Муки консервы
- Сборник
- Прелести цивилизации (2021)
...И не вздрогнет, не взлетит он.
Всё сидит он, всё сидит он...
Стихи По мерцали в голове отрывками.
Тяжело жить одному в квартире, когда у тебя нет денег, ты безработный, ты ничего не делаешь путного целыми днями, а ещё если ты боишься любого шороха и стука в квартире.
И спишь со светом.
Щёлк.
Кап.
Стук.
Круп. Крап.
Дробь по стеклу.
Это снег тает, зима же заканчивается, верно.
Вот и снег тает и капает с крыши на нижние этажи. Капли падают на грязную металлическую поверхность внешнего подоконника, и раздаётся характерный звук.
Хорошо всё же, что существует электричество. Без постоянного и дешёвого источника света, который не надо добывать тяжёлым физическим трудом (например, путём рубки дров), он, наверное, давно бы сошёл с ума. Нервный просто, с фобиями мильчик. Без света не может. И без технологий. И вместе с тем боится же их и не верит, не любит и не доверяет.
Бам.
Как будто кто-то аккуратно пальчиком так, медленно и вежливо, ноготочком по стеклу.
Бом.
Он знал, что там никого нет. Но всё равно каждый раз оглядывался и озирался.
Кап.
Хорошо, что хоть радио дома работает (в 2021 году конечно слушать радио это конечно мда). Ещё иногда щёлкал ламинат в прихожей ночью.
А ещё он верил в то, что нечистая сила активна в период с 12 до трёх часов ночи, и поэтому в это время не спал, а следил за стёклами телевизора, и одновременно с этим боялся в них заглянуть.
Вдруг он увидит там что-то? Не знает даже что, гончую Тиндала или Короля в Жёлтом.
Щёлк.
Цок.
Но страшнее не это.
Страшнее другое.
Страшнее, когда он начал понимать, что за время, пока он жил в этой квартире и не выходил никуда на улицу (на самом деле выходил почти каждый день, но очень ненадолго, и не общался он ни с кем и вообще это не считается), у него развилась... наверное, дереализация.
Он попытался написать об этом своему другу-медику, вот что получилось:
"Сегодня утром я зашёл на кухню, увидел предметы и понял, что я их уже видел в таком порядке и когда ходил по кухне и делал действия, понял, уже уже их делал, классическое дежавю, но у меня хуже, я понял, что это дежавю о дежавю...
у меня дежавю в дежавю, я вспомнил эти действия и эти предметы потому что когда-то у меня уже было дежавю насчёт них"
Перечитал он отправленное сообщение и подумал про себя - шизофазия какая-то. А может я схожу с ума? Ну нет же, я же себя о с о з н а ю, я же себя д е й с т в у ю. Я наблюлаю сам за собой и отмечаю все неполадки в организме. Я же не псих, психи те, кто не следят и не понимают, не видят себя больными, а я себя вижу, значит... значит я болен, но не такой высокой стадии психической болезни, чтобы не отдавать себе отчёта в своих действиях и поступках.
Перечитал ещё раз и попытался сформулировать в голове:
Ну... то есть сначала у меня было чувство дежавю насчет моих действий и расположения предметов. Так. Но потом я вспомнил, что это чувство дежавю насчёт расположения этих предметов и этих действий у меня уже когда-то было.
Щёлк.
Этот стук сведёт меня с ума!
Once upon a midnight dreary,
While I pondered, weak and weary…
А ещё провода. Шуршат.
В комнате соседней кондиционер. Выключенный.
Он сломан, но он надеется его починить когда-нибудь.
И блок, который... перерабатывает воздух? Выведен и прикреплён к стене снаружи.
И там есть какие-то провода. Или паралоновые трубки. Обрывки, вернее. Они резвеваются на ветру, шелестят и шуршат о стену, царапаются.
А когда он спал в комнате с кондиционером, с балкона по утрам разносился шорох и топот маленьких ножек где-то над потолком.
А у него же последний этаж.
На самом деле нет, с 12 этажа есть лестница в технической помещение, но что будет там топать и шуршать утром?!
Разгадка оказалась проста - то было гнездо голубей, которое появилось прямо над его деревянным балконом.
Весной из-за шороха кучи птенцов спать было невыносимо. Объяснение простое, а спать всё равно не хочется. Вот.
А ещё он как консерватор боялся всего нового. С одной стороны он был рад прогрессу и всем п р е л е с т я м цивилизации, отвадившим человечество от темноты, черноты, зверства, глупости, непонимания природы и самих себя. С другой же стороны, он считал, что это вот непонимание самого себя, это зверство, эти эмоции и составляют самое естество человека. Ему не нравилось то, что в процессе обучения на истфаке и философском он стал всё больше и больше п о з н а в а т ь с е б я с научной стороны. Это казалось ему дегуманизацией, что ухудшалось возраставшим влиянием прогресса на человеческую жизнь.
Он боялся роста значимости информации и открытия всё новых и новых знаний, хотя, как будущий учёный, вроде бы, должен был бы быть рад этому. Он верил в Бога. Сильно верил, правда. И сейчас верит, наверное. Но каждая книга с критикой Библии, каждая новая находка новых бибилейских рукописей, указывающая на то, что изначальный текст Книги был не таков, каждый аргумент биолога раздавался в его голове ТАКИМ грохотом и лавиной, что ему приходилось принимать таблетки от головной боли.
— Был бы я у власти во всём мире, я бы запретил все технологии, всю информацию. ради их же блага. И их и своего спокойствия.
Просто больно быть верующим и читать, например, анализ Нового Завета от одного авторитетного молодого филолога, и встретить такие строки:
“ В самом библейском тексте очень много интересных промахов, логических неувязок и противоречий, что, собственно, и помогает нам разобраться в том, что в этих книгах правдиво, а что нет. Именно благодаря невежеству и зачастую незнанию евангелистов (которые, несомненно, не были из “двенадцати” апостолов, и жили на несколько веков позднее новозаветных событий) реалий окружающего их мира и мира, в котором жил предполагаемый Персонаж, мы можем сделать некоторые промежуточные выводы.
Так, например, давайте посмотрим на имена апостолов. Вам не кажется странным, что достопочтенные иудеи носят еврейские и греческие имена вперемешку? Разве можно даже подумать о том, что набожный еврей из простого люда носил нееврейское, а скажем, греческое имя? Он бы тогда сразу отпал от своей “общины” - религиозной, мужской, трудовой, любой в принципе, ведь в те времена принадлежность к какому либо обществу это важнейшее, что есть в человеке. В данных текстах же мы наблюдаем. как евреи с греческими именами вполне себе спокойно и мирно живут и сосуществуют с другими евреями.
Но с чего мы взяли, что слова “Филипп” и “Андрей” это имена? быть может это прозвища. Попробуем перевести — Филипп это “любящий коней”, то есть условно всадник. А как мы помним, в Римской Империи всадниками именовалось определённое сословие обеспеченных и состоятельных людей, способных содержать коня. Андрей же, официально, “мужественный”, можно транслировать как “Храбрый”. Добавьте к этому его очень трусоватого брата (так называемого Симона Петра), и получите самый настоящий комический дуэт в лучших литературных традициях!
Таким образом, исследователь считает, что при более углублённом анализе бибилейского текста, избавлении от т.н. “врезок”, можно сделать вывод, что Филипп и Андрей одно и то же лицо….”
НЕТ, НЕЛЬЗЯ! ТАК НЕЛЬЗЯ ЧИТАТЬ ТЕКСТ! ОН СВЯТОЙ, ОН ВООБЩЕ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ АНАЛИЗИРОВАН!
ЭТО ПРИЧИНЯЕТ МНЕ ПОЧТИ ФИЗИЧЕСКУЮ БОЛЬ!
А ведь это всё дала цивилизация. И технология. Она дала государственные институты образования. Которые дали филологов. И философов. Которые дали нам постмодернистский поворот и критический анализ текстов, в том числе священных.
Христианство породило либерализм со свободой воли и правами человека. Права человека и вобода воли выродились в современное общество и дали атеизм. Атеизм же рушит, медленно, но верно, христианство. Забавно, в его религии с самого начала был задан этот мотив самоуничтожения. Главная идея христианства его же и губит сегодня. Это всё из-за развития. Развития мысли.
Зачем?
“Боже, я спрашиваю Тебя, Зачем? Почему, неужели нельзя всё обратить вспять? Законсервировать? Хотя бы на моё время?”
***
Он смотрел на икону и не мог сказать в голове ни слова.
Ему всё время казалось, что он молится — даже когда один, дома, а не в церкви — как будто бы не для себя, а для окружающих. Даже если никого и не было. Для неизвестно Кого.
Ощущалось присутствие Другого.
Иногда казалось, что этот Кто-то Другой это сам Бог, стоит рядом и смотрит, слушает, внимает, внимательно отмечая все его всполохи мыслей.
Иногда же казалось, что это люди. Друзья, знакомые, родители, девушки. И он молится, чтобы показаться перед ними, какойоня хороший и правильный.
Он смотрел на курчавого Георгия с копьём, и все слова казались ему пошлыми.
— Изречённое Дао не есть Дао — беззвучная и безсловная молитва должно быть идеал обращения к Господу у каких-нибудь исихастов. Вкупе с определённой позой и дыханием. Этакий православный буддизм, православная медитация.
О посмотрел на Георгия ещё раз и постарался послать ему просьбу, чтобы он молил Господа за него.
— Спасибо, — сказал он.
Стук на верхнем этаже — отозвалось в ответ.
***
Четыря. Весна. Светает.
Ответ анона на религаче:
“Сап, ты же приходишь в Дом Божий и ищешь хозяина. А гости, которые пришли пораньше и помогли накрыть ужин, параллельно замутив Церковь, говорят, что он как бы есть, и даже воскрес, но... И все. Тебе даже не объясняют, почему его нет дома. Возможно, они его убили и разделали, поэтому тело и кровь Христа реально его тело и кровь. И все это - ебучий ритуал Древних. А ты жрешь плоть и кровь Господа своего и продолжаешь ковырять в носу. И так 2 тысячи лет. Срок небольшой, но можно было додуматься, что где-то есть наебка.”
И каждое такое сообщение раздаётся в его голове тревожным звоном колоколов и наложенной на это композицией “Время — Вперёд!”.
Он писал, вернее, пытался писать, оформить свои мысли в нечто упорядоченное (когда слово “упорядоченное” легло в текст, автор этого рассказа усмехнулся и вспомнил фэнтези-вселенную Ника, не к ночи будь помянутого, Перумова) — ...в науке существует два опасных течения - социологизаторство и биологизаторство. Стремление объяснить всю жизнь человека ТОЛЬКО через социум и психику или ТОЛЬКО через биологию. Но оба эти подхода не верны, так как человек не только материаьная скотина, как писал Гоголь, а гражданин высокого небесного годударства и гражданства, и он не будет жить на земле хорошо, пока не приведёт в порядок своё нынешнее гражданство. И когда биологи пытаются обосновать появление религии из “теории мемов и генов”, они совершают большую ошибку. Но также человек не только состоит из тонкой материи, и всяким учёным-социологам, отрицающим влияние биологии, следует это учитывать...
Может почитать Виктора Обухова? У него такая атмосфера… в его “страшных” рассказах непередаваемая, — пронеслось с голове — Как будто ты в детстве в старой электричке едешь с мамой в конце девяностых или начале нулевых, мимо тащатся дачники и продавцы с огромными клетчатыми баулами, где продают китайское шмотьё, а вы едете на день рождения к девятилетнему Павлику, племяннику твоей двоюродной тёти, и мама тебе разрешает постоять немного у края, пока двери не закроются, а потом, когда они закрылись, и поезд двинулся, ты встаёшь голыми коленками на кожзам сиденья и, с разрешения мамы. конечно, просовываешь свою маленькую ручонку в открытое окно и вдыхаешь этот свежий, немного прохладный воздух, который пахнет немного цветами и свежескошенной травой, немного пылью, но всё равно этот воздух из далёкого детства был самый чудесный!
А когда ты в наушниках и со своим самым первым (и самым любимым) телефоном едешь зайцем в той же электричке и слушаешь “Behind Blue Eyes” своей любимой Limp Bizkit, и смотришь недвижимым взглядом на пролетающие мимо советские дачные деревянные домики, окрашенные в зелёную краску и покрытые шифером! А ещё тот воздух! Тот воздух из открытого окошка!
Или ходить вокруг строящихся новых ж/д путей под ту же музыку, подниматься на искуственно насыпанные холмы и бродить по свеженасаженным рощам молодых деревьев.
Разве мог он сейчас так сделать? Ведь и телефон стал поновее и помощнее. И Limp Bizkit никуда не ушли. Почему же он их сейчас не слушает? Почему не ходит?
С развлечением у него проблем не было — были и смешные стендапы, и (((смешные))) стендапы, и блоги, и стримы, и донат-философы, и сериалы с часовыми, получасовыми, двадцатиминутными сериями! Как раз пока ты нарезаешь овощи для салата чтобы что-то на фоне играло — можно даже не смотреть.
Он опять попытался заснуть.
Стук. Бом.
Треск.
Он внезапно подумал, что хочет хоть на полчаса, но посмотреть старый телик. Тот, который был когда он ходила в детский сад. Чёрный и пузатый. Когда отец забирал его от матери и они ехали к нему на съёмную квартиру, и пока он ел приготовленный папой куриный бульон, на экране был “Городок”. А сейчас на тонком листе ноутбучного экрана он тоже может посмотреть старые шоу: “Городок”, “Каламбур”, “Спокойной ночи, малыши!”, только это всё как-то…. не то что ли. Да, теперь он может посмотреть это не в девять вечера и не рано утром, как было в нулевые. когда он был маленький, а когда хочет. Но что же тогда не так? Почему Н Е Т О?
Опять не получается заснуть. Да что же такое?
— Ладно, не впервой.
Ночной Двач, ночной Двач…
—“Так, опять этот транс(в обоих смыслах транс)постгуманист мне ответил. Надо срочно напечатать ответ, в интернете кто-то неправ.” — внутренний монолог всё никак не прекращал буйствовать.
— “Надо всё же иногда процесс самомышления отключать” — подумал он и снова подумал о том, что он это подумал и осмыслил.
— “Так, ладно, начинаем писать!”
— “Пчел, понимаешь, думаю, мы же последнее поколение людей, выросших в детстве без соцсетей.
Заставших значительную часть своей жизни.
Вообще интересная эпоха раннего интернета.
Фидо, ранний интернет по модемам, интернет-кафе, чаты, аськи, форумы, анонимные форумы по типу Двач))))
ранний контакт
аська, хабр, башорг, лурк.
Так грустно иногда заходить на сайт, и видеть что последнее сообщение отправлено в 2012 году
Вообще нулевые.
Субкультуры умирают.
Тот же толкиенизм. Я считаю себя толкиенистом. Всякие там ролёвки на природе, когда люди одеваются в доспехи, величают себя эльфами и пиздят друг друга мечами.
Форумы и сайты по Толкину все умерли. А ведт там люли писали даже наусные статьи по Толкину! С разбором литературоведческим. Куча фанфиков( не гейских) еще до того, как появилось слово фанфик.
Изучение природы власти в ВК в четырёх статьях.
Анализ вооружения орков исходя из текстов Профессора.
А всё уже.
Сайты и форумы передохли.
Весь актив перешёл в соцсети.
И это не только касательно толкиенизма.
Хотя русский толкиенизм как явление умирает дольше, чем некоторые фэндомы живут.
Анонимные форумы тоже умирают.
Эх, а я ведь их даже не застал. Чёрт.
Жизнь наша глобализируется. Стираются границы, отличия, культуры, религии, народы. Это страшно, чел, понимаешь? Ты как перед Левиафаном стоишь?
Глобализация убивает наиболее специфические явления российской жизни. Приносит что-то общемировое. Технологии твои туда же. Откуда ты знаешь, что техно твоё принесет благо? АВдруг желание с помощью твоей генной инженерии создать сверхчеловека приведёт лишь к тому, что они дейтствительно появтяся? раса господ. Кем для них ты будешь, шизик?“
Так, следующее сообщение вдогонку:
“Ведь*, Люди*, научные*, А вдруг*, Раса*
Быстрофикс.”
Что бы ещё ему написать? То, что культура 90-х ушла в прошлое? Ну так это же хорошо, ответит он. И будет прав. Меня вот сколько ни пугали злыми гопниками, так их ни разу и не встретил даже.
Массовое вымирание различных топовых жанров, субкультур и тусовок нулевых-девяностых? Возможно. Угасание особой, “своей” культуры. Да, наверное про это ему напишу.
Почему всё меняется?
Жаль.
Почему всё, чёрт возьми, меняется? Почему у меня сейчас есть умный пылесос и радио в туалете, а я тоскую по времени, когда страной правил Медведев?!
Забавная история с радио, кстати. У него там настройка на “Радио.Классика”. Как он сам заявлял, он любил гадить под классческую музыку. И однажды он пошёл в туалет, включил свет (а вместе со светом включалось и само радио), снял уже штаны и почи сел, как тут из динамика раздалось:
Тогда Иисус сказал ученикам Своим: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.
Немая сцена.
Технология технологией, конечно, развлечение. но сходить в туалет он не смог. Был сбой. Волна сбилась на радио “Вера”. Пришлось попросить отца приехать и разобраться с радио, сам он в технике не смыслил: сам радиоаппарат находился где-то за выдвижной стенкой в туалетной комнате, и он боялся сам её открывать, вдруг он что-то повредит или сделает неправильно.
Пять утра уже. А он всё думает над ответом тому анону. Умные часы на руке показывают его пульс. А он мечтает вернуться в 14-15 годы. Когда ему было 16-17, он был молодой, глупый, учился в школе в старших классах, их хоть и пугали ЕГЭ, но забот не было. И лето очень долгое. На даче у бабушки. Романтика. Визуальная новелла "Бесконечное Лето" от ычанеров всея Руси недавно вышла. Ну, точнее, вышла то она году в 13-м, но он узнал о её существовании только в 15-м.
С другой стороны, благодаря технологиям, он мог почти бесконечно прокрастинировать! Вернее, прокрастинировать то он может и без них, но на них можно сваливать всю вину. как раньше люди сваливали всё на демонов и бесов.
Сразу вспомнилась подготовка к экзаменам прошлой зимой. Он пытался готовиться к экзамену. Естественно, в последнюю ночь. Подготовка проходила успешно - он просмотрел все последние мемы про отчисление, мастурбировал два раза, читал сюжет фильма "Брат" и искал ВКонтакте страницы бывших одноклассников - в общем, подготовка шла полным ходом!
Часа где-то в четыре, когда он просматривал фотографии Ингеборги Дапкунайте и намеревался мастурбировать третий раз, он задумался.
Задумался он над тем, что он извращенец, чтобы онанировать на женщину 1963 года рождения. Развращённый духом двадцать первого века разум сразу же нашёл оправдание — “Знаешь, есть тип женщин, которые расцветают не в юности, а в как раз таки в старости. Этакое, знаешь, благородное увядание, с оттенком трагизма. Хоть возраст всегда калифствует над красотой, но иногда бывает так, что совершенно обычная женщина в юности становится совершенно неотразимой в пенсионном возрасте, что и произошло с данной Заслуженной артисткой Литвы. К тому же, это раньше человек старел в 40-50-60 лет, теперь же, благодаря технологиям и тому, что большинству людей не надо горбатиться в поле, благодаря качественной медицине, продуктам, более высокому уровню жизни и всему такому прочему, границы разничных возрастов расширяются. Это раньше она в этом возрасте считалась бы старухой. Сейчас нет. так что не онанируешь ты на старушку, успокойся.”
—“Четыре часа ночи, я весь день и всю ночь колобродил, информации, которую надо выучить, больше чем в Александрийской библиотеке, а я любуюсь на актрису. Надо выучить хоть каплю.”
И, осознав, что он безнадежный и слабовольный прокрастинатор, он начал жевать листы бумаги и слушать Хор Сретенского мужского монастыря.
Экзамен он тогда сдал на пять.
***
К чёрту! Надо что-то писать на Дваче! Надо доказать свою позицию возврата к традиции!
Доказать важность консерватизма и традиции путём написания электронного письма на анонимном форму для неудачников, анимешников, политачеров, ботов и прочего скама. А-ха-ха.
Чпоньк.
Звук как пробка из бутылки. Опять. ночью.
Треск. Бум.
Он начал:
“— С другой стороны, анонас, ты пынямаешь, что хоь технологии и шагнули далеко вперёд, то человек нет. Как бы та там ни грезил о будущем с высокими технологиями и просвещёнными людьми, такого не будет. Да. технологии будут сменять одна другую, цивилизация будет улучшать свой производственный уровень, но сама традиция останется. Да, она будет менять форму, но не содержание. За консерватизм и традиции я не боюсь. Я боюсь, что они утратят ту форму, к которой я привык.
Даю пример - фольклор. Я себя чувствую как учителя-народники в селе в 19 веке, когда крестьяне им рассказывали о домовых, леших,водяных и т.д.
Что гроза это потому что Никола гневается. Ну вот чё им объяснять об электричестве - они не поймут.
Но это мифология и фольклор аграрного общества, но общество изменилось, постиндустриальное стало.
И фольклор изменился.
Сказки про великую Рассею, которая семь тыщ лет назад боролась с рептилоидами бок о бок с гиперборейцами, что монгольского ига не было, что скандинавы на Русь не приходили это тот же самый миф, фольклор. И тоже всё из-за необразованности. Сама традиция вечна, форма её нет. Меня как раз форма беспокоит. Я не хочу дальше. дальше в будущее. Я хочу остаться. Если уж не вернуться в ту эпоху, которую люблю, то хотя бы остаться в моих детских нулевых. Понимаешь?”
Ответа нет.
Через десять минут тоже. Наверное спать пошёл.
А сколько времени? Шесть утра!
Пора выйти покурить на любимой лавочке!
Уже солнце пробилось из-за ветвей деревьев, луч падает на асфальт и на его оскалившееся уставшее лицо. Скоро фонари погаснут. Они гаснут обычно около шести, да.
Замечательно, когда рядом с домом есть такая тихая аллея. По утрам здесь почти никого не бывает. Даже камер (Слава Тебе, Господи!) нет.
От асфальта исходит пар.
Всегда есть пять минут, чтобы посидеть на скамеечке в аллее.
Дерево, ещё дерево, третье, четвёртое, а вот и скамейка.
Ему казалось это место очень спокойным — даже в самую лютую жару тут всегда было прохладно.
Здесь очень приятно пить пиво.
Аллея была интересна тем, что она не была прямой, сначала она шла вровень с дорогой десяток-два метров, и, что самое удивительное, её не ограничивал от дороги бордюр, потому что его попросту не было. Эта часть была очень ухоженной, каждые три метра друг от друга стояли тоненькие деревца, настолько тонкие, что он мог обхватить их ствол своими пальцами, и казалось, что их серая кора это бумага. Но это деревья были достаточно высоки, чтобы заслонять аккуратные белые деревянные скамейки от неба. Он не мог понять, что это за деревья, а узнавать их название не хотел. так и любовался. Здесь был очень светлый и чистый асфальт, совсем новый, на нём не было заплаток, трещин, никакой краски,
В этой части было очень здорово сидеть вместе с другом, курить, смотреть на медленно проезжающие машины, культурно распивать алкоголь, иногда оглядываясь на дорогу, потому что полиция не дремлет и бдит.
Но затем аллея поднималась на искуственно сделанный холм, и там уже было более интересно, там стояли другие деревья, большие и массивные, там были кустарники, которые взгрызались уже не в асфальт, а в плитку, которая как будто теряла свои красные и жёлтый цвета (на его взгляд ужасное сочетание!), здесь стояли другие скамейки, тоже из дерева, но очень старые, покрашенные в тёмно-зеленую краску, причем покрашенные неумело, около каждой из них стояла урна, около которой всегда были бутылки, несмотря на то, что урны почти всегда были пустые, потому что сюда редко кто заходит, и…
А мне тут тоже нравится.
Он как раз сидел на одной из таких скамеек. Он по привычке просунул руку под сиденье скамейки, как будто убедиться, что оно есть. Почувствовал пальцами старую прилепленную жвачку.
Он оглянулся — темнота.
Утро, да темнота. Красота!
Если в цивильной части аллеи было светло, потому что там стояли декоративные фонари, излучавшие тёплый свет, здесь же стоял только один фонарь, да и то вдалеке, и он постоянно мигал, и часто загорался странным фиолетовым свечением, вместо обычного цвета фонарей.
Сам фиолетовый цвет можно было хорошо увидеть только тёмным вечером. Был фонарь странный — иногда он затухал, да так неожиданно, что в этой тёмной аллее становилось ещё темнее!, иногда же он светил ровно, слегка подрагивая. Тени от кустов образовывали на траве причудливые тени, похожие то на чудовищ, то на… а чёрт его знает, на что. Было немного тоскливо и страшно. Однажды его так напугал его приятель. Они решили выпить с ним пива в аллее, он ждал его, и всё смотрел на мигающий фонарь. Неожиданно тот потух, в глазах потемнело, вдруг какой-то шум, скрипит кожа ботинок, абсолютное молчание — две секунды, три, но вот, свет!, ослепляет на миг, и — в фиолетовом свечении появилась фигура в длинном плаще.
Конечно же, это был его друг.
Тут было очень темно. Даже порой неуютно. Иногда он оглядывался назад — это место казалось ему идеальным, для того, чтобы в кустах притаился какой-нибудь маньяк, извращенец, вуайерист, садист, эксгибиционист и так далее.
Тут было темно и приятно.
Он даже придумал странную игру — задавал фонарю мысленно вопрос — и ждал ответа. Он уже играл в такие игры — когда он засыпал, он спрашивал некий космос о чём-то и прислушивался. Если прозошел какой-то звук, причём один раз — стук, кашель, удар капли о стекло, скрип дерева за окном, значит, ответ да. Если два раза, то нет.
То же и с фонарём.
Если мигнёт один раз — да.
Если два раза быстро — нет.
— Цивилизация… это благо. Нет, не так. Цивилизация,.. технологии, это хорошо или плохо? Ответь.
Скрип ветки слева, ребёнок прислонился пятернёй к оконному стеклу и он услышал этот характерный звук справа, ворчнула птица сверху.
Шаркнул ботинок внизу.
Пепел на сигарете догорел, плюхнулся на землю и зашипел.
Он пригнул голову, сфокусировал зрение на пепле и уже собирался растереть его ботинком, как вдруг фонарь мигнул.
А сколько раз он мигнул, он решил для себя сам.