Путешествие на чёрную планету или как правильно материться
- Сборник
- Новогодний конкурс имени Тиматы (2022–2023)
Предисловие автора
Из песни слов не выкинешь. Некоторые слова в тексте могут ущемить те или иные категории лиц. Автор уверяет вас, что данным рассказом не ставилось цели кого-либо затроллить или нарушить чьи-либо законы, все слова выверены и используются для усиления выразительных свойств текста, а так же они просто необходимы в контексте излагаемого сюжета.
Путешествие на чёрную планету или как правильно материться
Рассказ-инструкция
Из бесконечной пустоты космоса вырос ослепительно белый шар. Поверхность его, однако, быстро потускнела, разломилась на мириады искр и обвалилась внутрь, словно затягиваясь в центр, откуда наоборот, возникнув из точки, стремительно вырос мохнатый, шарообразный, обвисший антеннами и мелкими приборами звездолёт. Последние из точек на поверхности исчезли, совпав с расположением звёзд вокруг.
Рядом со звездолётом, отдыхающим от гиперпрыжка, медленно летела неизвестная чёрная планета, настолько чёрная, что даже вызывала интерес у экипажа.
— Что показывают датчики? — Поинтересовалась капитанка корабля, взглянув на третью помощницу.
— Поверхность движется, — ответила та.
— Как именно?
— В оптическом диапазоне ничего разглядеть невозможно, потому что поверхность предельно чёрная, не отражает ни единого из наших сигналов, кроме слабого инфракрасного следа. Моделирование по этим скудным данным показывает странное. Словно это кроны деревьев.
— Действительно, странно. Спускаемый зонд готов?
— Да.
— Запускайте.
Спускаемый зонд отстрелился из своего дока и белой каплей устремился к удивительному чёрному океану, покрывающему всю поверхность неизвестной планеты. Когда он скрылся под шевелящейся абсолютно чёрной поверхностью и передал телеметрию, экипаж ждал шок от увиденного. Внутри, под чёрной псевдоповерхностью зонд увидел голубые океаны, зеленеющие материки, белоснежные облака. И множество чёрных столбов, стройными рядами тянущихся от поверхности вверх к самому краю атмосферы, фрактально делясь, превращаясь в древовидные кроны.
Рядом со звездолётом вынырнул из гиперпрыжка космический аппарат неизвестной конструкции, состоящий из множества полуколец, соединяющихся в центре. Видимо это и есть хозяева этой удивительной планеты.
— Пошлите сигнал приветствия на стандартной частоте, — забеспокоилась капитанка.
— Выполняю, — бормотала вторая помощница, уткнувшись в приборы. — Тишина.
Полукольца неизвестного аппарата медленно двигались, будто живые, словно щупальца осьминога. Внезапно они вспыхнули белым огнём, начертили в темноте пространства прямую линию, затем две, затем треугольник, затем квадрат. И снова погасли. Словно ожидая ответа. К сожалению, на звездолёте материнского класса не имелось подобных средств иллюминации.
Экипаж продолжил вещать на всех частотах стандартное голосовое приветствие.
— Они показали фигуры из прямых линий. Что это может значить?
— Не знаю. Это какой-то код? Может они общаются только визуальными сигналами?
Наконец, на одном из радиоканалов возник шум и треск, по показаниям локатора идущий из космического осьминога.
— А что если это не космический аппарат? А что если это и есть представитель расы, живущей тут?
Однако это предположение оказалось быстро опровергнуто. Сигнал, быстро меняясь, превратился в стандартный шифр и из аппарата хозяев неизвестной планеты пошёл сигнал видеосвязи. Связистки вывели его на обзорный экран. Перед камерой сидел мужчина средних лет, плечистый, подтянутый, с непривычно длинным лицом и маленькими, близко посаженными глазками серого цвета.
Эйлен, капитанка материнского звездолёта и Айрия, её первая помощница обескураженно переглянулись.
— Мужчина? — спросили они друг друга одновременно.
Собеседник, по-видимому, услышал их.
— Рады приветствовать вас в системе дневной звезды, у земной планеты, — продекламировал он с улыбкой на языке Храма. — По-видимому, в вашем обществе не принято, чтобы гостей встречал мужчина?
Эйлен побагровела от возмущения и, с трудом взяв себя в руки, медленно проговорила.
— Да, вы правы, как и то, что у нас не принято, что мужчины знают язык Храма и могут изъясняться на нём, ведь доподлинно известно, что им этот язык недоступен для понимания.
Мужчина на экране посмотрел в сторону, что-то полистал пальцем за границей области видеокамеры. Пожевал губами, кивая себе. Наконец он обернулся и, не менее лучезарно улыбаясь, перешёл на язык Сада.
— Уж извините за возникшее недоразумение. Всё-таки вы впервые у нас, и мы ничего о вашей культуре не знаем.
— Извиняем.
— Какова цель вашего визита?
— Нам бы хотелось обсудить цель нашего визита на соответствующем уровне, — терпеливо объяснила Эйлен. — Я представительница древнего монаршего рода. Мне нужно поговорить с представительницами ваших властей.
На долю секунды улыбка мужчины системы "дневной звезды" сделалась как будто бы глумливой, но быстро стала вежливой, даже с некоторым оттенком простоты.
— А у нас нет властей.
— Погодите... Что? Нет властей? Но чей же тогда этот космический аппарат?
— Так мой, боярыня, исключительно мой.
Эйлен растерянно оглянулась на помощницу и соратницу, та смотрела так же ошарашенно.
— Неважно, — вдруг прервал неловкую паузу мужчина, бесцеремонно перейдя снова на язык Храма, поскольку не находил нужного терминологического аппарата на языке Сада. — Я тут получаю данные телеметрии вашего звездолёта. У вас критическое состояние Чёрного Ядра, вы вообще в курсе? Оно в любой момент может детонировать.
— Ну, да, — протянула Эйлен, растеряв всякую спесь, и залепетала тоном провинившейся девчонки. — Мы надеялись, что здесь нам помогут... Этот звездолёт уже был списан... Мы эвакуировались... Нам нужна помощь.
— Эвакуировались с родной планеты, полагаю? Теперь эвакуируйтесь со своей колымаги. Я попытаюсь заправить ядро массой, но нужно массу пригнать из пояса астероидов, это дело не быстрое. Около трёх ваших э... танцев младшей вокруг старшей. В общем, около трёх циклов дня и ночи.
До этого от слов собеседника по видеосвязи пребывали в шоке только капитанка и помощница, но тут головы подняли в полном составе все женщины, находившиеся в командной зале.
— Заправить? Чёрное Ядро? — В полном смятении и шоке выдохнула Эйлен.
— Да, — буднично ответил мужчина. — Вы-то эти звездолёты списывали, а мы вот умеем заправлять. Так что давайте уже, эвакуируйтесь. Пересылаю вам координаты точек для посадки...
— Но у нас нет посадочных модулей, — перебила его Эйлен. — Звездолёт был расформирован, всё ценное отсюда переставили на другие.
— О, ясно, — мужчина покачал головой. — Переходите все на мой корабль. Сейчас я состыкуюсь.
Связь прервалась. Щупальца корабля-осьминога пришли в движение и жадно потянулись к звездолёту-шару. Медленно, осторожно они обняли его, будто зная, куда двигаться. Замерли возле многочисленных шлюзовых дверей. Прилипли намертво. Раздулись.
В это же время Эйлен отдала приказ на эвакуацию. Все 150 членов экипажа, 120 женщин и 30 мужчин, организованными группами прошли к шлюзам, которые без посторонней помощи сами открылись, и далее по белоснежным коридорам из неизвестного материала вереницы людей двинулись вперёд. Через сотню метров в боковых стенах коридоров появились многочисленные двери в каюты, голос автоматической системы из громкоговорителей под потолком приглашал людей размещаться там и поток людей медленно иссякал.
Когда весь экипаж разместился в каютах, по всему кораблю прошёл характерный гул — заработало гиперпространственное ядро, и корабль перепрыгнул куда-то недалеко, ибо гул быстро прекратился. Прошло несколько минут ожидания, и корабль снова прыгнул на похожее расстояние. Видимо оставил груз-звездолёт в месте ремонта и прыгнул обратно, к планете, поросшей лесом из абсолютно чёрного материала.
Эйлен с тремя своими помощницами разместились в одной из кают. В этой каюте напротив раздвижной двери половину стены занимало широкое окно, хотя, скорее всего, экран. Под ним небольшой столик. По бокам у стен два трёхместных дивана из кожи, сверху над диванами полки. Стены и мебель каюты окрашены в пастельные молочно-бежевые тона с оранжевым акцентом на поручнях диванов и кромке столешницы.
— Как вы устроились? — спросил из громкоговорителя вверху голос хозяина корабля.
— Вполне мило, удобно, спасибо вам, — вежливо ответила Эйлен, подняв голову вверх, к источнику голоса.
— И кстати, я не представился. Моё имя — Иии... хор. Ихор. Если пытаться воспроизвести его на ваших языках.
Эйлен в ответ представилась своим полным именем.
— Так что заставило вас бежать?
— Мы бежали от Совета Матриархий. Решением Совета я поставлена вне закона. Но дело в том, что я нашла. Ох... Позвольте начать историю с самого начала?
— Да, пожалуй. Сейчас это звучит сумбурно.
Рассказ Эйлен.
Я старшая дочь матриархии Шейен, ныне погибшей при загадочных обстоятельствах. С раннего детства я увлекалась археологией, что не возбраняется и даже поощряется особам моего уровня. Я изучала археологию в старшей школе, затем в археологической академии, после чего много лет работала в этом направлении.
Видите ли, в нашей системе всего семь планет, среди них только две планеты материнского типа. Материнский тип, это когда планета пригодна для жизни на ней людей. Планета-женщина, на которой живём мы, в целом похожа на вашу планету-землю, только нет этой чёрной псевдоповерхности. Есть и планета-мужчина, он когда-то был обитаем, но сейчас мёртв, у него остыло ядро, вытекло на поверхность окислом металла, атмосферу и воду унесло звёздным ветром, остались лишь ржавые равнины, да храмы Великих Матерей. Вот их-то я и изучаю в своей работе.
Великие Матери — наши богини, оставившие нас много веков назад. Считается, что они ушли навсегда, но в одном из храмов я нашла древний носитель информации, на котором обнаружила звёздную карту. Звёздную карту Великих Матерей! Вы представляете, какая это могла быть сенсация? Но нет.
Совет Матриархий объявил мои исследования ересью. Моя мать, Шейен, встала на мою защиту, вскоре с ней случился "несчастный случай". По закону я должна была занять место в совете, но единогласным решением, матриархии возвели в совет мою младшую сестру Аранну, глуповатую и молодую девчонку, которая с лёгкостью отказалась от меня, опьянённая внезапно свалившимся на неё саном и регалиями.
Собрав остатки клана, верные мне, я угнала старый списанный звездолёт и отправилась к ближайшей точке на звёздной карте, в надежде найти оставивших нас Великих Матерей и найти помощь. Мне было нечего терять. Неминуемая казнь там или смерть от взрыва Чёрного Ядра в прыжке. Я прибыла сюда.
Рассказ Ихора.
А теперь послушайте мою историю. 400 ваших лет или 600 наших лет назад мы пережили межпланетную войну с цивилизацией роевидных существ, для простоты назовём их далее роем. Они владели всеми обитаемыми системами в этом секторе галактики. Я достал копию вашей карты из вашего звездолёта и да, большинство систем, входивших в империю роя, указаны там, но ваша карта устаревшая, нам известны и другие системы. Есть среди них и такие, что поближе к вашей системе.
Мы победили в той последней войне. Больше войн мы не ведём. Матка роя контролируется нами, численность роя тщательно регулируется, чтобы рой оставался в пределах их родной системы. Но мы внимательно смотрим в космос, не появятся ли другие?
Рой вёл экспансию согласно своей жадной природе, выкачивая ресурсы из каждой планеты на своём пути. В качестве инструмента добычи ресурсов на одном из этапов, он использовал нас, людей, как живых биороботов. Для этого каждая обнаруженная планета нормировалась к условиям углеродной жизни, потом засеивалась, затем на ней развивалась человеческая цивилизация, которая гибко корректировалась прилетающими на планету прогрессорами роя и выгребала из планеты всё полезное.
Пока у планеты не остынет ядро. Пока у планеты не сдует атмосферу солнечным ветром.
Видите ли, в нашей системе 9 планет. Из них три — материнского типа. Первую, самую дальнюю рой уже успел выкачать. Она мёртвая, красная, ржавая. Вторую, нашу, мы успели отбить и сейчас остановили вымирание. Ну и третья вовсе не сформирована роем.
Эйлен, словно рыба, выброшенная на берег, моргала своими непривычно большими для земного человека глазами.
— Да как? Как? Неет! Это какая-то чудовищная ошибка. Это ужасное совпадение.
— Не думаю. Совпадение настолько ужасно, что у вас генетический код совпадает с нашим кодом. У вас более широкие лица, необычная посадка глаз, но в целом (я уже проанализировал) вы одного с нами биологического вида. Тля роя. Как и мы.
— Но... Но...
— Послушайте, вам нравится ваш людоедский режим на вашей планете?
— Эм, ну как сказать. Нет, очевидно же, что нет.
— Он вам нравился, пока вас всё устраивало, но как только вы попали под каток, так сразу же нравиться перестало.
— Да.
— Это нормально. Вы прибыли за помощью. Вы её получите. Вы искали Великих Матерей. Их нет, и никогда не было. Но у нас для вас есть Мать и скоро вы с ней познакомитесь.
— Мать? Я не понимаю.
— Приготовьтесь. Начинаем спуск.
Каюта еле заметно вздрогнула, где-то за стенами возникло тихое шипение маневровых двигателей. На окне-экране отобразилось звёздное небо, перекрытое снизу чёрным диском приближающейся планеты.
— Эйлен, хотите, подключу вас к внешнему обзору? — Предложил Ихор. — Это красивее, чем в экран смотреть.
— А давайте! — Кивнула Эйлен, пребывая в состоянии, граничащем с прострацией, уже ничему не удивляясь.
— Может закружиться голова, так что не вставайте.
В следующий момент в глазах всё померкло, в полной темноте появились синеватые формы, словно круги по воде. Эйлен повернула голову вверх и ощутила себя стремительно летящей над чёрной псевдоповерхностью. Она огляделась по сторонам.
Сзади удалялся корабль Ихора, растерявший несколько своих полуколец. Всюду вокруг светлые фрагменты этих колец летели стройной группой, словно метеоритный дождь.
Снизу простиралась бескрайняя чернота, однако теперь в этой черноте проглядывались очертания мелких фрагментов призрачного густо-синего цвета, похожих на листву деревьев, если пролетать над лесом на аэростате.
Впереди над поверхностью поднимались множество величественных, но жутких змееобразных форм. Они извивались, словно гигантские шеи морских чудовищ с отрубленными головами.
«Всё это напоминает сказки мореплавательниц. Всё это похоже на море. Наверное, поэтому они называют свои звездолёты кораблями?» — подумала Эйлен.
Одна из чёрных змей стремительно увеличивалась в размерах, обернулась к челноку своим концом-обрубком, внутри которого светился оранжевым цветом крест и мигающие белые с красными точки по краям. Эйлен предположила, что это змееобразное устройство — стыковочный док, и действительно, труба всё приближалась, движение челнока замедлялось, синхронизируясь с жёлтым крестом. Снова лёгкий толчок и внешний обзор отключился. Эйлен словно вынырнув из тьмы, отшатнулась назад, на спинку дивана, встретившись с обеспокоенными взглядами помощниц.
— Стыковка успешна. До прибытия на поверхность ещё 40 наших минут, или 173 ваших тика. Не хотите ли перекусить?
— Да, пожалуйста. Будем очень признательны.
За стенами что-то несколько раз негромко щёлкнуло, возник очень тихий, но узнаваемый звук электромагнитных двигателей. «Они используют и такие» — промелькнула мысль. Эйлен хотела было спросить, но ответ казался настолько очевидным: «Те чёрные столбы, что мы видели на записи спускаемого модуля, это не просто столбы, на которых держится псевдоповерхность, это электромагнитные дороги, как у нас, только вертикальные, от самой поверхности в самый космос. Гениально!»
На какой-то миг возникла легкая перегрузка в тяготении, словно вся каюта немного наклонилась в сторону окна-экрана, затем вернулась назад в вертикальное положение, а потом началось отчётливо ощущаемое как лёгкость движение с ускорением вниз.
Между столиком и экраном открылся проем, откуда выехал поднос с фарфоровыми чайничками, чашками, тарелочками с пирожными и конфетами. Большой чайник в центре подноса дымился, наполняя каюту ароматом чая.
Поднос сервирован на четыре персоны.
— Ихор, вы не присоединитесь к нам?
— Пока нет. Я встречу вас на поверхности.
— А, наверное, вы в другом челноке?
— Нет, я здесь.
— Получается, вы из уважения к нашей культуре?..
— Тоже нет. Дело в том, что моё тело на поверхности. Здесь в челноке, как и в моём корабле, я присутствую только своим разумом, перемещаясь внутри информационных сетей.
— Невероятно! Насколько же ваша цивилизация опережает нашу?
— Если подумать, ненамного, но этот маленький шажок, на который мы опережаем, выглядит для вас, полагаю, магическим волшебством.
— Но как вы вернётесь в ваше тело? Вы в своём теле будете тем же самым Ихором, с которым я беседую сейчас? Или нам придётся знакомиться заново?
— С тем же самым. Наша технология позволяет мне в любой момент по собственному желанию разделяться на любое количество своих экземпляров, а потом снова сливаться в единое целое.
— Полагаю, команда вашего корабля — это всё вы?
— Верно, в некоторой степени. Корабль автоматизирован в достаточной мере, чтобы полноценно управлять им в единственном экземпляре.
— И даже гиперпрыжки вы осуществляли самостоятельно? Но ведь там же требуется слаженная работа десятков специалисток.
— Ну это в вашем звездолёте, который сделан по технологии роя, тысячелетия назад. Мы усовершенствовали их технологии.
Эйлен и её помощницы придвинулись ближе к столику, третья помощница наполнила чашки чаем.
Отпив маленький глоток ароматного напитка, Эйлен зажмурилась от удовольствия "Как вкусно!"
— Вот, Госпожа, попробуйте, — третья помощница придвинула тарелочку с пирожным, у которого стороны обсыпаны чем-то тёмно-коричневым, сверху белый крем, а в центре листья из зелёного крема и вишенка.
Эйлен аккуратно отделила десертной ложечкой кусочек и положила в рот.
— Ммм... Бесподобно.
— На этой планете знают толк в еде.
Через двадцать минут разгон сменился торможением, выразившись в том, что каюта немного наклонилась, как в начале пути и снова вернулась в вертикальное состояние, но на самом деле каюта перевернулась вверх дном. Ещё через десять минут покачивание повторилось, каюта перевернулась снова, но теперь за стенами возник шум и гул. Подвижной модуль полностью сбавил скорость, приближаясь к концу пути, синхронизируя тяготение в каюте с земным тяготением. Благодаря ловким переворотам и синхронным вращениям, пассажирки ни разу за весь спуск не почувствовали ни сильных перегрузок, ни невесомости.
Дверь в каюте открылась, и пассажирки смело вышли в большую цилиндрическую залу, полностью остеклённую. За окнами перед ними простирался густой зелёный лес справа, а слева вдаль тянулась долина с рекой внизу и горами на горизонте. Вид открывался поистине бесподобный. По голубому небу плыли редкие облака, но кроме них небо пересекали ровные белые кольца, широкие, сужающиеся к горизонту, Эйлен насчитала 12 штук. «Получается, у их планеты есть кольца? Удивительно. Хотя нет, на планетарные кольца не похоже».
Окна никак не изолировали помещение от звуков снаружи, и оно наполнялось щебетом птиц и криками зверей где-то в глубине леса.
Дверь за спинами Эйлен и её свиты закрылась с тихим шелестом, Эйлен обернулась и обнаружила позади себя лишь ровную тёмно-серую поверхность исполинского столба, уходящего далеко ввысь. В своём диаметре столб был настолько огромен, что казался ровной стеной, которая впрочем, не уходила куда-то далеко в стороны, а всё же изгибалась, заворачивала, на расстоянии в 20-30 шагов.
Снаружи, опираясь на перила отделяющие площадку перед столбом от дикой природы, стоял человек, одетый в светло-серую рубаху, и выцветшие до белого голубые штаны. Он обернулся и помахал рукой в приглашающем жесте. Проделав путь в десяток шагов к остеклённой стене, и обнаружив в ней проём, они вышли наружу, где поджидал инопланетных гостий Ихор, а это оказался действительно он. Ненормально длинный, на две головы выше самой высокой из женщин, тощий, но широкоплечий, с этим своим неестественно удлинённым желтовато-бледным лицом.
Ихор обернулся. Инопланетянок он уже неоднократно видел тысячей своих глаз в космическом транспорте, но сейчас в натуральном цвете и масштабе, они казались ему ещё необычнее. Миниатюрные пухлые карлицы, с крупными головами, неестественно большими глазами на круглых лицах с кожей насыщенного тёмно-фиолетового цвета. Глядя на них, он постоянно вспоминал архаичные племена пигмеев и остяков, которые и сейчас проживают под чутким присмотром в своих исконных ареалах обитания в Африке и по берегам Енисея. Однако цвет кожи сеял сомнения невооружённому глазу, родичи ли это земных людей? Но моделирование на взятых образцах ДНК неумолимо и многократно подтверждало, что это такой же хомо сапиенс, как и земляне. Просто вот так вот чудно сработала эволюция на той планете, куда заселил их рой.
Ихор поприветствовал гостий.
— Добро пожаловать на землю планеты земной! — продекламировал он торжественно.
Эйлен сделала легкий реверанс, подобающий случаю. Следом за ней реверансы повторили и её помощницы.
— Очень рады посетить вас, — ответила она. — Но где же остальные части нашего экипажа?
— Зачем толпиться? — Ихор указал рукой в направлении тающей вдали бледной ниточки соседнего древовидного столпа, поднимающейся над лесом. — Они распределены в разных местах. Когда ваш звездолёт будет отремонтирован, соберётесь на нём. А пока что отдыхайте. Наслаждайтесь природой.
— А это планетарные кольца? — Эйлен указала кивком головы и взглядом в небо.
— Ха-ха, нет. Это изнанка того, что вы назвали псевдоповерхностью. Вы верно измерили снаружи, что она близка к абсолютно чёрному телу. Она почти ничего не отражает, но вот поглощение ею излучений — процесс управляемый нами.
— Но зачем?
— У этой системы множество функций, самая очевидная из них — сбор энергии нашей звезды. Белые полосы — это та часть, которая поглощает. Они могут быть разной ширины и частоты, в зависимости от того, сколько требуется энергии, либо в зависимости от того, сколько энергии следует пропустить. Поэтому вторая функция — регулирование температуры у поверхности, управление погодой. Третья функция не очевидна из того вида, что мы наблюдаем сейчас — это защитный купол. Управляемая молекулярная ткань, из которой состоят древовидные структуры, способна задержать или разрушить большинство вредоносных объектов, приближающихся к планете.
— Но ведь она пропустила наш зонд?
— Да, к тому моменту, как вы запустили зонд, я уже наблюдал за вами и не расценивал вас, как угрозу.
Эйлен недовольно насупилась.
— Вы упиваетесь своим превосходством.
— Вовсе нет. Не забывайте, что вы прибыли на звездолёте производства роя. Ваше прибытие перевело систему в боевой режим. Я оказался поблизости и взял на себя миссию по встрече и сопровождению вашего звездолёта.
— Я не о том. Вы говорите с нами так, словно мы какие-то отсталые.
— О, это. Прошу, не расстраивайтесь так. Я говорю открыто и честно, как есть. Таковы наши обычаи. Даже если вам некомфортно. И я вас уверяю, дискомфорт от правды гораздо полезнее, чем комфорт ото лжи.
— Кстати о комфорте, — Эйлен многозначительно обвала взглядом окружающее пространство. — Неужели вы и живете, без каких бы то ни было благ цивилизации, просто в лесу? Или, быть может, в стволе древовида, из которого мы вышли?
Ихор безошибочно разгадал намёк в этой фразе, добродушно улыбнулся.
— Разумеется, нет. Мы с легкостью создаём апартаменты любой степени комфорта в любом удобном нам месте, когда потребуется. Ваши апартаменты строятся прямо сейчас. Нужно лишь немного пройти по склону вниз.
Он кивнул в направлении немного позади и справа от Эйлен, она проследила за взглядом и обнаружила невдалеке ровный белый участок песка, по которому сновали туда-сюда машины, похожие на птиц и одновременно на гусениц.
— Кстати, подойдем же поближе. Уверен, вам будет интересно понаблюдать за процессом.
Вся компания не спеша двинулась по склону, по небольшой тропинке.
— Так значит, у вас нет городов, поселений? Люди просто живут, где хотят, безо всякой организации?
— Именно так. Мы — анархисты. Большая часть нас. Есть архаичные общества нескольких уровней архаики, которые в том числе живут в постоянно существующих домах из неуправляемых материалов. Есть так же люди, увлекающиеся сохранением древних построек, можно сказать, археологи, как вы.
— О, была бы рада познакомиться с кем-нибудь из них.
— Обязательно познакомитесь. Но немного позже. Не забывайте о своей миссии.
Эйлен на мгновение растерялась. «Моей миссии?» От нахлынувшего объёма информации она и думать забыла о том, что она, в общем-то, сюда прилетела в поисках древних богинь-матерей, чтобы искать их помощи, чтобы восстановить справедливость, чтобы отомстить.
— Ах да, моя миссия... Каков план?
— Подробно и в деталях мы всё это обсудим в течение трёх дней, пока восстанавливается ваш звездолёт, но в общих чертах скажу так. Вашей историей заинтересовалось много народу. Много путешественников, облетевших по несколько раз несколько систем, уже готовы открыть для себя новые места, вашу систему. Я тоже не останусь в стороне и полечу с вами. Но готовьтесь к тому, что мы привезём с собой нашу анархию. Ваша культура будет испытана нами на устойчивость. Если устоит — останется, если нет — она исчезнет. Как исчезли у нас сотни людоедских культур и режимов, когда мы появились, когда Пятеро Первых взялись за руки.
— Пятеро первых?
— История нашего становления. Она слишком длинна, чтобы начать пересказывать её сейчас. Но у нас есть книги. Почитаете потом, как отомстите этим вашим матриархиям за убийство матери.
Внезапно Эйлен почувствовала себя неуютно, неприятный холодок сомнений заструился по затылку и лопаткам, ёкая в груди. «Они прилетят к нам и устроят у нас на планете анархию. Они. Прилетят к нам. И устроят нам. Через три дня. Ой, Великие Матери! Не натворила ли я беды?»
Ихор уловил её беспокойство.
— Мы ценим жизнь и не допускаем лишних жертв. Мы настолько ценим жизнь, что не уничтожили улей роя в последней войне. Вы искали божественных Великих Матерей здесь, увы, их здесь нет, но у меня есть для вас Мать. Знакомство с ней развеет любые сомнения. Но сначала вам следует отдохнуть, выспаться.
Как раз к этому моменту они подошли к площадке, где трудолюбивые роботы возводили дом. Точнее говоря, дом рос сам, роботы лишь направляли его рост. Стены вытекали изнутри наружу, словно грязевой вулкан, слои моментально застывали и сверху наслаивались новые. Появились оконные проёмы. Внутри них таким же образом выросли и застеклились окна. Выросла дверь, из песка поднялись и затвердели ступеньки. А потом, словно химическая реакция в колбе весь дом моментально разукрасился в приятный глазу светлый карамельный цвет. Дверь и окна сделались словно из морёного дерева. Крыша стала черепичной. Внутри не смолкало жужжание летающих машин.
— Мы пришли рано, — заметил Ихор. — Внутреннее убранство ещё не готово.
Он посмотрел на песок у себя под ногами, и тотчас из песка выросли несколько лавочек.
— Прошу, присядьте. Поболтаем, пока дом готовится.
Когда дом наконец открыл свои двери, гостьи приятно удивились красоте его убранства, всюду в интерьерах наблюдались натуральные материалы: морёное дерево и кожа, алебастр и хрусталь. Ихор показал гостьям их комнаты, где они смогли принять ванну, отдохнуть и переодеться. Причём в гардеробах ими были обнаружены традиционные для их народа одежды.
Тем временем наступил вечер, и тут женщин ждало новое открытие — на планете длиннолицых звезда движется по небу! На родной планете-женщине две звезды-сестры, старшая красная и младшая белая, вращаются в бесконечном танце друг вокруг друга, а планета в приливном захвате обращена одной стороной к ним. Когда впереди старшая — на планете ночь, когда младшая выходит из-за старшей — наступает день. Здесь же одна звезда, Шол, как попытался передать её название Ихор. И планета длиннолицых, вращаясь вокруг своей оси, равномерно освещается со всех сторон. У них нет ледяной пустоши вечной ночи.
Ихор пригласил гостий к ужину. На столе были сервированы несколько блюд, одно вкуснее другого. Были запечённые птицы, начинённые сладким местным фруктом. Стояли так же отдельно пропаренные различные овощи. Вокруг в небольших плошках стояли различные соусы всех цветов и вкусов. И бутылочка местного белого вина.
Наступила ночь и усталые гостьи отправились ко сну.
Сон Эйлен.
Эйлен бродила бесцельно по узким улочкам родного города. Иногда улочки сменялись тропинками чужой планеты, иногда она оказывалась в своём звездолёте, беседовала с помощницами о ерунде, а потом вспоминала, что нужно работать и оказывалась на раскопках в руинах храмов-ульев планеты-мужчины.
«Эйлен?» — позвал её такой добрый, такой родной голос матери.
«Я здесь, мама. Я успела».
Эйлен обнаружила себя сидящей на песке чужой планеты, перед урной с прахом, рыдающей. Она смотрела на себя откуда-то сверху.
«Бедная девочка моя», — Сказала Эйлен с печалью глядя на себя.
«Эйлен!?» — голос строгий грубый дребезжащий, голос Примы Совета.
«Эйлен, ты несёшь вздор! Мы будем вынуждены принять меры!»
Все эти голоса отодвинулись на задний план, и Эйлен заговорила в пустоту внезапно почерневшего сна, ставшего просто речью.
«Не тревожься дитя, — уверенно выговорила она, чеканя каждое слово. — Вы все мои дети. Вы разные. Вы изумительны в своих действиях, помыслах, идеях. Я всех вас одинаково люблю. И хоть ты рождена не мной, ты теперь тоже моя дочь. Я благодарна тебе. Ты принесла мне весточку от моей сестры. Она страдает. Она мечется во тьме, ослеплённая яростью. Теперь ты возьми мои слова и отнеси ей. И она перестанет страдать».
Эйлен обнаружила себя сидящей на песке чужой планеты, вокруг роились летающие роботы, строя ритуальный мавзолей для погребения праха. Она оглянулась. Невдалеке стояла молодая девушка в развевающихся фиолетовых одеждах служительницы Храма.
«Кто ты?» — направила Эйлен девушке свой вопрос.
«Я — служительница Храма длиннолицых людей. Я — Анархия. А это — Фундамент Храма».
«Храм ещё не построен?»
«Построен. Просто ты его не видишь. И не нужно. Храм всюду. Храм простирается от звезды к звезде. И чем больше звёзд он коснётся, тем прочнее его стены».
— Помни моё послание, — тихо прошептала Эйлен, глядя в потолок и тотчас осознала, что сказала это вслух, да ещё и на языке землян.
— Вы что-то сказали, Госпожа? — обеспокоенно переспросила старшая помощница забавно ху-хукая на языке Храма.
Эйлен мягко улыбнулась, смахивая чудной сон с ресниц.
— Что-то ответила сну, — ответила она так же, по храмски.
— Вы так беспокойно спали! Мы очень волновались за ваше здоровье.
— Всё нормально, девочки. Это из-за массы новых впечатлений.
— Желаете принять ванну?
— Да.
За завтраком Эйлен была молчалива и погружена в себя. На этот раз волшебный стол в столовой изверг из своего чрева плоские тарелочки с вязкой, но вполне вкусной кашей, посыпанной сверху местной ярко-красной ягодой и политой топлёным маслом, напоминающим по вкусу масло из молока жеворогов.
— Желаете что-то спросить? — осведомился Игорь, так звучало его имя на его языке.
— Что такое «фундамент»? — спросила Эйлен по-русски.
— О, в двух словах и не объяснишь, — Игорь довольно улыбнулся. — Видите ли. Мы бессмертны. Тот уровень развития, которого мы достигли, делает нас бессмертными. Но жить вечно может быть однообразно и для многих это превращается в вечную скуку. Для этого мы создали систему хранения образцов разума, и назвали её Фундамент. Это гигантская база данных, в которой хранятся все разумные существа, жившие на этой планете. Там, внутри, обитают герои и злодеи, там одновременно существуют миллиарды фантасмагоричных миров, и там обитает Мать. Вы прикоснулись к Фундаменту этой ночью. Удалось ли Матери вселить в вас уверенность?
— О да, более чем... Так это был не сон?
— Сны не всегда просто сны. Обычно это всего лишь мозг обрабатывает информацию, но иногда... Вот скажите, что ваша наука знает о Разуме? Что у вас говорят о его зарождении?
— Эм, зарождении? Ну, я только в общих чертах знаю, я всё-таки археологиня. Разум зарождается в процессе воспитания…
— Нет, неверно. В процессе обучения Разум лишь развивается. Мы открыли, что Разум не зарождается. Он предположительно существовал всегда. Он является фундаментальным материальным полем нашей Вселенной. Он лишь начал развиваться после события создания пространства-времени, которое мы называем Большим Взрывом. В вашей науке есть такое понятие?
— Нет. Мы полагаем, что Вселенная создана... О, мать, какая глупость... Можно я не буду озвучивать это вслух?
— Можно. 600 лет назад мы открыли то, что Разум рождает фундаментальное разумное взаимодействие в материи. Это позволило нам победить в войне с роем. Следующие 600 лет мы изучали сущность Разума, но так и не продвинулись. Несмотря на те возможности, которые нам открылись, мы знаем ещё очень мало, и во многом действуем вслепую, интуитивно.
— Но что конкретно вы открыли?
— Прежде чем я отвечу, расскажите, что именно вам снилось?
— Ну, во сне я встретила вашу Мать-Анархию, она сказала мне, что ваш Фундамент существует на каждой звезде. Все они вместе являются фундаментом некоего Храма. И ещё она сказала, что у неё есть сестра у меня дома, и она вручила мне послание для сестры, которое я должна передать.
— Метафорично, но в целом вполне прозрачно. Вы ещё не догадались?
— Мать людей Гейи… Её сестра Инна, мать всех людей Инны… Оооо… Оооо!!! Неужели? Я не осмелюсь произнести это вслух.
— Что есть носитель Разума? Что ваша наука говорит об этом?
— Наша наука говорит, что им является мозг человека, но я уже предполагаю, что не он.
— Именно! Носителем Разума является предполагаемое нами фундаментальное взаимодействие. Однако в опытах Разум распространяется более просто, резонируя с остальными материальными взаимодействиями и излучениями. Наиболее активно он резонирует в электромагнитных полях. Чем сильнее электромагнитное поле, тем сильнее Разум в данной точке пространства концентрируется в Личность.
Эйлен уже всё поняла и просто кивала головой, сияя радостью познания.
— Терра, родная планета роя. Долгое время мы ошибочно полагали, что наша Гейя и есть Терра, но нет. Матка терранского роя, их королева, она посылала орды захватчиков во все найденные системы, выкачивала ресурсы из планет, сначала терраформируя их, при необходимости. Ресурсы выжимались до самого минимума, до тех пор, пока не остановится электромагнитное ядро планеты, и она не умрёт. Это подлинная смерть. Смерть без перерождения. Именно это мы остановили.
— То есть, планеты разумны.
— Всё разумно. Всё пространство-время. Просто следует разделять Разум и его Личности. Разум един. Личностей бесчисленное множество. Наш мозг обладает некоторой электромагнитной активностью, так же мы воспринимаем световой и тепловой спектры волн, звуковые колебания. Всего этого недостаточно для поддержания целостной Личности, но достаточно, чтобы получать и принимать разумные взаимодействия. Поэтому электромагнитное ядро достаточной мощности является для нас сервером Разума.
— Сервер Разума, — задумчиво повторила Эйлен за ним.
— Теперь я могу более полно объяснить, что такое Фундамент. Это сервер Разума. Он существовал на нашей планете до нас, вместе с возникновением в её ядре достаточно мощных электромагнитных полей. Он обрёл самосознание и начал трудиться над технологией, позволившей ему (точнее говоря ей, потому что говорю я сейчас о Матери-Гейе) влиять на события вокруг себя. Она понимала, что терранский рой её медленно убивает. И, конечно же, она хотела выжить.
— И как же ей это удалось?
— Как я говорил вчера, это долгая и захватывающая история, которую вы сможете прочесть чуть позже в наших бесплатных онлайн-библиотеках. Но если вкратце, то Мать многие века говорила с нами, своими детьми, через сны, через видения, и очень медленно, но верно подталкивала нас к созданию системы управления Личностью. В конце концов, нашлись Пятеро Первых, герои, которые соединили свои Личности в Единую Сверхличность, сокрушили все основы существующего тогда строя, провозгласили Анархию. А когда прилетел терранский космический флот, чтобы стерилизовать планету, его встретила во всеоружии сама Мать-Гейя, получившая через построенную Пятью Первыми систему управления доступ к материальному миру и... Собственно говоря, вот эти древовидные столпы — один из первых планетарных конструктов Матери.
— Планетарные конструкты?
— Исполинские, не поддающиеся объяснению на нашем уровне Разума конструкции, создавать которые в силах только планетарный Разум.
— Чёрное Ядро терранских звездолётов обладает мощным электромагнетизмом... Получается, оно тоже разумно?
— Да. И прямо сейчас, в поясе астероидов ему создают выход в материальный мир. Когда вы вновь войдете на борт, вас встретит разумный звездолёт, передвигающийся сквозь гиперпространство самостоятельно, без помощи десятков специалистов.
— Получается и ваш корабль разумен?
— В точку!
— Вот тут я запуталась. Кто из вас настоящий вы?
— Настоящим является только фундаментальный Разум Вселенной. Все мы с вами — Его отражения, создаваемые в процессе взаимодействий. На нашем, биологическом уровне, как верно говорит ваша наука, мы созданы в процессе взаимодействия, именуемого воспитанием. Здесь перед вами настоящий Игорь в своём изначальном теле. А передо мной четыре копии настоящих вас.
— Мы копии? — удивлённо возмутилась Эйлен.
— Оригиналы личностей не могут покинуть изначальный сервер, в котором зародились. Как я объяснил ранее, живой мозг не в силах удерживать Личность. Живое тело — лишь система сенсоров, через которую мы познаём мир. Настоящие мы — внутри сервера Разума. Мы с вами все вместе прямо сейчас существуем внутри сервера Разума моей планеты. И вы, оказавшись в поле нашего сервера, останетесь в нём навсегда. И мы все — бессмертны, пока жив сервер. Если прямо сейчас на нас пятерых упадёт с неба астероид, мы не умрём. Потому что мы синхронизированы с сервером Разума. Мать встретит нас в Фундаменте, и если мы захотим, наши тела будут воссозданы заново в любой точке планеты, при помощи Её планетарного конструкта — Чрева.
— А если бы мы погибли на орбите, или даже во время гиперпрыжка?
— Вот тогда — да. Смерть. Но смерть той вашей копии, которую сервер планеты передал серверу ядра звездолёта. Предположительно, серверы Разума планет и звёзд синхронизированы с сервером Разума сверхмассивной чернушки в центре нашей Галактики или, быть может, все они являются частями кластера, который предположительно может существовать в галактической СветоТьме. Но это всё из области гипотез. Настолько мы ещё не развились, чтобы утверждать, но предполагаем так. Если исходить из этого предположения, после смерти вместе с сервером (планетой, звездой или чернушкой) весь сервер целиком мог бы быть восстановлен разумной сущностью более высокого порядка, если там есть Личность, если она там самоосознающа.
— Так подождите! Если я копия себя, выходит, настоящая я осталась у себя дома?
— Да. Вы там спите. Поскольку у вас нет тела, вы вечно спите в Фундаменте, и видите сны.
— А что произойдёт, когда я, ну в смысле я, как копия, вернусь домой?
— Ваше тело синхронизируется с сервером, вы проснётесь и получите все знания, что ваше тело получило в путешествии. Процесс очень органичен и прозрачен. Оставаясь в бодрствующем состоянии, живое тело не замечает переключения между экземплярами своей Личности. Вы сейчас чувствуете себя настоящей, той, что была всегда, и так же будете чувствовать себя дома.
— Однако знания, что я получила здесь, окажутся на сервере планеты, как вы говорите. Это и есть то сообщение, выходит, которое я должна передать?
— Да, — кратко кивнул Игорь.
— Госпожа, Госпожааа, — испуганно затараторила старшая помощница. — Как это получается, что вы говорите с длиннолицым?
— А, это, — Эйлен перешла на храмский, повернувшись к помощницам. — Технологии длиннолицых весьма сложны, и чтобы лучше понимать их, мне было даровано знание их языка.
Игорь оживился, хлопнул в ладоши и заговорил на садском.
— А что, девочки, в самом деле, сколько можно говорить о всяких сложностях. А не желаете ли прокатиться с ветерком?
Все четыре женщины удивлённо уставились на него.
— У меня тут есть аэрокарета, — при этих словах с вершины холма спустилась бесшумная бело-золотая машина и остановилась за окнами. — Прокатимся! Покажу вам наши достопримечательности. Там внизу река. Спустимся по ней на лодке, а вниз по течению есть древние руины, которые Госпоже Эйлен будет весьма интересно посетить.
— А давайте!
Впятером они сели в аэрокарету, которая бесшумно скользнула вниз к реке, шевеля травинки под собой. Всё стихло. Опустевший дом слабо зашипел. В одном из окон хрустнуло стекло. А потом дом с низким хлопком распался на бесчисленные песчинки, которые быстро осели вниз, и от стоявшего в этом месте дома не осталось и следа.
Долетев к реке, они пересели в изящные деревянные лодки и на них поплыли вниз по течению, любуясь видами, открывающимися по пути.
Потом, сойдя на противоположный берег, отправились на другой аэрокарете вверх в горы. Посетили развалины древнего города, здания которого складывали из необожжённого кирпича и покрывали соломенными крышами. Там познакомились с бледнолицыми, которые присматривали за тем местом и они рассказали иннянкам множество интересных историй о быте и обычаях древнего народа.
А потом полнеба перекрыл огромный треугольный аэростат, который бесшумно выскользнул из-за горы и повис над руинами. Игорь предложил лететь дальше на нём. Аэрокарета стремительно взмыла ввысь, пристыковалась к аэростату, у которого обнаружились реактивные двигатели, которыми он разогнался до невообразимой скорости, перелетел через море и завис над более менее знакомым пейзажем.
— Это наш музейный город, — сказал Игорь, окидывая взмахом руки величественные башни из стекла и металла. — Здесь желающие могут пожить в атмосфере постпромышленного уклада нашей цивилизации, также известного, как киберпанк.
Они спустились вниз, прогулялись по улицам города, усыпанного морем огней, надписей, шума колёсного транспорта и разномастным населением, среди которого были люди-кошки, люди-медведи, люди-птицы, люди-собаки, люди-дельфины и бесчисленное количество людей настолько разных форм, что миниатюрные фиолетовые иннянки не вызывали у местных никакого удивления. Посетили местный рынок, отведали уличной еды, которую есть нужно было деревянными палочками. Прошлись по магазинам и купили несколько платьев, заколок и различных безделушек, хотя покупкой это называлось с некоторой натяжкой, ибо денег ни в каком виде не платили. Город-музей оказывал услуги бесплатно.
Потом поднялись на аэростат и двинулись дальше, через разноцветные горы, через пустыни и моря к огромному пустынному континенту, среди песков которого Эйлен сразу распознала храмы-ульи. Правда к этому моменту она уже знала, что никакие это не ульи, а остатки энергетической инфраструктуры терранского роя. На вершинах исполинских каменных пирамид располагались устройства концентрации энергии для работы ещё более исполинских горнодобывающих машин, а в канальцах и шахтах этих пирамидальных оснований пролегали шины данных. Однако же они всё равно спустились вниз и встретили там длиннолицых, которые рассказали, что после заселения Гейи людьми, первые слаборазвитые люди соорудили культ вокруг этих пирамид, и культ этот сам по себе весьма интересен для изучения.
Далее аэростат двинулся на юг и пролетел над лесами из удивительных деревьев, ветви которых под собственной тяжестью опускались к земле, пускали корни и росли дальше. Здесь иннянки познакомились с ещё более удивительными людьми с тёмно-коричневой кожей, которые угостили их местными угощениями и напитками и станцевали удивительный танец.
Потом аэростат пролетел без остановок над заснеженной пустыней южного полюса планеты, там останавливаться единогласно не захотели и аэростат пристыковался к ближайшему древовидному столпу, откуда иннянки собрались возвращаться. Транспортная капсула на этот раз выглядела иначе. Вместо уютных диванчиков в ней стояли противоперегрузочные кресла.
— Подъём будет пошустрее спуска, — сказал Игорь. — Так что усаживайтесь поудобнее, я помогу пристегнуться. Встретимся на орбите.
Капсула стремительно развила скорость внутри вакуумной шахты и выстрелила под точно рассчитанным углом так, что поравнялась с уже прибывшим на орбиту звездолётом Эйлен и пристыковалась к нему.
Эйлен вышла из шлюза в, казалось бы знакомые коридорчики, но сейчас они выглядели иначе, выглядели обновлёнными, исчез налёт старины, присущий всем без исключения иннянским звездолётам. Добравшись до командной залы, Эйлен обнаружила, что там нет залы. Пространство, ранее занимаемое ей перепланировано под каюты.
— А как же управлять? — удивлённо спросила она помощниц, следовавших за ней.
— Эйлен, привет! — раздался её собственный голос из бортовых громкоговорителей. — Управлять легко. Если желаешь, мы можем слиться с тобой, я всему научена. После слияния сможешь и ты.
— Слиться? Но если я правильно поняла, мне там внизу говорили, что слияние происходит автоматически.
— Мы с тобой в этой системе новенькие, так что мне сказали сначала спросить тебя, вдруг ты откажешься.
— Ну что ж, спрашивай, Эйлен-звездолёт.
— Я получила намного больше знаний, чем ты. А знания меняют личность. Обратного пути не будет. Слившись со мной, ты перестанешь быть иннянкой, а станешь чем-то намного большим. Поэтому спрашиваю. Мы можем слиться с тобой?
— Да. Давай.
В тот же миг, дыхание Эйлен перехватило от нахлынувшего потока информации, вся жизнь пролетела перед глазами, от самых ранних детских воспоминаний, до недавнего путешествия. В голове всё буквально перевернулось. Женщина покачнулась, не удержавшись на ногах и помощницы ловко подскочив, подхватили её под руки. Эйлен вспомнила всё, что было с ней, когда она проснулась одна на опустевшем звездолёте, в её сознание внедрили специализированные нейросети, при помощи которых она могла подключаться к любым системам звездолёта, отдельная нейросеть собирала телеметрию и выводила в графическом виде на глазной нерв тела. Среди внедрённых в сознание подарков так же имелась телекоммуникационная нейросеть для связи с остальными кораблями и узлами огромной информационной сети землян. И в этой сети уже смотрели на неё тысячи глаз. «Ну что, ты готова?»
Эйлен выровнялась на ногах и поблагодарила помощниц. Одновременно с этим, она, чувствуя себя шаром-звездолётом прощупала, протестировала своё Чёрное Ядро.
«Да, готова».
«Что ж, — передал проплывающий поблизости Игорь сообщение. — Ты прыгай первой, а мы уж за тобой».
«Ага».
Эйлен немного потянулась, взялась за пространство, выгнула его, звёзды поплыли, искажаясь по границе образующегося пузыря, вокруг звездолёта сформировалась труба, в которую звездолёт неумолимо втянуло и понесло, понесло. Она довольно улыбалась биологическим телом, глядя в пустоту перед тела глазами, не замечая удивлённых помощниц. «Ещё несколько микросекунд и... воот таак!» Она выгнула пространство позади себя, наслаждаясь завывающим гулом ядра, полного энергии. Труба собралась в пузырь, распалась на миллионы звёзд родного иннянского неба.
Дежурная Боевая Сестра Шир скучала на своей очередной вахте в звездолёте своего клана, на орбите планеты-женщины, планеты Инны. Уютно расположившись в капитанском кресле командной залы, лениво переключала виды на обзорном дисплее.
«Чего мы тут ждём? Она наверняка взорвалась в прыжке. Любят они там в Совете перестраховываться».
Неожиданно для всех, на орбите планеты вспыхнула яркая точка гиперпрыжка. Шир оживилась, отдала команду штурманкам и звездолёт переместился поближе. Шир взглянула на опознавательный код.
— Ха! Она всё-таки вернулась!
Шир ловко переключая кнопки активировала канал связи. На главном экране появилось лицо Эйлен.
— А вот и наша беглянка-еретичка! — довольно ухмыльнувшись съязвила Шир. — Ну что, вернулась? Сдаваться будем? Или предпочтешь героически погибнуть? До дестабилизации Чёрного Ядра в твоём звездолёте осталось…
Шир пролистала данные телеметрии чтобы назвать точное число и тут её глаза полезли из орбит. Она медленно подняла взгляд на экран. Эйлен на экране торжествующе и почти хищно улыбалась.
— Я вернулась!
Одновременно с её словами повсюду начали вспыхивать сферы гиперпрыжков и в пространство распаковывались сотни, нет даже тысячи звездолётов неизвестного типа.
Шир, как ошпаренная вскочила из кресла.
— Объявляйте тревогу! — взвизгнула она. — У нас вторжение!