Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Смерть полевки

Сборник
Детективный конкурс (2021)

Предисловие.

Речь в рассказе будет идти о самых обыкновенных животных, живущих практически в каждой стране. Место, где они живут – это самый край прилеска, отделенный от оживленного шоссе поляной площадью в пару десятков километров. Можно считать, что прилесок этот находится где-то в Подмосковье, а можно – что где-то в районе Среднего Запада США. Тут уж как хотите.



Смерть полевки



Ёж Жорж грустно смотрел на раздавленное тельце полевки Поля. Легкий запах гнили и с пяток жирных мух, витавших над трупом, говорили о том, что смерть наступила не меньше суток назад. Иголки на спине вздыбились. Жоржа резко передернуло, когда он представил себе хруст костей и чавкающий звук в тот момент, когда Поль попал под… подо что? Грызун задумался: как же вообще могла случиться такая ситуация, если Поль всегда был предельно осторожен, пожалуй, даже излишне. Порой казалось, что его боязливость граничит с паранойей. Поиском еды он занимался только совсем ранним утром и поздним вечером, в тот момент, когда спали все, начиная от редких в этих краях хищных птиц и заканчивая дикими собаками. Вылезать из своей норы в другое время он не любил, а жену с детишками всегда предупреждал о всех возможных опасностях и просил далеко от норы не уходить ни в какое время. Вопросы пропитания в семье Поль взял полностью на себя, так что всем остальным оставалось разве что изредка прогуливаться скорее ради развлечения, чем из-за каких-то серьезных дел.

Жорж решил пройтись вокруг места смерти Поля, чтобы понять-таки, что случилось. Когда он отошел от начинавшего подгнивать трупа, стало полегче. Утренняя роса и слабый ветерок дарили ощущение свежести, а весеннее, пока еще ласковое солнце словно придавало сил в этот, без сомнения, печальный день.

Ёж пробежал несколько кругов по траве в поисках каких-нибудь зацепок, говорящих о причине гибели полевки. Местами трава была заметно примята. Судя по всему, здесь прошел человек. Жорж опустил нос к самой земле. Пахло навозом, пылью и чем-то, что не имело названия, но так всегда пахнут эти странные и смертельно опасные штуки, в которых люди передвигаются на огромной скорости по своей дороге. Определенно, здесь прошел человек. Жорж резко поскакал сквозь траву параллельно человеческим следам. Следы тянулись и тянулись, пока ёж не услышал громкий гул, доносившийся со стороны человеческой дороги. Тот самый неведомый запах, которым пах след человека, чувствовался всё сильнее и сильнее. Дальше идти некуда, пересечь дорогу и не оказаться раздавленным – задача непростая, да и смысла в этом никакого нет, обоняние здесь не поможет, а следы будут уже затеряны среди десятков следов других людей. Лучше уж проверить, куда тянутся следы вглубь поляны у прилеска, где жил Поль.

Жорж задумался, а зачем он вообще куда-то несется? Тут же всё понятно, прошел какой-то неведомый человек и случайно, без злого умысла (был бы умысел – труп выглядел бы еще более непрезентабельно) раздавил полевку. Как бы ни было неприятно это признавать, но такое бывает. Но что-то здесь смущало. Аккуратность Поля не позволила бы ему оказаться в такой ситуации, в этом Жорж был уверен.

Ёж резко развернулся и побежал обратно, всё так же параллельно притоптанной траве. Когда он добрался до исходной точки, запах, исходивший от мертвого тела, стал слишком ярок, а солнце начало уже по-настоящему жарить. От всего этого, да еще и продолжительного бега, ёж начал задыхаться. Медленно пройдя вперед от места смерти Поля, он почувствовал, что запах человеческого следа истончился, стал совсем слаб, а примятая трава как будто бы начала выпрямляться обратно. Выглядело всё так, словно размер ноги человека стал сильно меньше сразу после того, как он наступил на полевку. Странно это выглядит. Хотя, конечно, времени прошло уже порядком, утро давно перешло в день, так что всё можно объяснить.

Жорж уже порядком вымотался и подумал, что можно было бы немного передохнуть в своей норке, но прежде придется сделать самое неприятное. Прийти и сообщить Полине – супруге Поля – ужасную новость. Большая нора их семейства, содержавшая все необходимые удобства и почти бесконечный запас еды, находилась совсем неподалеку от бедной и совсем маленькой норки Жоржа.

Ёж сменил курс на прилесок и, несмотря на усталость, довольно быстро оказался у огромного дуба, под одним из корней которого ютилась семья Поля. Какой бы шикарной ни была их нора, найти ее мог бы только тот, кто точно знает ее местонахождение. Да уж, полевки – мастера по части маскировки своих жилищ. Подойдя к покрытому мхом корню дерева, Жорж проскрипел срывающимся голосом:

– Полина, это Жорж! Выйди, пожалуйста.

Абсолютно бесшумно из-подо мха вышла миниатюрная полевка. Такая маленькая, что она выглядела совсем ребенком. Глаза ее выражали тревогу, а взгляд бегал из стороны в сторону куда-то за спину Жоржа.

– Здравствуй, Жорж. Ты Поля не видел? Он не вернулся вчера вечером. Я решила, что он встретил что-то опасное после вечернего похода за едой и остался пережидать ночь где-то укромном месте на другом конце поляны, но сейчас-то уже середина дня… – полевка громко всхлипнула, не решаясь продолжать.

– Полина, я пришел к тебе именно из-за этого. Мне трудно это говорить, но Поль погиб посреди поляны еще вчера.

Полевка ничего не ответила, лишь начав еще громче всхлипывать, а затем и вовсе рыдать. Жорж решил хоть как-то разрешить ситуацию и продолжил:

– Так уж вышло, его что-то раздавило. Судя по всему, это был человек. Мои соболезнования.

Полевка не прекращала рыдать. Жорж решил, что оставлять ее так нельзя. Нужно что-то сделать, как-то помочь.

– Нам надо его закопать, иначе тело растащат птицы. – продолжил ёж. – Я предлагаю похоронить его где-нибудь рядом с дубом, пока есть такая возможность. Извини, что говорю всё так напрямую, но вопрос нужно будет как-то решать.

Полина всё-таки смогла из себя выдавить несколько слов:

– Да, ты прав. Но я хочу увидеть, что с ним случилось. Ты поможешь мне?

– Ты уверена? – Жоржа несколько удивило такое желание от Полины, всегда бывшей не менее опасливой, чем ее муж.

– Да. Я хочу точно понять, что же произошло. – голос полевки подрагивал, но слезы прекратились.

– Тогда нам придется выходить прямо сейчас. Позже там точно будет кружить стая ворон.

– Да, конечно. Сейчас, я только скажу детям, чтобы они не выходили. Я не хочу, чтобы они видели Поля таким.

Полина заглянула под моховой настил и окрикнула детей, наказав им ни в коем случае даже носа не высовывать из норы, пока ее нет. В ответ они чуть ли не хором спросили ее, а где же тогда папа. Полевка замялась, потом с трудом ответила, что всё расскажет уже после того, как придет обратно, и тут же развернулась к Жоржу.

– Пойдем быстрее.

Дорогу они преодолели молча. Мордочка Полины стала непроницаемой, Жорж периодически оглядывался в пути, как бы смотря за тем, не отстает ли она, а на деле – пытаясь понять, о чем она сейчас думает. Огромные запасы еды, накопленные Полем, конечно, дадут им возможность как-то справиться с отсутствием главы семейства какое-то время, но что потом? Полина же совсем не готова к тому, чтобы вытягивать всё на себе. Всю жизнь она жила абсолютно беспечно, покуда все проблемы муж взял на себя, а потому ей придется учиться с нуля всему тому, чем занимался Поль. Жорж не представлял себе, как вообще можно выйти из этой ситуации.

Когда они подошли к телу полевки, запах гниения был почти невыносим, но, кажется, что Полина его не замечала. Она стояла и смотрела на мертвое тело мужа каким-то абсолютно тупым, ничего не выражающим взглядом. Жорж вздохнул и дотронулся лапой до Полины.

– Не стоило тебе это видеть.

Полевка ничего не ответила, но сквозь слезы в ее глазах проявился страх. Она с опаской повернула мордочку в сторону дома и кивнула Жоржу. Ёж с омерзением взялся зубами за переднюю лапу мертвого Поля и поволок в сторону дуба у прилеска. Тащить было тяжело. Нет, вовсе не из-за веса Поля, он был чрезвычайно легок, но бездыханное тело так и норовило за что-нибудь зацепиться или застрять в повсеместных ложбинках, наполнявших поляну. Жена Поля не прекращала нервно озираться. В какой-то момент, видимо, нервы сдали, и она начала причитать:

– Ох, и как же мне теперь, и как же нам теперь? Что же делать? И как оно могло так произойти? Поль был такой осторожный, его любой шорох мог заставить отказаться от вылазки, а тут такое. Такая нелепая случайность! Ну как можно не заметить человека?

Пока Жорж тащил ее мужа, он не мог ей ответить. Но поразмышлять-то всё-таки мог. И случайностью ему случившееся не казалось. Что-то его смущало и заставляло думать о том, что за смертью Поля стоит какая-то история.

Когда они, наконец, подошли к дому под дубом, из-подо мха выглядывал очень маленький носик полевки. Полина громко запищала:

– Полана, ну-ка брысь домой! Не смей вылезать!

Полана, старшая дочь Поля и Полины, еще мгновение смотрела на Жоржа с лапой ее отца в зубах, а затем со страшным визгом исчезла где-то подо мхом.

– Как мне им объяснить это всё… – Полина вздохнула.

– Поможешь мне? – тихо спросил Жорж.

– Конечно, да.

Они обошли дуб и на противоположной стороне от норы, наскоро вырыли яму и закопали Поля. Подозрения Жоржа насчет причин смерти полевки продолжали усиливаться: пока он тащил тело, помимо запаха гниения он начал чувствовать что-то еще. Что-то едкое и неприятное. Это легко можно было бы объяснить тем, что с людьми и так связаны практически все неприятные запахи этого мира, но всё же именно этот конкретный запах показался ежу смутно знакомым. Всю дорогу он силился вспомнить, где же он мог встречать столь специфичный аромат, но ему это так и не удалось.

День уже начал близиться к концу. Настало самое время для поиска еды, коим Жорж промышлял исключительно по ночам. Но сегодня он был слишком измотан, как физически, так и морально, так что придется отложить это дело на завтра. Как придется отложить и попытки разузнать, что же такое приключилось с Полем. Погладив по спине Полину и уткнувшись в нее носом в знак соболезнования, Жорж пошел в сторону своего дома, чтобы провести там бессонную ночь, полную попыток разгадать загадку, которой, быть может, вовсе и не существовало.

На следующее утро ёж проснулся в мрачном настроении. Со сном не срослось, еды в норе практически нет, но мысли его были полностью захвачены совсем другим, как бы ему ни хотелось оставить их где-то позади и заняться своими делами. Так что, едва проснувшись, Жорж первым делом пошел к Полине, чтобы поговорить с ней о последнем дне, когда она видела мужа.

– Полина, это Жорж, нам нужно поговорить.

Острый носик полевки осторожно выглянул наружу.

– Жорж, пожалуйста, только быстро. У меня сейчас проблем невпроворот, дети всю ночь рыдали, я уже и не знаю, как их успокоить. И, ты сам понимаешь, у меня самой состояние не лучше.

– Я понимаю, Полина, извини. Я просто хотел узнать, как свой последний день провел Поль.

– Зачем? – полевка удивленно повела ушами и настороженно взглянула на ежа.

– Что-то здесь не так. Он не мог умереть именно таким образом. Как угодно, но не мог он оказаться просто раздавленным человеком. Что-то не сходится, не находишь?

– Мне кажется, ты накручиваешь себя. Я тоже хотела бы какое-то объяснение случившемуся, но даже и представить себе не могу какую-то темную историю, стоящую за его смертью.

Жоржа удивила сухость, с которой говорила Полина.

– Но всё-таки… Ничего странного с ним не происходило в последние дни?

– Да всё как всегда, семейная рутина, походы за едой по утрам и вечерам, отдых в остальное время, у нас же годами ничего не меняется.

– Уверена? – с нажимом спросил ёж.

– Да, уверена, я бы точно заметила, что что-то не так.

– Хорошо, утром он в тот день ходил на поиски еды?

– Да, но добычи было очень мало, он сильно расстроился из-за этого. Вечером он пообещал принести куда больше, хотя зачем? У нас и так ее навалом! Мог бы спокойно и передохнуть денек, но нет, он же повернутый на пропитании у нас, и вот…

– Так, а вечером что? – ёж не унимался.

– Как только солнце начало заходить, он сразу рванул наружу. Еще крикнул: «Я вам столько принесу, что хватит до зимы!», я помню, как дети хихикали в ответ.

– И всё?

– И всё. Пожалуйста, мне нужно идти.

– Да, я понимаю. Спасибо, Полина.

– Не за что. Будь аккуратен и не забивай себе голову лишним. Тебе тоже ведь жить как-то нужно.

Жорж кивнул Полине и направился прямо к месту смерти Поля, чтобы продолжить свое расследование. Теперь уже он направился вдоль примятой травы в другую сторону от дороги, и вела она его в ту часть прилеска, куда ни он, ни Поль, практически никогда не ходили. Деревья там были выкорчеваны, все растения пожухли, а потому делать там вовсе нечего. Примятая трава резко оборвалась незадолго до начала мертвой части прилеска. Человек будто бы исчез в этом месте. Жорж остановился и принюхался. Ничего. Ни малейшего намека на человека.

Интересно. Жорж походил кругами, но не нашел хоть чего-то похожего на улику. Мусор, лежавший тут уже много лет, уж точно не имел никакого отношения к смерти Поля. Ёж решил, что нужно идти другим путем. Полевок у прилеска жило не так уж много, а значит, можно будет попытаться понять, где же был Поль в последний день, с помощью обоняния. Жорж взглянул на хмурое небо над головой. Только бы не пошел дождь.

Жорж в очередной раз пришел к месту, где еще вчера лежал труп Поля. Запах гниения всё еще чувствовался, пусть и ослабел со вчера. Ёж напрягся, чтобы выцепить из-под мощной вони гнили слабый запах полевки. Кажется, получилось. Жорж медленно пошел вслед за запахом. Вскорости он почуял аромат лежалого яблока. Да, это точно Поль.

Смесь запахов привела Жоржа к развесистой яблоне, где, помимо благоухания дерева и его плодов, неожиданно проявился запах еще одной полевки. В принципе, ничего удивительного: где еще, если не под яблоней, можно было бы встретить целую ораву полевок? Но всё-таки Жорж задумался, а не могло ли это быть связано со смертью Поля.

Он посмотрел за сгущающиеся тучи и понял, что до дождя осталось совсем немного. Нужно решать, по следу какой из двух полевок нужно идти дальше. Какое-то странное чувство заставило Жоржа выбрать тот, второй, только что проявивший себя запах. Идти пришлось недолго, и в конце ежа ждала награда: из развернувшейся перед его взглядом груды тухлой человеческой еды и всяких неведомых вещей, которые зачем-то складывали в кучу люди, ему в нос ударил знакомый смрад. Точь-в-точь такой же, что он почувствовал, пока вчера тащил мертвую полевку. Он всё вспомнил. Это был крысиный яд.

В голове Жоржа не укладывалась мысль, что какая-то полевка могла сама пойти искать еду среди отравы. Весь прилесок знал, что сюда даже подходить опасно. Запаха Поля тут не было, да и Жорж знал, что его здесь никогда не было, любая опасность заставила бы его развернуться обратно, что уж говорить про такое место.

Чтобы снова учуять ту загадочную полевку, что решила поживиться среди ядовитых человеческих отходов, Жоржу пришлось немного пройтись. Когда ёж унюхал искомый запах, в небе грянул гром. Ну вот, сейчас польет. Нужно успеть! Он побежал что есть сил, пытаясь обогнать приближающийся ливень, уже начавший постепенно накрапывать пока еще редкими каплями. Почти добежав до дороги, ёж почувствовал, что запах исчез. Вокруг было что угодно, но только не полевка. Дождь еще не мог успеть смыть дух животного. Ситуация становится всё страннее.

Жорж пригляделся и увидел человеческий ботинок. Гром в небе ударил с оглушительной силой и ёж понял, что нужно прятаться, пока не поздно, так что выбора нет – придется лезть в ботинок. Внутри было тепло и пахло… навозом, пылью и теми штуками, в которых люди передвигаются по дороге.

Дождь шел долго, до самого вечера. Когда он закончился, Жорж понуро пошел домой по сумеречной поляне. Единственный шанс разгадать загадку был потрачен впустую, а нужно было всего лишь пойти по следу Поля, не пытаясь довериться дурной интуиции. И без того раздраженного ежа еще больше бесило то, что он никак не мог избавиться от вони человеческого ботинка. Увидев небольшую лужицу, в которой скопилась дождевая вода, он с плеском бухнулся в нее, чтобы отмыться от человеческого духа. Когда Жорж, пусть грязный, но уже чуть более довольный, вылез из лужи, его осенило. Его же всё время буквально водили за нос!

Ёж резво понесся в сторону дома Поля. Когда он добрался до туда, уже наступила ночь. В слабом свете луны найти нужный корень дуба можно было разве что по яркому запаху полевок, исходившему от небольшого участка мха.

– Полина выходи, я всё знаю.

Носик не показался.

– Полина! Я всем расскажу!

– Ладно, ладно, давай поговорим. – заспанный голос полевки не выдавал никакой опаски или угрозы, только усталость.

– Я разгадал, что было с Жоржем. Ты его отравила!

– Да? И как же, господин детектив? – Полина насупилась.

– Ты ходила к месту, отравленному крысиным ядом, и подсунула еду оттуда Полю.

– Я тебе напоминаю, Жорж, его раздавили. На месте, где он умер, пахло человеком. И только.

– Да, поэтому, после того, как ты его отравила, ты вытащила его на дорогу, чтобы люди могли его раздавить. Но ты же не глупая, ты быстро поняла, что так просто скрыть убийство не пройдет. Поэтому ты залезла в ботинок, который так удачно лежал совсем неподалеку от отравленных отходов, чтобы пропахнуть человеком. И уже тогда прошла весь путь от дороги до трупа Поля. И даже чуть дальше. Примяла траву, как могла. И почему Поль, который, как ты говоришь, ушел за едой только позавчера вечером, так резво начал гнить, всё это тоже объясняет. Не понимаю только, как тебе удалось избавиться от человеческого запаха прямо посреди поляны? – ёж с нескрываемым интересом взглянул на полевку.

– Зрение у тебя, Жорж, не чета твоему нюху. Там же, прямо вот совсем рядом, есть прикрытая камнем нора, с лазом почти до самого дома. Ее Поль использовал, чтобы не раскрывать наше жилище хищникам с таким же нюхом, как у тебя. У него таких тоннелей по всей поляне с десяток было. – Полина с усилием выдохнула, понуро опустив уши.

– Умно. Но зачем, вот скажи мне, зачем? – Жорж слишком картинно изобразил отчаянье. Ему было жаль соседа, но победа над загадкой слишком уж его сильно радовала, не позволяя печалиться.

– Жорж, я бы не убила мужа без надобности, как бы ужасно это ни звучало. В последние дни, Поль заразился бешенством. По крайней мере, всё выглядело так. У него порой начала течь пена изо рта, он обозлился, постоянно визжал, пару раз чуть не укусил детей. И, выбирая между мужем и детьми, я выбрала последних. Конечно, я горевала, да и придется мне скоро совсем тяжко, кто же еще кормить семью будет, как не я? Но я счастлива, что дети живы и здоровы. И ничего с этим ты не сможешь поделать. – полевка расплакалась, и от осознания того, что она сделала, и от беспокойства за детей.

– Тебе с этим жить, Полина. Я свое дело сделал. Понять я тебя до конца не смогу, но и обвинять ни в чем не готов. Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Жорж был безумно голоден: он не ел уже два дня – всё время, пока что расследование. Он принюхался. После дождя из земли повысыпали червяки. Ну что же, ночная охота началась. «Приятного мне аппетита!».