Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Инцелад-прайм

Сборник
Пир во время чумы

2222.10.30 00:16 SaturnEnceladTime

На фоне ослепительно-белого Энцелада двойное кольцо станции с тонкими лучиками спиц транспортных переходов и капельками противовесов казалось Вирджину паутиной, в которой запутались сотни светлячков. И в которую предстоит залететь его “тридцатьседьмому”. А пока что его рудовоз неподвижно висел за пределами зоны безопасности, ожидая вызова.

— “Толстый Ричард”, это Энцелад-Прайм. Следуйте к пирсу девять-один-три, курс один-восемь-ноль. Приём.

Вот и он. Вирджин щёлкнул тумблером рации.

— Энцелад…

Закашлялся. После стольких дней молчания слова неприятно щекотали горло.

— Энцелад-Прайм, это “Толстый Ричард”. Курс один-восемь-ноль подтверждаю.

Рация удовлетворённо пикнула и замолчала. Вирджин потянулся было к консоли автопилота, но передумал. К чёрту запреты на ручное пилотирование возле станции — лучше занять себя делом, чем сидеть и ждать, пока автоматика доведёт его до причала.

Пальцы привычно легли на стёртый до блеска пластик рукоятей управления двигателями, левая нога качнула педаль маршевого — и “тридцатьседьмой” отозвался слабой дрожью. Спрессованные в трюме тысячи тонн руды в дополнение к собственному весу в тридцать семь тонн не добавляли кораблю грациозности. Но после проведённых в кольцах Сатурна лет Вирджин мог удержать рудовоз на курсе и с закрытыми глазами.

Благо что сейчас этого не требовалось. На исцарапанный космической пылью прозрачный поликарбонат рубки пилотная система вывела голографический пунктир коридора в дополнение к изображению с внешних камер. Трёхмерная модель “тридцатьседмого” плавала на периферии зрения, демонстрируя векторы скорости, работу маршевого и рулевых двигателей, и даже распределение груза в цилиндре трюма. Те же данные дублировались цифрами на мониторах по бокам от консоли пилота. Вирджин разогнал корабль до ста пятидесяти метров в секунду, после чего отрубил маршевый, изредка поплёвывая перегретым водяным паром из второго контура охлаждения ториевого реактора сквозь вспомогательные маневровые сопла на краях силовой рамы, чтобы удержаться на глиссаде.

Пространство вокруг станции жило своей жизнью — по тонким струнам от станции до поверхности Энцелада сновали бусинки лифтов, между секциями колец блохами скакали пассажирские челноки-маршрутки. Левиафан-газовоз, окутанный облаком испарений, закачивал в огромные баки станции водород для термоядерных реакторов. Расцвечивали черноту космоса маяки навигации. От шипастого стержня пирса в центре гигантской паутины отчалил рудовоз…

Вирджин нахмурился и вгляделся в движущийся навстречу корабль. Система, отследив направление взгляда, вывела на голоэкран увеличенное изображение рудовоза, сопроводив табличкой с информацией и линией предполагаемого курса. Элон-интерстеллар, с ещё блестящим заводской краской корпусом клиновидной формы отходил от станции на форсаже, оставляя за собой белый шлейф ледяных кристалликов.

— “Звёздная лань”, это Энцелад-Прайм! Немедленно отключите двигатели! — рявкнула рация голосом Энцелад-Прайм по общему каналу. — У вас нет разрешения на вылет!

Ответа Вирджин не услышал. Впрочем, судя по тому что траектория “Лани” не изменилась, его и не было. И что хуже всего, эта самая траектория пересекала его, Вирджина, курс. Пока что он успевал проскочить, но если “Лань” продолжит ускоряться…

— Угроза столкновения! —  озвучил его опасения автопилот. “Звёздная лань” на экране засветилась красным.

Космос огромен. Шанс столкнуться с другим рудовозом даже сейчас, когда тот шёл точно на “Толстого Ричарда”, невысок. В конце концов между ними два десятка километров, а в коридоре стыковки поместится парочка исполинских газовозов. Но даже зная всё это, Вирджин вспотел от дурного предчувствия.

— “Толстый Ричард”, немедленно смените курс на ноль-девять-ноль! — Вирджину послышались панические нотки в голосе Энцелад-Прайм.

— Курс ноль-девять-ноль подтверждаю! - откликнулся Вирджин.

Коридор курса на голоэкране резко нырнул вниз, уклоняясь от несущегося навстречу элон-интерстеллара. Вирджин до упора сдвинул джойстик от себя, нутром чувствуя, как выгибается силовая рама корабля, как раскаляются и вибрируют сопла маневровых, не рассчитанные на длительную работу в запредельном режиме. Нос корабля плавно ушёл вниз, станция с белым пятном видимого уже невооружённым взглядом выхлопа “Звёздной лани” скрылась за торцом трюма. Вирджин вдавил в пол педаль маршевого, и через минуту индикатор угрозы столкновения исчез. Проводив взглядом отметку ускоряющегося в направлении Сатурна новенького рудовоза, пролетевшего в паре километров от него, Вирджин выдохнул. И потянул рукоять на себя — разогнавшийся “Ричард” вылетел из коридора нового курса.

2222.10.30 03:25 SET

— Мой любимый шахтёр вернулся!

Едва Вирджин выплыл из стыковочного шлюза, как попал в объятья начальницы ремонтных доков Энцелад-Прайм.

— Задушишь, Жень, — прохрипел Вирджин в мягкую подушку объёмной груди встречающей, куда впечаталось его лицо.

Вырываться из стального захвата лапищ двухметровой уроженки Марса, которой на станции прочно прилипло прозвище Кувалда, он не мог и в лучшие времена. Поэтому применил запрещённый приём — дотянулся до подмышки. Кувалда взвизгнула так, что чуть не оглушила Вирджина. Но руки разжала.

— Как всегда вернулся с полным трюмом? — спросила марсианка, ничуть не смутившись. — Как там поживает мой корабль? Ты его не обижал? Дикки хоть и крепкий, но всё-таки старичок. Даже когда я на нём летала, у него вместо заводского реактора на тяжёлой воде стоял…

— Кажется я спалил футеровку на носовых дюзах, — перебил Вирджин готовую удариться в ностальгические воспоминания ремонтницу. — Пришлось поманеврировать при стыковке. Чья стелларка “Звёздная лань”, не знаешь?

Кувалда пожала плечами, пригладила рыжий ёжик волос.

— Элон-интерстеллар? Ими не занимаюсь, не мой профиль. Лучше спроси у Рейвен, сегодня её смена в операторской работает, должна знать.

Вирджин кивнул.

— Иди, отдохни как следует. У меня свидание с Дикки часов на двадцать, плюс замена маневровых. Хотя… — Кувалда подмигнула, — можешь присоединиться в любое время. Устроим тройничок. Ты, я, старый рудовоз и много, много горячего секса с отковыриванием прикипевших дюз!

Под смех марсианки Вирджин уплыл по стыковочному коридору к “спице” станции.

Мягкий рукав служебного коридора вскоре вывел его в стальную трубу десятиметрового диаметра, по которой сновали жители станции в белых комбинезонах, экипажи космических кораблей в оранжевых полускафандрах, и группы туристов, одетые кто во что горазд. Вирджин влился в этот поток, оттолкнувшись от истёртой тысячами прикосновений металлической скобы у полосатого пятна выхода из стыковочного коридора. И через пять минут “заземлился” возле указателя “Центр управления транспорта Энцлд-Прм”. Ради чего на вывеске исковеркали название станции, он не знал.

2222.10.30 03:41 SET

Большую сферическую капсулу, вынесенную далеко за плоскость станции, с тремя дюжинами кубиклов и голографической картой в центре, помимо обычного гомона переговоров наполняли крики. Невысокая девушка в новеньком ярко-оранжевом полускафе, с делавшим её похожей на одуванчик белым шариком волос над головой, наседала на старшую смены.

— Да что ты несёшь! Какое мне дело до твоих протоколов безопасности? Мою “Звёздную лань” угнали! Угнали! В твою смену! Ты хоть знаешь, сколько она стоила? Ты хоть знаешь, кто я? Кто моя мама? Да вас всех отправят на Уран, метановый лёд в кубики складывать!

Встревать в ссору у Вирджина не было ни малейшего желания, так что он завис недалеко от входа. Скандалистка тем временем повертела головой в поисках то ли поддержки, то ли зрителей, и остановила взгляд на нём.

— Пусо-семпай? Вирджин, это ты?

Вирджин вздрогнул. Откуда эта пигалица его знает?

“Одуванчик” оттолкнула старшую смены и через пару секунд врезалась в Вирджина.

— Семпаа-а-а-ай! Я так рада тебя видеть! — вцепилась в него девушка, и тут же принялась жаловаться:

— А у меня корабль угнали, представляешь? Я только-только прилетела сюда, только вышла — а его уже нет! А эта упыриха меня ещё обвиняет, говорит что я чего-то там нарушила, и из-за этого моя “Ланька” улетела. Семпай, спаси меня! Мне же мамка за потерянный кораблик голову оторвёт!

— Извините, девушка, — в невесомости это было непросто, но он всё же оторвал пигалицу от себя, — вы обознались.

— Неужели вы меня не помните, Пусо-семпай? — “одуванчик” подняла голову, в её глазах заблестели слёзы. — Это же я, Тиамат! Вы помогли мне на экзамене по астрогации, а потом мы танцевали на вашем выпускном! Я ещё обещала, что найду вас, когда закончу академию!

Слёзы на её глазах надулись в большие пузыри, которые девушка безрезультатно пыталась смахнуть ладонью, только размазывая по лицу.

— Семпай, помогите вернуть мой корабль! Пожа-а-алуйста…

Выпускной? Да на нем Вирджин танцевал с сотней студенток, и каждая вторая обещала найти его после выпуска. А каждая первая…

Вирджин вздрогнул от воспоминаний.

— Извини, у меня нет на это времени, — вежливо отодвинув “одуванчика”, Вирджин перелетел к старшей смены, игнорируя всхлипы и летящие в спину мольбы вперемешку с оскорблениями.

— Привет, Рейвен, — поздоровался он.

— С возвращением, Вирджин, —  высокая женщина в белом комбезе с золотыми эполетами и тонкой орденской планкой вымученно улыбнулась. — Извини, пришлось так резко менять курс стыковки. У нас тут, как видишь, нештатная ситуация возникла.

— Извинениями новую футеровку не оплатить.

Рейвен потянулась к висящему рядом с ней планшету.

— Я напишу Кувалде… то есть Жене, чтобы выставила счёт ЦУТу, без проблем. После смены заскочу за тобой, сходим поужинать в Скайдом. Там открылся отличный ресторан с видом на полярный гейзер. За мой счёт, конечно. Ты в том же отеле, что и всегда остановился?

Вирджин посмотрел на чуть порозовевшие щеки Рейвен и покачал головой.

— Не получится. У меня диспансеризация просрочена, так что я сразу в госпиталь. А после общения с тамошними врачами из меня компаньон никакой. Лучше посплю.

— Если передумаешь, напиши, — лицо Рейвен неуловимо изменилось, внешне так и оставшись бесстрастной маской.

Вирджин кивнул, и поплыл к выходу. “Одуванчика” там уже не было, так что он беспрепятственно покинул операторскую.

2222.10.30 04:15 SET

— Ах, Вирджин, — невысокая, плотно сбитая уроженка Земли в небрежно накинутом на плечи халате врача, под которым светлыми пятнами проглядывало нижнее бельё на загорелом теле, провела пальцем по груди Вирджина, устроившегося на ложе универсального лечебного кресла, — ты совсем за собой не следишь. Такое прекрасное тело, и так безалаберно к нему относишься, ай-яй-яй…

— Александра Полиновна, давайте без этого вот, — взмолился Вирджин. — Делайте что там надо делать, и я от вас уйду.

Госпиталь находился на внутреннем ободе станции, и даже половинная гравитация вытянула из Вирджина все силы.

— На этот раз быстро не получится, мой сладкий, — чуть не пропела врач, нагибаясь над лежащим Вирджином. Её волосы полыхнули кобальтом под ярким светом ламп. — На томографии я насчитала у тебя девятнадцать меланом, и парочку новообразований на толстой кишке. Придётся их все выжечь, а займёт это мно-о-ого времени. Но не волнуйся, ты даже не почувствуешь.

С этими словами Александра надвинула Вирджину на лицо респираторную маску. Последнее, что он почувствовал перед тем, как впасть в небытие, как с него стягивают трусы.

2222.10.30 09:55 SET

Сознание к Вирджину вернулось резко, без переходов. Он дёрнулся, пытаясь встать, но широкие ремни, которыми он был привязан к креслу, не дали ему пошевелиться. Наркоз прошел ещё не до конца, и нижнюю часть тела Вирджин не чувствовал.

— Уже очнулся? — голос Александры послышался откуда-то снизу. Скоро она появилась в поле зрения Вирджина, с довольной улыбкой и подозрительно блестящими глазами. С подбородка врача свисала белёсая ниточка тягучей жидкости, которую она подобрала пальцем и отправила в рот, — мммм, как славно.

— Что вы там… — Вирджин зажмурился, — Хотя ладно, даже знать не хочу. Может отвяжете меня, и я пойду?

— Может быть, если ты вежливо попросишь…

— Александра Полиновна! Мне опять к начстанции идти жаловаться?

— Ладно, ладно.

Врач вздохнула и нажала на кнопку у изголовья кресла. Ремни ослабли. Вколов Вирджину в плечо пару кубиков прозрачной жидкости, Александра зевнула:

— До встречи через месяц, мой сладкий. Не пропускай больше диспансеризацию, иначе лишишься полётной лицензии.

Вирджин угумкнул, и максимально возможной скоростью покинул госпиталь, одеваясь на ходу.

2222.10.30 11:04 SET

Спустя час и две пересадки на маршрутках Вирджин оказался в нужном секторе внешнего кольца станции. Здесь поддерживалась гравитация в девяносто пять процентов от земной, так что до отеля Вирджин ковылял, стараясь держаться в стороне от основных людских потоков и останавливаясь каждые десять метров чтобы отдышаться. В одну из таких остановок он заметил в вентиляционной нише, заваленную хламом, брошенным здесь наверное ещё при постройке станции, торчащую из мусора человеческую руку.

— Вот дерьмо, — вырвалось у него.

Вирджин осмотрелся. Потускневший металл стен, выцветшая краска, почти нетронутый слой пыли всюду — его занесло в какой-то заброшенный уголок кольца, хотя отсюда отчётливо слышался гул центрального коридора и гомон рекламных ботов. Вздохнув, Вирджин подошёл к свалке, грустно представляя, как проведёт весь день в полицейском участке вместо уютной кровати отеля. А ведь он даже душ не успел принять, только в госпитале помылся наспех.

— Эй, ты там живая? — окликнул Вирджин кучу хлама.

Ответа не последовало. Тогда он осторожно дотронулся до руки.

Холодная.

Вирджин потянулся за планшеткой, чтобы вызвать полицию — и в этот миг рука дернулась!

Из-под хлама раздался слабый стон.

— Держись, сейчас я тебя вытащу!

Вирджин, обливаясь потом и насилуя собственные мышцы, которым и так приходилось нелегко под гнётом центробежной силы, имитирующей гравитацию, раскидал хлам и освободил пленницу.

— Ну, по крайней мере полицию звать не придётся, — мрачно заключил Вирджин, пытаясь отдышаться.

Под завалами оказался не человек, как он сначала подумал, а сломанная гиноид. Без ног ниже колен и одной руки, с торчащими из ран обрывками проводов и трубок гидравлики, она молча следила за Вирджином немигающим взглядом.

— И что с тобой делать?

Он просто подумал вслух, но гиноид ответила:

— Забери меня отсюда. Пожалуйста. Я сделаю всё что ты попросишь! Я знаю столько всякого и умею такое, на что ни одна женщина из плоти и крови не способна!

В голосе робота звучало отчаяние. И неисправность вокализатора. Вирджин почесал в затылке.

— Хм. А рудовозы ты ремонтировать умеешь?

Гиноид в замешательстве качнула головой, издав при этом жуткий скрип.

— Ничего, научишься.

Достав всё же планшетку,  Вирджин вывел на экран список контактов.

— Женя? Не отвлекаю? Ещё как отвлекаю? У меня для тебя сюрприз. Слушай, ты же жаловалась, что тебе рук не хватает, так я тебе нашёл одну, ха-ха. Лови координаты, тут в хламе валяется.

Он отправил своё местоположение и подмигнул роботу.

— Ну, жди. Спасение скоро будет.

Кряхтя и постанывая, словно древний старик, Вирджин поплёлся к отелю, отчаянно желая, чтобы этот день наконец закончился.

2222.10.30 11:33 SET

Дверь номера бесшумно отворилась, и Вирджин ввалился в освещённую мягким янтарным светом комнатку едва ли больше его каюты на “Ричарде”.

— Ого! Вот это сервис в этой дыре, даже мальчиков по вызову предоставляют, — услышал он от сидящей на его законной кровати женщины в махровом халате и обмотанной полотенцем головой.

— Извините, — сказал Вирджин, отступая к выходу, — Кажется я ошибся номером.

— Жаль, жаль, — поцокала языком незнкомка. — Оставайся, на этой кровати и трое поместятся.

— Извините, — сказал ещё раз Вирджин, выходя в коридор.

Он посмотрел на светящийся указатель над дверью, на номерок в руке. И поплёлся к администратору.

— Ой, я ошиблась, — красная как дюза маршевого двигателя на половинной тяге администратор потупила глаза. — Там двухместный номер, вот я и подселила туда гостью. Я же не знала что вы, что вы, ну…

— Понятно. Дайте мне другой номер.

— А их нет…

Вирджин закатил глаза. Искать другой отель сил у него не осталось.

— Значит так. Ты сейчас пойдёшь со мной, и, пока я буду мыться в душе в своём оплаченном сильно заранее номере, объяснишь свою ошибку этой гостье, и попросишь её на выход. Хорошо?

Администратор кивнула и посеменила перед ним к по коридору.

Единственное, о чём скучал Вирджин, добывая в глубине кольца А драгоценную руду, так это о душе. Настоящем, горячем, тропическом душе, который смоет всю усталость, нервное напряжение и заботы. Ну и грязь, конечно. И теперь он наслаждался тугими струйками воды, тарабанящими по лицу, груди и плечам. Отель был не из дешёвых, и ограничения по воде в нём не было, как и проблем с её подогревом. Так что Вирджин оставался в душевой до тех пор, пока не ткнулся носом в стеклянную стенку, уснув стоя.

Выключив воду, он обдул себя горячим воздухом, и не утруждаясь тем чтобы одеться вывалился обратно в номер.

— Я уж думала, ты там утонул.

“Гостья”, уже без полотенца на голове, всё так же сидела на кровати.

— Не стой столбом, заваливайся, — пригласительно похлопала она по кровати рядом с собой. — Не бойся, я не кусаюсь… больно.

Вирджин мысленно махнул рукой и, сделав два шага, буквально рухнул на кровать. Женщина рядом ещё что-то говорила, а он уже провалился в сон.

Снилась ему смутно знакомая девушка в белом платье. Они сидели бок о бок на берегу реки, и Вирджин отчего-то был уверен, что девушка мёртвая. Но при этом живая. И что если он повернётся к ней, то случится что-то ужасное. Или прекрасное. Или ужасно прекрасное. Или…

2222.10.30 22:00 SET

Проснулся Вирджин от удара в нос. Чертыхнувшись, он схватил ударивший его предмет, оказавшийся при ближайшем рассмотрении маленькой девичьей пяткой.

Вирджин сел. На кровати слева от него спала “гостья”, а справа, почему-то головой к двери, та самая молоденькая администратор. Её пятка как раз и заехала Вирджину в нос. На обоих девушках одежды не было, как впрочем и на самом Вирджине. Проклиная вполголоса женский пол, станцию Энцелад-Прайм и проклятую гравитацию, он сполз с кровати, стараясь не разбудить соседок, и заперся в душевой.

Спустя полчаса, воспрявший духом и телом Вирджин вышел из номера в свежевыстиранном (спасибо администратору, позаботилась) полускафе, с подарочным алкогольным сувениром от “гостьи”, так и оставшейся для него безымянной. И направился к шлюзу маршруток. Хватит с него гравитации и общества, лучше просидеть оставшееся время в каюте “Ричарда”. Хоть бы Женя уже закончила с ремонтом!

2222.10.31 00:01 SET

Ремонтный цех, наполненный гулом вентиляции и запахом горелой смазки, в это время суток был безлюдным. Только в дальнем углу, возле массивного пресса горел шарик плазменного освещения. Там Вирджин и нашёл Кувалду.

Женя теперь возилась с “подарком” от Вирджина — гиноид лежала на стенде для испытания катапультных кресел, обвешанная проводами и датчиками. Кувалда, с руками по локоть в графитовой смазке, ковырялась в тускло поблёскивающей металлом ноге.

— Вирджин!

В этот раз он оказался шустрее, и увернулся от объятий.

— Старичок “Ричард” снова в форме, и ждёт тебя там где ты его оставил, — объявила Женя, ничуть не унывая из-за того, что ей не удалось потискать Вирджина. — Баки заправлены, трюм пуст, рационов хватит на полгода. Что нужно сказать?

— Ты волшебница, Женя!

Кувалда рассмеялась.

— Неправильный ответ! Нужно сказать, что счёта оплачены. Всё, вали уже на свой клондайк, шахтёр одержимый. У меня тут и без тебя есть чем заняться.

— Забери меня с собой! — неожиданно подала голос гиноид. — Я не выдержу этих пыток!

Но Вирджин проигнорировал эти крики, и поспешно улетел к выходу. Его ждал космос.

2222.10.31 00:06 SET

Пройдя через шлюз, Вирджин схватился за скобу переходника и подозрительно принюхался. Затем принялся обшаривать весь жилой отсек, пока не нашёл спрятавшуюся в тумбочке кошкодевочку.

— Привет, Фелиция, — радостно поздоровался он с ней, после чего схватил за хвост, и потащил к шлюзу, не обращая внимания на крики и удары маленьких кулачков по спине.

— Пока, Фелиция! — эти слова отправились вслед вылетевшей из шлюза в служебный коридор кошкодевочке.

— Вирджин, стой! — маленькая безбилетница влепилась в мягкую стенку коридора и зависла там. — Ты не можешь меня вот так выбросить, только не после того через что мы прошли вместе!

— Ты! — Вирджин приготовился захлопнуть люк. — В прошлый раз ты пробралась тайком и обоссала все углы на корабле! И не только углы! Мой спальник! Мне пришлось весь вылет жить в скафандре из-за этой вони!

— Я и тебя пометила, Вирджин, — Фелиция оттолкнулась от стены и поплыла к шлюзу. — Ты мой навеки, не упрямься. Я не могу бросить того, кого приручила, а ты зачем-то сопротивляешься, глупый человек!

Вирджин захлопнул люк перед носом Фелиции, и ударил по скобе замка.

2222.10.31 00:16 SET

— “Толстый Ричард”, это Энцелад-Прайм. Отправление разрешаю, курс отхода ноль-ноль-девять. Приём.

— Энцелад-Прайм, это “Толстый Ричард”. Подтверждаю, курс ноль-ноль-девять.

— Счастливого путешествия, Вирджин.

— Спасибо, Рейвен. Конец связи.

Рация пикнула и замолкла. Вирджин откинулся на подголовник кресла и облегчённо выдохнул. Впереди целый месяц пустоты космоса, гула вентиляторов, и астероидов, полных ценной породы.