Портрет
- Сборник
- Вседвощевское литературы ристалище № 3 (2020)
Серёга очнулся в душном помещении с задёрнутыми шторами. После недавней попойки он оказался здесь и никак не мог вспомнить, куда подевались пацаны и что он делает на старой хате, провонявшей потом и спиртом. Серый оглядел жёлтые стены с таким обычным для советских квартир узором и остановился на календаре с ярким белым тигром, который, по правде говоря, уже слился с узором и местным окружением, ниже тигра красочным шрифтом 72 размера втиснулись цифры 2010.
Серый любил выпить с пацанами, они ещё школьниками собирались после школы и гоняли по маленькому периферийному городку, изредка покупая пиво в ларьке и пуская его от человека к другому.
Первым пил Филя, пробовал, смаковал, и всегда давал верную и чёткую оценку разливного, он ведь самый здоровый и рослый из всей компашки. Молчаливый но добрый, он не всегда поддерживал начинания своих друзей, но страх потерять единственных верных, а главное понимающих пацанов всегда брал вверх. Закончив ПТУ он решил пойти в автосервис, его душа всегда тяготела к машинам, мечтал он о большом чёрном бмв, но смог позволить лишь старую шаху, еле выторгованную у какого-то деда.
После Фили бутылку выхватывал Бостон, шепелявый паренёк, самый младший из всех, он был главным бузотёром, первым узнавал о всякий нечистых делах и всегда отхватывал больше всех. О происхождении его клички никто из друзей не знал, он всегда отнекивался и шутил, опровергая все теории. Говорили, он сам придумал её, когда посмотрел старый фильм про английских манерных игроков в крикет из Бостона, слушающих Pulp и Joy Division, и вправду, Бостон единственный из всей банды слушал нетипичные для своего города группы, любил он собирать пластинки и всякий музыкальный хлам.
Потом к бутылке прикладывался Серый, обычный пацан, таких процентов 80, если не больше, единственная интересная черта его была невероятная удача, из всех передряг, созданных Бостоном Серёга выпутывался, причём разными методами, иногда его низкий интеллект играл ему на руку.
Остатки тёплого пива допивал Харя, жирный и противный пацан, с ним водились только из-за спорного богатства его родителей, его отец ломал ноги тем, кто не отдаёт микрозаймы, говоря по-современному, работал коллектором. Харя последним соглашался на всякие дела, и обычно увиливал с них первым, сбегая или просто оставляя пацанов, но из жалости и денег, что тот давал на пиво пацаны его прощали.
Беспощадное солнце слепило глаза Серёги, а июльский ветер пробрался под футболку и проветрил его потное тело, он бы и снял свою кофту для лучшего эффекта, но лишай не давал ему это сделать, ему не нравилось когда на него удивлённо пялились как на какого-то бомжа. Лучи прожигали листву тополей, кусочками укладывая тень на аллею перед домом. Серый вспомнил где он- хата Бостона. Проход по аллее и он дома, единственная проблема- жена, его не было дома больше двух дней.
Межсезонные ботинки давят нагретые листья, они тихо хрустят, вбиваясь в поры асфальта, некоторые его кусочки просто отпинываются на выгоревшую землю без травы. Серёга огорчён, его прогулочный шаг не выдавал этого специфического настроения, но внутри ему давило, какое-то странное чувство и грусть. Ему было так же больно, когда мама сказала ему что папа умер. По её словам он утонул, на самом деле он подрался с собутыльниками и неудачно несколько раз упал на розочку.
Серый быстро поднялся по ступенькам на третий этаж и открыл дверь. Глухой стук посуды смутил его, он медленно прошёл в коридор, услышал всхлипы и неразборчивое пение старых женщин.
Серый прошёл на кухню и увидел там людей, разных людей.
Его взгляд скользнул на покосившейся портрет самого себя, неудачное фото с выпускного и чёрная полосочка, опоясывавшая край фоторамки.
Ещё несколько секунд все просто сидели и лениво ковыряли остывшую лапшу, заливая водку в горло, только потом гости потупили бусинки на виновника торжества.
-А чё вы здесь собрались то.
Смущенно произнёс Серый, никто не отвечал, вдова, кажется, уже вошла во вкус, её разбухшие рыбьи глаза заметили Серого последними.
-Заебца банкет устроили, отвечать кто будет или чё?
Кто с трудом задавил стон, кого-то чуть стошнило, некоторые просто сочли это за сон.
-Мы же только с похорон.
Тихо и с паузой вставила тётя Валя, остальные просто воздержались. Серёгино тело вязко и медленно направилось к жене, она быстро захлопала глазами и провела его с ног до головы широкими зрачками.
-Оль, чё случилось то, это ж я- Серёга.
-Поминаем тебя.
Серый пока ничего не понял и даже немного отвёл голову, не каждый день тебя хоронят и поминают без твоего же ведома.
-Сгорела машина, вчера
Тихо начала вдова
-Филимона машина, поехали куда-то, купили спирту или чего-то ещё, а потом ну, знаешь, знаешь же, заснули, так там и замыкание какое-то произошло, никто не выжил.
-Как, Филя, Бостон, Харя, в машине чтоль застряли, сгорели, пиздишь, я же с ними был.
Серёга вспомнил тот вечер, когда Бостон дал ему ключи и отправил за какими-то бутылками, они уже тогда были вусмерть бухие, так Серый и выпал, его решили не дожидаться, уехали. Опять удача и слабый организм спасли ему жизнь. Его будто не подвело то чувство на аллее, было не так обидно за пацанов, с которыми он провёл почти всю свою жизнь, как за то, что никто не рад. Не рад что он живой, не поздравил что он жив, все смотрели на него как на Иуду, чужого, будто его возвращение ничего не значит. Почему? Почему? ПОЧЕМУ?
-ВОТ Я, ЗДЕСЬ, ЖИВОЙ, СМОТРИТЕ НА МЕНЯ.
Но он никак не мог этого сказать, его мутило, виляло из стороны в сторону, будто он был в запое несколько недель. Руки по швам и вон из квартиры, Серёга спускается по ступенькам и выходит на родную улицу где он, Филя, Бостон и Харя росли.
***
Серый сидел на разбитой зелёной скамейке и смотрел на каких-то мелких пацанов, играющих в футбол на самодельных воротах. Чувство ненависти отпустили, теперь жгло немного ниже поджелудочной. А солнце всё продолжало сжигать листья тополя, освещая аллею, приминая листья и пух, оседающий у краёв разбитого бордюра.