Грустный идальго
- Сборник
- Прелести цивилизации (2021)
- Приехали, Владислав Акимыч. Улица Пушкина, дом Колотушкина!
- Тебе бы юморок подтянуть, Петр Антоныч. Это же просто стыдоба!
Они вышли из машины. Предрассветное небо наливалось лазурью чуть краснея где-то в дали за городом. Тьфу ты.
- Тьфу ты, - задумчиво высказал Владислав Акимыч.
- И не говори. Значит так, нам во-от в этот небоскребчик, на сто-о... сто сорок шестой этаж.
Лифт не работал.
- Фу ты черт! Твою мать!
- Спокойся, Петр Антоныч. Пиздохать пешком, так пиздохать пешком.
- Прикинь, мне тут писака Яковлев, ты, может быть, его знаешь.
- Не припомню, - признался Акимыч.
- Этот Яковлев дал мне рассказ на рецензию.
- И че там?
Они проходили тридцать пятый этаж.
- Начинается чисто как притча. Один конкистадор, из обнищавших идальго, набрал злата, хоть лопни, выслужился перед королем, ништяк в общем. Но в душе у него поселилась страшная скорбь, все ему, видите ли, видится бессмысленным. Ну добуду я золота, еще с десять раз того что добыл. Ну выслужусь перед Королем. Верну наконец славу своему роду. И что? Дальше что? И мучили его такие вопросы. Там у него еще как-то так было: "Но скорбь душевную ни купить ни убить"
В квартире двое ждали. Курьер и хозяин квартиры.
- Мне скучно, бес.
- Сати, дорогуша, подрочи джентльмену, ему скучно!
Сати поджав кошачьи ушки с хорошо видной стыдливостью двинулась к "джентльмену".
- О, нет-нет! Не надо, это лишнее. Я пресыщен этим.
- Орли? Хорошо, Сати, выйди пожалуйста, развлекись, отдохни, тут будет твориться страшный разврат, не хочу тебя травмировать.
- Х-хай... - Сати почему-то вспомнила как недавно соблазнила и оттрахала пальчиком ту лесбиянку из района старых доков. А потом после очередного слишком страстного поцелуя всадила в нее нож и выпотрошила. Она была слишком надоедливой вампиршей, регулярно сосущей все жизненные соки из клиентуры хозяина.
Сати, однако, промолчала ввиду природной скромности, только немного смутилась.
- И если за дверью послышатся шаги, ты знаешь?
- Знаю, - сказала она еще более смутившись и слегка покраснев.
- Аригато годзаимас, родная!
- Фу какая пошлость!
- Во-во. "И на охоте славной в минуты азарта, и в походах захватных, не отпускала его мысль сия...". Ну и сам Яковлев мне на недоуменный взгляд тут же разъяснил, что дескать, это функционально у него, типа конкистадор так начинает видеть все с третьей стороны.
- Сомнительный прием. Старики обычно вводили для таких задач иностранцев. Ну или как зиновьевский инопланетянин.
- Не ну типа это у него чеховское ружье.
- Чеховское ружье никогда не стреляет.
- А у него стреляет. Дальше попер чистый лавкрафт с голливудом. В их поселении пропадает скот и по ночам убивают прохожих. Наместник Короля - дурак-дураком - хочет устроить карательную экспедицию на местных, но помощник - хитрец-хитрецом - отговаривает, хочет нашего героя (про него еще не забыли?) как-то подставить и подговаривает отправить сначала спросить у местных типа выдайте нам убийц а мы вас пощадим. Они типа не выдадут и там еще какая-то мегаподстава была, я не запомнил...
- Слушай, знаешь игру в ассоциации? - сказал хозяин когда Сати ушла.
- Это как?
- Ну я говорю слово, ты свою ассоциацию, я ассоциацию на твою ассоциацию и так далее.
- И это ты назвал страшным развратом? А в чем прикол?
- Ну хер знает. Это весело.
- Хорошо, начинаю, - он посмотрел в окно на прячущийся в дымке город, - Город!
- Стоял...
- На...
- Своего рода! - внезапно сломал фразу хозяин.
- Да ты черт... Холме.
Оба заржали.
- А ты прикинь, сейчас эту ебанину в школе проходят...
Пятьдесят девятый этаж.
- Вот дерьмо! Этим блядским ступенькам нет конца. Дождутся уебки. И че там дальше?
- Они приходят в поселение, берут языков. Те нихера не знают, ну они такие ага, так и поверили. И тут ловят отщепенца, типа он несет несвязный бред про вернувшихся духов и вообще вышел на тропу войны, за что его сородичи прогнали нахер. И тут такой типа высоко-литературный твист: наш идальго видит в этом отщепенце конкистадора и приходит в неописуемый ужас.
- А как называется рассказ-то?
- "Прелесть цивилизации".
- Редкостная херота.
- И главное он такой мне затирает, типа испанцы возомнили себя цивилизаторами, сиречь, святыми. А эта святость ложная и бла-бла-бла.
- Глупость. Не было у них такого, что они цивилизация, значит им все можно. Просто думали, что им все можно. Невозможно все это так отрефлексировать, в те времена-то.
- Да он по стенограммам Буша историю знает, инфа сотка...
- Этот как, эти анг... - Владислав Акимыч осекся. Еще чуть-чуть и он мог бы сказать не сказуемое. И упал бы мясожелезной грудой прямо на лестнице. "Как хорошо что демоны не умеют читать мысли" - вспомнил он какую-то цитату. Эх если бы это был демон...
Они все шли и шли.
- Марти, там на хату два хмыря.
- Ну и что? Вроде Он говорил, что пошлет двух хмырей.
- Да че то обвеса на них дохера, они танк на ходу остановят. Вон у этого старшого под пиджаком хрюшка.
- Hell-Raiser? Бля. Звони им.
- Не могу. Им хана, Он докумекал. Едь к ним, спасай.
- У меня нет двух танков нахер!
- Мне похуй, пиздуй!
Мартин Алексеевич посмотрел на часы.
"10 минут, успею добежать до канадской границы..."
- Город стоял, город стоял... На семи холмах, на продувных ветрах...
- А если кинут?
- Не ссы. Ты не смотри что Сати кошка и девушка. Если они выпендриваться начнут, она их мигом свинцовыми пирогами накормит и упакует.
- А если не накормит?
- Ну скажешь еще. У меня тоже есть, - тот показал сигнальную ракетницу, - к тому же, ты единственный, кто может держать Чемоданчик, я единственный, кто знает от него пароль, мы образуем, своего рода, единство. Убери любого и все, ноль, зеро. Он слишком рационален, чтобы все портить.
- Так и что мне было делать?
- Не трахать жену босса...
- Стой, вот наша дверь. Ломай.
Треск.
- Всем лежать уебки, кто пикнет положу нахер!
Из-за угла на Петра Антоныча выскочило что-то быстрое и смертоносное.
- Долбоеб! - кинулся спасать Владислав Акимыч.
Сати вцепилась Антонычу в глотку. На Акимыча обрушился град разрывных пуль.
"Хорошо подготовились ублюдки"
Послышался хлопок. Кто-то упал.
- Полежи, отдохни, дитя вивисекции, - запыхаясь процедил Петр Антоныч.
- Ты, выпендрежник дебильный, доиграешься нахер.
- Где ЭТО? - ворвался Антоныч в комнату.
- Что это? - не поняла дитя вивисекции.
- Ну ЭТО.
- Да что это?!
- Отстань от нее, - Акимыч подошел, - учись, студент. Скажите, а вы любите Шумана?
- А, а, а. Выкусите, - хозяин направил ракетницу на курьера.
- Так это для меня?! - в ужасе вскинулся курьер.
- Это ерунда, мы можем трогать Чемоданчик, шантажоп хренов.
- Бля-я... - он не успел договорить.
Владислав Акимыч начал.
- Я когда знакомлюсь с людьми, задаю им вопрос, проверка на своего. Пелевин скатился или всегда таким был?
- Пелевин никогда не скатывался! - ответил хозяин квартиры.
- Браво, мне даже расхотелось вас убивать. Музиль не показался вам чересчур перегруженным?
- Как Владимир Владимирович, немецкого не знаю, Аптовский перевод откровенно плох.
- Не ожидал такого. Сами публикуетесь?
- В Смене.
- Помоечный журнальчик.
- Знаю. Другие не берут.
- Понимаю, паршиво. Сам ведь хотел быть литератором! Сложно поверить, но у меня раньше был целый шкаф книг, а потом, а потом...
- Забрали, Хорек Бурундукич! Грязи, - Антоныч огляделся на разбитую плазму, простреленные стены, покойников, - ну да, грязновато, но вы не... Понял, понял, ага, хорошо...
Владислав Акимыч сидел на подоконнике всматриваясь в оживающий город как когда-то давно и далеко смотря в бескрайний океан и силясь понять смысл жизни сидел на берегу грустный идальго.