Новые ноги Аркаши
- Сборник
- Young Adult (2023–2024)
Аркаша вернулась из школы в расстроенных чувствах. С утра все пошло не так! На гиперлёт опоздала. Вместо ожидаемой пятерки учительница по архаичной истории влепила ей четверку с минусом. А еще эта противная Виктория Ять! Вредина из параллельного класса. Давеча Вика праздновала День Рождения: закатила грандиозную вечеринку. Куда, само собой, нашу Аркашу не пригласили. И сегодня именинница - на зависть всем - явилась в школу с новыми ногами!
Ногами шикарными, ручной работы. Из итальянской коллекции Алесандро-Алесандро. Боже, что это были за ноги! Коротенькие, изящные. Белые-белые. С ажурной сеточкой капилляров вокруг щиколоток. Чудо-ножки. Загляденье! Не то что Аркашины.
Девочка скинула в прихожей юбку, села на пуфик и стала разглядывать свои конечности. Ну разве можно их сравнить? Длинные. Загорелые. Люди посмотрят и скажут: прошлый век. А ведь летом ее ноги считались последним писком моды. Кто же знал, что мода - эта вертихвостка - так быстро поменяется? Хотелось плакать. Но слезами горю не поможешь. Эх, снова придется вымаливать обновку. И Аркаша побрела на кухню.
У плиты хлопотала мама. Галина Михайловна Днепр. Семье очень повезло с редкой фамилией. В отличие от других - современных - у этой отсутствовали цифры и специальные символы. Поистине, королевская фамилия! За нее предлагали высокую цену, но Галина отказывалась продавать. Нарекут потом Ивановой127 или еще кем. Тем паче знакомые энциклопедисты в один голос уверяли, что "Днепром" называлось древнее поселение. Или княжеский род! Нет. Такую фамилию не на что не променяешь. Однако, какой бы хорошей фамилия ни была, ноги отбелить она не помогала.
Аркаша молча облокотилась о пищевой конвейер. Демонстрируя всем понурым видом абсолютное разочарование в жизни. Девочка предварительно натерла щеки, ущипнула себя за нос. Эдакую жалую физиономию родители не смогут проигнорировать!
- Что стряслось? - спросила мама Галя строгим тоном. Ее не проведешь. Она знала дочь как облупленную. - Опять станешь клянчить деньги на кафешки? Ну, отвечай, Аркадия.
- Не называй меня Аркадией. - буркнула девочка, краснея. - И вообще. Ежевика Викторовна сказала, что "Аркаша" - мужское имя. Так в ее эпоху именовали мальчиков.
Мама аж покатилась со смеху!
- Кто сказала? Твоя учительница истории? - уточнила Галя, вдоволь насмеявшись. - Много она понимает, глупая тетка. Я - профессор архаики - защищала диссертацию по старым именам. Мне лучше знать. "Аркаша" - классическое женское имя посткельмановского периода. На конце стоит буква "а". Запомни: мужские имена не могут заканчиваться на гласную.
- Правда? - обрадовалась Аркадия.
- Конечно, глупенькая. - успокоила дочурку мама. - Тоже мне проблема.
- Это не все. Одной мерзкой выскочке из нашей школы родители подарили новые ноги. Белые! От Алесандро-Алесандро. Мам, мне бы очень хотелось получить та...
- Боже, начинается.
Ох уж эти девочки! Что ни день - дополнительные расходы. Никаких денег не напасешься.
- В прошлом месяце мы уже купили тебе ноги. - сердито выдала Галина. - Красивые, загорелые. Демисезонные. Отец лично стоял в очереди. Пять минут. Пять минут, Аркаша! Да он там чуть с ума не сошел от скуки. Еще и потратил недельное жалование. И что? Надоели? Надоели ножки? А ты посмотри, в чем я хожу. Нет, ты посмотри, посмотри.
Галя откинула полу халата и продемонстрировала дочери голень:
- Видала, какая щуплая? А вот тут у меня мозоль. Представь себе, Аркаша, мозоль. Вам не говорила, чтобы не расстраивать. И ничего. Хожу. Так что перебьешься.
- Ну мамочка! - скуксилась Аркаша. Еще чуть-чуть - и зарыдает. Мать оставалась непреклонной.
- Никаких обновок. - резюмировала та. - Исправишь четверки, тогда обсудим. А сейчас иди и позови отца к ужину.
Аркаша надула губы. Сделав вид, что не слышит. Но мать со всей силы брякнула поварешкой, и капризная дочка мигом выскочила из кухни.
За соседней дверью находился рабочий кабинет отца. Или, как шутили домочадцы, игровая комната. Там Аркашиному взору открылась живописная картина: отец семейства, Петр Глебович, стоял на коленях. Засунув голову в производственный цилиндр. Судя по интенсивному свету, что вырывался из отверстий прибора, папа опять играл. Играл самозабвенно, отдавая всего себя процессу. Петр махал руками. Тряс седалищем. Рычал и повизгивал. Голос его менялся с фальцета на бас, а спина выгибалась дугой. "Держать! Держать ряды! Подходи, татарье проклятущее, всех изрублю!" - вот что можно было услышать в короткие промежутки между залпами пушек и конским храпом.
Аркаша не решилась и прикоснуться к мигающему цилиндру.
- Папа играет в "Русь". - доложила она, вернувшись на кухню.
- И? Выключи Петю. Да поскорей. Еда стынет.
- Ну уж нет! - Аркадия испуганно округлила глаза. - Помнишь, что случилось на майские праздники? Я попыталась отключить отца, и он меня убил. Он меня реально убил! Меха-импульсы закоротило, и папочка снес мне череп бердышом. Как Вашингтон - Ленину. Два часа я валялась мертвой. Вам даже пришлось вызывать пожарных. Теперь у меня в паспорте стоит двойное рождение.
- Ох, помню. Твоему папе еще предупреждение влепили. - Лариса нехотя согласилась. - Ладно. Пусть играет. Тогда сходи и приведи Егора! Что это за семейный ужин без семьи?
- Мне сегодня дадут посидеть на месте, или как... - бурчала Аркаша, поднимаясь в комнату младшего брата.
Она пробежала вдоль жидких стен, увитых лианами. Показала язык папоротниковому самоеду. Рассыпала зерна по кормушкам - для проголодавшихся мексиканцев. Затем сняла с полки сачок и подцепила им большого неонового жука.
- Вот! - сказала девочка по возвращении. Недовольного жука кинули в банку.
- Поговори с братом. - шепнула мама, двигая склянку ближе к Аркаше. - Вы совсем не общаетесь.
- Нормально мы общаемся. - равнодушно сказала девочка. - Просто нет общих тем.
- Так найди! У Егора переходный возраст. Кто, как не старшая сестра, поможет советом?
- Угу. - буркнула "сестричка", тыкая жука пальцем. - Поможешь тут. Сначала Егорище был ультра-левым гольфистом. Потом записался в гримдарк шансонье. Не прошло и месяца, примкнул к галактическим испепелителям - с чего вдруг? И вот теперь ударился в жукорианство.
- Егор ищет себя. - резонно заметила мама. - Ты тоже до яслей увлекалась игрой на фортепьяно. И забросила. Пусть самоопределяется. А мы поддержим любое ваше начинание, детки.
- Любое? И даже ноги куп... - Аркаша счастливо захлопала ресницами.
- Нет. Новые ноги не получишь! Ты еще эти не разносила.
- Умоляю!
- Закрой рот. И вообще, причесалась бы. После ужина мы идем в гости. К Пастернаковым. Будем мхом дышать. Надеюсь! - тут Галя специально повысила голос, чтобы ее услышали в соседнем зале. - Надеюсь, кое-кто закончит со своей ненаглядной "Русью"! К тридцати-то часам вечера!
***
Отужинав солями-минералами, сытое семейство вышло на лестничную клетку. Там они замерли в ожидании лифта. Слева мама. Справа папа. А посередине - Аркаша с банкой.
- Ни туда, ни сюда. - Петр дернул рубильник. - Батюшки-светы! Что, кабину заело?
- Кабина уже вторую неделю барахлит. - ехидно заметила мама Галя. - Если бы ты хоть на минуту отвлекся от игрушек. И смазал центробежную жилу...
- Давай не будем ругаться при жуке. - прошептал отец. - Все я смажу! Завтра. Или послезавтра. Ну где этот... ах, наконец-то. Дождались.
Решетка надулась пузырем. Булькнула и лопнула, освобождая проход. Домочадцы разбежались по кабине лифта - кто куда.
- Дети, не уходите далеко. Ищи вас за колоннами...
- Мам, Пастернаковы живут на Октябрьской? - невинным голоском выдала Аркаша, рассматривая табло. В ее мозгу созрел план! - Вы решили, как будете добираться?
- Поехали через Эфиопию. - предложил отец.
- Нет. У них рытвины да колдобины. Меня укачивает. - наотрез отказалась мама Галя. - Поедем через Адыгею.
- А почему бы нам, - по-лисьи, сладко пропела Аркаша, - не заскочить в Италию? На пол-часика? Купим Пастернаковым сувениров. Я слышала, тамошние продуктовые магазины обновили ассортимент. Они даже конечности стали продавать. От Алесандро-Алесандро.
- Цыц! - Галина замахнулась на дочь. - Знаю, к чему клонишь. Никаких ног!
- Дамы, вы пошто деретесь? - удивился Петр.
- Твоя хитрая дочурка жаждет заполучить новые ножки. Прежние ее не устраивают.
-Аркадия! - строго произнес отец. - Ты с ума сошла? Я пашу как вол на этой проклятой трехдневке. Во всем себе отказываю. А тебе только ноги подавай? Выучись. Закончи армию с краповым дипломом. Устройся на работу. И тогда покупай, чего хочешь! Уяснила?
-Уяснила. - буркнула Аркаша.
-Все. Едем к Пастернаковым. - Петр нажал на кнопку лифта. Кабину слегка качнуло. А потом двери раскрылись, и их уже встречала улыбающаяся Татьяна.
- Милые гости! Как добрались?
- Не дороги, а кошмар. - охала Галя, держась за живот. - Говорила вам, поедем через Адыгею.
- Проходите. Мой Полуша вас прямо-таки заждался.
В квартире Пастернаковых было светло, просторно. Потолок отсутствовал, и жильцы принимали солнечные ванны не выходя из дома. А ночью - наблюдали за звездами! Ну еще бы. Профессия обязывала. Ведь тетя Таня работала в Министерстве Всего. Там же, где и мама Галя. Только Галина заведовала планетарной историей. А Татьяну больше интересовал космос. Кроме прочего, она считалась женщиной прогрессивных взглядов. Поэтому и вышла замуж за марсианский полип.
- Как дела, Полип Филиппович? - хором поздоровалась семейство, кивая щупальцу в кадке.
Щупальце сменило цвет на более гостеприимный.
- Полуша привыкает к земной атмосфере. - объяснила супруга. - Садитесь вон туда. Где чешский ковер висит. А я принесу эмфатический мох.
Она вспорхнула с места и мигом вернулась обратно. Нагруженная прозрачными коробочками. Все они были заполнены мхом, причем мох отличался повышенным эмоциональным градусом. Оба семейства аж тряслись от возбуждения!
- Вчера доставили. - похвасталась Татьяна. - С Марса. Через третьи руки. Извините, щупальца. Магазинный разбавляют. А наш мох - свежий, натуральный. Ну, попробуем?
Хозяйка протянула любимой подруге коробочку с зеленой кашицей:
- Сперва понюхай этот, Галя. Аромат клубничного восторга!
Галина вдохнула споры. И чуть не потеряла сознание от переполнивших ее чувств:
- Какая прелесть! Мне хочется танцевать!
- А у этого? Что за вкус у этого мха? - взревел Петр. Фыркая, как заправский носорог. - Отвечайте, немедленно! А то я за себя не ручаюсь.
- Тут? Мятная ярость. - пояснила Таня. - Попробуй другой. Вот: кокетство с ананасовым соком. Нравится?
- Не скажу. - Петр Глебович втянул широкой грудью и тут же зарделся, словно барышня на танцах. - Я стесняюсь.
- Татьяна, а этот с чем? Ох, какой вкусный. Попробуй. Говорят тебе, попробуй. Почему ты не хочешь пробовать? Что я сделала не так? Ты меня ненавидишь!
- Глазированная истерика - мой любимый вкус! А вот - шоколадная отчужденность…
Взрослые стали нюхать коробочки, наперебой делясь мнениями. Будто заправские сомелье. Но Аркаша не разделяла увлечения родителей каким-то там мхом. Она скучала... К счастью, скучала недолго. Ведь в гостиной появилась еще одна девочка.
Да. Помимо прогрессивных взглядов, у тети Тани имелась дочка. От первого брака: Марьяна. Марьяна и Аркаша дружили. Не из-за родителей. Девочки, как это часто бывает, сдружились на почве ненависти к общему врагу. Все той же задаваке с белыми ногами - Виктории Ять!
Марьяна вошла в комнату, натягивая куртку:
- Мама, пока вы дегустируете, мы с Аркашей выйдем. Прогуляемся.
- А не желаете ли отведать постной нравственности? - предложила Татьяна.
- Не хотим нравственности. Тетя Галя, мы с вашей дочкой погуляем? Вы не против?
Галина Михайловна окинула девочек грустным взором и прошептала:
- Зачем? Думаете, эдак вы сможете избавиться от тягот бытия?
- Ай! - всплеснула ладошками хозяйка. - Заберите у Гали яблочную меланхолию. Петя, дай ей коробочку с пылкой влюбленностью. А вы, детишки, идите. Вам еще рано такое нюхать.
***
И то верно. Подружки телепортировались подальше от скучных родителей. Во двор - под сень каштанов и лопухов. Здесь они наняли рикшу и покатили вдоль аллеи, болтая да сплетничая.
- Видела ноги этой дылды Вики? - поинтересовалась Марьяна.
- Угу. И почему ей так везет? Прошлым летом у них на огороде обнаружили дождевого червя. Настоящего червя, живого. Даже телевидение приезжало. Передачу снимало: "Виктория и червяк, трогательная дружба разных видов". А в этом году ее богатый папочка-дворник смог достать билеты на прощальный концерт Пугачевой. Самый грандиозный прощальный концерт из всех! Дали им отдельный балкон. Рядом с ложами сезонных мужей певицы. Мало этой выскочке? Еще и ноги подарили! Где справедливость?
- Мне о таких ножках только мечтать. У семьи забот полон рот. Отчим Полуша хочет сюда всю родню с Марса перевезти. Полиповую. Их там двадцать гектаров. Надо пристройку к балкону делать.
- А я спрашивала, но мои уперлись, как бараны. "Пока старые не сносишь - новые не купим". - Аркадия шлепнула себя по бедрам. - У!
- Слушай, Аркашка! Давай мы их... сносим? Ну, твои ноги.
- Каким образом?
- Помнем, испортим! Уж тогда-то родители обязательно купят новые. Что, любимой дочери без ног ходить?
Девчонки с минуту разглядывали друг-дружку, хлопая глазищами. А потом взвизгнули и полезли обниматься!
- Марьяшка, ты гений!
- Предлагаю твои ноги... сломать. Сломать обо что-нибудь твердое. Вспомни Эдика. Рыжего. У него еще брат археологом работает. Москву-2 раскапывает, которую слоями мигрантов засыпало. Вспомнила? На уроке озорной динамики Эдик неудачно спрыгнул с качелей. И вывихнул стопу! Ему пожарники даже гипс не накладывали. Сказали "проще заменить".
- Ой, подожди! Правильно говорить "пожарники" или "пожарные"? - вдруг спросила Аркаша.
Подруга наморщила лоб:
- Не знаю. Их постоянно переименовывают туда-сюда. Как полиционистов. Разве упомнишь? Ты не отвлекайся!
- Точно. Давай ноги ломать!
Аркаша остановила рикшу возле ближайшей вышки Мак-Дональдца. Огляделась - не видит ли кто? - и полезла наверх, цепляясь за радио-волны.
- Свалишься вот сюда, - подруга обозначила круг на асфальте, - здесь люк. Он твердый, алмазный. Раньше стояли медные. Но их цыгане в металлолом сдавали. Домоуправление поменяло.
- А что мы скажем родителям?
- Соврем. Ты, мол, сообщение отправляла. Выше десяти метров вай-фай бесплатный. Готова?
Девочка посмотрела вниз. Тут - на самой макушке красно-желтой башни - их идея уже не казалась такой хорошей. Но отступать было поздно. Аркадия зажмурилась и прыгнула... А когда она глаза открыла, то увидела, что лежит в уютной палате пожарного депо. И возле кровати толпятся взволнованные родственники.
- Господи, доченька, ты пришла в себя! - Галина Михайловна обняла ребенка. - Не волнуйся. Все хорошо. Все хорошо.
- Спасатели вовремя подоспели. - объяснил отец, поправляя Аркаше одеяло.
Рядом громко охала тетя Таня. Из-за ее плеча выглядывала растерянная Марьяшка.
- Глупенькие! Дался вам этот бесплатный вай-фай? Мы так перепугались! Слава Богу, обошлось. А по поводу новой головы не расстраивайся.
- Какой еще головы?
- Понимаешь ли, деточка, - усатый пожарник сел на уголок кровати и протянул Аркадии зеркало, - ты упала... головою вниз. На люк. Макушка вдребезги. Мы, конечно, восстановим костную структуру. Но придется некоторое время походить с заменой.
Аркаша схватила зеркальце. В отражении красовалась милая мордашка рыжей колли: умные глаза, ушки торчком - все как положено.
- Некогда было выбирать. - объяснил бравый усач. - Вот мы и поставили ту, что имелась в наличии. Да ты не расстраивайся. Хорошая голова, породистая. Удобная. Походишь с недельку, и мы вкрутим прежнюю.
- А ноги? Ноги поменяете? - с надеждой в голосе спросила девочка, свесив язычок на бок.
- Ох уж эти дети! - облегченно выдохнули родители. - Ну вот как их не любить?
И все засмеялись. Мама Галя. Петр Глебович - отец семейства. Тетя Таня. Полип Филиппович. Банка. Даже усатый пожарник смеялся. Не смеялись одни мексиканцы. Их опять забыли покормить.