Нет никакого Билефельда
- Сборник
- Young Adult (2023–2024)
Цайт – «Цэ»
Гешвиндигькайт – «Фау-Бэ»
Дараус абгеляйтет Доктор Аксель Штолль
Ди райхсдойчен Флюгшайбен хабен михь эвакуирт
Ин ден Йензайтсраум
Альзо шприхь Альдебаран
Зо айнфах геэтс
Funpark Bernd
- И совет напоследок: чтобы доказать несостоятельность теории заговора, вы должны в неё поверить. Пожить в ней, оказаться внутри – чтобы нелогичность и лживость стали очевидны сначала вам, а затем и вашим читателям. Взгляд со стороны неизбежно окажется слишком поверхностным и не учитывающим детали, важные для контраргументации. Сторонники теории заговора обязательно этим воспользуются, чтобы разбить ваши доводы и укрепить свою позицию. Так что – только погружение в самую глубину. Но ненадолго и с соблюдением всех мер. Иначе окажетесь обречены на жизнь в мире, где микроволновки убивают людей, а пивные ванны – лечат.
По аудитории прокатился смешок. Профессор Линхофф ещё раз бросила взгляд на настенные часы, показывавшие ровно без четверти два.
- Ну всё, на сегодня мы закончили. Жду планы ваших докладов через неделю; очередность выступлений будет определена в начале августа. Всем хороших выходных!
Темы для будущего доклада Виктор начал выбирать еще на лекции. Хотелось чего-то неожиданного, чтобы профессор Линхофф подняла тонкие брови и одобрительно кивнула. Виктор вытянул шею, чтобы посмотреть, что гуглит однокурсник спереди. «Химтрейлы». Сомнительный выбор – из такой темы много не выжмешь. Еще кто-нибудь обязательно напишет про Лунный заговор или 9/11. Нет-нет, если семинар было решено посвятить такой необычной теме, как конспирология, то и доклад Виктора тоже должен выделяться.
Озарение пришло случайно. По средам и пятницам, когда занятия заканчивались к двум, Виктор отправлялся в столовую при университете и неторопливо обедал в компании смартфона. Сегодня новостей хватило ровно на суп с манными клецками, так что, пододвигая к себе кордон блю, он запустил «Краутчан». Верхний тред в /b/ начинался так:
>>>/b/78932648
Бернды из НРВ, меня отправили в командировку в Падерборн. Какое местное пиво посоветуете?
Затем следовал ответ:
>>>/b/78932673
Глупый вопрос, Бернд. Ты же в двух шагах от пивоварни «Варштайнера». Герр Штолль осуждает твою недогадливость.
Тут в голове Виктора щелкнул сложившийся паззл. Вот же она, тема для его доклада: доктор Аксель Штолль, легенда «Краутчана», магистр всех тайных знаний современной Германии. Тарелка с кордон блю отправилась в сторону; ее место занял ноутбук, на котором Виктор немедленно начал набивать письмо Штоллю. Шансов, что доктор согласится с ним встретиться и дать интервью, было немного – но личное общение со столь значимой фигурой, безусловно бы украсило доклад, так что стоило хотя бы попытаться. Конечно, придется поехать в Берлин – разговоры по телефону Штолль, как помнилось Виктору из тредов на «Краутчане», категорически отвергал.
Виктор открыл сайт Штолля, скопировал е-мейл из раздела «Контакты», и начал набивать письмо:
«Уважаемый господин доктор Штолль,
Меня зовут Виктор Шельтов, я студент факультета журналистики университета Айхштетта. В рамках курса «Методы журналистских расследований» я участвую в семинаре, посвященном неконвенциональным гипотезам в медиапространстве. Я решил сделать темой своего доклада ряд Ваших гипотез, и был бы крайне признателен, если бы Вы согласились дать мне небольшое интервью. Обещаю, что это займет не более часа Вашего времени. Я готов приехать в Берлин в любое удобное время; отмечу, что выходные подошли бы лучше всего. По завершению работы над докладом, я перешлю Вам копию для сверки.
С наилучшими пожеланиями,
Виктор Шельтов»
Ответ пришел невероятно быстро: Виктор только-только расправился со апфелькюхле и собирался посидеть еще минут пять с телефоном. Но тут поверх ленты с мемами улеглось уведомление о новом письме, и, открыв его, Виктор аж подпрыгнул, больно стукнувшись коленками о массивную столешницу.
«Принято. Приезжайте завтра, в субботу. Я свободен после полудня. Если цените мое время, купите правильного пива – иначе лекция будет очень короткой».
Короткое и совершенно лишенное формальностей письмо завершалось тремя строчками с адресом. Виктор, возбужденно постукивая сандалиями, вновь растолкал тарелки ноутбуком – нужно было купить билет на завтрашний поезд до Берлина.
***
Вводную часть Виктор начал писать еще в поезде. От Ингольштадта, где он пересел на экспресс, до Берлина четыре часа езды – не в окно же смотреть? Развернув на коленях ноутбук, Виктор тихо защелкал клавишами.
«… феномен доктора Акселя Штолля пока еще не был до конца объяснен. Специалист из Восточной Германии, на протяжении десятилетий занимавшийся изучением саксонской геологии, в девяностые годы неожиданно резко поменял сферу своих интересов, став автором нескольких дюжин конспирологических теорий. Основным тезисом, объединяющим все идеи Штолля, является его концепция эзотерического нацизма, согласно которой некая «высшая раса» арийцев при помощи высоких технологий пытается утвердить свое «заслуженное» господство на Земле, но сталкивается с противодействием оппонентов, в описании которых отчетливо видны антисемитские образы и расистская риторика эпохи национал-социализма…»
Писалось хорошо и легко. В Эрфурте Виктор сделал паузу на «Рика и Морти», а после Лейпцига продолжил набивать вступление.
«… в своих многочисленных теориях, которые будут подробно описаны в следующей главе, Штолль чаще всего использует три тесно связанных друг с другом сюжета:
А) Научно-техническое превосходство т.н. «Третьего Рейха», основанное на инопланетных технологиях (в частности, особое внимание уделяется якобы существовавшим «летающим тарелкам Рейха»)
Б) Существование инопланетян и их вмешательство в земную жизнь
С) Идея незримого для обычных людей мира. Чаще всего Штолль упоминает звездную систему Альдебаран, пространство внутри нашей планеты (Штолль придерживается теории «полой Земли») и мифический город Билефельд, якобы расположенный где-то в федеральной земле Северная Рейн-Вестфалия…»
***
Доктор Штолль проживал в Панкове, в скромном довоенном доме: четыре этажа, серая зернистая штукатурка, зеленые ставни, низкая буковая изгородь вокруг газона, у подъездов – клумбы с настурциями и кем-то забытая магазинная тележка с оборванной цепочкой.
Дорога от вокзала заняла час, из которого десять минут Виктор потратил на покупку упаковки «Варштайнера». У подъезда он сверил номер дома с адресом, затем замер перед стойкой с почтовыми ящиками – фамилии «Штолль» нигде не было.
Прежде чем Виктор успел хотя бы предположить, где он ошибся, щелкнул динамик домофона.
- Фамилия?
- Шельтов! – вздрогнув от неожиданности, ответил Виктор. – Доктор Штолль, это вы? Тут просто нет…
- Последний этаж, - коротко ответил динамик. Зажужжала разблокированная дверь. Виктор размашисто поднялся по тесной лестнице, вновь нерешительно замерев в сумраке четвертого этажа, где его встретили две закрытых двери. Вдоль одной из них вдруг возникла полоска света, откуда вылезла жилистая рука, ухватившая Виктора за лямку рюкзака и затащившая внутрь. За спиной щелкнул замок.
Виктор стоял в тесной прихожей, оклеенной полосатыми гэдээровскими обоями, а на него исподлобья смотрел, вне всякого сомнения, доктор Аксель Штолль. В жизни он выглядел точь-в-точь как на краутчановских картинках-мемах: измятое лицо, щеточка усов под комично крупным носом, глубоко посаженные глаза, зачесанные назад редеющие волосы.
- Добрый день, - неуверенно поприветствовал его Виктор. Штолль молча достал из кармана черную коробочку с парой окуляров и направил ее на Виктора.
- Вы – человек, - резюмировал Штолль одну неловкую паузу спустя. – Зеленой ауры нет. Уже хорошо. Пиво принесли?
Голос у него тоже оказался таким же, как на видео – глубокий, слегка порыкивающий баритон.
- Принес, да, - кивнул Виктор, расстегивая рюкзак и доставая упаковку «Варштайнера». – Но я хотел бы сначала…
Штолль бесцеремонно выломал одну бутылку из картонной пачки и коротким движением сбил пробку о массивную обувную тумбочку. Сделав несколько глотков, он удовлетворенно кивнул и протянул пиво Виктору. Тот замотал головой:
- Нет-нет, спасибо, мне не надо. Всё-таки рано ещё…
- Пейте, - с нажимом произнес Штолль и опустил руку в карман. Оттуда донесся нехороший металлический щелчок. Виктор вытер горлышко рукавом и осторожно отпил. Пиво, как пиво. Светлое. Еще не нагревшееся после магазинного холодильника.
- Очень хорошо, - процедил Штолль. – Теперь германское приветствие.
- Что? – выпучил глаза Виктор.
- Скажите «Хайль Гитлер». Не забудьте поднять руку.
- Да вы с ума сошли. Не буду я.
- Тогда разворачивайтесь и уходите. Никакой лекции не будет. Пиво оставьте за беспокойство.
Виктор уже несколько раз пожалел, что ему вообще пришла в голову идея устроить это интервью – в личном общении Штолль оказался не смешным дедом с имиджборды, а натуральным неонацистом с протекшей крышей. Но уйти прямо сейчас казалось довольно глупым. В конце концов, этого никто не увидит и не услышит. А интервью украсит доклад.
- Хайль Гитлер, - едва размыкая губы, буркнул Виктор и махнул рукой.
- Порядок, - Штолль хлопнул его по плечу и достал откуда-то снизу кулёк из блестящей фольги, - Выключайте смартфон и кидайте сюда.
- Так у меня там диктофон. Послушайте, мне же нужно…
- У вас проблемы с головой? Не в состоянии запомнить содержание короткой лекции? Поколение имбецилов какое-то. Выключайте и кидайте, - Штолль требовательно потряс кульком. Виктор подчинился и теперь смотрел, как тот убирает шуршащий сверток в какой-то ящик. Разогнувшись, Штолль махнул рукой:
- Проходите на кухню.
Доктор уселся между обеденным столиком, на котором стояла немытая микроволновка, и пузатым холодильником; вторую табуретку он ногой подвинул к Виктору. Вскрытую упаковку «Варштайнера» Штолль поставил под окном – что, конечно, удивило Виктора, полагавшего, что пиво станет тем топливом, на котором доктор и проработает ближайший час интервью.
- Итак, господин студент, задавайте ваши вопросы.
- Э… да…, - Виктор полез в рюкзак за блокнотом с вопросами, - А что это было там, в прихожей?
- Проверка, - спокойно ответил Штолль, - В мире неспокойная ситуация, на Земле сейчас действуют целые разведгруппы с Альдебарана. Они ищут меня, особенно после недавнего. Я уже неделю даже на улицу не могу выйти. А пиво кончилось еще в среду.
- Вы согласились на интервью со мной, чтобы я принес вам пива? - не поверил своим ушам Виктор.
- Ну да. Они же следят за мной. Все контакты засвечены. А о вас они не знают.
- А «они» – это кто?
- Вы меня слушаете? Альдебаранцы! Они сейчас внешне ничем не отличаются от нас. Но у них зеленая аура, что элементарно определяется моим спектроскопом. И полная непереносимость германских напитков высокой энергоплотности, например – «Варштайнера», - тут Штолль схватил початую бутылку и сделал несколько мощных глотков.
- И нацисткое приветствие они тоже сделать не могут, - сказал Виктор со всем возможным сарказмом. Штолль его, впрочем, не заметил и, не отрываясь от бутылки, кивнул.
- Ладно, раз вы ничего не знаете, я начну с основ. Сейчас в школах ничему не учат. Итак, вы готовы? «В современном мире существует фундаментальное непонимание основ физики…»
***
Слушать Штолля оказалось неожиданно тяжело. Виктор планировал задавать ядовитые вопросы, ловить того на противоречиях, но сразу после начала беседы понял, что отчего-то не в силах этого сделать. Штолль, незаметно цапнувший вторую бутылку пива, в своих рассуждениях напоминал шагающий экскаватор. Он вываливал на Виктора все новые факты, один безумнее другого, успевая соединять их друг с другом в единые построения и возводя вокруг целый мир, полный нацистов на летающих тарелках и противостоящих им альдебаранцев.
Виктор сумел действительно возразить только однажды – когда Штолль упомянул Цузе. Доктор как раз назидательно воздел палец:
- … «Матрица», ха! Первую рабочую систему виртуальной реальности изобрели немецкие ученые. Еще в 1943 году Конрад Цузе…
- Доктор Штолль, у меня дедушка работал в команде Цузе, - не выдержал Виктор, - И ни о чем подобном он не рассказывал.
- Конечно, не рассказывал, - усмехнулся Штолль. – Он же подписку давал. Вот вы ничего и не знаете? Даже о том, где сейчас сам Цузе.
- Цузе умер, - обреченно ответил Виктор, уже догадываясь, что услышит дальше, - В девяностых.
- Цузе – вечен. Его разум переписали на планкалькюле и загрузили в огромный компьютер в Билефельде. Занимает целое здание на Альфред-Розенберг-Плац, я там как-то был….
«Билефельда не существует», - хотел ответить Виктор, но прикусил язык. А Штолль вещал дальше:
- …и я повторю еще раз: Солнце – холодное! Нас вводит в заблуждение излучаемая им энергия…
- …первый космический полет был совершен Германией еще до 1934 года…
- …магия – это физика, выраженная через волю…
- …Земля есть не что иное, как планета-тюрьма. Альдебаранцы ссылали сюда заключенных. Впоследствии они частично смешались с туземным населением: неграми, азиатами, индейцами. Однако верхушке ссыльных альдебаранцев – нам, арийцам – удалось сохранить расовую чистоту, в этом заключался успех Германского Рейха…
- …мы живем в бесконечной макро-мультивселенной и, одновременно, в бесконечной микро-макровселенной, в этом заключается трюк подлинной физики…
- …Земля внутри полая, это подтвердила экспедиция капитана Ричера! Там уже несколько десятилетий есть арийские поселения, соединенные с нашей поверхностью несколькими турболифтами. Один из них расположен в Билефельде…
- …альдебаранские технологии были воссозданы в полном объеме уже в тридцатые годы XX века. До удара возмездия по Альдебарану оставалось какое-то десятилетие. Фюрер уже подписал указ. Но альдебаранцы предусмотрели и это...
- …замок Вевельсбург, как портал в иное измерение…
- …они забросили на Землю своих агентов, евреев, имеющих отдаленное сходство с арийцами. Евреи устроили две мировых войны, чтобы лишить нас власти. Сейчас Земля под их контролем, план возмездия загублен…
- …арийское подполье пока существует. Кроме поселений внутри Земли уцелела база в Новой Швабии, а также Орденский город Билефельд. Летающие тарелки тоже остались, но их мало. Остатки арийцев ведут колонизацию Луны и Марса, хотя дела идут медленно…
В какой-то момент Виктор совершенно утратил чувство времени и элементарной реальности окружающего мира. Был лишь мерно рокочущий голос Штолля, запах пива; остальное словно затянуло перламутровой дымкой. Но тут в прихожей раздался грохот, вернувший Виктора на запущенную кухню.
На пороге стояли трое мужчин, похожих на сбежавшую из комиксов охрану американского президента: траурные костюмы, непроницаемые черные очки, вытянутые бледные лица. Что они держали в руках, Виктор не разглядел, но не было никаких сомнений в том, что это оружие.
- Доктор Шшшштолль, - прошипел тот, что стоял спереди, - Вы пойдете ссссс нами, прямо сссейчасссс. Поднимите руки вверхххх.
Виктор торопливо показал незнакомцам свои ладони. Краем глаза он увидел, как Штолль сделал то же самое. Лицо в черных очках наклонилось к Виктору так близко, что он увидел в стеклах свое испуганное отражение.
- И вы тожжже пойдёте ссссс нами. Не нужжжно волноватьссся, это всссё ради вашшшей безопасссности.
Прежде чем Виктор хотя бы начал думать об ответе, по левому уху ударило отрывистое «Хайль Гитлер!» после чего он слетел с табуретки на пол. Людей в черном на мгновение исказила судорога, а кухня утонула в серии вспышек и душном липком дыму. Виктора сначала обдало пульсирующим теплом, потом мимо него промчалась размытая фигура, едва не наступив на руку.
Когда Виктор поднялся, в разгромленной кухне оставался лишь один из визитеров, сцепившийся с лежавшим на полу Штоллем. Визитер, шипя и извиваясь, пытался всадить сверхъестественно длинные зубы ему в шею, а Штолль почему-то обнимал микроволновку, пытаясь то ли отпихнуть ею нападавшего, то ли огреть.
- Да помогите же мне, - прохрипел Штолль, увидев, что Виктор пришел в себя.
Не особо понимая, что он делает, Виктор взял оброненную доктором бутылку и опустил ее на голову визитера. Тот немедленно отпустил Штолля и начал извиваться на полу, шипя, словно проколотая резиновая лодка. Виктор с ужасом увидел, что лицо нападавшего, на которое попали остатки пива, растекается подобно горячему воску. Затем тот вспыхнул и осел кучкой пепла.
- Готово, - выдохнул Штолль, возясь с микроволновкой.
- Это… что было? – с третьей попытки спросил Виктор.
- Мазер. Собирается из любой микроволновки, если вы знаете физику. Очень эффективен против альдебаранцев, намного лучше их плазмомётов. Не стойте столбом, Шельтов! Дайте меня пива.
Виктор протянул Штоллю бутылку и увидел ещё более жуткую вещь – давно нестиранные джинсы доктора выше колена неожиданно прерывались столь же давно немытым кухонным полом. Он вдруг понял, откуда так несёт палёным мясом.
- Боже мой, ваши ноги, доктор! Надо позвонить в скорую…
- Ноги не важны, чушь, - Штолль слегка приподнялся, и Виктора чуть не вывернуло от сюрреалистического движения тела, когда торс меняет свою позицию, а ноги остаются на месте. Доктор сделал несколько глотков, а остальное вылил на обожженные культи, - Вот плохо, что он меня смог укусить. Их яд даже «Варштайнер» не возьмёт.
- Но…
- Забудьте про ноги! «Варштайнер» уже должен действовать. Видите? – Штолль приподнял один из обрубков и Виктор с удивлением увидел, что никакой горелой мясной черноты там нет, всё затянулось тонкой розовой кожей. Тем временем, доктор отпихнул отрезанные ноги к стене, и снова взялся за микроволновку. Раздалось гудение, затем кухня на мгновение утонула во вспышке, а потом то, что когда-то было доброй четвертью Штолля, обратилось в темную пыль. Залязгали пивные бутылки.
- Помогите мне добраться до гостиной. Нужно заметать следы и уходить. Они меня нашли.
Хлебнувший пива Штолль вновь рокотал, как дизельный генератор. Пока Виктор тащил доктора на спине в соседнюю комнату, тот отвечал на вопросы прежде, чем Виктор успевал их задать.
- … вы вообще слушали меня? «Варштайнер» – напиток высокой энергетической плотности. Группа Каммлера в Варштайне вела исследования по насыщению растворов энергией духа, и поскольку рядом была пивоварня, они использовали ее мощности. Финальный эксперимент был закончен 23 марта 1945 года. А дальше пришли Союзники, оборудование вывести не удалось, пивоварня работает до сих пор, даже не зная, что производит. И никто не знает! Люди, концентрируя волю, могут активировать силу «Варштайнера», а для альдебаранцев это яд, как кислота, ведь они непривычны к земным излучениям….
Виктор усадил Штолля в протертое гэдээровское кресло и еще раз предложил вызвать врачей.
- Ерунда, - отрезал Штолль. – Ноги вырастут дня через три, «Варштайнер» работает отлично. Но у меня нет столько времени. Вы мне поможете. Во-первых, сходите на кухню. Откройте холодильник и принесите его содержимое сюда. Инструкция ясна?
Очень хотелось сказать «нет», но Виктор ограничился кивком и вышел из гостиной. В холодильнике он, к своему ужасу, обнаружил труп – тот выпал на него, смазав ледяной рукой по щеке. Тут у Виктора совершенно сдали нервы.
- В чем дело? – донеслось из соседней комнаты, - Что вы так орете?
- Тут тело! Труп! Послушайте, что это…
- Разумеется, - раздраженно ответил Штолль. – Это я его туда положил. А теперь несите сюда. Почему это так сложно?
Пересилив себя, Виктор взялся за жесткие запястья и потащил мертвеца в гостиную, стараясь смотреть куда угодно, только не на бледную плоть.
- Вы типичный болван, Шельтов, - прокомментировал его выражение лица Штолль, - Ваше поколение поголовно кретины. Уж наверное я знаю, что у меня в холодильнике. Это мой труп, я его заготовил еще в июне, перед заданием. Чтобы сбить альдебаранцев с толку.
Виктор перевел взгляд на тело, распластанное поверх пыльного чехословацкого ковра и вдруг увидел, что это так – перед ним лежал точно такой же доктор Штолль, не отличимый от сидящего в кресле. Только очень бледный, голый и с длинными мосластыми ногами.
- Теперь, во-вторых. Откройте вон тот шкаф…
«Только бы не еще один труп», пронеслось у Виктора.
Обошлось без покойников. Вместо этого перед ним висел ровный ряд черных рукавов c алыми повязками.
***
После того, как Штолль-мертвец был наряжен в вытертый халат и уложен на продавленной кровати, Штолль-живой-и-яростно-сверкающий-глазами потребовал одеть его в костюм из шкафа («крайний правый, форма штандартенфюрера»).
- Вы тоже должны переодеться. Быстрее, у нас мало времени, нужно уходить!
- Зачем вам я-то? - недоумевал Виктор, завязывая узлом черные штанины на обрубках Штолля. - И я точно не одену эту форму, это просто незаконно. И неэтично. Я категорически осуждаю нацизм.
- Шельтов, они вернутся за мной. Мне нужно эвакуация на Луну. Следите за моей мыслью, нет? Ближайший космолёт в Билефельде. Как мне туда добраться?
- Нет никакого Билефельда, - в шестой раз за сегодня повторил Виктор, правда, в этот уже без особой уверенности. - Но вообще в таких случаях люди садятся на поезд…
- Какой поезд, опомнитесь! Этот негодяй меня укусил. Парализующий яд, они хотели взять меня живым! Я уже не чувствую ног…, - Штолль на мгновение осекся, - А, ну да. Но если бы они остались, я бы всё равно их уже не чувствовал. Мы воспользуемся летающей тарелкой. Она спрятана в тайном ангаре, это в трех кварталах отсюда. Ее можно использовать только в самом крайнем случае, но это именно он.
- Что, если я вызову вам такси? – Виктор сделал неуверенный шаг назад.
- Надевайте уже форму. Ваша четвертая слева, обершарфюрер.
- Да с какой стати? Почему я должен лететь с вами? Почему я должен надевать форму преступного режима?
- Вы опять не слушаете меня, Шельтов? Я скоро потеряю сознание из-за альдебаранского яда. Во-первых, без формы не попасть в ангар; он защищен не только паролем. Во-вторых, тарелка – это корабль, ей нужен капитан, таков устав. Иначе она не полетит. Капитаном может быть только член Ордена. У меня есть полномочия выдавать звания до обершарфюрера. Будете пререкаться, понижу до шарфюрера. Переодевайтесь, проведем ритуал посвящения и сразу к ангару. Вам нужно будет как-то меня донести.
Нести не пришлось: Виктор вспомнил про бездомную тележку у подъезда.
***
«Какой кошмар», - думал Виктор, толкая магазинную тележку, в которой корчился вцепившийся в микроволновку Штолль и звенели опустевшие бутылки пива. Колесики грохотали по щербатому асфальту Панкова. На глаза сползала фуражка. «Не дай бог, кто-то увидит». Но улица пока была пуста.
- Хайль Гитлер! – вновь зарычал Штолль, грохоча микроволновкой. На другой стороне улицы лопнули несколько стекол.
- Вы можете делать это молча? - выдохнул Виктор, - Мы уже несколько раз нарушили 86-й параграф УК, просто надев эту форму. Зачем вы усугубляете? Я это осуждаю, слышите? Осуждаю!
- Вы упорствуете в своем невежестве, - донеслось из тележки. – Фазовые модуляция звука, возникающие при германском приветствии, на мгновение нарушают работу синапсов альдеберанцев. Даёт возможность нанести удар первым. Это знать надо! Я уверен, что они ещё преследуют нас. Так, сейчас направо!
Виктор завернул под арку, в заросший яблонями дворик и покатил тележку к невысокому наросту из бетона посреди газона, на который указал Штолль. «Там вход в ангар», - прогудел он, лязгая микроволновкой.
- А почему они, собственно, за вами гонятся? – спросил Виктор, спускаясь по темной узкой лестнице в бетонную темноту. Штолль бросил микроволновку у входа и сейчас висел у Виктора на спине, вцепившись жесткими руками в шею.
- Они узнали о моём существовании… из-за самолета…, - речь Штолля становилась всё медленнее – то ли из-за усилий, который он прикладывал, чтобы удержаться на спине Виктора, то ли начал действовать альдебаранский яд, - 17 июля, девять дней назад… Над Украиной.
- Да, об этом писали. Там война началась, и сбили пассажирский лайнер. А причем здесь вы?
- Его взорвал я, - даже не видя лица Штолля, Виктор почувствовал, как тот горделиво улыбнулся. – Это не был… гражданский борт. Альдебаранцы перевозили в нем… своих специалистов. Они хотят покончить… с арийским подпольем… при помощи биологического оружия… Начнется эпидемия как бы «гриппа»… вакцины… чипирование… комендантский час… Но я предотвратил… уже не будет….
Лоб Штолля больно ударил Виктора по затылку. Он едва успел подхватить сползающего с лопаток доктора.
- Эй! Доктор Штолль!
Лестница закончилась. Виктор стоял в кромешной темноте. Снизу, на бетонном полу с возмутительной безмятежностью храпел доктор Аксель Штолль. Спереди же мрак, насколько можно было судить, упирался в шершавый металл. Возможно, Виктор стоял перед дверью, но ни ручки, ни замка нащупать не удавалось.
«Пароль», - вспомнил он. – «Штолль говорил о пароле».
Виктор вздохнул. Никаких сомнений в сути пароля у него не было. Как же хорошо, что тут темно и никто никогда не узнает, что он сделал и как при этом выглядел.
- Хайль Гитлер?
Робкое нарушение 86-го параграфа Уголовного кодекса бесплодно ушло в темноту.
- Тогда «Зиг хайль».
Ничего не произошло.
В принципе, можно было бы просто уйти – вытащить уснувшего Штолля наверх, избавиться от униформы преступного режима и вызвать доктору скорую, которая неизбежно отправит его в уместное психиатрическое учреждение. Но что-то твердило Виктору, что это куда более неправильное поведение, чем то, что он должен был сделать. Безумный и совершенно неприемлемый путь следовало продолжать. Потому что он был верен.
И пароль тоже следовало назвать верно. Он поправил фуражку наощупь, затем щелкнул каблуками и с чувством выбросил правую руку вперед:
- Хайль Гитлер!
Темноту разрезала вертикальная полоса света, расширяющаяся с каждой секундой. Виктор, щурясь, увидел, как металл уползает в сторону, раскрывая хорошо освещенный коридор. Он дотащил Штолля до следующей двери, которая с щелчком открылась при их приближении сама.
Впереди было небольшое помещение с низком куполообразным потолком. В центре, между парой консолей с архаичными тумблерами и кнопками, стояло просторное кресло. Пахло машинным маслом, старым железом, и почему-то, пивом.
- Хайль Гитлер, господин штандартенфюрер! – раздался над ухом звонкий женский голос. – Докладывает пилот рейхдиска «Вриль II» Лотта Зибер. За время вашего отсутствия инцидентов не происходило, диск исправен и боеготов.
- Кто здесь? – тревожно спросил Виктор, подтаскивая Штолля к креслу.
Сверху заскрежетал метал и оторопевший Виктор увидел, как по гнутой рельсе под куполом проезжает многосуставчатая железная штанга, оканчивавшаяся человеческой головой. Голова трясла светлыми кудряшками, морщила вздернутый носик и очень неодобрительно щурила серо-голубые глаза. Виктор впервые жизни испытал непреодолимое желание перекреститься.
Голова опустилась прямо напротив лица Виктора.
- Да, «кто здесь»? Ты кто? И что ты сделал с господином штандартенфюрером?
- Это не я! На нас напали альдебаранцы, доктор Штолль отравлен, они его укусили! Нам нужна летающая тарелка до Билефельда.
- Штандартенфюрера нужно положить в сберегающую капсулу. Чтобы минимизировать действие яда. Но кто тогда примет командование диском? - голова на штанге сделала оборот вокруг Виктора. – Я одна не имею права совершать вылеты.
- Доктор Штолль сказал, что капитаном буду я… - неуверенно произнес Виктор. – Только я никогда не управлял летающей тарелкой…
Он едва увернулся от штанги, чуть не расшибшей ему лоб
- Это не тарелка, а рейхдиск! И его пилотирую я, Лотта Зибер! А вот кто ты такой, я пока не услышала.
Виктор тяжело вздохнул и уже скорее по привычке мысленно извинился перед уголовным кодексом и конституцией.
- Обершарфюрер Шельтов, - сказал он, вскидывая руку, а затем перечислил белиберду, которую его заставил выучить Штолль при посвящении: номер подразделения («Зондерабтайлюнг Аненербе Эс-Тэ») и пароль, от которого в Ведомстве по защите конституции точно перегорели бы пробки.
Назвавшуюся Лоттой Зибер голову это, тем не менее, не впечатлило.
- Фельдфебель, - фыркнула она. – Это смешно. Я согласна взлететь только из уважения к господину штандартенфюреру…
- Большое спасибо, - закивал Виктор.
- … но при одном условии: если ты, как капитан корабля, дашь разрешение на полет по схеме «Вотан», - Лотта замерла над креслом.
- А что это значит?
- Нет доступа, да? – с притворным сочувствием протянула Лотта, - Потому что такая информация доступна только офицерам. Ну так что, летим?
Конечно, Виктор согласился.
***
Полёт занял меньше получаса. Всё делала Лотта; Виктор, несмотря на солидную должность «капитана», занимался исключительно физическим трудом – например, укладывал храпящего Штолля в «сберегающую капсулу», оказавшуюся по сути небольшой цистерной с неизбежным «Варштайнером». Тарелка летела плавно: движение ощущалось лишь при старте, когда Виктора вжало в кресло, да потом слышался протяжный свист. Если не смотреть в иллюминатор, где стремительно отматывались на восток пригороды Берлина, можно было даже забыть, что находишься в воздухе.
Разумеется, Виктор не мог не спросить Лотту, как она оказалась в столь странном положении.
- Программа «Зельбстопфер», - рассказала она, не отрываясь от широкого иллюминатора перед креслом Виктора, - Мы испытывали «Рейхенберги». Не знаешь? Ну, конечно, откуда тебе. Это было идеальное оружие возмездия: ракета Фау-1, прочно соединенная с настоящим патриотом Рейха. Воля управляла физикой, обрушивая на врага тонну взрывчатки. Так, держись, сейчас может тряхнуть. Но это официальная версия. В реальности нас так отбирали для программы «Айзернер Химмель»: сращивание лучших пилотов с рейхдисками, поскольку пилотировать их обычным образом оказалось выше человеческих возможностей. Огромная честь! Помню, Хорсти Рудах всё писал мне стихи про храбрых девочек в снарядах, очень трогательные. Рекомендую вернуться в кресло, обершарфюрер, мы садимся в Орденском городе Билефельде.
***
Виктор, разумеется, остался у смотрового иллюминатора – чтобы увидеть Билефельд, раз он всё-таки существует. Сначала внизу мелькали лишь желтые пятна рапсовых полей Рейн-Вестфалии, но затем по ним будто бы пробежала рябь, и перед Виктором возник огромный город: расчерченный широкими проспектами среди не по-немецки высоких домов. Улицы тугим пучком собирались на центральной площади, лежавшей словно накрахмаленная скатерть перед ребристым куполом; скатерть была прибита тонкими обелисками, на которых золотом искрились запретные символы, а над куполом алели антиконституционные знамена. Но у Виктора это зрелище неожиданно вызвало уют. Будто бы он возвращался домой после долгого отсутствия.
Как только опустился люк, Виктор понял, что их ждали: снизу стояла добрая дюжина человек в черной форме. После короткого обмена формальностями (Виктор со смешанными чувствами отметил, что германское приветствие у него уже получается совершенно автоматически), старший в группе, поблескивая пенсне, спросил:
- Кто отдал приказ на применение схемы «Вотан»?
- Он, он отдал, господин штурмбанфюрер! – раздался сзади слишком уж радостный голос Лотты.
- Да она иначе отказывалась взлетать, - запротестовал Виктор. – Там в капсуле лежит доктор Аксель Штолль, ему нужна помощь…
Он осёкся, потому что встречающая команда это явно знала и без него – мокрого и благоухающего пивом Штолля только что пронесли мимо на носилках.
- Значит, это из-за вас янки теперь знают, где мы, - деревянным голосом сказал обладатель пенсне, - Обершарфюрер, вы идёте со мной немедленно. Считайте, что вы под арестом, но сначала нужно завершить эвакуацию города.
- А что такое схема «Вотан»? Я же не знал…
- Превентивный удар возмездия по оккупационной базе в Рамштайне. Идея-фикс фрау Зибер, которая является живым воплощением всех причин, почему женщинам нельзя доверять военную технику. Вы действительно не заметили, что сделали крюк и выпустили три ракеты по американцам? Конечно, после этого они запеленговали ваш диск и отследили маршрут. Да следуйте же за мной, возможно, рехьнерфюрер Цузе сможет…
Отчего-то вокруг стало темно и тихо. Исчезла тарелка, исчез штурмбанфюрер в пенсне, исчез город, ребристый металл под ногами, да и сам Виктор. То, что от него всё-таки осталось, предприняло судорожную попытку найти хоть какую-то точку опоры, потеряло равновесие и опрокинулось в бесконечное падение.
***
После пребывания в нигде возвращение в физический мир показалось Виктору очень неприятным. Июльское солнце ударило по глазам огненным молотом, шум листьев и доносившийся сзади детский смех оглушили, ветер влепил пощечину, а обыкновенная скамейка, на которой он сидел, больно цапнула за ягодицы. Виктор тряхнул головой и огляделся.
Вокруг был самый обыкновенный парк, с газонами, клумбами и раскидистыми каштанами. Виктор, одетый в уместные шорты и рубашку-поло, елозил лопатками по гнутой деревянной спинке. На него строго смотрели две пожилых дамы, остановившись прямо перед Виктором: одна сидела в инвалидном кресле; вторая стояла сзади, цепко ухватившись за ручки-поводья.
- Как вам не стыдно, герр Шельтов, - сказала та, что в кресле. Говорила она тихо, но у Виктора от ее голоса горячо защипало затылок. – Это же просто неприлично. Вот что бы сказал ваш дедушка, если бы увидел вас?
- Простите, а вы кто? – спросил Виктор. Он только что разглядел у дамы на складчатой шее кулончик в виде руны СС и совершенно не рассчитывал услышать в ответ что-то хорошее.
- Гудрун Бурвиц. Это моя помощница, Урсула, - она перевела взгляд на компаньонку и та с достоинством кивнула, - И мы представляем тех, кто очень недоволен вашим поведением, герр Шельтов.
- Но я же ничего не сделал!
- Именно вы и сделали всё. Безусловно, ненамеренно. Мы это понимаем. И именно поэтому лишь объясняем вам, в чем вы неправы, вместо того, чтобы принять меры. Только из уважения к вашему дедушке. Вот семьдесят лет назад…
- Подождите, - запротестовал Виктор, - Если вы про эту схему «Вотан», то я…
- Я говорю о вашем взаимодействии с нарративным генератором. С доктором Акселем Штоллем. Уже после войны группа Цузе создала для нас несколько механизмов, способных изменять реальность в соответствии с генерируемым ими сюжетом. Это возможно при соблюдении некоторых условий, главным из которых является фиделитивный резонанс: слушатель верит рассказчику. Вы понимаете?
- Штолль это не человек? Это… машина?
Фрау Бурвиц махнула рукой.
- Это сложный вопрос. И отнюдь не принципиальный. Важно другое: мы используем генераторы вроде Штолля лишь в исключительных случаях; в остальное время они замаскированы под обычных людей. Выключить их невозможно, поэтому мы переводим их в холостой режим. В нём они продолжают генерировать нарратив, но заведомо неправдоподобный. Неспособный вызвать доверие слушателя и, следовательно, фиделитивный резонанс, позволяющий менять реальность в соответствии с генерируемой информацией. Ни один нормальный человек не верил в бред Штолля. Ни один! Кроме, черт побери, вас, - всплеснула руками она, - Нам пришлось бросить всё, запускать резервные генераторы и чистить всю эту вакханалию, созданную вами. Летающие тарелки! Люди в черном! А теперь еще и целый город. Вы знаете, где находитесь сейчас?
Виктор покачал головой.
- В Билефельде. С чем я вас и поздравляю. Убрать его с карты Германии не смог даже Д.Е.Г., наш лучший генератор из России. Пришлось придумать Билефельду историю и вписать в реальность, как будто он существовал всегда. И всё из-за того, что вы поверили в россказни Штолля. Это немыслимо! Невозможно! Никому бы и в голову не пришло!
- То есть, я особенный? – пробормотал Виктор.
Фрау Бурвиц грустно вздохнула.
- Да… в том смысле, который янки в вкладывают в слово special. Я так поняла, вы учите журналистику? Знаете, предмет ведь можно и поменять. Не хотите подумать о теологии?