Манифест метамодернизма
- Сборник
- Праздник урожая (2021)
Маринке
Как спринтеру, ему надо было бежать во всю прыть, чтобы догнать кого-то, а он топтался на месте, не мог даже представить себе, как достичь цели. Потому что спринтер не бежал, а просто не знал, куда бежать, вот и все. А следом рождается страх человека, и спринтер кричит, что он хочет быть кем-то, а не ничем. Если мы поймем это и что-то еще к этому добавим, то поймем и о чем спринтер думал во время своего последнего бега – про то, как спастись, не думая о себе, забыв себя и про все остальное, и о том, как снова прийти к себе. И когда бедняга спринтер в белой рубахе и парчовом халате появится на одной из парижских улиц, нам, может быть, снова захочется на него поглядеть, потому что в истории с Сен-Лораном именно так и было… И в другом варианте можно заменить «человек» на «У частник» – ведь я могу встречаться со Спринтером только в его сне, а в моей жизни его не будет, так что мы в любом случае оказались бы в разной ситуации...
Traité des ombres, Henri Delaware*
Глава 1. МММ
...того что в метро докопался сумасшедший. Джентльменский набор: шапка хиппи, запах миндаля, безумный взгляд сквозь роговые очки. Что может быть лучше с утра. Приходилось вежливо кивать и поддакивать на его бредни.
- Вы знаете молодой человек, думаете новая эпоха, это эпоха постмодерна? Постмодерна, мертвой культуры. Портрет мертвой культуры в юности, как говорится. Джойс - бойс, Пруст - пуст, про Кафку вы сами знаете. Метамодерн, думаете он спасет положение? Метамодерн это такой же объёб как МММ, более того, МММ это Манифест МетаМодерна, так что не стоит удивляться, если бы не было Мавроди - его бы придумали. Дело было совсем не в этом. Им нужно было, чтобы Они могли подготовить почву для засева своего "доброго, разумного, вечного" - res mondialis - rex mondialis, это зашифрованный код Короля, вы с-следите за моей мыслью?
- Конечно-конечно
- МММ, modern maison mondialis, новый дом глобализма, внутренняя сумма, три раза по мем равна 120. Это символическое число. Понимаешь? Все не просто так. Они передают свои послания. Кому?
- Вам?
- Нет, зачем мне? Они передают послание Своим! И учтите какоему риску я подвергаюсь говоря вам это!
- Откуда же стало известно...
- Ты меня уважаешь? - вдруг спросил попутчик.
- Положим.
- Так и положим. Три преобразования духа Ницше - дух-верблюд, дух... Король нового мира - это именно он, его владычество готовят...
Договорить он не успел. Поезд причалил к моей станции. Я бегом рванул к двери, сам поражаясь своей гротескной прыти. Как на картинах Дюрера, каждая деталь - имеет значение. Так что и мой собеседник интерпретировал все очень недвусмысленно.
- Рептилоид! Держите масона! - тот выскочил из вагона и понесся за мной. Мне нужно было на собрание, пришлось бежать по эскалатору, работать локтями. Целый хор матов и перематов, надо было оторваться от него. Раздались хлопки. Сволочь! Сказал бы я курсивом.
- Я тебя догоню! - кричал безумец в глобальном коридоре. Потолок был покрыт фресками с женщинами. Женщин было четыре, значит восемь рук, у одной не было уха, другая показывала пальцами четыре. Посмотрел клип репера Пальмы. Там он читал, что выкурил кокса на пятьдесят тысяч долларов. При этом он показывал жест "внимание". На бегу доставая справочник по гематрии я произвел вычисления и свернул в переулок. Не достанет. Прикинусь дураком.
Тем временем я выбежал из метро. Член Культа скрылся в переулках. Я разгадал его по хищному взгляду, нечеловеческому оскалу. Тот меня сразу понял. Стервец. Достал из потайного кармана антирептильный спрей.
- Ничего, ты еще пригодишься.
Люди, сумасшедшие люди, их столько лет обрабатывали с воздуха, они сошли с ума, потому что пили из отравленного источника. Ко мне подошли люди из мглы. Первый типичный пацанчик с района, второй интеллигент. Черте что, а не боевая пара.
- Слы, ты че, это мой район епта. Хуле ты тут делаешь, бля? - начал свою песню пацанчик.
- Вы не могли бы пройти со мной в библиотеку? - вторил ему интеллигент.
- Что вам нужно?
- Старые ключи открывают новые двери, - начал интеллигент
- И когда врата будут открыты, - продолжил пацанчик
- Явится Он и заберет вас всех! - с этими словами интеллигент достал ТТ и произвел выстрелы. Было бы в упор - может быть и попал бы. Я скрылся в толпе. Адепты Культа начали охоту, все ясно как день.
Я побежал переулками. Помогло то, что на билборде с рекламой пива был символ копья - оно направляло меня в сторону стройки. Там было намечено собрание, магистр должен был объявить нового Хранителя Печати. Мц Бульдог получил директиву, в новом клипе "Айамзебест", который уже набрал около сотни миллионов просмотров на ютьюбе, он снимался в антураже средневекового замка с пятью блудницами и показывал средний палец в камеру. Все кто надо поняли намек правильно - собрание начинается в полдень, на стройке жилмассива "Фрай Стоунер". Этот безумный конспиролог побежал туда же. Где-то я его видел, кстати. Он разнюхал Наши планы, он слишком хорошо в них ориентируется. И тут я столкнулся с ним, в переулке. Тот достал флакон.
- Не убежишь!
- Вы кто?
- Сам знаешь!
- Не знаю.
Кажется, я сбил его с толку. Он на секунду растерялся, чем я и воспользовался, толкнул его и побежал в сторону новостройки. На седьмом этаже, в семь часов там произвели церемонию, через тайный ход для избранных я поднялся на положенный этаж... и никого. Строительный мусор, отложенные материалы, явно еще несколько минут назад тут кипела работа. Обед.
Я вычислил, где заседают рептилоиды. Это было несложно, единственное здание с рептильным кодом. На нужном этаже, я поднялся туда и... никого. В этот момент я проснулся. Шум, вспышки, это же пресс-конференции. Оставалось понять символизм сна.
Глава 3. Бегущий человек**
Директор Гусарский презрительно смерил взглядом корреспондента.
- Вы хотите сказать, что наша фирма... - начал Директор, на весь конференц-зал. Зал был полон журналистов всех сортов и мастей, новость о том, что известная фармацевтическая кампания наконец готова ответить на все обвинения в прессе привлекла их подобно летним миазмам коровьих лепешек под палящим солнцем мух.
- Мы ничего не хотим сказать. Я всего лишь спросил: почему вы производите для допинг новых соревнований?
- Вы перестали пить коньяк по утрам?
- Это демагогия!
- Валера, хватай этого дебила. Он же ебанутый, вы посмотрите на это лицо, это же реально ебанутый! Выведи его в коридор, расстреливать будем.
- Не... не надо расстреливать!
- Надо-надо! Валера! Иди сюда!
Валера, невыразительный, двухметровый громила, подошел к Директору с двумя компаньонами.
- Допинг стоп! Допинг стоп! - скандировали журналисты. Запахло жареным, Директор чувствовал себя тем самым обитателем хижины, к которому посреди дождливой ночи вломился бомж с топором, что-то выкрикивающий, но не страшный.
- Пресс-конференция окончена!
Обвинения в допинге Борменталь-Инк навлекли на себя после того как я снялся в рекламе их дурацких средств от кашля. В прошлом я был известным урбан-бегуном-спринтером. Журналистский изобретательный умишко подобно хитросплетениям самых изощренных чертежей Леонардо в его самые запойные годы вывел из этого чуть ли не конспирологическую теорию о моем тайном и многолетнем сотрудничестве с ними. Якобы установленные мною рекорды невозможны для физиологии даже с имплантами. Поднявшийся скандал нельзя было потушить, ибо правда, правда страшна.
Возникнув однажды словно из самой природы на скамейке в спальном районе посреди хмурых, безнадежных панелек, я держал заканчивающуюся бутылку пивчанского и тлеющую сигу. Рядом со мною располагались мои верные соратники по бравому делу удовлетворения своих разнообразных потребностей, адепты ордена трех полосок Гнида и Пилат, и еще какая-то манда по кличке Зыря. Это было странное чувство, будто я очнулся от глубокого сна. И первое, что я почувствовал, так это странную, невыносимую тяжесть собственной жизни.
- Слыш, че у тебя покосилось бля... - высказал свои замечания Гнида. Зыря захихикала показывая свои изящные зубки с янтарным отливом.
- Чёт хуево... - сказал я в ответ. Боль от жизни приобретала все более и более понятные, оформленные черты, она перемещалась со всего встревоженного существа в конкретные места, наливалась тяжестью, теряла свой изначальный эфирный блеск, метафизическую общность и становилась такой вещной, материальной, фактичной.
- Пивчанский наманый был, - начал рассуждать Пилат, - Сиги тоже ничо. Зырю ебали втроём триппак исключён...
Зыря пихнула Пилата локтем, тот рассвирепел, подскочил в порыве, но я осадил его.
- Бля...
И тут я понял что мне невероятно хотелось очиститься, поссать. Ссать. Я вскочил и высказал.
- Бля пацаны, где тут падик?
- Ссать охота? - догадался Гнида - за углом, минуя останки недоприватизированного НИИ ты найдешь то, чего так сильно алчешь, в тех местах малолюдных есть панелька, заставшая времена давние. Под нею капище было древнее и духи привыкли к обильным приношениям жертв. Так что будь осторожен, ибо они могут заболтать тебя и унести туда, откуда нет возврата.
- Не в царство ли Таната?
- О, хуже во сто крат: во времена иные.
- Я щас вернусь.
Пиздос. Подъездные двери налиты тяжестью и надежностью, не пускают посторонних. В этом новом мире войти в подъезд можно по отпечатку залупы. Бля-бля-бля. Вон. На лавочке. Дедок.
- Отец, подскажи, не в дружбу не в службу, где тут пройти в подъезд?
Старик был в трех полосках, седой, неровно бритый. Алкаш.
- Пшел нах...
- Пожалуйста! Три полоски, где падик?
- Подожди, уебок, я где-то тебя видел... Нет, нет! Не может быть! Это пропавший без вести Макар! Макар, Макарка, ты где пропадал? - заговорил своим старческим, распадающимся голосом ужасный старик.
- Не может быть... Пилат?
- Пилат, Пилат... Столько лет прошло, не верится даже. Тебя правда унесла эта аномалия. Мы думали это байки, рассказываемые дураками.
- Сука дед, ссать хочу...
- Ходят легенды, что на районе еще существует падик без автонтефикации или как ее там. Легенды гласят, что придет тот, кто найдет этот падик, и зайдет в него и нассыт в лифт. Я долгие годы искал этот лифт, переходил по всем падикам района, бывал в таких глубинах, какие и не снились нынешним искателям падика. Но все тщетно, годы шли, подъедов становилось все меньше, на них ставили магнитные замки с распознованием лиц, мы поняли, что наши поиски обречены...
Не став дослушивать безумного старика я бросился к ближайшей панельке. Какой сегодня год? Какое число? Почему панельки? Почему вечер? Стал вспоминать, ну конечно, дас гевирт, четыре полоски. Падик должен быть... Падик был закрыт. Я ринулся к другому, за мной увязалась собака, она лаяла что-то про онанизм и зависимость от определений, но я не слушал безумное дитя бездуховного времени, я искал тот самый, давно потерянный, падик, в котором когда-то жил, экзистенциал которого столь ловко ускользает от любых попыток его определить. За мной увязались летающие камеры, увлеченно, они следили за каждой перебежкой, от падика к падику. Все тщетно. Метамодернизм побеждал. В этот момент я проснулся в метро. Опять на работу, пиздос.
*Редакция не смогла найти ни автора эпиграфа, ни его трактата
**Так в тексте