Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Презумпция виновности

Сборник
Прелести цивилизации (2021)

Презумпция виновности 
Все персонажи, организации, технологии и события, вымышлены. Совпадения с реальными аналогами, случайны. 

- Соболева, живо на коптер, у нас потенциальный нарушитель! – Юлия высунулась из двери, ведущей в коридор с торговыми автоматами. 
- Черт! – лейтенант Росгвардии Екатерина Соболева чуть не пролила только что купленный в автомате кофе себе на форменную рубашку – А подождать пока я выпью, это не может? 
- Ты же прекрасно знаешь, что нет – укоризненно посмотрела на нее Юлия. 
Катя обреченно вздохнула. 
- Иду, иду – она поплелась к Юлии, на ходу она торопливо глотала свой кофе, торопясь поскорее опустошить бумажный стаканчик. Горячий напиток обжигал ей нёбо и язык. – заступила называется, на вечернюю смену. 
В раздевалке Катя, сняла свою форменную зимнюю куртку и надела бронежилет «Лига», разработанный еще в начале века специально для женщин. Затем, сняла с верхней полки личного шкафчика тактический шлем и нахлобучила на голову. 
- Здравствуйте. – промурлыкал в наушниках шлема синтезированный женский голос – Пожалуйста, для идентификации по сетчатке глаза, посмотрите на красный крестик перед вашими глазами. 
На плексигласовом щитке шлема зажегся и вправду зажегся и запульсировал знак «Плюс». Катя привычно навела на него свой взор. 
- Благодарю. Допуск сотрудника подтвержден. Добро пожаловать, лейтенант Соболева! 
- А то как же – пробурчала Катя. 
Она все так же привычно надела на бронежилет разгрузку с электрошоковым пистолетом TASER, перцовым баллончиком, упаковкой пластиковых наручников и прочей мелочевкой. Пощупала кобуру на поясе, где хранился ее табельный пистолет. Затем накинула на плечи куртку и пошла в сторону лифта, который должен был ее доставить на крышу Управления. 
Когда дверцы лифта раздвинулись, взгляду Кати престал уже стоящий на вертолетной площадке квадрокоптер – изящный, похожий на белую с красной полосой пилюлю, с четырьмя пропеллерами по бокам. Пропеллера уже вращались внутри своих предохранительных обручей, машина была готова к взлету. Как только девушка вышла из кабины лифта, в борту коптера сразу отъехала автоматическая дверца – машина засекла тактический шлем Кати. 
Лейтенант залезла в тесный салон квадрокоптера и устроилась в кресле перед сенсорным экраном, укрепленным на фоне плексигласового фонаря, который представлял из себя нос машины. На сенсорном экране уже светилось окошко: 
Маршрут построен. Желаете взлетать? 
Да/Нет

Катя ткнула пальцем в «Да». Автоматическая дверца с шипением захлопнулась, газомоторы взвыли и пока лейтенант возилась с ремнями безопасности, квадрокоптер взмыл над крышей Управления и помчался над уже закутанной в раннюю февральскую тьму вечерней Москвой. 
Благодаря тому что вся носовая часть машины представляла из себя плексигласовый фонарь, девушка могла любоваться с высоты электрическими огнями мегаполиса. Взгляд невольно выхватил неоновую надпись: «С Новым, 2043 годом!», установленную на крыше одного из небоскребов. Катя немного полюбовалась неоновой вселенной под ее ногами, а затем открыла уже пришедший на ее тактический шлем файл. На прозрачном щитке развернулось оперативно подготовленное роботами PreCrime досье на очередного кандидата в жертвы Богу-Компьютеру, как называла их Полина. Катя внимательно читала, все эти сведенья ей понадобятся, когда она будет зачитывать предписание искусственного интеллекта потенциальному нарушителю. 
Шумя газомоторами, квадрокоптер зашел на посадку на крышу одного из многочисленных огромных жилых комплексов, как только машина села, разбрасывая потоками воздуха снег с рубероида, Катя выскочила в открывшуюся дверцу и поспешила к надстройке выхода на крышу. Она извлекла из подсумка разгрузки мастер-карту и помахала ею перед электронным замком. Тот запищал, капитулируя перед государственной монополией на насилие и щелкнул, отпирая массивную дверь. Девушке пришлось как следует поднатужиться, что ее открыть. 
- Можно подумать, у них здесь банк! – буркнула она, спускаясь по бетонной лестнице к верхнему этажу. 
Перед глазами, на визоре шлема светился полный, включая этаж, адрес нарушителя, а также болталась – для совсем тупых – указывающая путь зеленая стрелка. Девушка спустилась на лестничную площадку, к грузовому и пассажирскому лифтам и вызвала оба. 
Жилой комплекс был огромен. В нем было не менее десятка подъездов, а в высоту он имел двадцать этажей. Нужная Кате квартира находилась на десятом, то есть ей нужно было спуститься вниз на половину высоты здания. 
Наконец, дверь целевой квартиры предстала перед ее глазами. Катя подняла руку и вдавила кнопку звонка. Из квартиры донеслось приглушенное стальной дверью «Чиррр».  Когда в глазке что-то шевельнулось, девушка как и всегда, с удовольствием, произнесла: 
- Откройте, Росгвардия! 
За дверью ругнулись, заскрежетал замок и стальная хранительница жилища распахнулась. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти с небольшим. 
- Егоров Дмитрий Васильевич? – официальным тоном спросила Катя. 
- Он самый – кивнул хозяин квартиры. 
- Лейтенант Росгвардии Соболева, подразделение PreCrime – девушка продемонстрировала удостоверение. – наша система провела анализ вашей активности и пришла к выводу, что вы склонны к право-радикальным настроениям. 
Дмитрий Васильевич раздраженно вздохнул. 
- Это из-за того, что я посещаю антиукраинские сайты, или гомофобские? – поинтересовался он. – А может быть, из-за моей поддержки действующего президента? 
- Боюсь, что я не занимаюсь оценкой вашего поведения – выдала Катя стандартную фразу. – Однако полагаю, вы знаете гражданин – компьютеры не ошибаются. 
- Да, да…. – раздраженно начал мужик, но лейтенант предостерегающе подняла руку в беспалой кожаной перчатке: 
- Не усугубляйте ситуацию. Вашему профилю присвоен оранжевый уровень опасности, поэтому санкционирована установка на ваши гаджеты специального отслеживающего ПО. Где ваш наголовный компьютер? 
Дмитрий Васильевич снова тяжело вздохнул. 
- Пройдите в квартиру – он посторонился, давая Кате пройти. 
Они вошли в гостиную, где Дмитрий Евгеньевич взял со стола свой HoloLens и протянул его лейтенанту Росгвардии. Катя взяла гаджет и поднесла к своему тактическому шлему, понажимала пальцем появляющиеся перед ней как бы в воздухе полупрозрачные кнопки и удовлетворенно увидела появившийся на щитке шлема ProgressBar. 
- В мое время, такие вещи назывались spyware – нарушил молчание Дмитрий Евгеньевич. 
- Вы главное, не пытайтесь это spyware удалять – усмехнувшись, ответила Катя. – Удалить-то его конечно, с помощью растущих откуда нужно рук можно, вот только тогда система автоматически переквалифицирует ваш статус до красного уровня опасности. А это уже, превентивный арест. 
ProgressBar заполнился и исчез, сменившись диалоговым окном, свидетельствующим о завершении установки. 
- Готово – Катя протянула HoloLens обратно хозяину – так, в досье сказано что у вас еще есть смартфон. 
Когда Катя уже закончила с Дмитрием Васильевичем и направлялась к лифту, в наушниках ее тактического шлема запищал зуммер вызова. 
- Соединить! – скомандовала девушка. 
- Катя?! – раздался в наушниках голос Юлии – ты надеюсь, закончила? У нас еще один потенциальный нарушитель, давай, ноги в руки и бегом! 
- Просто перешли мне все данные как обычно, чего горячку-то пороть – хмыкнула Катя, нажимая кнопку вызова лифта. 
- Ты не понимаешь, у нас красный уровень! 
- А вот это уже действительно интересно…. – немного озадаченно протянула Катя. 
Несколькими минутами позже, она уже сидела в своем направляющемся к цели квадрокоптере и читала досье очередного потенциального нарушителя. 
- Мда, кажется вечер перестает быть томным – пробормотала девушка. 
На этот раз объект находился на работе, поэтому коптер зашел на посадку на крышу фешенебельного делового небоскреба, который был даже оборудован вертолетной площадкой. Катя выскочила из машины, едва полозья той коснулись бетона и побежала к надстройке выхода на крышу. Открыла замок своей мастер-картой и побежала вниз, к лифтам. По дороге она вытащила из разгрузки TASER, сняла его с предохранителя и включила лазерный прицел. 
Офис нужной компании она нашла быстро. Пространство зала было заполнено типичными рядами офисных загородок. Катя покрутила головой и нашла рабочее место супервайзера. Это был молодой накачанный мужик, лет около тридцати. Вперившись взглядом в экран компьютера, он быстро что-то печатал на клавиатуре. Лейтенант негромко кашлянула. Супервайзер обернулся, заранее нацепив на лицо стандартную мину «Ох-как-вы-меня-с-вашими-проблемами-достали-но-я-хороший-босс-я-вам-помогу», которая однако быстро сменилась гримасой «Ничего-себе-вот-это-да-и-ведь-под-конец-рабочего-дня», когда он увидел перед собой воительницу в полном снаряжении Росгвардии. 
- Лейтенант Соболева, Росгвардия, подразделение PreCrime – Катя раскрыла перед глазами мужика свою краснокожую книжечку, подержала пару секунд и с треском захлопнула. – поступил сигнал, что в вашем офисе находится потенциальный нарушитель. Буровой Алексей Федорович у вас работает? 
- Д-да, конечно – растерянно кивнул супервайзер – идемте, я покажу. 
Они быстро шли между бесконечными рядами рабочих мест. От компьютерных мониторов, в их сторону поворачивались головы сотрудников, на лицах читались интерес, изумление – и страх, который сменялся заметным облегчением, когда Катя со своим провожатым проходили мимо. Одной девчушке, которой явно не было еще и двадцати, которая слишком уж усердно разглядывала лейтенанта Росгвардии, Катя ткнула пальцем в сторону экрана компьютера: работай мол, нечего тут пялиться. 
- Леха, тут к тебе пришли – супервайзер остановился перед рабочим местом, расположенным в конце ряда, на манер королевского кресла в конце средневекового обеденного стола – девушка в форме тобой интересуется – неуклюже попытался сострить он. 
Потенциальный нарушитель поднял взгляд от экрана. Это был полноватый мужик лет сорока с лишним и в очках. Типичный такой добряк, который всегда поможет занести детскую коляску в автобус, придержит двери лифта, когда вы входите в подъезд. 
- Да, чем могу быть полезен…. – начал было он, но Катя не дала ему договорить. 
- Вы, Буровой Алексей Федорович? – безапеляционным тоном осведомилась она. 
- Д-да, а что такое, я что-то нарушил? – уже явно нервным тоном спросил Алексей Федорович.
Малиновый «зайчик» лазерного прицела тут же пригнул к нему на грудь.  
- Я лейтенант Росгвардии Екатерина Соболева, подразделение PreCrime. Наша система проанализировала вашу активность и пришла к выводу, что у вас есть склонность к педофилии. Прошу вас встать и следовать за мной. 
- Подождите, это как?! – возмутился Алексей Федорович – вы не можете меня вот так вот голословно обвинять, у меня есть права-а-а-а-а!!!
Катя нажала на спусковую клавишу TASER’а. С негромким хлопком, из ствола оружия вылетели два гарпуна, за которыми тянулись провода. Электрические снаряды вонзились в толстый живот потенциального нарушителя, раздался характерный резкий, бьющий по ушам треск разрядов и последние слова несчастного, превратились в вопль боли. Тело сотрудника фирмы, название которой Катя давно выбросила из головы, изогнулось в спазме, а затем вместе с крутящимся креслом рухнуло на офисный фальшь-пол. 
- Подождите, но нельзя же так – супервайзер первые несколько секунд после выстрела, стоял с открытым ртом и только после, смог что-то из себя выдавить. – Я знаю Леху уже года три, какой он педофил! У него семья, жена, дети. 
- Наличие детей в данном случае, только усиливает вес потенциальной вины – ответила Катя. Она уже извлекла из разгрузки стяжку пластиковых наручников и фиксировала руки Алексея Федоровича у него за спиной. 
- Но ведь ваша система нашла у него не настоящую педофилию! Она только решила что у него есть склонность к ней! – крикнула какая-то женщина со своего рабочего места. – Вам самим-то не стыдно?!  
- Вы сами все знаете, гражданин – Катя принялась поднимать превентивно задержанного на ноги. – Компьютеры не ошибаются. 
Она потащила своего пленника между рядами рабочих мест. Вдвоем, они вышли из офиса и поднялись на лифте на крышу, где на вертолетной площадке их дожидался квадрокоптер. Катя впихнула потенциального нарушителя на заднее сиденье, после чего уселась перед сенсорным экраном и развернула электронную карту Москвы, чтобы составить маршрут. 
- Алексей Федорович, сейчас я вас доставлю в ближайшую государственную клинику, где вам будет оказана процедура химической кастрации, необходимая вам в вашем положении – произнесла девушка положенную по инструкции фразу. – Счет за оказанные медицинские услуги, будет в вашем приложении «ГосУслуги». Вам все понятно? 
- Да – отозвались с заднего сиденья глухим обреченным голосом. 
- Хорошо – произнесла лейтенант, больше для себя. Она нашла на карте отметку ближайшей клиники и нажала на нее. Выскочило полупрозрачное диалоговое окно: «Желаете начать полет?». Катя нажала «Да» и откинулась в кресле. 
Дверца салона с шипением пневматики захлопнулась, щелкнул запор. Газомоторы квадрокоптера взвыли и машина поднялась в темное небо зимнего вечера. 


                                                   ***

Когда Катя закончив вечернюю смену, вернулась в Управление, там как раз проводили экскурсию для делегации видеоблогеров. Росгвардия 2040-х, должна была быть прозрачна и открыта перед народом и вот поэтому светловолосая и голубоглазая Дарья, пресс-секретарь программы PreCrime, вела стайку представителей СМИ двадцать первого века по офисам Управления. 
- Первые эксперименты в области программы PreCrime, проводились еще с самого начала века в отдельных штатах Америки – вещала Дарья. – Тогда, американские правоохранительные органы пытались при помощи компьютерного моделирования предугадать, в каких районах городов скорее будут совершаться преступления. Пытались прогнозировать с помощью алгоритмов, какие заключенные после освобождения склонны снова нарушать закон, на основе данных полученных с помощью таких программ, принимались решения о досрочном освобождении. 
Немалый вклад в создание нынешней программы PreCrime, внесли также китайские разработки в области систем социального рейтинга. Поведение граждан КНР как в Интернете, так и в реальной жизни анализировалось, за положительные поступки им начислялись специальные баллы, а за отрицательные – баллы снимались, виртуальная карма, как в MMORPG. В зависимости количества баллов, гражданин мог позволить себе пользоваться скидками в магазинах, покупать билеты на скоростные поезда и самолеты, выезжать за границу. 
Нынешняя система PreCrime, стала венцом всех этих разработок. Вся информация об активности каждого гражданина, как сетевая – какие сайты он посещает, в каких сообществах в соцсетях состоит, какие посты лайкает, так и финансовая – из каких источников он получает деньги, что покупает, кому переводит – собирается и агрегируется из всех доступных баз данных, как частных, так и государственных. Затем все эти данные анализируются алгоритмом искусственного интеллекта. Разумеется, приоритет отдается прогнозированию преступлений ненависти, так как расцвет ультраправых идеологий является, как полагаю вы все знаете, одной из главных проблем современности.
Хочу сразу отметить, что PreCrime резко отличается от многократно критиковавшейся китайской системы социального рейтинга. Мы не занимаемся вмешательством в личную жизнь граждан, как в Китае – только профилактикой преступлений. О, я вижу, у нас есть вопрос, – Дарья ткнула авторучкой в сторону одного из видеоблогеров, тянущего вверх руку – слушаю? 
- А вот такой вопрос, что вы можете сказать насчет использования Росгвардией иностранных технологий? – заговорил блогер, мужчина лет тридцати с небольшим, с благообразным, бородатым лицом. Катя узнала его, это был ведущий канала консервативно-почвеннического направления. Полина постоянно смотрела его выступления. – Насколько мне известно, сама программа PreCrime была разработана в США? 
- Да, верно – кивнула Дарья. – Однако, хочу отметить что мы используем не готовый программный продукт, а только сами алгоритмы. Которые были доработаны для нужд Росгвардии, уже нашими, российскими специалистами. 
- Да, согласен – не унимался почвенник – а как насчет того, что эта ваша PreCrime хостится в облаке Microsoft Azure? 
- Я вижу, у вас неполная информация – Дарья улыбнулась профессиональной улыбкой пиарщика – мы используем виртуальный суперкомпьютер, созданный российскими специалистами. Работает он действительно в облаке Microsoft Azure, так как данная компания способна предоставить необходимые вычислительные мощности. Собственно, в наши дни почти все используют виртуальные суперкомпьютеры, вместо серийных, вроде Cray. 
Консерватор хотел было что-то возразить, но тут вперед вылезла молоденькая девчушка: 
- А что вы можете сказать о том, что когда вы выносите обвинения потенциальным нарушителям, то при этом отказываетесь объяснить им, что именно в их поведении послужило причиной? 
- Да, все верно – кивнула Дарья. – информация о том, на основании каких данных алгоритм сделал вывод о тревожном паттерне поведения, является закрытой и не подлежит разглашению. Это делается для того, чтобы потенциальные нарушители не могли обходить систему, как-то маскируя свое поведение в киберпространстве. 
- Но разве не получается в результате, что людей просто обвиняют непонятно в чем? – спросила блогерша.
- Хочу отметить, что речь в данном случае, идет о работе умного, писанного группой компетентных, в том числе и в области права, специалистов, алгоритма. Который является венцом технологий машинного обучения и big data. Да вы же сами должны понимать – Дарья вновь улыбнулась своей фирменной, лучезарной улыбкой: – Компьютеры не ошибаются!            


                                          ***       

- Катя, харэ дрыхнуть, твоя карета уже приехала! – раздался голос Юлии с приборной панели. 
- Я не сплю – глухим голосом отозвалась лейтенант. Она и вправду несмотря на дремоту сумела заметить, что патрульный робомобиль Росгвардии остановился. Девушка открыла дверцу и стала вылезать из машины. 
- Знаешь, как по мне, ты реально охренела – тут тебе что, такси? – продолжала возмущаться из колонок приборной панели Юлия. 
- Какая же я плохая девчонка – Катя просунула голову и плечи обратно в салон, чтобы забрать пакеты с покупками. Она доехала до нужной ей станции на монорельсе, объединившем системы метрополитена и электричек, там зашла в гипермаркет и закупилась продуктами. А выйдя из бело-красного торгового центра, узрела катящийся через парковочную стоянку белый с красной полосой, робомобиль Росгвардии. До дома было топать еще далеко, так что Катя воспользовалась служебным положением, стопорнула робомобиль, забралась внутрь и настроила курс прямо до родимой двенадцатиэтажки, которая теперь высилась прямо перед ней. 
- Когда завтра приду в Управление – можешь меня отшлепать – Катя выскользнула из салона машины вместе с добычей. 
- Я бы так и сделала, если бы не знала, что тебе это понравится! – Юлия продолжала кипятиться, но Катя уже захлопнула дверцу. Робомобиль рыкнул мотором и покатился дальше – служить и защищать. Напоследок он мигнул красно-синими проблесковыми маячками на крыше. Девушка подняла в ответ правую руку с пакетом, а затем двинулась к подъезду. 
Ключи были убраны далеко, поэтому Катя предпочла воспользоваться для открытия домофона служебной мастер-картой. Внутри ее ждал полутемный подъезд, на лестничной площадке возле лифта топтался, точно NPC на карте, какой-то очередной забулдыга. Домофон традиционно не защищал от попадания внутрь здания подобных персонажей – это была окраина Москвы, здесь половина высотки была заселена их собратьями по бутылке. Увидев форму сотрудницы Росгвардии, алкаш забурчал что-то явно угрожающее. Катя быстро положила один из пакетов с продуктами на пол и вытащила из кобуры табельный пистолет. 
- Слышь, мужик, тебе куда маслину вогнать – в колено, или в печень? – тихим злым голосом спросила она. И с характерным звуком, передернула затворную рамку. 
Алконавт видимо не до конца пропил свои мозги, так как угрозу явно оценил – пару секунд постоял, как в ступоре, а затем развернулся к лестнице и уполз в сторону второго этажа. Ствол пистолета в руке Кати проследил за ним, как зенитная установка за нарушителем воздушного пространства, а затем оружие было возвращено в кобуру. Лейтенант подхватила пакет, поднялась к лифту и ткнула в тут же загоревшуюся пурпурным светом кнопку. Пока подъемная машина неторопливо спускалась по шахте, девушка поглядывала в сторону лестничного пролета, откуда несся злобный бубнеж, что-то про мусоров и про сажание на перо, однако привести угрозы в исполнение забулдыга не спешил. Катя невольно подумала о том, каково было бы другой девушке в подобной ситуации – без права как на оружие, так и на его применение. 
Впрочем, когда она отперла дверь своей квартиры и перевалилась со своими покупками через порог, весь негатив остался снаружи. С кухни доносился бубнеж YouTube’а, когда Катя уже запирала замок, оттуда послышались шлепки резиновых тапок. 
- Дорогая, ты вернулась? – стройная фигурка с хорошенькой белокурой головкой, появилась в проеме двери. 
-Ага. Принцесса поцелует воительницу вернувшуюся из дальнего похода? 
- Поцелует – Полина прошла по короткому коридорчику в прихожую и губы девушек слились воедино. 
-Ужин уже готов – произнесла блондинка, когда поцелуй закончился – раздевайся и сядем. 
- Господи, Полина – Катя только сейчас поняла, что на ее девушке кроме резиновых шлепанцев и кухонного фартука, больше ничего нет. – Ну ты и шлюха! 
- Как будто тебе это не нравится! – Полина резво отскочила и убежала на кухню, прежде чем Катя успела влепить ей хорошенького шлепка по заднице. 
Она познакомились больше года назад – можно сказать по работе. Полина, девятнадцатилетняя студентка, подключила в своем национальном суперприложении, мини-приложение, выполнявшее ту же функцию, какую в начале века выполняли сайты знакомств. И указала в нем, что она девушка, которая ищет девушку. Разумеется, запрограммированный в лучших традициях либерализма алгоритм, добросовестно подбирал ей тех девушек, что изначально родились с хером и ятрами. Полина столь же исправно такие кандидатуры отклоняла. А такое поведение, разбудило уже алгоритм предназначенный для выявления трансфобии, который отправил данные о подозрительной сигнатуре поведения в PreCrime. Жернова компьютерной бюрократии закрутились и Полине начала светить реальная перспектива получения путевки в коррекционный лагерь. К счастью для нее, ее профайл попался Кате, которая сумела отмазать несчастную. 
Катя скинула верхнюю одежду и прошла в ванную, по дороге она стянула резинку для волос, позволяя своему «конскому хвосту» рассыпаться локонами по плечам. Как только она вошла в ванную, ее взгляд сразу уперся в висящее напротив двери зеркало, из которого на нее уставилась глазами цвета морской волны, девушка со слегка спутанными, черными как вороново крыло волосами, лицо ее было слегка удлиненным и с острым подбородком. Катя немного полюбовалась своим отражением, потом поправила воротник форменной голубой рубашки. 
- Все еще хороша – сказала она своему двойнику в зеркале – двадцать пять еще не возраст, не так ли? 
И принялась мыть руки. 
Полина приготовила на ужин русский борщ с большим количеством телятины. Катя невольно подумала о том, что в Европе или Америке, такое себе могут позволить немногие. Девушки уселись за стол и обмениваясь типичными женскими смешками и шуточками, приступили к трапезе. И тут Полине приспичило снова поднять эту проклятую тему!
- Слушай, а тебе их не жалко? – спросила она. – Ну, тех кого ты приносишь в жертву своим компьютерным божествам? 
Катя вздохнула и закатила глаза. Опять двадцать пять! 
- Послушай – начала она – я между прочим, довольно редко палю в людей из TASER’а. По большей части, я просто навещаю их и читаю нотации о том, что им нужно вести правильный образ жизни. Если уж тебя интересуют репрессии, то советую обратить внимание на США. Там есть такая мера для потенциальных нарушителей, как превентивный арест. Который производится на основании высокой вероятности того, что данный гражданин может совершить преступление, за которое сажают на гораздо больший срок. Это власти так там заботятся о людях. А в Евросоюзе, так и вовсе практикуется – правда пока что не слишком часто – эвтаназия для людей склонных к праворадикальным настроениям или климатическому скептицизму. Наша тоталитарная параша в сравнении с Западом – просто страна цветных пони, так-то…. 
- Да знаю я, мировая практика, все знаю – нетерпеливо отмахнулась Полина – а ты в курсе, что еще пять лет назад российская PreCrime не была настроена выискивать трансфобию в поведенческих паттернах? А на Западе, такие настройки стоят уже около полутора десятка лет, сразу как эту систему там запустили. И кстати, идею превентивных арестов уже обсуждают в прессе – на том основании, что мы уже подвергаем химической кастрации потенциальных педофилов, так чего же останавливаться? А сегодня я прочла новость – Конгресс США обсуждает европейский опыт эвтаназии для потенциальных нарушителей. То есть, до нас все просто доходит с опозданием, до нашего медвежьего угла. Но рано или поздно, у нас все будет – и превентивные аресты и превентивная эвтаназия! 
- Ты просто паникер – улыбнулась Катя – я тебя понимаю, тебя саму случайно засосало в систему и теперь она тебе кажется машиной смерти…. 
- А тебе самой не кажется, что это и есть машина смерти? – Полина подперла подбородок ладонью, упершись локтем в стол и уставилась на подругу. – Неужели тебе не кажется, что вы просто делаете преступников из невинных людей? Людей обвиняют в Бог знает каких грехах, просто потому что программе что-то такое показалось в их данных?
- Ты понимаешь, что речь идет о сложном, писанном спецами алгоритме? 
- Ах да, конечно – вздохнула Полина – как же я забыла. Компьютеры же не ошибаются! 
- Вот именно, компьютеры не ошибаются – торжествующе кивнула Катя. 
- Знаешь, в Америке – которая вообще-то родина всего этого IT – есть такой бампер-стикер: «Человеку свойственно ошибаться. Но чтобы все запутать по настоящему, нужен компьютер». 
Катя с несколько ошалелым видом, уставилась на девушку. А затем, схватила ложку и принялась наворачивать суп. 
- С тобой дискутировать – это надо гороху наесться – пояснила она. 
Часом позже, когда Катя приняв душ, устроилась в постели и погасила свет, она услышала быстрые легкие шаги, приближающиеся к ее кровати. А затем Полина, точно ящерица, юркнула под одеяло. 
- Слушай, там за столом я тебе наговорила всякого – нежным голосом проворковала она – я не хотела тебя обидеть, правда. 
Катя повернулась к подруге. 
- Да я и не обиделась – мягко заверила она. А затем поцеловала Полину в губы. 
- Но знаешь что? – сказала Катя через пару секунд. 
- Что? – хихикнула Полина. 
- Все-таки, ты должна заслужить прощение – ухмыльнулась Катя и нажала на голову своей любовницы, толкая ее к низу собственного живота. 

                                             ***

Вечер следующего дня, не предвещал казалось, ничего зловещего. Катя привычно взбежала на бетонное крыльцо Управления, привычно махнула служебной ID-картой перед считывателем и так же привычно кивнула девушке-дежурной за стойкой у входа. Проблемы заявились, когда она уже одевала бронежилет в раздевалке. Заявились они в виде Юлии, в сопровождении двух мордоворотов в полной экипировке: все в кевларе, в тактических шлемах, в руках у каждого по пистолету-пулемету MP7. 
- Лейтенант Соболева, пройдите за мной, пожалуйста – официальным тоном произнесла Юлия. 
- Что случилось? – в голосе Кати звучало скорее удивление, нежели страх. 
- Пройдемте со мной – повторила Юлия. – Я все объясню. 
Они двинулись этакой процессией по коридорам Управления: впереди вышагивала Юлия, следом шла Катя, а по бокам и чуть позади – стрелки из опергруппы. Весь характер ситуации не оставлял сомнений, что хорошего от всей этой ситуации ожидать не приходится, на душе у Кати противно скребли кошки. 
Юлия лишь на несколько секунд притормозила перед дверью своего кабинета, чтобы махнуть перед считывателем висящей на плоском красном шнурке на шее, ID-картой. Она жестом велела стрелкам оставаться в коридоре и они с Катей вошли внутрь.
В кабинете Юлия сразу подхватила со стола компьютерную распечатку, выполненную на официальном бланке Росгвардии (розовый цвет, формат A4) и подала его Кате. 
- Это результат анализа твоего профайла программой Службы Внутренней Безопасности. Читай! 
Катя послушно начала считывать строки распечатки. Вскоре брови ее в изумлении поднялись вверх, а глаза стали напоминать две старые монеты по пять рублей: 
- Критически высокая склонность к коррупции? Критически высокая вероятность сотрудничества с экстремистскими организациями? Что это за бред?! 
- Это не бред, а результат анализа твоей сетевой и финансовой активности, вкупе с психологическим профилем – ответила Юлия. 
- Но тут какая-то ошибка – заспорила Катя. – На основании чего именно программа сделала такие выводы? 
- Ты не хуже меня знаешь, что механизмы работы алгоритма – в частности то, на основании каких данных принимается решение – не разглашаются. Специально для того, чтобы потенциальные нарушители не могли алгоритм обходить. 
- Но это явно какая-то херня – продолжала сопротивляться Катя – дай мне самой поговорить со Службой Внутренней Безопасности! 
- Хватит, Катя – устало проговорила Юлия. – Ты сама все отлично знаешь. Компьютеры не ошибаются. 

                                                     ***

КПЗ Управления разумеется ничего не имела с жуткими казематами прошлого века. Чистота, индивидуальные камеры с унитазом и спальной койкой, стены, пол и потолок окрашены в приятный серо-голубой цвет. Катя сидела на койке с ногами, не снимая обувь, опершись спиной на стену камеры и смотрела сквозь прозрачную дверь камеры, на ярко освещенный коридор. Дверь выглядела несерьезно, как в общественном транспорте, или каком-нибудь гипермаркете, однако девушка знала, что ее прозрачная филенка запросто могла выдержать очередь из автомата в упор, а дверную раму из титанового сплава, можно было своротить разве что при помощи танка. 
Лейтенант сидела в одних форменных брюках и рубашке, бронежилет и пистолет у нее отобрали, не говоря уже о тактическом шлеме и амуниции со спецсредствами. Забрали и смарт-браслет, Катя было заикнулась о положенном ей телефонном звонке, но Юлия указала ей на то что это не арест, а превентивное задержание, а значит никаких телефонных звонков ей не было положено. Благодаря этому, Катя еще не могла узнать сколько сейчас времени, по ее внутренним ощущениям прошло часа два-три…. 
Внезапно, в коридоре послышались голоса и шаги. Катя повернула голову в сторону их источника, лениво, так наверное узникам ГУЛАГа и Освенцима уже было все равно, что с ними сделают. Перед дверью ее камеры, нарисовалась Юлия в сопровождении двоих рослых, мощных мужиков в черной спецназовской экипировке. Бородатые южные лица, надписи «Грозный» на нагрудных пластинах бронежилетов – Катя сразу поняла: перед ней чеченский спецназ. Внутри нее что-то екнуло: общение с чеченским спецназом для гражданина Российской Федерации могло запросто не кончиться ничем хорошим. И тут могло не помочь даже звание офицера РосГвардии – особенно опального офицера. 
Юлия тоже явно чувствовала себя не своей тарелке, рядом с этими мордоворотами. Торопливыми жестами человека, который хочет поскорее со всем покончить, она потрясла своей ID-картой перед считывателем замка камеры. Запищал зуммер, замок щелкнул и прозрачная дверь камеры с шипением уехала в сторону. 
- Соболева, на выход! – нервным голосом скомандовала Юлия. 
Катя спустила ноги с койки и встала. Она двигалась осторожно, как человек, вдруг оказавшийся в клетке с тигром. 
- Да нэ бойся, дочка! – по-доброму улыбнулся один из чеченцев. – Все харащо будэт. К отцу поедэщь! 
Они поднялись на лифте из подземного КПЗ на первый этаж Управления, где их встретила Дарья, с катиной форменной курткой наготове – ей явно заранее велели принести одежду. Катя с видом барыни принимающей услуги служанки, забрала подношение из рук пресс-секретаря и накинула на плечи. Так они и вышли втроем – посредине Катя, а по бокам два чеченских спецназовца, Юлия и Дарья поспешили умчатся подальше, вглубь коридоров и офисов Управления. 
Перед зданием, в цепочку припаркованных машин, сумели вклиниться две новые  – бело-голубой спецназовский микроавтобус и черный, лаковый, явно не из дешевых, робомобиль. Как только Катя со своими визави вышла из дверей, правая передняя дверь робомобиля открылась и из нее вылез человек, при виде которого сердце девушки радостно трепыхнулось. Это был ее отец – полковник ФСБ Григорий Алексеевич Соболев. 
 - Папа! – лейтенант Росгвардии, суровая Екатерина Соболева, точно семнадцатилетняя девчонка, кинулась в объятья отца. 
- Ну-ну-ну – полковник Соболев погладил дочь по голове. – садись в машину, мне с твоими спасителями переговорить надо. 
Он открыл заднюю дверцу машины, в которую Катя тотчас же юркнула. Захлопнув дверь, она впервые за последние часы, почувствовала себя в безопасности, чему в немалой степени поспособствовали мягкие, уютные подушки сиденья и работающая печка автомобиля. Наблюдая сквозь тонированное стекло автомобиля, как отец разговаривает о чем-то с чеченскими спецназовцами, девушка натурально ощущала себя освобожденной из плена разведчицей. Она не сразу заметила, что в салоне кроме нее присутствует еще один человек – мужчина лет пятидесяти, с явно военной выправкой, суровым лицом и седым ежиком волос на голове, он сидел на месте водителя. Судя по всему, это был какой-то друг отца, однако Катя впервые его видела. 
Она открыла было рот, размышляя, как лучше завязать разговор, как заметила, что ее отец явно закончил с чеченскими спецназовцами. Он по очереди пожал обоим руки, после чего чеченцы направились к своему микроавтобусу, а отец открыл дверцу робомобиля. 
- Катюня, подвинься-ка – он влез в салон, стряхнув с ботинок снежную кашу и захлопнул дверцу. 
- Ну что, давайте я вас представлю друг другу. Катя, это Олег Павлович, он тоже полковник, как и я, только ГРУ. Олег, это Катя, моя дочурка, лейтенант Росгвардии. 
- Ну, теперь я полагаю, уже бывший лейтенант – усмехнулся Олег Павлович. – Давайте, я сейчас курс в автопилот вобью – и поговорим. 
Он повернулся к приборной панели и принялся тыкать в сенсорный экран. 
- Как ты узнал, что я попала в беду? – спросила Катя отца. – мне ведь даже не дали никому позвонить! 
- О, ну тут ничего секретного – пожал тот плечами. – у меня как ты знаешь, везде связи, сегодня мне позвонил мой старый знакомый из вашей Внутренней Безопасности и сказал что ты в беде – ваши софтверные пифии объявили тебя террористкой и сатанисткой. Я позвонил тебе, но тебя уже взяли. Ну и пришлось поднять уже другие связи. 
Робомобиль заурчал мотором, отвалил от тротуара и покатил прочь от Управления. 
- Ну что, поговорим теперь – Олег Павлович уселся поперек водительского сиденья, так что мог смотреть на сидящих на заднем сидении отца с дочкой. – Катя…. можно тебя так называть? 
Девушка утвердительно кивнула. 
- Прекрасно. Итак, Катя, не хочу тебя огорчать, но карьера твоя в Росгвардии окончена. Даже если тебя оправдают и восстановят в звании – что маловероятно – ты так и останешься лейтенантом до самой отставки. Но просто так от тебя не отстанут. Если они признают что ты невиновна – значит, их программы работают неправильно, а на такое признание они никогда не пойдут. Более того, сейчас для всей системы PreCrime ты как мобильник на экране радара – раз тебя уже один раз пометили в базе данных как потенциальную злоумышленницу, то теперь любой алгоритм будет это учитывать, а значит считать твою сетевую и финансовую активность вдвойне подозрительной. 
- Ну да, компьютеры ж не ошибаются – подал голос отец.
- Во-во – мрачно кивнул Олег Павлович. – они там гадают на нейросетях и программном коде, как древние люди на траектории полета голубей. А на деле, компьютерные модели работают только при учете абсолютно всех данных, что в случае с такой сложной системой, как человеческое общество, просто невозможно. По своей работе знаю. А на все ответ у них один – компьютеры не ошибаются! 
«Господи, он говорит прямо как Полина», подумала Катя. Странно, но она ощущала полное согласие с тем, что говорил этот разведчик. Более того, она поймала себя на мысли, что и рассуждения Полины уже не казались ей девичьими глупостями! 
- В общем Катя, мы решили что тебе лучше всего из страны на какое-то время уехать – подытожил отец. – И у Олега Павловича есть для тебя предложение. 
- Сразу хочу сказать, это не блат и не синекура – отметил разведчик. – Мы давно к тебе присматривались. Я считаю, что ты способна на большее, нежели ходить по квартирам и применять ту или иную меру наказания к людям, по которым выстрелила эта компьютерная русская рулетка. И я хотел бы предложить тебе участие в одной нашей операции. Как ты считаешь, справишься? 
- Даже не знаю – пожала плечами Катя. – А что за операция…. Если не секрет? 
Олег Павлович издал короткий смешок: 
- Секрет, конечно. У нас все секрет – потому и называемся, «секретная служба». Могу только сказать, что это связано с Эридой. 
- С Эридой? – Катя почувствовала, как внутри нее разгорается огонек жгучего интереса. – Вы имеете в виду…. Инопланетян? 
- Да – кивнул Олег Павлович. – У нас есть подозрения, что NASA, UNOOSA, институт «Аурелия» и прочие организации, контролируемые нашими дорогими западными партнерами, говорят не обо всем, что им известно – как нам, так и всему миру. Мы проводим свое собственное расследование. И нам нужны резиденты, которые будут курировать местных, завербованных агентов. Большего рассказать не могу, пока ты не подпишешь бумагу о неразглашении. Ну как считаешь, справишься? 
Катя поглядела в тонированное окно робомобиля. За окном тянулась какая-то из московских улиц: под низким серым сводом зимнего неба, высились построенные еще в прошлом веке обшарпанные панельные многоэтажки. Между съежившимися после недавней оттепели сугробами, из которых торчали бутылки и чьи-то экскременты, пробирались закутанные в зимние пальто люди с сумками и авоськами. Показалась пластиковая будка автобусной остановки, на прозрачной стенке которой девушка разглядела выжженные огромную букву Q и надпись: «Трансухи – кастрированные пидарасы».
Катя отвернулась от окна и посмотрела на Олега Павловича. Она набрала воздуха в грудь, как перед прыжком в воду и произнесла: 
- Я в деле. Когда приступаем?      

Примечания 

Действие рассказа разворачивается в 2043 году, однако многое из описанного в нем, существует уже в наши дни. Полагаю, многие слышали про систему социального рейтинга в КНР, однако далеко не все знают, что системы подобные PreCrime, активно разрабатываются на Западе. Так например вот здесь (https://hi-news.ru/technology/prognoziruyushhij-prestupleniya-ii-uvolili.html), вы можете прочесть об упомянутом в рассказе алгоритме проверки благонадежности заключенных. Также, могу порекомендовать вот этот файл (http://ipa-russia.org/wp-content/uploads/2019/08/Полиция-будущего.pdf), там много материала, однако я предлагаю читать со страницы №20, где рассказывается о применении ФБР технологий искусственного интеллекта. Где в частности, рассказывается о создании базы данных, формируемой программами в автоматическом режиме, на основе анализа данных. То есть, дело на гражданина, будет заводить не детектив, а искусственный идиот. Это уже весьма близко к описанным в рассказе технологиям. Советую также загуглить дивный термин «предикативная полицейская деятельность». 
Система PreCrime в рассказе, занимается также анализом финансовой деятельности граждан и это стоит отметить отдельно. Все мы слышали о разоблачениях Сноудена, однако мало кто знает о том что IRS – правительственное агентство занимающееся сбором налогов – собирает данные о финансах американцев (и как подозреваю, не только американцев), так же активно, как NSA собирало данные о том, что вы делаете в Сети. Причем финансовые данные, как нас предупреждают многие консерваторы – гораздо опаснее информации о том, на какие вы сайты сходили и какое порно искали. А еще хочу отметить, что IRS не просто собирало данные, но и активно их использовало. Вы можете почитать об этом вот здесь (https://arbat.dreamwidth.org/tag/irs). 
Неизбежно ли появление системы PreCrime? Можем ли мы что-то с этим сделать? Готовых ответов у меня для вас нет. Могу лишь предложить вам прочесть давно ваяемый мной опус «Парейдолия» (https://zelluloza.ru/books/5938-Pareydoliya-Aleksandr_Makedonskih/), в котором вы встретитесь с главной героиней рассказа, и который является продолжением моей старой мини-повести «Ловушка Эриды» (http://samlib.ru/m/makedonskih_a_f/lowushkaeridy.shtml).