Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Падшие нравы

Сборник
Весенний конкурс (2022)

-Давай быстрей! – крикнул белобрысый школьник своему однокласснику, держа в руках новенький смартфон. – Засниму как мы нассали с крыши на людей. Залетим в тренды!

- Сейчас! – ответил его одноклассник и забежал по лестнице на чердак заброшенного здания бывшего НИИ, где его поджидал юный оператор.

- Все, снимаю! – сказал белобрысый и включил камеру на смартфоне.

Но школьники не успели заснять трендовое видео и запустить челлендж «Обоссы всех с крыши», к которому готовились почти весь учебный год. На чердаке заброшенного НИИ к крюку на потолке был подвешен труп юноши. Мальчишки завизжали от страха и убежали с заброшки.

***

- Булдыгин, какого хрена ты еще не на вызове? – возопила Татьяна Петрова, прямой начальник опера Жмыхинского полицейского участка Ивана Булдыгина, заметив его в кордоре. Ее идеально, как по линейке выстриженная, пергидрольная челка вздыбилась, когда она своими мясистыми ногами в тесных колготках и туфлях на каблуках ринулась в сторону только что появившегося в стенах своего родного отдела опера Ивана Булдыгина.

- Тебе выговоров мало? – прорычала Татьяна в лицо Ивану, который помимо ее свирепого взгляда ощутил на своем лице еще и влагу от ее слюней.

- Татьяна Идрисовна, ну что там в нашем Жмыхино могло произойти за эти пятнадцать минут? Очередной дебил сломал табуретку об другого?

- Булдыгин! Ты опять бухал?

- В забегаловке возле моего дома отвратное пойло, и бухаю я там только по выходным. Ответ – нет!

- Там в здании НИИ труп!

- Это на заброшке?

- Ты дурак? У нас в Жмыхно что, академгородок? Одно НИИ, которое не достороили. Конечно, на заброшке! Давай, криминалисты выехали уже!

- Есть! – сказал Иван, затем поправил плащ, надвинул шляпу и направился к выходу.

Сев в ржавый «Жигуль», Иван запустил двигатель и закурил. Свинцовые тучи изрыгали капли дождя на город Жмыхино, обьятый промышленным смогом, разлагающим остатки грязного снега, таявшего и обнажавшего разноцветный мусор, что горожане сыпали под ноги всю зиму. По радио передавали песню Виктора Цоя, и почему-то Иван стал вспоминать свою жизнь, разрезая колесами грязевую жижу в ямах на асфальте.

Иван Булдыгин жил в Жмыхино всю жизнь в однокомнатной хрущевке. Отца не видел, мать переехала в деревню, когда он вернулся с армии. После устройства в местную полицию, он женился на Светке, которая родила ему сына Женю, после чего нашла любовника и свалила к нему, после того как Иван застал их вместе и избил, не оставив при этом следов побоев. С тех пор он стал алкоголиком, но Татьяна, начальница, хоть и была груба с ним, но закрывала глаза на его пьянство, т.к. опер он был незаменимый. Да, его методы были немного грубы, но именно его умение не жеманничать, а, с умом примения силу, нейтрализовывать криминальные элементы, было его отличительным профессиональным навыком.

Женя, по мнению Ивана, рос недостаточно мужественным, и, как он ни пытался его научить драться, Женю били в школе, портили вещи, обливали помоями. Пару раз Иван лично провел воспитательные беседы с обидчиками своего сына, а также с их отцами, естесственно, не оставив следов бесед, после чего от Жени отстали. Но Женя замкнулся, стать смотреть китайские мультики и сидеть на анонимных форумах,что Ивана беспокоило больше, чем уровень преступности в родном Жмыхино. На предложение отца «Пойти с девчонками познакомиться» Женя закатывал истерики, называя себя «гендерфлюидом», а также жаловался, что отец «нарушает его личные границы» и пропагандирует «токсичную маскулинность». Обычно подобные разговоры заканчивались парой подзатыльников и очередной бессонной ночью для Жени на анонимном форуме, а для Ивана за бутылкой водки на кухне.

Неудивительно, что при виде школьников, обнаруживших труп, Иван произнес следующую речь на месте происшествия:

- Кого мы вырастили? Что это за поколение такое, а? Снимают какую-то ересь для дебилов, выкладывают в Интернет. Сейчас даже уже просто пердеть достаточно на камеру, все равно лайки будут ставить. Вот вы нахрена сюда приперлись?, - обратился Иван к школьникам. -  Чтобы что снять? Как ссыте с крыши? И че? Денег на этом много заработали? Вот вы насмотритесь этой параши, потом вырастают из вас вместо нормальных мужиков какие-то гендерфлюиды, вайнеры или эти... как их... куколды! Да мне когда жена изменила, я их обоих нахер отмудохал. Сука, институт семьи разрушаете! Деградируете! Какие Достовские или Чайковские новые в нашей стране? Да банально инженеры, врачи, офицеры – откуда возьмутся? Вы ж нихера не умеете и не хотите уметь! Ссыкуны и жопотряски одни! Я рос и не думал, что все в это говно превратится! Вон, этот, – указал на труп Иван. - Не выдержал похоже и повесился.

- Жертву зовут Олег Иванов. Признаков насильственной смерти не обнаружено. Это однозначно самоубийство. Телефон у него чист, - сказал один из криминалистов, пока практикант-криминалист осматривал труп, - Но кое-что интересное нашли.

- И что же? – поинтересовался Иван, успокоившись и закурив.

- В Телеграме ни с кем не переписывался, в основном какие-то каналы для программистов. И всего один диалог, с Аней Жмыхиной. Она его динамила.

- Это которая дочка начальника сталелитейного? Из дворянского рода, которые Жмыхино основали?

- Она самая.

- Ты думаешь о том же, что и я?

- Да. Хочешь не хочешь, а в эти городские легенды начинаешь верить.

- Что за городская легенда? – спросил молчавший до этого практикант-криминалист. Иван ответил:

- Дворянский род Жмыхиных основал наш город. Легенда гласит, что все, кто влюблялись в женщин из их рода, заканчивали жизнь самоубийством. Вот только в их роду женщин уже давно не рождалось. И вот, стоило одной родиться, так из-за нее это парень и повесился.

- Охренеть, - опешил практикант.

- Не сквернословь, - ответил ему Иван. – Ну хорошо, пацаны, побеседую с этой дворянкой. Она с моим сыном в одной школе учится.

- Давай! – сказали ему криминалисты. Руки пожимать друг другу никто не стал. Булдыгин поднял ворот плаща и шагнул в дождь, обильно поливавший облезлые хрущевки и выцветшие панельки, втиснутые между коптящих темно-серое небо промзон Жмыхино.

***

Аня Жмыхина выглядела также как на аватарке в Телеграме. Иван Булдыгин узнал ее сразу, поравнявшись с воротами в школьный двор. Показав удостоворение девушке, Иван подозвал ее к себе, когда она перехватила его взгляд. Аня с подружками делала непонятные Ивану танцевальные движения в школьном дворе, снимая процесс на камеру. Что-то сказа подружкам, она подбежала к Ивану и обхватила его руку.

- Привет, Аня! Я оперативник Жмыхинского ОВД Иван Булдыгин. И отцепись от меня, не хвататло мне тут еще харассмента.

- Ой, дядь, мне 19, я второгодница и в вебкаме уже год. После выпускного в Москву уеду из этой дыры содержанкой работать, уже папика присмотрела себе на Барвихе. – кокетливо сказала Аня и отпустила руку Ивана. - Чем могу помочь?

- Тебе знаком программист Олег Иванов?

- А, этот... Да, а что? Натворил что-то?

- Повесился.

- Вы шутите?

- Нет. Фотку показать?

- Не надо. Блин, все как бабуля говорила...

- В смысле?

- Ну типа кто в женщин из нашего рода влюбляется, тот становится самоубийцей. Она поэтому в девах всю жизнь проходила, была затворницей. А я чайлдфри вообще и говорила Олегу, что ничего не выйдет. Ушла в вебкам, потом в содержанки собралась. Семьи не будет, но хоть поживу красиво. Не думала, что он из-за этого повесится.

- И что за поколение мужиков вырастает.

- Поколение мужчин, воспитанных женщинами. Но вот ваш сын бы так не стал делать.

- Ты его знаешь?

- Да, он сасный. Для меня слишком нищий конечно, но поклонницы у него есть. Некоторые думают, что он гей, но с таким папашей это вряд ли, - сказала Аня и заулыбалась. – Подростки всегда бунтуют.

- Что-то ты много знаешь для своих лет. – нахмурился Иван.

- Вы тоже сасный, - сказала Аня.

- Чего?

- Ну клевый, если по-вашему. Замутила бы с вами без кринжа, будь я постарше.

- Чего?

- Кринж это типа стыдно. Я могу идти?

- Иди. – сказал Иван и закурил. Отвернувшись от Ани, он произнес:

- Этот город погряз...

Аня вздохнула и, ничего не ответив, убежала к подружкам. Иван поднял ворот плаща и зашагал прочь по лужам.

***

- Сына, ты дома? – крикнул Иван из прихожей.

Тишина. Но все же Иван различил клацание мышкой. Через пару мгновений он оказался перед Женей.

- Пап, что опять? – спросил Женя.

- Нужно кое-что уточнить, - ответил Иван.

- Что?

- Ты говоришь, что ты гендерфлюид. Но если ты боишься сказать мне, что ты гомосексуал...

- Пап, это сценический образ.

- То есть ты не из этих?

- Из каких?

- Короче, если ты гомосек, то иди живи со своим парнем. Если ты гетеросексуал, то можешь жить тут дальше.

- Пап, у нас группа электротехновейв играет, мы там все такие легенды придумали себе, чтобы интерес фанаток подогореть. Мы хотим, чтобы нас заметили крупные лейблы. И чем мощнее фанбаза и ярче имидж, тем это проще сделать. Я хочу зарабатывать этим. Просто ты не поймешь.

- Слышь, ну ты совсем отца за дурака считаешь? Я в твоем возрасте не кнопки жал, а девчонок тискал. Хочу, чтобы ты рос нормальным пацаном. Про тебя вон девчонки говорят, что ты сасный.

- Пап, ты бухой? Ну что за кринж!

- Это у меня с тебя кринж, сынок! Дай хоть ваш электротурборэп послушать или на кассету запиши. Я, возможно, не самый лучший отец, но мне не все равно, чем ты живешь. И я приму тебя любым, потому что ты мой сын.

- Пап...

Иван направился к выходу из комнаты и, обернувшись, сказал сыну:

- С Аней Жмыхиной не мути.

- Почему?

- Почитай городскую легенду про род Жмыхиных.

Женя удивленно смотрел на отца. Иван улыбнулся сыну и ушел на кухню. Достав из холодильника водку, он уселся за засаленный стол и посмотрел в окно хрущевки на облезлую панельку напротив. Смеркалось. Тусклый свет лампы наполнял кухню теплом. Опрокинув стопку и закусив соленым огурцом, Иван почувствовал, как внутри него тоже все наполняется теплом. Впервые за много лет он пил не от грусти, а из-за хорошего настроения.