то направился к выходу.  
–До города много осталось?! – крикнул Тимофей 
–Поворот на посёлок проехали – ответил «Толян». 
Парень глянул время – минуло минут пятнадцать от поездки. По прикидке, после посёлка добираться до городской черты остаётся всего-ничего даже по нечищеной дороге. Тимофей поправил одежду и поторопился на выход. Едва дверь приоткрылась, как ветер пальнул в лицо колючим снегом. Зажмурившись, парень выбрался наружу. Под самым бампером лежал толстый сосновый ствол – очевидно, причина аварии.  Рядом двое безуспешно чиркали зажигалками. Тимофей потянулся и достал телефон. Ловит одну палочку. Последняя попытка дозвониться, длинные гудки… 
–«Вызываемый абонент не отве…» 
«Ясно» - ответил он про себя. Взгляд устремился вперёд, за пределы дальнего света. Из тёмной завесы по сухой белизне стелились снежные всполохи, над поверхностью шквал ледяной дроби нескончаемыми залпами бил всё на пути. Парень натянул шарф на нос и твёрдо направился на встречу ветру. Двое позади, бросив недокуренные сигареты, глазами проводили отчаянного юнца и полезли обратно. 

Глубокая колея вела его через непроглядный занавес снегопада. Ледяной ветер обжигал лицо, пробирал тело до костей. С каждым выдохом под носом намерзал иней. Тимофей обнимал и похлопывал себя, выигрывая минуты у неумолимого мороза. Вскоре идти стало совсем тяжело, спасительная колея измельчала. Ноги на несли его вперёд, руки и спина задубели, обветренную голову глодали зацикленные мысли. Что случилось с Нурой? Стоило покидать автобус? Сколько идти, сколько идти, сколько идти? За завесой отчаяния он не заметил, как ветер стих и снежная пелена рассеялась, открывая зарево городских огней. Увидев свет, Тимофей встрепенулся и прибавил ходу. До цели осталось всего-ничего. 
 
Снега выпало меньше обещанного, и потому путь по пустым улицам не стал очередным испытанием для страдальца. На подходе к дому он глянул время в телефоне. Одиннадцать часов. Ещё чуть-чуть, и он в нужном дворе. У самого подъезда стоял милицейский бобик. В квартире Нуры горел свет. Он достал дубликат. Заскрипели петли, тёплый воздух пыхнул в лицо, сверху доносилась приглушённая ругань. Тимофей собрался с мыслями и потопал наверх, на волевых подгоняя задубелые ноги. Переводя дух у нужной двери, он разобрал за женским ором голос мента. Тот в своём репертуаре требовал гражданкам успокоиться. Прогревшись, Тимофей оголил голову и дёрнул за ручку. Не заперто. Спиной к двери стоял щуплый лейтенант, наблюдал за перепалкой Нуры и блондинки в вычурном пальто. Милиционер обернулся:  
–Это ваш? 
Дамы мигом умолкли, повернув головы к Тимофею. 
–Да! Это мой парень, - заявила Нура и поманила его рукой. 
–О, вот этот дружок, на которого ты променяла дом и семью? – ткнула на парня блондинка 
–Женщина, мачеха, да? Так вот ночь на дворе, вам  пора к мужу домой, – встрял он меж женщинами. 
Та лишь ухмыльнулась, вертя в руках дорогой телефон 
–Твоя правда, пирожок, мне пора. Однако, моя дорогая доченька ещё не всё сказала~  
Женщина скрестила руки на груди, дожидаясь ответа Нуры. Та встала рядом с парнем и прихватив его руку, прижала к себе.  
–Доченька? Семья?! Я сыта по горло твоим лицемерным гадюшником! Ищи другую дуру играть в твой ублюдские игры! И этот «пирожок» - мой парень! Прочь!  
–Тигрёнок, не кричи, сколько повторять. Тебе столько лет, а звериные повадки всё ещё… 
–Заткнись! Не строй из себя человека!  
–Послушай… 
–Ты заткнись и слушай! Я останусь тут сколько захочу и с кем захочу. Прыгай в тачку к подсосам и вали уже! Товарищ, - обратилась она к менту, - прошу вас как человека! Выведите её! 
Лейтенант приободрился, потянулся к блондинке: 
–Давайте, женщина, на выход. Или вам помочь? 
–Нет надобности, я уже ухожу. 
Поправив пальто, она с насмешливым выражением бросила последний взгляд на падчерицу. Сделав шаг, она будто вдруг опомнившись, не глядя похлопала Тимофея по плечу 
–Посмотрим, на сколько тебя хватит… 
Парень стряхнул руку.  
–…Аппетитный наш пирожок. 
 
Едва посторонние покинули квартиру, Нура мигом заперла дверь и облегчённо выдохнула, уперев голову о дверь. Тимофей опустил руку ей на плечо, немного огладив его. 
–Потом мне всё расскажешь, если захочешь…  
–Угу  
–Поставить чайник?  
–Угу 
Разувшись и похрустев отогревшимися суставами, Тимофей отправился на кухню. 
 
Лучи утреннего солнца пробивались сквозь тюль, освещая по-советски обставленную гостиную. Тимофей и Нура пили чай на расшитом диване, жевали пряники с повидлом и смотрели утреннюю передачу.  Допив чай, Нура улеглась подле дорогого, уложив голову на его ногу. Тимофей поставил чай и потянул любимую за плечи, откидываясь на спину. Она охотно последовала за ним и пристроилась у него на груди, одним глазком посматривая на экран. Одной рукой он гладил её по спине, другой перебирал локоны на лохматой голове. К несчастью, идилию момента подпортил нижний орган парня, сумевший напомнить о себе даже под натянутыми штанами. 
–Ой! – Нура легонько шлёпнула по этому холмику, - Хах, кто-то в кроватку захотел? 
От смущения Тимофей покраснел. 
–Нет-нет, просто невмоготу, столько чая в меня залила. 
–Никто тебя не держит! Возьми да сходи! 
Она отстранилась, отсев подальше.  
–Тигрёнок, куда ты? Вернись…  
Парень потянулся вслед. Нура, улыбаясь, затянула ноги на диван и поджала к груди, закрываясь от посягательства. 
–Уже сходил? Фу! Отстань, противный, уйди! Уйди! Фу!  
Теперь она, отвернувшись, вытянула руки навстречу и зашлёпала по его рукам. 
–Ох, вот как ты заговорила? Иди сюда!  
И Тимофей напрыгнул на тигрёнка, заключая свою добычу в капкан.  
–Ахаха! Дурак! Отстань! – забилась она в объятьях. 
Но охотник, естественно, не остановился, и осыпал тигрёнка поцелуями. Добыча стихла. 
–Ну всё, ну всё, тише, тигрёнок, у меня для тебя есть небольшой подарочек. 
Нура подняла голову, заглянула ему в глаза. 
–Доставай! 
Едва удержав смех от неуместной пошлятины, прилетевшей в голову, Тимофей поднялся на ноги и вышел в коридор. 
Нура вновь уселась на диване, поправив одежду. На лице читался неподдельный интерес. «Если это не то, о чём я думаю, когда он успел?» - подумала она, когда парень вернулся чем-то в кулаке. 
–Держи.  
Он протянул ей зелёную летающую тарелочку на цепочке.  
–О-о, симпатичная вещичка!  
С искрой в глазах приняв подарок, она встала и взяла свой телефон. Подвесив брелок, она повертела телефон в руках и вернула на место.  
–Мне эта вещичка кое о чём напомнила. 
Развернувшись, она прильнула к Тимофею. 
–О чём же? 
–Я так и не возместила тебе все тяготы того вечера – задумчиво сказала она, проведя ладонью по щеке дорогого.  
–О чём ты? Я всего-лишь… 
–Ой, не важно! – возразила она и прильнула к его губам. Парень в ответ обвил её за талию. 
Разорвав поцелуй, Нура посмотрела в глаза Тимофею. Наполненный страстью взгляд утянул душу парня в водоворот этих бездонных самоцветов.  
 
Тигрёнок потащил пирожок в логово.