Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Как много девушек хороших... (Touhou project)

Сборник
Праздник урожая (2021)

Как много девушек хороших,

Но тянет всё-таки к плохим,

Пусть нарисованным японцем,

Но всё ж, не менее живым.

В кого влюбиться мне под старость,

Коль я найду портал в мечту,

Сменив унынье Мухосранска

На неземную красоту

Владений госпожи Якумо,

На тот священный дивный край,

Где словно с глянцевой обложки

Любой попавшийся ёкай?

Красоток много на деревне,

Одна прекраснее другой,

Но кто единственная дева,

Кого смогу назвать судьбой?

Быть может, это Кирисаме

С улыбкой нежной на губах,

Что мчит над лесом, словно Боинг,

Торча на сказочных грибах?

Вот тут меня сомненье гложет,

Что будет долгим наш роман:

Немного смыслит в гримуарах

Простой российский графоман.

Пойду я лучше к вампирессе

В её роскошный особняк,

Не буду больше я работать,

Ведь у неё с баблом ништяк.

Но мне претит вся эта роскошь,

Коль я обычный нищеброд,

Дворцов заманчивые своды

Заменят вряд ли мне завод.

Я под начальством Каваширо

Хуячить мог бы ночь и день,

Чтоб доказать любимой каппе,

Что русским чуждо слово «лень».

Вот только если накосячу –

Не избегу анальных мук…

Возможно, стоит опасаться

Таких безжалостных подруг?

Я мог бы трахать Химекайдо

И пить с ней Блейзер-стекломой,

Вот только жаль, что не вернётся

К нам наш две тысячи седьмой.

Да и Хататер разозлится,

Когда узнает, что увёл

Его любимую ворону

Какой-то заводской козёл.

Не замахнуться ль на богиню,

Чтобы погрязнуть в чудесах

И утопать при непотребствах

В её зелёных волосах?

О да, Санае просто чудо –

Не пьёт, не срёт, блюдёт мораль.

Вот только жить с такой милашкой

Я всё-таки смогу едва ль.

Плевать на полный холодильник,

Тепло, уют и чистый двор.

Мне просто кажется, ребята,

Две тёщи – это перебор.

А может быть, найду старушку,

Ведь я и сам уж старый хрен,

И просветления достигну

В обнимку с няшей Бьякурен?

Но вот беда – у ней при храме

Красоток разных целый взвод.

Они ж затрахают до смерти…

Уж лучше к каппам на завод.

Хотя, наверное, занятно

Ебать мышей, енотов, лис.

Удонге плачет в Эйентее,

Наверное, Ычан завис.

А может, замутить с врачихой

И пить Хорайский эликсир,

Гоняя кроликов по лесу,

Как практикантов — бригадир?

Ещё у них там есть Кагуя,

Что понаехала с Луны,

Но кто позволит пред принцессой

Битарду стягивать штаны?

А впрочем, в Лунном королевстве

Есть та, кто больше мне милей

В лосинах звёздно-полосатых,

Пожалуй, лучшая из фей.

Возьму её и трёх проказниц,

Что Хирасака рисовал,

И, обещая приключенья,

Коварно заманю в подвал.

А там своим мясистым жезлом

Устрою им РОСКОМНАДЗОР

Украв навеки их невинность...

Я пошутил же, тащ майор!

Ты не грози мне лагерями,

Парашей брось меня пугать,

Ведь я обычный тихий хикка,

Почти отшельник, твою мать!

Касен, ты слышишь? Мы похожи

(Пусть внешне — как свинец и медь)

Я тоже рад пожрать и выпить

И дома мне не усидеть.

Вот только ты, исчадье Ада,

Мозги все выебешь дотла.

Мне для такого в мире внешнем

Наташек Родина дала.

Найти бы девку, что не станет

Играть на нервах мужика!

В Дворце из белого нефрита

Такая есть наверняка.

Любил бы я милашку Ёму,

Пусть холодна она, как лёд,

Да так, чтоб Ююко давилась,

Жуя украдкой бутерброд.

Но я и с госпожой Сайгёдзи

Делил бы радостно кровать,

Чтоб прекратила она ночью

Холодные котлеты жрать,

Обняв по-свойски холодильник,

Их запивая молоком,

А вместо этого сливалась

В экстазе с русским пареньком.

Но хоть я в общем-то не молод,

Мне сорок лет без десяти,

Не собираюсь мир загробный

Я раньше времени идти.

А если нужен андеграунд

Такой, чтоб глубже всех глубин

Я напрошусь на рюмку чая

В Чирейден к милой Саторин.

И там в уютной обстановке,

Чтоб доказать свою любовь

Отняшу Койши и Унюху,

И Орин с тачкой для жмуров.

Но Саторин читает мысли,

А конспиратор я — говно.

Меня ж с порога эти звери

Закинут в печку, как бревно.

Иль, заебенивши в реактор,

Заставят нюхать изотоп...

Зайдёт к ним русский тохочанер,

А выйдет ёбаный циклоп.

Наверх, обратно к свету Солнца!

В деревню, в лес, да хоть куда,

Навстречу той прекрасной деве,

С кем буду счастлив я всегда.

Движняк вечерний на колхозе,

Кручу мурлом по сторонам:

Непросто здесь определиться

Простым уральским пацанам.

Мне не понять души японской:

Какой загадочный народ!

Вот дама в красном по дешману

Купила грабли в огород.

Сияет волос изумрудный,

Во взоре — сталь, в руке — кастет.

Ей продавец с поклоном низким

Подобострастно смотрит вслед.

Но вот меня заметив, Корин

Уже зовёт на огонёк.

Никак, понравился японцу

Простой гайдзинский паренёк?

Содомский грех по-генсокийски?

Какой немыслимый расклад!

Хоть не люблю большие сиськи,

Но мужики — не мой формат.

Парней оставим мелкочленам,

А та, что в Солнечном саду

Пускай дождётся Юколюба,

Пылая в сладостном бреду.

А я, пожалуй, прогуляюсь

До храма, что хранит Барьер

И посоветую держаться,

Как нам советовал премьер.

А что? Вполне невинный троллинг,

Ведь бедность — это не порок,

Вот только пустит ли хозяйка

Меня без денег на порог?

Ещё чуть-чуть, и я у цели,

Ну как ты, нищенка, живёшь?

Но взгляд её пронзает сердце

И тело повергает в дрожь.

О ты, богиня Хакурея!

О, гений чистой красоты!

Стою перед тобой, краснея,

Я в полушаге от мечты!

Ты ослепительнее Солнца,

Стройна, изящна, как канат,

И для меня как свежий воздух

Твоих подмышек райский смрад.

Я очарован твоей жопой,

А твоих сисечек соски

Дурманят разум возбуждённый,

Торча, как гвозди из доски.

Ах, если б губ твоих чудесных

Коснулся мой мясной кукан,

Я б счастлив стал, как Синдзо Абэ,

Заполучивший Шикотан.

А если б сакурой своею

Ты усладила мой чинчин,

Я был бы рад отдать японцам

И Кунашир, и Сахалин.

Сгорай во гневе, русский ватник,

Не патриот я, хоть убей,

А наши тян — говно на палке

В сравненьи с Рейму Хакурей.

Она прекрасна, как принцесса,

Чиста, как утренний рассвет,

Её улыбкой любоваться

Я мог бы до скончанья лет.

Я бы остался с ней навечно,

Дарил любовь и теплоту

И трахал десять раз в неделю

Свою безумную мечту.

Она — души моей спасенье,

И героиня сладких снов,

А я её покорный пленник

Любви безжалостных оков.

О, Рейму, ты моя богиня!

Когда мы встретимся с тобой?

Дождливой осенью холодной

Или цветущею весной?

Возможно, ты январской стужей

Откроешь двери мне в свой дом,

А может, в жаркий летний полдень

С тобой друг друга обретём?

Ответа нет. Сижу на Дваче.

Молчит устало тохочан.

Не буду верить мизантропам,

Твердящим, что любовь — обман,

Что Генсокё не существует,

Что Тохо — бредни алкаша,

Ведь чувства живы, как и прежде,

И рвётся за Барьер душа,

Ведь сквозь туман никчёмной жизни

И сквозь тоску унылых дней

Я вижу образ Райской жрицы,

Живущей в храме Хакурей.

Но лишь во сне могу коснуться

Рукой я девушки мечты,

Нечасто пусть. Но вдруг сегодня

Увижу милые черты?

И, своей страсти не скрывая,

Признаюсь ей, о чём мечтал,

А завтра госпожа Якумо

Откроет для меня портал...

Разоткровенничался что-то,

И по щеке слеза бежит,

Меня наутро ждёт похмелье

И вечный его спутник — стыд.

Лишь светлых чувств к своей богине

Не устыжусь я с бодуна,

Ведь нам любовь не в наказанье,

А во спасение дана.

Анон, прости мне словоблудство,

Ведь ваш писака снова пьян,

Ну всё, пора гасить кампутер,

Спокойной ночи, абучан!