Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Один день Юрия Михайловича

Сборник
Новогодний издачеконкурс (2021–2022)

Строчка неспешно ползла по полотну и вдруг исчезла. Растворилась в темноте…

Юра встрепенулся и затравленно обвёл взглядом помещение, освещенное помигивающими люминесцентными лампами. Свет был тусклым и придавал всем вещам вокруг какой-то неестественный желтый оттенок, от которого начинало мутить. За закрытым решеткой окном было темно. Со всех сторон доносился шум десятка работающих швейных машинок. Удивительно, как он смог задремать, пусть даже на долю секунды в таком месте, но человек, видимо, может привыкнуть ко всему.

Юра едва слышно вздохнул и нажал на педаль. Мотор швейной машинки начал набирать обороты, игла медленно пошла вверх, потом намного быстрее вниз и строчка снова поплыла по материалу.

Когда-то у Юры было всё, ну почти всё. Начав как ведущий на никому не нужном интернет радио, он стал одним из самых известных людей в интернете в своей стране. Многие его любили, ещё больше ненавидели, но это делало его только более известным. Конечно, не всё длится вечно. Популярность дело временное. Но судьба дала ему ещё один шанс. Далеко не у каждого бывает второй пик славы. А у него был. Почти все, с кем он начинал, были уже никому не интересны. А он до сих пор собирал миллионы просмотров. Это тоже заканчивалось, но могло обеспечивать безбедную жизнь ещё долго. Главное надо было поменьше пить, а то печень совсем отвалится.

“Шанс, он не получка, не аванс” – почему-то пронеслись у Юры в голове слова из мультфильма, который он смотрел на кассете с родителями, и который заставлял его смеяться задолго до того, как он узнал кто такой Стюарт Ли.

Юра отложил только что сшитый китель в стoрону. Неожиданно, стук всех швейных машинок стих. Это продлилось лишь миг, но с непривычки в ушах зазвенело. И в этом звоне он узнал тот гитарный аккорд, услышал те злосчастные слова, которые произнес как будто и не он, а кто-то совсем другой.

Швейные машинки продолжали стучать. А началось всё тоже со стука, со стука в дверь. Потом всё как будто по заранее написанному сценарию: мордой в пол, “свою вину признаю”, допрос, извинения, бесконечные заседания судов, вечность в СИЗО, письма друзей и фанатов, постоянные продления ареста, собрания у зала суда, поддержка известных людей и, наконец, вердикт.

Ничего не помогло. Не помогли и десятки просмотренных в интернете роликов “Как блатные заходят на зону”. Переступив порог барака, он сразу понял их абсурдность и его молча определили на шконку около параши.

Теперь трудно было сказать, почему это произошло: разозлил ли он кого-то влиятельного или просто кто-то хотел получить “палку” за громкое дело. Точно он знал одно: находиться он здесь не должен. Истёкший срок давности преступления, да и то, что это была лишь шутка, для суда не имело значения. Зато имели значение показания свидетелей, написанные под копирку. И теперь он здесь.

Игла быстро погружалась и выныривала из ткани. На краткий миг Юра представил, как гигантская игла опускается сверху и пронзает его. Проламывает череп, пронзает мозг и погружается в тело. И нет больше никаких кителей, стучащих машинок, параши, шконок, бараков, судов, нет дела до несправедливости.

Он тут же отогнал от себя эту мысль. Сегодняшний день был почти не омраченный, почти счастливый. Работа швеёй явно была лучше тех отупляющих первых недель, когда всё что можно было делать, это стоять “кабиной в пол” по 8 часов в день или просто сидеть в бараке без возможности пошевелиться или сказать слово. Он уже почти сошёл с ума, когда это закончилось. Он научился одеваться и заправлять постель за две минуты, хотя в начале его несколько раз хорошенько отделали козлы в каптёрке за то, что не укладывался во время. Печень почти не беспокоила. Он только немного устал, но смена уже почти закончилась.

Швейные машинки наконец затихли. Построившись, все направились к выходу. Стоявший около двери активист окликнул Юру, когда тот проходил мимо него.

– Протяни мне свою правую руку. – сказал он.

Юра с опаской протянул ему руку. Зэк вложил ему в ладонь что-то круглое и холодное, после чего сложил его кисть в кулак и хищно ухмыльнулся.

– Что это? – удивлённо спросил Юра.

– Братве в бараке перед отбоем покажешь. Порадуются пацаны. – бросил через плечо активист, уже выходя во двор.

Юра разжал кулак и посмотрел на то, что в нём было. На ладони лежала пятирублёвая монета, только с отверстием в середине. Края отверстия были неровные и выступали вверх с одной стороны, как будто монету чем-то пробили. Ничего не понимая, Юра вышел во двор. Смутное предчувствие одолевало его.

Он посмотрел на безоблачное звёздное небо и запутавшийся в колючей проволоке над забором месяц, глубоко вдохнул морозный воздух и быстрым шагом нагнал отряд. Таких дней ему до конца срока оставалось две тысячи двести пятьдесят три.