Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Буря

Сборник
Прелести цивилизации (2021)

1.

Погода была скверная, неестественная. Стояла непроглядно-мрачная темень, лишь кое-где пробиваемая светом из окон и светофорных линз. По небу, густому и черному, как коровий глаз, спешно и споро бежали рваные облака, словно скрывая нечто огромное, наблюдавшее с той стороны красными глазами. Звуки города тонули в лихорадочных завываниях ветра. Он бесконечными потоками шел из степи и разбивался о стены домов, расползался по улицам, свистел в вентиляциях и заставлял гудеть провода. Ветер казался свирепым и одушевленным. Будто бы сонм разъяренных духов мчался по городским проспектам и переулкам, заглядывая в каждый угол, в каждое незанавешенное окно, в каждую дверь; не находя нужного, ревел и буйствовал, сотрясая поникшие вывески Сбербанка, и вновь продолжал поиски. На памяти живущих такого не случалось уже давно. Подавленные и поникшие, люди сидели, запершись в своих квартирах, и в основном молчали.

Артем отвернулся от запотевшего окна и спросил:

— Значит, это тебя ищут?

Саяна вздрогнула, кивнула. Как и в студенческие годы, они сидели в квартире у Артема, и Саяна куталась в черную шаль, накинув ее поверх черной же водолазки с глухим воротником. Странно и болезненно было видеть ее такой скромной.

- Какая ярость! – сказал Артем, вновь обращая взор к окну. – Это даже магией назвать трудно, просто первобытный рёв без оглядки на ресурсы. Но он так долго не сможет. Он ведь даже не маг, а шаман. Еще пару часов такого буйства, от силы три-четыре, и придется его потом откачивать.

– Ты не понимаешь, Артем, - прошептала Саяна. - Он сильный. Самый сильный. Он будет искать меня, пока не найдет.

- И ты хочешь, чтобы я его убил? – в лоб спросил Артем. – Убил твоего мужа?

Саяна подняла на него затравленный взгляд.

У нее было красивое, точеное лицо с высокими скулами – по-прежнему красивое, несмотря на все случившееся, несмотря на пять лет, проведенных на чужбине в полной, абсолютной власти мужа-тирана. Артем ощутил гнетущую тяжесть в сердце. Когда он узнал, что семья Саяны собирается продать ее этому тувинскому шаману, то места себе не находил. У него никак не укладывалось в голове, что эту гордую, остроумную и красивую томскую девушку можно так просто продать, как скотину. Конечно, у магов такое практиковалось, особенно в Центральной России; там этим занимались старые, патриархальные семьи, где власть отца-магистра была абсолютна. Но в сибирском Томске, как он наивно думал, маги были свободны от жестоких средневековых обычаев. Он ошибался.

- Почему ты не обратилась к Денису? – глухо спросил Артем. – Он ведь работает в Росмагии. У твоего брата хватит полномочий, чтобы арестовать его.

Саяна испустила горький смешок.

- Денис не такой. Он назовет меня сестренкой, похлопает по спине, успокоит, а потом обязательно вернет ему. Разве ты не знаешь Дениса? Если помнишь, именно он и отговорил меня от побега в Москву, когда ты предлагал уехать. Он сказал, что меня там не ждет ничего хорошего. Что я там сгину. Что остаться – это очень правильно, а если я уеду, то стану предательницей. Он обещал, что все будет хорошо, что меня никто не обидит. А получилось, что получилось. Я не могу больше верить Денису, Артем.

Произнесенная, ее тяжелая и сбивчивая речь повисла в воздухе, как дамоклов меч. Артем закрыл глаза. Ему было больно слушать это.

- Что я должен сделать? – спросил он наконец.

Вместо ответа Саяна протянула к нему свои руки запястьями вперед. Рукава тонкой черной водолазки задрались, обнажив на пястных костях и пульсирующих венах бугристые следы от шрамов. Их было несколько на каждой руке. Стараясь не глядеть в глаза Артему, Саяна произнесла сухим, почти равнодушным голосом:

- Ты не сможешь убить Айтемира. Поэтому, когда он придет за мной – убей меня. Сама я не смогла, как видишь.

2.

Наутро Артем не пошел на работу.

Как и большинство магов, он работал на человеческой работе – в бухгалтерии одной из лесоперерабатывающих контор, где занимал низкую должность. Квалификация не позволяла ему устроиться на более выгодное место. У магов, особенно низших ступеней, это было извечной проблемой: обучаться требовалось и магической, и человеческой специальности, и позже необходимо было их совмещать, друг другу в ущерб. Сидя в ТГУ и в ТГМУ, Артем учил философию и алхимию, астрологию и учет, кейнсианство и ламаркизм, английский и латынь, менеджмент и витализм, сдавал зачеты по телегонии и френологии, по налогообложению и по экономике. В голове у него образовалась каша из терминов и теорий. Справлялся с ней он плохо – в отличие от той же Саяны, которая училась блестяще. Для остальных всегда гордая, замкнутая, даже высокомерная, она по какой-то причине никогда не отказывала Артему, охотно помогая ему в учебе и в ТГУ, и в ТГМУ. Всегда…

«Сама я не смогла, как видишь», - вспомнил Артем.

Ему стало дурно.

Вчера он постелил Саяне на своей кровати, а сам решил лечь на полу, перетащив туда матрас из шкафа. Саяна начала переодеваться – медленно и отрешенно, делая это неловкими жесткими пальцами, словно сомнамбула. Чтобы не мешать ей, Артем вышел на кухню, где долго курил, глядя в оскаленное небо; затем, выждав минут десять, постучал в дверь. Никто не ответил ему. Артем постучал еще раз, потом приоткрыл дверь. Обнаженная, в одних только черных чулках, Саяна стояла возле зеркала, непривычно ссутулив плечи, и с пустым выражением рассматривала свое тело. На гладкой спине виднелись перекрещивающиеся следы от кнута и еще свежие кровоподтеки, а на животе – нечто, похожее на следы от растяжек. Саяна смотрела на это молча, ни на что не реагируя. Лицо у нее было сокрыто помехами, напоминавшими телевизионные. Артем замер и попытался уйти, однако было поздно. Вдруг заметив его потрясенное лицо в зеркале, Саяна обернулась и закричала с совершенно безумным видом, мгновенно закрылась руками, сжалась на полу в комок. Лицо ее расползлось на секунду, как у минусов, затем собралось вновь. Артем пулей выскочил за дверь.

- Прости, - тихо сказала она из-за двери, сильно позже. – Я не хотела.

- Это ты прости, - ответил Артем.

- Я…

- Все нормально. Я буду спать на кухне.

Ночью он долго ворочался, пытаясь понять, как ему поступить. Ничего толком не придумал и решил, что надо сосредоточиться на более близких и досягаемых вещах. Например, ему надо было съездить в центр города, чтобы забрать из ремонта телефон. Маги традиционно были плохи в обращении с любой техникой. Она часто ломалась в их руках, а иногда попросту не запускалась. Многие объясняли это тем, что магия и техника взаимно отталкиваются, и если слишком усердствовать в использовании гаджетов, то можно потерять магию – и стать либо нулем, либо минусом. Артем в это не верил. По его опыту, большинство этих странных и пугающих случаев, где фигурировали маги и техника, можно было объяснить просто профанством, а то и банальной криворукостью. Риски не доказаны, а вот польза – огромная. Тот же телефон: он один мог сделать больше, чем десяток артефактов, не потратив при этом и капли анимы.

Правда, в руках Артема он постоянно ломался. Не исключено, что часть слухов все-таки была правдивой.

Забрав телефон, Артем сверился с объявлением в интернете и отправился на улицу Дальне-Ключевскую.

В магазине его встретил хмурый продавец с пивным животом. Выслушав Артема, он оперся о стойку и нелюбезно произнес:

- Не «эм-пи», а «эм-эр». Он «Макаров», вы в курсе?

- Спасибо, - невпопад ответил Артем.

Вернувшись из закутка, продавец протянул ему коробку. «МР654К» - было написано на ней.

- 13 тысяч и 320, - буркнул продавец. – И картой платеж, пожалуйста.

Когда Артем вышел на улицу, неуклюже пряча коробку в непрозрачный пакет из «Красного и белого», ему вдруг пришло сообщение.

«Баланс близок к нулю», - прочитал Артем, а затем пролистал прочие сообщения и заметил несколько от Росмагии. Ему предписывалось до конца недели явиться в городской офис «для продления регистрации и актуализации имеющихся сведений в базе данных». Однотипные сухие канцелярские сообщения, из которых даже неясно было, что именно от него хочет Росмагия. Наверное, он был одним из немногих магов, которые вообще получали эти рассылки; остальные и телефонов не имели.

Артем решил проигнорировать эти сообщения и вернуться домой.

Когда он подходил к остановке, на ветку рядом с ним вдруг опустился огромный ворон – спикировав с небес всем своим тяжелым телом. Хитро кося на замершего Артема черными глазками, ворон вытянул шею и каркнул:

- Регистрация! Актуализация! Иначе! Разрегистрация!

Балансируя на одной лапе, ворон вытянул вперед другую, на которой болтался небольшой деревянный номер с цифрой «29». Помедлив, Артем взял номерок. Ворон каркнул, одобряя его решение, и поднялся в воздух.

Вздохнув, Артем на полпути свернул и направился в сторону Воскресенской горы. В ее окрестностях и располагался офис Росмагии. Ворон некоторое время покружил над его головой, затем исчез, взмыв обратно в высокое, очистившееся от вчерашней бури небо.

«А что, если это и к лучшему? – подумал вдруг Артем. – Может, подать жалобу на этого тувинского шамана? Сотрудники Росмагии наверняка поняли, что это он вчера сотрясал город своим ревом. Вряд ли это им понравилось. То, что он устроил с Саяной, тоже не особо укладывается в рамки законности. Если правильно подать ситуацию… авось и получится их на это подбить – если не арестовать шамана, то хотя бы дать ему отпор и защитить Саяну от его посягательств».

Эта мысль немного подбодрила его.

В офисе было, как всегда, многолюдно.

Пройдя через толпу знахарок и экстрасенсов, который недовольно теребили свои маски и старались соблюдать дистанцию, Артем поднялся на второй этаж, где обстановка была уже побогаче, а на полу лежал красный ковер. Он быстро нашел двадцать девятый кабинет, где на варварски богатой двери из красного дерева были выбиты золотом соответствующие цифры, и постучал туда.

- Входите!

Артем вошел, и сердце его сразу пронзило неприятное чувство. За массивным столом в конце кабинета прямиком под благообразным портретом Архимага сидел сильно заплывший за последние годы Денис Намжилов. Его старый друг, сейчас, наверное, уже бывший. Денис был одет в синий щеголеватый костюм с зауженной талией, которая с трудом сдерживала его сильно увеличившийся живот. Глаза, узкие, как у всех бурятов, стали еще уже – их подпирали теперь разжиревшие щеки. На волосатом запястье посверкивали золотые часы. Завидев Артема, Денис улыбнулся и жестом пригласил его сесть за стол с противоположной стороны.

- Здоров! – сказал Денис, когда Артем устроился в чрезмерно мягком кресле. – Хорошо, что зашел. Разговор есть. Руку жать не стану, ты уже извини, но таковы предписания. Как дела? Не женился еще?

- Нет, - коротко ответил Артем.

- А че так? – осведомился Денис, рукой нажимая какую-то кнопку под столом.

- Работаю.

- Эт ты зря. Жена нужна. А дети? Кто в наши годы не имеет детей? – Денис поцокал языком. – Где работаешь?

Артем нахмурился.

- Дэн, чего хочешь от меня? – спросил он, не надеясь, впрочем, на честный ответ. – Зачем вызывал?

- Да так… – рассеянно произнес Денис.

В этот момент в кабинет ворвалась огромная птица, напоминавшая филина, но с налитыми кровью глазами, в каждом из которых перекатывалось по три зрачка. Птица влетела прямиком сквозь закрытое окно, вызывав в нем помехи и иллюзорную рябь, и уселась на подоконник, сложив рябые крылья. Уставившись на Артема, она вдруг дернулась и издала болезненный звук, после чего один из ее зрачков лопнул, испустив ленточку крови на пол, а взгляд стал физически ощущаемым, будто поток воды в реке. Услышав этот звук, Денис хлопнул в ладоши и сказал, хитро глядя на Артема:

- Знаешь, что Саянка вернулась в Томск?

- Нет, - ответил Артем.

Он сразу понял, что происходит. Птица-фамильяр, вызванная Денисом, должна была сейчас зафиксировать, лжет он или нет. Конечно, фамильяр не мог сравниться в силе с полноценным магом. Главное, не дать запугать себя, не позволить им решать за тебя, кто прав и кто неправ. Надо быть совершенно спокойным и отвечать уверенно. Артем выпрямился в кресле и выдохнул, чтобы привести себя в равновесие. «Нет», - ответил он. Надо сосредоточиться на этом. Он не отдаст Саяну ее брату. Надо держать эту мысль позади, в качестве опоры, а на первый план поставить равнодушное спокойствие и недоумение.

Денис посмотрел на птицу. Та неуверенно кивнула, капая кровью из глаза на подоконник.

- Нет? – кисло переспросил Денис.

- Давно я ее не видел, - ответил Артем спокойно. - Почему ты спрашиваешь?

- Так она сбежала от мужа, - пожал плечами огорченный Денис, видимо, уже смирившийся с своей ошибкой. – Я тут подумал, а вдруг ты знаешь, где она? Вдруг от дурости попыталась у тебя перекантоваться?

- Нет.

- Знаешь, а ты ей нравился, - сказал Денис.

Артем окаменел.

- Я не знал.

- Да все ты знал, - раздраженно махнул рукой Денис. – Просто не хотел брать на себя ответственность. Такую девчонку профукал! Поэтому и пришлось выдать ее замуж… по старым традициям… Эх, ты!

Внутри у Артема все взбурлило. Его глубоко возмутило лицемерие Дениса, но он сумел сдержаться и остаться внешне спокойным. Встав, он сухо произнес:

- Мы закончили?

Денис переглянулся с птицей. Поймав от нее кивок, он сказал с явным неудовольствием:

- Ну, иди. Если вдруг увидишь ее, попроси зайти ко мне.

- Был рад увидеться, - сказал Артем, кладя номерок на стол.

Выходя из кабинета, он столкнулся в коридоре с тремя посетителями. В центре шел высокий и сухопарый мужчина азиатской внешности, в расстегнутом кожаном пальто, которое из-за быстрой и решительной походки развевалось, подобно плащу. Под ним виднелся деловой костюм. Лицо у мужчины было жесткое и морщинистое, испещренное шрамами; с презрительно поджатыми губами; с настолько расширенными зрачками, что не видно было белков, и глаза казались черными провалами между век. От него веяло угрозой. Дискомфортно даже было смотреть на него. Впрочем, мужчина не обратил никакого внимания на Артема и как хозяин зашел в кабинет Дениса, не утруждая себя стуком. Чуть поодаль шли два здоровенных бугая с неровными, плохо обритыми головами, и с красными гематомами на костяшках. Один из бугаев слабоумно осклабился, глядя на Артема, и произнес нечто, явно бывшее оскорблением:

- Нихуябооп турарлогой!

- Иди отсюда, друг, - с явным акцентом произнес второй бугай, встав спиной к закрывшейся двери и сложив руки. – Не подслушивай.

«Тувинцы», - понял Артем.

Значит, мужчина, который зашел сейчас в кабинет, и был знаменитый Айтемир Седип-оол, садист, подонок и убийца, истязавший Саяну. Поняв это, Артем сжал кулаки, но решил не искушать судьбу и ретироваться. Уходя по коридору, Артем обернулся. Бугаи по-прежнему стояли на страже кабинета. Значит, Саяна была права. Айтемир явился сюда и сразу поставил под контроль Дениса, а значит, и все ресурсы Росмагии. Не следовало даже и надеяться, что Росмагия встанет теперь на ее защиту.

Надо действовать самому.

3.

Вернувшись домой, Артем сразу понял, что что-то не так. Дверь была открыта настежь. Толкнув ее, он спешно вошел в квартиру, не снимая обуви. Саяны нигде не было – только аккуратно прибранная кровать говорила о том, что она ночевала здесь. Сердце его сжала тревога. Бросив пакет с МР654К на стол, Артем достал из кармана мелок и неровными, резкими штрихами нарисовал на полу пентаграмму. В шкафу на верхней полке хранилось несколько ампул с анимой, выписанной ему Росмагией по прошлому талону. Артем достал одну и встряхнул – густая красная жидкость лениво колыхнулась внутри – после чего ножом отбил стеклянную верхушку, держа ампулу над раковиной. Анима мгновенно стала испаряться на свежем воздухе. Артем капнул ею на каждый из углов пентаграммы, затем глотнул сам, почувствовав металлический вкус, и произнес заклинание.

В воздухе появились тонкие, тающие следы, напоминавшие призрачные нити.

Артем отыскал нить, которая ассоциировалась у него с Саяной – серо-серебристую, на ощупь будто шелк, и пошел по следу. Это был довольно ненадежный метод, легко поддающийся фальсификации. Впрочем, Артем надеялся, что от него Саяна не станет заслоняться. Нить, к его удивлению, вела вовсе не вниз – она вела на плоскую крышу дома, где обычно играли дети и сушили белье. Пройдя через квадратную дверь, которая вел на крышу, Артем вскоре обнаружил Саяну лежавшей без сознания возле самого края парапета. Глядя, как вздымается ее грудь в дыхании, он ощутил облегчение, но одновременно и тревогу. Опустившись на одно колено, Артем легонько коснулся плеча Саяны, стараясь проявлять деликатность. Она не реагировала.

- Эй, - сказал Артем. – Эй. Пожалуйста, очнись, - и он встряхнул сильнее.

Саяна вздрогнула.

Ее веки внезапно распахнулись, а лицо мгновенно заслонила та же сеть помех, что и вчера; будто множество линз разной степени вогнутости, крошечных, средних и крупных, хаотично сплавленных в одну конструкцию, возникло между лицом Саяны и этим миром, искажая взаимное восприятие. Саяна закричала, и этот ужасный, инфернальный, имеющий мощь и объем звук поверг Артема на пол. В нем не было ничего человеческого. Встав на ноги, Саяна шатнулась, но все же смогла удержать равновесие, и слепо уставилась вперед. Над головой ее возник зияющий провал в реальности, в котором виднелись далекие холодные звезды – возник и сразу исчез, а сама Саяна рухнула на колени и схватилась за голову.

- Ох, - слабо произнесла она. – Ооох.

- Ты можешь идти? – спросил Артем, стараясь выглядеть спокойным.

- Да, - ответила она, кое-как сфокусировав взгляд. Помехи пропали, и Саяна говорила пусть и слабым, но вполне обычным голосом. – Жаль, что ты это увидел. Теперь ты даже прикасаться ко мне не захочешь. Мой коварный план привлечь тебя на свою сторону, используя это шикарное тело, полностью провалился. Хаха.

- О чем ты говоришь? – спросил он, хотя уже знал ответ.

- Я – минус, Артем, - прошептала Саяна.

Возникла пауза, долгая и мучительная.

- Ну, минус так минус, - сказал он наконец. – Я, кстати, билеты в Москву купил. На завтра. Пошли в квартиру, тут холодно.

- Ты разве не понял? – закричала она. – Ты плохо в школе учился? Я - минус! Я чудовище! Ты, может, и думаешь, что я – это та Саяна, которую ты знал когда-то; но нет, она мертва, она по-настоящему мертва, большая часть ее клеток в теле замещены на клетки минуса. Я физически перестала быть человеком. Я – сгусток отрицательной энергии. Я – злой дух. У меня половины органов уже нет. Даже матки. Все жижей растеклось, обратилось в чистую аниму. Ты даже трахнуть меня не сможешь. Если вдруг была такая мысль.

Артем дернулся, будто его ударили. Но он сдержался. Глядя в отчаянные, полные слезы глаза Саяны, он сказал, стараясь подобрать верный тон:

- Ну, извини, извини, была такая мысль, - проворчал он. - Откуда ты узнала, черт побери?

- Это было очевидно, - после паузы ответила Саяна и вдруг фыркнула.

- Хватит смеяться. То же мне, королева неприступная. А я, может, в любви остро нуждаюсь, физической, а ты тут такая, - сказал Артем. – Вставай уже. Я могу хотя бы на поцелуйчик рассчитывать?

- Можешь, - сказала Саяна и легонько, как девочка, поцеловала его в щеку.

И рассмеялась.

Она стояла, смеялась, сложив руки на поясе, и в то же время по щекам ее текли слезы. Артем молча смотрел на это.

- Какой же ты дурак, - сказала наконец Саяна. – И какая же я ужасная, беспринципная, опустившаяся сволочь. Пошли уже в квартиру.

  1.  

- А что мы будем делать в Москве? – спросила она.

Артема этот вопрос поставил в тупик.

- Жить, - сказал он.

- Ммм, понятно, - ответила Саяна и уставилась на кусочек сосиски в своей тарелке.

Они сидели за столом и ужинали. Уже наступил вечер, однако такой же бури, как вчера, не поднялось. Мгла за окном была тихой и спокойной. То ли Айтемир больше не нуждался в духах бури, договорившись с Росмагией, то ли вчерашняя буря не несла в себе цели отыскать Саяну – а была просто способом выпустить охватившую его ярость. Кто его знает.

Билеты в виде распечатки лежали на краю стола. Саяна скосила на них глаза, подвинула пальцем к себе один, подняла на уровень лица, прочитала содержимое и вдруг сказала поверх билета:

- Артем, это неизлечимо.

Вот так легко она это произнесла.

- Я знаю, - ответил Артем.

- Какое будущее ты нарисовал себе? Что мы будем вместе гулять по Москве, держась за ручки, смотреть на набережную и целоваться под луной? А по вечерам будем сидеть и есть сосиски? Хотя нет. Это я мимо. Ты же у нас всегда серьезный был. Ты сразу о семье подумал, да? Мы детей заведем. Двоих. Мальчика и девочку. Рожу их подряд, чтобы разница небольшая была, и дети хорошо друг с другом ладили. Ты будешь работать, а я нянчиться с ними.

- Нет, - сказал Артем. – Ты тоже будешь работать.

- Ах так! – притворно ужаснулась Саяна. – Ты деспот! Хорошо. Мы будем вместе работать. А детей потом в сад отдадим. В школу их устроим хорошую. Будем вместе их растить, поднимать, будем любить их и друг друга. А потом… потом суп с котом. Жили они долго и счастливо. Как в сказке. В сказках люди не умирают, а живут долго и счастливо в бесконечном «потом» … И знаешь, что самое больное? Это могло стать правдой.

Она смолкла, потом продолжила.

- Не будь я такой дурой пять лет назад, всё бы у нас было сейчас. И дети, и жизнь, и счастье. Артем, не будет никакого «потом». Если ты убьешь меня сейчас, ничего не изменится. Я все равно скоро умру. Не от рук Айтемира, так от минуса.

- Все умрут, - проскрипел Артем. – Жизнь человека – миг для Вселенной.

Саяна вздохнула.

- Где ты таких глупостей поднабрался? В своем телефоне? Айтемир бы убил тебя только за то, чтобы пользуешься техникой. Он в этом плане очень, очень консервативен.

- Почему он хочет убить тебя?

- Очень просто. Я подвела его, - ответила Саяна.

- В каком смысле?

Она ответила не сразу, пытаясь собраться с мыслями.

А когда заговорила, голос ее был странно тонким и ломким.

- Понимаешь, я ведь задротка. Я люблю учиться всяким сложным вещам. Люблю через усидчивость и упорство выполнять задачи, об которые другие обламывали зубы. А для меня это стало задачей. Я в какой-то момент правда попыталась стать для него хорошей женой. Такой, какую он хотел меня видеть. Абсолютно покорной, верной и готовой умереть ради него. Такими были все женщины в его роду. Он ведь от семени Монгуша, что от семени Каралбая. Породистый шаман из породистых шаманов. Он видел во мне блестящую партию, и сам был блестящей партией… но и требовал слишком многого. Он хотел, чтобы я перестала быть собой ради его душевного комфорта и его амбиций. И в какой-то момент я решила, что это выполнимо. И я смогла. Предав себя и продолжая предавать себя ежедневно, ежечасно, я стала идеальной женой для Айтемира. Он молчал, но я знала, как он мной доволен.

- Но нельзя совершить таких размеров предательство, - продолжила она, - не получив при этом последствий. Недавно я поняла, что становлюсь минусом. Знаешь, я не удивилась. Это совершенно закономерная расплата. Когда я лежала, истекая анимой, и ко мне ходили многочисленные шаманы, разумеется, тайно – я буквально кожей чувствовала, как Айтемир разочарован во мне. Я знала, он попытается выбить из меня эту «дурь». Для него это было такой же неблагодарной попыткой бунта против него, как и мои попытки самоубийства. И я смирилась уже с этим, ведь я верная жена, я умру, но не разочарую мужа… а потом что-то надломилось во мне. И меня охватил гнев. Я не хотела умирать одна в чужом, отвратительном мне Кызыле. Я хотела здесь, у себя на родине. Я вообще не хотела умирать!

Она закрыла глаза. Ее трясло.

- Артем, давай уедем в Москву, - сказала она.

- И у нас будут дети? – спросил он тихо, борясь с желанием встать и обнять ее.

- Угу, - прошептала Саяна. – Мальчик и девочка. Мы назовем их Цыдендорж и Цыденджап.

- Ты сказала «мальчик и девочка», а не «мальчик и мальчик».

- Плевать. Пускай девочка будет «Цыдендорж». Я так хочу. Пускай моя воображаемая дочь привыкает к заскокам матери, не маленькая уже.

Артем хмыкнул.

В этот момент в дверь постучали.

Это мгновенно разрушило идиллию. Артем переглянулся с Саяной и медленно двинулся ко входу. По пути он взял с полки уже собранный МР654К и сунул себе в карман джинсов. Саяна в это время переместилась к балкону. Она выглядела испуганной, маленькой и беззащитной. Артем оглянулся на нее, легонько кивнул, чтобы приободрить, и подошел к двери

Посмотрел в дверной глазок.

Там стоял предельно встрепанный Денис. Странно было видеть его, такого щеголеватого и толстого, в синем приталенном пиджаке, стоящим под мигающими лампами лестничного пролета этого дешевого дома. Денис оглянулся назад и сказал, обращаясь к Артему:

- Открой, я знаю, ты за дверью стоишь! Артемка, блин!

- Ты один? – спросил Артем осторожно.

- Нет! – ответил Денис. – Тут Айтемир Шолбанович со мной. Внизу стоит.

- А ты честный, Дэн, - странно, но Артем не почувствовал страха. Только азарт и злость. Ему не терпелось увидеть шамана вновь. Посмотреть в его черные расширенные глаза.

Денис нервно дернулся.

- Не говори глупостей! Открывай давай! Поговорим все втроем, как мужчины. Мы знаем, что Саянка у тебя. Думал, удастся скрыть? Ты дурак или что? Открывай, обсудим ситуацию.

- Сейчас, - сказал Артем.

Из комнаты вдруг раздался визг, и Артем, мгновенно забыв о Денисе, бросился туда. Влетев внутрь, он увидел давешнего тувинского бугая, который все с той же слабоумной ухмылочкой лез через балкон, неведомо как взобравшись на высоту восьмого этажа. Саяна забилась в угол и в ужасе смотрела, как он переваливает свое массивное тело через парапет. Артем замер на месте. Решив, что он застыл от страха, тувинец осклабился и медленно двинулся в его сторону, расставив руки в стороны.

- Эки удуур сен, черт русский, бля, - изрек он, остановившись посередине комнаты, как раз над пентаграммой. – Хуй…

Договорить он не успел.

Достав из кармана ампулу с анимой, Артем с размаху разбил ее об пол и быстро вытянул в сторону тувинца два пальца:

- Сгори!

Начавшая уже разливаться по полу анима мгновенно свернулась в огненные нити. Подобно змеям, они мотнули кончиками, готовясь к удару - а затем все разом пружинисто выстрелили вперед, опутали недоумевающего верзилу пылающей сетью.

- Ааааааа! – заорал он, сдирая огонь с плеч.

Одна из нитей впилась ему в щеку, прожгла насквозь кожу и обуглила зубы, после чего погасла. Остальные тоже нанесли свой ущерб, ранив кто в тело, кто в конечности. Однако заклинание не убило его. Издавая стоны, шатаясь, как пьяный, воняя на всю комнату жаренным мясом, верзила смог добрести до Артема и ударить. Артем уклонился, но тувинец, чье лицо напоминало картину из фильма ужасов, вдруг быстро ухватил его за шею, после чего ударил еще раз – да так, что у Артема из глаз искры посыпались.

Все звуки разом стали доноситься будто через вату.

Артем упал.

Он еще успел услышать крик Саяны, которая где-то в накренившемся мире вырывалась из рук Дениса, что тщетно пытался ее успокоить, а после провалился в небытие.

5.

Очнулся он, лежа в мокрой траве, со связанными руками и гудящей головой. Моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Где-то высоко в небе сияла громадная луна.

Рядом сидел на корточках Денис и смотрел на него. Одной рукой он опирался о землю.

- Ты че, как? Очухался? – спросил он.

- Пошел ты, - глухо ответил Артем. – Где Саяна?

- Ты умрешь скоро, - меланхолично произнес Денис. – Какая тебе разница? Тебе уже яму копают ребята.

Артем кое-как повернул голову и увидел, как на фоне луны трудятся два массивных силуэта, работая лопатами. Было в их движениях нечто странное. Они двигались слишком быстро и плавно для людей. Денис поймал его взгляд и кивнул:

- Угу. Это не люди, а оборотни. Тувинцы называют их «бук». Человек бы точно подох от того огня. Не думал, что ты так умеешь.

- А чего сразу не убили? – спросил Артем зачем-то.

- Я попросил. Заметно ведь будет, - сморщился Денис. – А мне проблемы с инспекцией не нужны.

- Ну конечно, - пробормотал Артем. – Трус проклятый. Где Саяна? Что с ней будет?

Денис пожал плечами. Встав, он провел ногой по земле, будто стесняясь.

- Айтемир сказал, что вылечит ее.

- Это ложь, - сказал Артем.

- Да знаю, что ложь, - Денис извлек из кармана пачку сигарет и начал осторожно раскуривать одну дрожащими пальцами. – А что мог сделать? Одна ошибка влечет за собой другую. Я ошибся в первый раз. И дальше только и делал, что ошибался, потому что иначе больше не мог.

- Все ты мог, - сказал Артем. – И все ты знал.

Денис пожал плечами и отошел в сторону, подволакивая ногу, как раненный.

Между тем тувинцы закончили копать. Оба подошли к лежавшему Артему и встали на фоне громадной красной луны. Четко очерченные ее светом, их силуэты отчего-то казались зыбкими, ирреальными. Один из них бесцеремонно выхватил изо рта подошедшего Дениса сигарету и, проверив, горит или нет, молча прижал ее к щеке Артема. Там сразу вспыхнула острая боль. Артем дернулся и сжал зубы, чтобы не застонать.

- Чырбайтыр этээр эвес ийик бе, - прошептал тувинец с ненавистью, и лунный свет выхватил его обожженное лицо. – Сука йована.

- Хорош, Буян, - толкнул его второй.

- Не, - возразил обожженный. – Я его порежу, болур бе? Сначала порежу. Ща, ща…

Он завозился и достал из-за пазухи нож с черненым лезвием. Перехватил его поудобнее, верзила присел на одно колено рядом с Артемом и с нажимом провел кончиком ножа по его щеке, оставив полосу пылающей боли. Полюбовавшись на результат своих действий, Буян стал чертить вторую полосу, перпендикулярную первой. Чтобы Артем не дернулся от боли и не испортил тем самым рисунок, Буян крепко ухватил его за подбородок. Работая, от усердия он высунул язык и даже вспотел.

- Ты че нарисовал? – вдруг вызверился на него второй тувинец.

- Гитлера, - слабоумно скалясь, сказал Буян.

- Не рисуй мне свастоны, козел! Все, кончай свою хуйню. Щас я сам ему аниму выпущу. Иди пока из мешка тазик достань.

Злобно бормоча что-то на тувинском, Буян встал и пошел прочь. Второй тувинец извлек нож и вдруг сказал Денису, который молча и как-то подавленно наблюдал за происходящим, продолжая что-то чертить на земле:

- Че смотришь, бурят-монгольский долбоеб? Отверни лицо.

Денис подчинился.

По его лицу пробежал на мгновенье всполох помех.

Тувинец примерился, чтобы вскрыть Артему горлу, но на полпути его рука вдруг ослабла, а нож выскользнул из пальцев. Он уставился на Артема недоумевающим взглядом, а затем изо рта его вырвался поток черной крови, которым он окатил и Артема, и землю перед ним. Из глаз хлынула слизь. Издавая булькающие звуки, тувинец все-таки встал и тут же рухнул на спину, раскинув руки. На земле вспыхнула пентаграмма. Голова и руки тувинца оказались в ее верхних лучах, а ноги – в нижних. Возвращавшийся Буян, увидев такое, заорал и бросился к товарищу, но не успел. Пентаграмма двумя рывками уменьшилась до размеров ладони, смяв плененного в кровавую кашу, которая, освобожденная, выстрелила вверх фонтаном из крови, костной крошки и кусочков требухи.

- Бесдес… - пробормотал Буян, потрясенный.

- Скорее… скорее… - произнес Денис над Артемом. Схватив оброненный нож, трясущимися руками он стал перерезать веревки, но не успел. Буян на том конце поляны издал ужасный, полный ненависти крик, из его рта прямо на глазах полезли огромные клыки.

Смертельно бледный, в расстегнутом пиджаке, Денис встал и щелкнул пальцами, и с его ладони выстрелил длинный луч анимы. Судя по мощности выстрела, на него ушло не меньше пяти ампул анимы; он должен был разорвать Буяна в клочья, но Денис промахнулся. Луч ушел в молоко. Тряхнув гривой удлиняющихся волос, Буян взревел и кинулся вперед, опустившись при этом на все четыре конечности. Длинный, протяжный прыжок – и он врезался в Дениса; вместе они покатились по земле.

Артем кое-как выпутался из оставшихся веревок и сразу проверил свои карманы. Конечно же, они были пусты – головорезы забрали всю аниму. Однако пистолет, как ни странно, был на месте. Не посчитали за оружие? Щелкнув затвором, Артем подбежал к месту, где катались по траве Денис и Буян.

- Эй, тува! – крикнул он.

Буян поднял вверх уродливую, деформированную голову. Из его лба торчали бараньи рога, свитые в кольца, а нижняя половина лица превратилась в одну зияющую пасть. С клыков капала кровь. Завидев Артем, Буян зарычал, и этот низкий вибрирующий звук отозвался в Артеме каким-то подспудным, нутряным ужасом. Он понял, что еще секунда бездействия, и он умрет, неважно, каким образом – и потому выстрелил.

Он даже попал. Куда-то в район туловища. Однако пуля не причинила Буяну особого вреда. Это ведь не был боевой пистолет. Поймав телом пулю, Буян только хмыкнул и презрительно фыркнул. Тем не менее, свою роль это сыграло. Буян отвлекся от Дениса, и тот смог нанести ответный удар. Раздался взрыв, и одну из рук тувинца отбросило куда-то далеко в ночь. Он закричал – неожиданно тоненько и слабо – после чего вдруг взмыл в воздух одним длинным прыжком и на лету обратился в нечто, оказавшийся птицей-фамильяром с алым сгустком анимы вместо одного крыла. Совершив пируэт, птица исчезла в небе.

Артем подбежал к Денису. Тот лежал в луже крови и недоуменно рассматривал собственные кишки, наполовину изгрызенные оборотнем. В районе сердца у него разливалось красное пятно – судя по свечению, там в пылу драки лопнули флаконы с анимой. Денис посмотрел на Артема и произнес жалобно:

- Бля. Утром я еще не знал, что я умру.

- Ты не умрешь, - зачем-то сказал Артем.

- Хорош! – закричал Денис раздраженно. – Зачем ты мне… Ладно, неважно. Этот… Айтемир Шолбанович… он в гостинице «Бастон». Саянка… зачем я только… зачем я… сука! почему я просто не мог…

Эта вспышка отняла у него последние силы. Не договорив, Денис закашлялся и вдруг умер.

Артем помолчал немного, затем поднял тяжелое тело Дениса и понес к яме, которую тувинцы заготовили для него.

6.

В гостинице «Бастон» было удивительно тихо и спокойно. Ни одного лица в коридоре. Никаких людей в проходах. Царила мягкая тишина, нарушаемая лишь легким жужжанием из динамиков отключенных громкоговорителей. Пройдя по красным коврам, Артем добрался до той комнаты, в которую вели нити знакомой ему ауры, и постучал в дверь.

Ему открыл сам Айтемир Седип-оол.

Шаман выглядел таким же, как запомнил его Артем. Мужчина с жестким лицом, с черными провалами вместо глаз. Одет он был все в тот же деловой костюм. Кивнув, Айтемир отошел в сторону и позволил Артему войти внутрь. Обычный гостиничный номер, разве что нигде телевизора не было. На деревянном стуле в углу сидел мрачнее тучи Буян, держась наполовину обратившейся в лапу волосатой рукой за наскоро перевязанную и неумолимо сочившуюся кровью культю. При виде Артема он взревел и вскочил со стула, но, повинуясь железному взгляду Айтемира, все-таки сел и остался сидеть так, лишь изредка порыкивая и бормоча маты на русском.

- Где Саяна? - спросил Артем, встав посреди комнаты.

- Спит, - ответил Айтемир низким голосом, кивнув на закрытую дверь по левую сторону от кровати. – Ей надо отдохнуть от истерики. А нам с тобой - поговорить. Садись.

- И о чем ты хотел поговорить? – спросил Артем напряженно.

- О ее смерти, - сказал Айтемир.

Артем вздрогнул.

- Она ведь приехала сюда в Томск, чтобы умереть. Умереть от твоих рук, - пояснил Айтемир правильной, спокойной, четкой русской речью. – Это неправильно, это позорит мой род, но все же приемлемо. Саяна должна умереть, ведь она опозорила меня своими глупостями, нелепыми своими мечтаниями и своей неуместной, позорной болезнью. Она хочет смерти. Я хочу ее смерти. Ты хочешь ее смерти. И Росмагия хочет, чтобы все разрешилось благополучно. Она страшно не хочет меня арестовывать, ей не нужны проблемы со мной. Ей хочется больше арестовать тебя. Выход из этой ситуации один. Не я убью Саяну, а ты – это станет тебе наградой за храбрость, которую ты проявил в этой нелепой борьбе против меня. Кстати, ты уже убил ее брата. Как ты умудрился подбить этого жирдяя на мятеж?

Артем поморщился от тягостного отвращения.

- Вот как. Ты довел ее до такого состояния, а теперь вдруг испугался проблем с Росмагией.

- Моя мотивация – это моя мотивация, - произнес Айтемир спокойно. – Есть и иной вариант. Я убью тебя. Прямо сейчас. Могу раздавить тебя одним пальцем. Могу отдать Буяну на съедение, думаю, он с радостью съест твои кишки. Ты думаешь, Росмагия мне этого не простит? Еще как простит. Ты не понимаешь, Артем. Я проявляю к тебе милость сейчас. Лишь от тебя зависит, принимать ее или нет.

- Я хочу поговорить с ней.

- Зачем? – с искренним удивлением спросил Айтемир. – Мы с тобой мужчины, и должны решить это вопрос промеж нас.

Артем молчал, и Айтемир со вздохом махнул рукой на закрытую дверь.

- Ну, проходи.

Во второй комнате было темно, и освещалась она лишь тусклой лампой, поставленной на верхнюю полку. Саяна лежала на кровати. Она не спала. Просто лежала безо всяких сил, глядя в потолок. Заметив Артема, она обратила к нему свой взгляд, не двинув ни единым своим мускулом. Артем присел рядом и сказал:

- Привет.

- Привет. Пора собираться, — произнесла Саяна равнодушно. – До нашего самолета осталось часа два. Мы можем опоздать в Москву.

- Собирайся, - после паузы ответил Артем.

- Как скажешь, дорогой.

Она прижала его ладонь к своему животу.

- Как думаешь, кто это толкается внутри – мальчик или девочка? – спросила она.

В животе действительно что-то толкалось и кипело.

«Это бурлит свободная анима, - осознал Артем. – Анима минуса. Я могу сейчас погрузить в ее живот обе свои руки и создать великий взрыв, который сотрет с лица Земли всю эту чертову гостиницу, и даже Айтемир не уцелеет. Могу… могу… восхитительная вероятность».

Саяна смотрела на него, ожидая ответа.

Вздохнув, Артем предположил, положив свою вторую ладонь поверх ее.

- Наша дочка по имени Цыдендорж?

Саяна улыбнулась.

- Верно.