Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

На грани

Сборник
Весенний романтический конкурс (2021)

          Что это воет за окном? Сигнализация? Нет, скорее сирена. И телефон гудит, словно школьный оркестр. Макс посмотрел на экран. Уведомления, пестрящие кровавыми восклицательными знаками и жёлтыми молниями, вылетали одно за другим. Макс ткнул в одно из них наугад.

          Милые мои москвичи! С тяжёлым сердцем сообщаю вам, что в течение нескольких часов в окрестностях Воронежа с Землёй столкнётся астероид. Его габариты несколько превышают размеры тех объектов, которые обычно падают на Землю, в связи с чем возможно возникновение неблагоприятных последствий. В целях обеспечения личной безопасности я прошу вас проследовать к ближайшему бомбоубежищу. Адрес вашего бомбоубежища будет выслан вам в ближайшее время. Мэр Сергей Собянин.

          Кто-то вздумал подшутить? Макс открыл несколько сообщений.

          ВНИМАНИЕ!!! По предварительным оценкам диаметр астероида составляет около 500 километров! В связи с этим…

          Согласно комментарию старшего научного сотрудника института астрономии РАН, такое внезапное появление небесного тела связано с неизвестной гравитационной аномалией, которая ранее не…

          Покайтесь, ибо конец грядёт! Ибо как сказано у Иоанна Богослова, «и упала с неба большая звезда, горящая, подобно светильнику…»

          Свет в квартире погас. На улицы раздались громкие очереди, напоминающие то ли работу отбойного молотка, то ли пулемётную очередь.

          Пятьсот километров, значит. Чтобы уничтожить динозавров, хватило и десяти. Но как же Брюс Уиллис? – подумал Макс. Так. Возьмём среднюю плотность астероида за два грамма на кубический сантиметр. Получается, на кубический километр два триллиона килограммов. Какая там формула объёма сферы? Четыре третьих пи эр куб. Если диаметр астероида – пятьсот километров, выходит, его объём составляет примерно шесть с половиной миллионов километров. Да, с тринадцатью квинтиллионами килограммов наши бомбы вряд ли смогут что-то сделать.

          Макс вздохнул. Вроде бы, в таких случаях надо начинать беспокоиться?

          – Ой, что же творится, что же творится-то, хосспади? Что же нам делать? – донёсся с улицы женский вопль.

          И тут Макс понял, что он в точности знает, что именно ему следует делать. Он пролистал список контактов. Перед тем, как нажать кнопку вызова, он ненадолго замешкался. А что, если она сменила номер? А что, если она… С другой стороны, какие сейчас могут быть «если»? В динамике раздались гудки, и Макс выдохнул.

          – Привет.

          – Здравствуй, Максим.

          – Давай через полчаса встретимся у Грибоедова.

          Через несколько мучительно тихих секунд Максим услышал чей-то приглушённый голос.

          – С кем это ты разг… – прошелестело в трубке.

          – Хорошо, через полчаса у Грибоедова.

          – Какого Грибоедова?! Не сходи с ума, нам надо… – послышалось в отдалении.

          – До встречи, Максим.

          Раздались короткие гудки. Она согласилась! У Макса возникло странное ощущение, что он знал исход этого разговора ещё до того, как он состоялся. Так, надо одеться. Хотя, вроде бы он уже и одет. Откуда на нём эта рубашка? Вроде бы он куда-то собирался? Необычный выдался денёк. Максим выкатил велосипед из дома и полной грудью вдохнул сладковатый весенний воздух с привкусом сирени. Он вынырнул из маленького дворика на Краснопрудную.

          Высокая женщина, разрезая плотную толпу, словно атомный ледокол, уверенно тащила за собой двух плачущих детей. Отдельные люди, видя её целеустремлённость, начинали следовать за ней, образуя небольшую процессию. Да, доехать на велосипеде будет непросто. Максим прислонил железного коня к стене. Куда все идут?

          – С дороги!

          – Пропусти!

          – Отвали!

          Раздался выстрел. Люди заметались, словно испуганные косули. Толпа подхватила Максима, и он еле сумел вырваться, юркнув в переулок. Пытаясь отдышаться, он наблюдал за толпой. Ну конечно же они идут в метро. Какая там, кстати, глубина заложения? Восемь метров. Смех, да и только. Да будь там сто восемь, какая разница? И, тем не менее, люди не теряли надежды. Макс пошёл дворами. В одном из закоулков к нему подошли две ярко накрашенные и совершенно пьяные девочки лет пятнадцати, которые начали тянуть его за руки, предлагая присоединиться к их маленькому пиру из нескольких бутылок дорогого алкоголя, стоящих на лавочке. Макс вырвался и пошёл дальше, сопровождаемый градом критических замечаний, касающихся по большей части его мужских качеств.

          Вокруг становилось всё больше разбитых окон, лежащих без сознания людей. Максим увидел кампанию подростков, столпившихся вокруг перекинутой через лавочку девушки лет двадцати пяти, которая громко стонала.

          – Вы что творите?! – крикнул Максим. – Быстро отпустите её!

          Он подбежал и стащил с неё рыжеволосого парнишку, который от неожиданности упал. Ребята отпрыгнули, словно испуганные воробушки. Девушка повернулась к Максу. На её лице, покрытом растёкшейся тушей, расплылась смесь негодования и презрения.

          – Чё лезешь, придурок? Сам тогда трахай. Спаситель, блядь, нашёлся.

          Выйдя на Новую Красносельскую, Максим увидел поток старух, медленной лавиной стекающихся на звон колоколов Храма Пресвятой Богородицы. Протиснувшись между бабками и получив несколько чувствительных тычков, он увидел цветочный магазин. Когда Макс заходил, он увидел, как из соседнего продуктового выходит цыганская семья, несущая охапки продуктов. Макс выбрал аккуратную белую розочку, покрытую бриллиантовыми водными каплями, и подошёл к кассе. После тщетных попыток призвать кассира он положил на прилавок несколько сотенных купюр и вышел на улицу.

          Когда Макс добрался до проспекта Сахарова, автомобили, ещё минуту назад стоявшие в гудящей пробке, начали таранить друг друга, перемешивая металл и кровь. Многие выезжали на тротуар, но машины быстро завязали в переплетениях тел. Несколько амбалов, окруживших человека с жирной шеей, начали расстреливать толпу, пытаясь пробить себе дорогу. Макс сам удивлялся, с какой лёгкостью ему удаётся прокладывать себе путь. Выбравшись за Садовое кольцо, он посмотрел на часы. До встречи пять минут, надо поторопиться. Людей вокруг стало гораздо меньше. Кто-то выходил из банка, неся в руках пакет, из которого, словно хлебные крошки, сыпались новенькие купюры. Пожилая пара сидела на веранде ресторана, о чём-то весело беседуя. Парень с широкими зрачками удивлённо ощупывал своё лицо.

          А вот и памятник Грибоедову. Успел! Рядом с монументом кампания молодых людей разожгла костёр из мебели и что-то весело пела под гитару. Хотя все слова были русские, Макс почему-то не мог понять, о чём же песня. Сколько времени? Она уже должна быть здесь. С ней что-то случилась? Или она решила… Нет, она придёт. Он точно это знал.

          Макс присел на лавочку. К нему подбежал полноватый мужчина с короткой неопрятной бородой в круглых очках и возбуждённо затараторил на языке, похожем на немецкий. Он то и дело тыкал в человека с камерой, который стоял в отдалении.

          – Ich spreche kein Deutsch, – пожимая плечами, примирительно сказал Макс.

          – Да ну тебя, – обиженно сказал незнакомец.

          Да, каждый сходит с ума по-своему. Но где же Лера?

          – Лера, что за бред ты несёшь? Какой, к чёрту, Макс?

          – Уйди. Просто уйди, пожалуйста. Оставь меня в покое.

          Максим обернулся и увидел девушку в лёгком белом платье в горошек, за которой тащился низкий мужчина с большим горбатым носом, так быстро махая руками, что, казалось, он вот-вот преодолеет силу земного тяготения.

          – Привет, – сказал Максим улыбнувшись, и взяв Леру за руки.

          – Лерочка, Лерусик… – мямлил её спутник, переминаясь с ноги на ногу. – А, хрен с тобой! – бросил он, посмотрев на часы, и направился к вестибюлю метро.

          Макс с Лерой обнялись. На миг он сжал её мягкое тёплое тело так сильно, как только мог. Лера не издала ни звука – только тёплое дыхание, со свистом вырывающееся из лёгких, обожгло шею Макса.

          – Знаешь, а я всё ждала, когда ты позвонишь.

          – Я… Я хотел, но, ты знаешь… Это тебе! – сказал Макс, протягивая Лере розу.

          Он посмотрел на неё, словно нашкодивший котёнок, и отвёл глаза.

          – А кто это был с тобой?

          Лера подняла руку и показала тонкое золотое кольцо с маленьким бриллиантом.

          – Это Лёня.

          Макс сглотнул.

          – Ты ведь не звонил… Девушка не может ждать всю жизнь. Но сейчас я здесь. С тобой.

          Макс упал на колени и обхватил её ноги.

          – Прости, прости, прости меня! Какой же я идиот!

          Лера подняла его и с улыбкой посмотрела в глаза.

          – Сейчас мы вместе.

          Они обнялись и заплакали.

          – Ты знаешь, я столько всего хочу тебе сказать…

          Они шли по Садовому кольцу и разговаривали. Разговаривали обо всём – о зелёных яблоках и кофе с корицей, о тёте Оле, которая начала разводить гусей, о мышах и маяках, о детях и дачах, о собаках и о сусликах. О Париже и Памире, о том, как хорошо утром босиком пройтись по мокрому морскому песку, о фисташковом мороженом, о благотворительности и зоопарках. Когда они подходили к Устьинскому мосту, мимо них по набережной пробежал слон, облитый розовой краской. Они поговорили о слонах. По Москве-реке плыл теплоход, с которого доносилась самая известная песня Ольги Зарубиной. Счастливые люди что-то кричали и махали им руками. Макс и Лера улыбались махали в ответ. Взвыла сирена.

          ВНИМАНИЕ! ДО СТОЛКНОВЕНИЯ АСТЕРОИДА С ЗЕМЛЁЙ ОСТАЛОСЬ ПЯТЬ МИНУТ!

          – Пойдём на Парящий мост! Я всегда хотела там побывать.

          – А мы успеем?

          – Успеем, – Лера рассмеялась и побежала.

          Максим провёл рукой по разгорячённому лицу Леры, убирая растрёпанные волосы.

          – Скажи мне, а если бы не астероид, ты бы позвонил мне? – сказала она с улыбкой, опустив голову к плечу!

          – Чёрт, да, да, да! Я такой дурак! Если бы я только мог… Вся моя жизнь, знаешь… Лера, я люблю тебя! Только тебя! Я никогда никого кроме тебя не любил. Я…

          – Я тоже тебя люблю, дурачок ты мой. И всегда любила.

          Ритмично запищала сирена. Послышался нарастающий грохот. Всё вокруг начало светиться ярче, ярче, ярче… Макс закрыл глаза и поцеловал Леру. Грохот. Свет. Что-то ударило Макса в живот…

          – Альфи, твою же ж мать! – сказал Максим, снимая с груди таксу, облизывающую его лицо.

          Где этот телефон? Чёртов будильник. Ещё бы немного поспать… Макс отключил сигнал и попытался заснуть. Ему снилось что-то очень интересное, но Макс не мог вспомнить, что именно. Попытку досмотреть сон прервал грохот строительной техники – на улице перекладывали асфальт. Отбойному молотку аккомпанировал звуковой сигнал заднего хода грузовика. Чёртовы рабочие, асфальт ведь полгода назад только меняли.

          Макс встал с кровати и, в нелёгкой борьбе с первым законом Ньютона, приступил к утренним процедурам. Он листал новостную ленту за завтраком, когда сверху выскочило уведомление: Лера joined Telegram! Лера… Лера! Максим вспомнил свой сон. Он открыл появившийся диалог, нажал на три точки в верхнем правом углу. Call… Нет, это слишком бесцеремонно. Кто сейчас звонит вообще? Лучше написать. Макс начал печатать. Нет, это чересчур. Он стёр сообщение, и вместо этого написал: «Привет». Макс занёс палец над синим самолётиком. Тук. Тук. Тук. Кухонные часы так громко ходят – в этой обстановке совершенно невозможно думать! Да, тут надо подумать. Макс удалил сообщение и убрал телефон в карман.