Последнее дело
- Сборник
- Весенний конкурс (2022)
— Вы смотритесь старше, чем я думала, Джеймс Боуман, — сказала дама, сидевшая передо мной.
Я старался не смотреть на лицо, лишь на огонек сигареты, вспыхивающий и гаснущий словно маяк в полумраке офиса. Незнакомка. Слишком походившая на ту, что я годами гнал из памяти.
— Сражался в Европе. Так что вас ко мне привело, мисс…
— Ноймарк, — ярко-алые губы выпустили струйку дыма. — Мне нужна помощь частного детектива. Такого, как вы. Пропал человек, моя давняя и хорошая подруга.
Мой взгляд опустился на стол, на кричащий заголовок сложенной в углу газеты: «Третья жертва Джека-Потрошителя!». Разумеется, мисс Ноймарк это заметила. Её презрительный смешок удивительным образом совпал со вспышкой молнии за окном, и я моментально догадался, отчего такая реакция.
— Я не вожу дружбу с дешевыми проститутками, детектив. И, если уж на то пошло, Эмили исчезла три недели назад, до первого убийства.
— Разумеется. Простите, — я раскрыл блокнот и поставил кончик карандаша на чистый лист. — Мне нужно знать больше. Конечно, всё, что вы скажете, будет использовано строго для расследования.
Она откинулась на спинку стула, глубоко затянулась. Кожа её была бледной, ресницы черными, а глаза – по кошачьи зелеными. Но, сколь бы не были мягки её черты, сколь бы не походила на ту, что я когда-то любил… Взгляд мой соскальзывал, а глаза вспоминали. Револьвер в моей руке, осознание и подвернувшийся плакат военной пропаганды.
— Она певица. Прекрасный голос, глубокий, проникновенный, — заговорила мисс Ноймарк. — Мы познакомились после её выступления в одном из этих баров. Ну, вы понимаете.
Размеренный монолог превращался в строчки текста, фиксирующие всё, что могло сгодиться в поисках.
Итак, Эмилия Локхарт. Двадцать восемь лет, не замужем, итальянские корни. Интересуется фотографией, увлекается чтением и водит знакомства с бутлегерами, в чьих заведениях выступает. Пропала, с виду, без предпосылок – попросту не пришла на встречу. Телефон не отвечает, дом темен. Слов было много, но из полезного – только это да несколько адресов, которые я записал на отдельный лист.
Вполне достаточно. Здесь есть над чем поработать.
— И фотокарточка, — мисс Ноймарк положила на стол темный прямоугольник. — Это лучшее, что у меня есть, уж простите.
Этот изгиб губ в извиняющейся улыбке… Я торопливо опустил взгляд на фото и присмотрелся к женщине на нем. Не дурнушка, нет, но в подметки не годилась той, что сидела передо мною. Я всмотрелся подробнее, запоминая черты лица. Острые, худощавые. В будущем она, наверно, стала бы походить на одну из тех стереотипных строгих дам-пуритан, помешанных на приличиях.
— Сделаю всё, что в моих силах, — заверил я заказчицу.
Здесь могло случиться разное, и ревнивый мафиози был, пожалуй, далеко не самым плохим вариантом.
Это дело – последнее. Первые годы меня держал энтузиазм. Тот давно выветрился, а всё это место осточертело до безобразия.
Мисс Ноймарк ушла в темноту, под косые струи дождя, оставив после себя запах цветущих яблок. Она свое сделала, моя же работа начиналась. Я закрыл глаза, прикидывая план расследования.
Певица в бутлегерских барах, и чаще всего она посещала один конкретный. Его и стоит проверить в первую очередь. Что скажут музыканты? Бармен? Громилы-охранники уж точно промолчат, верные своему боссу.
Холодные капли задувало в лицо. Я продрог, несмотря на запахнутый плащ, и ныло раненое колено. В этом переулке уличный гул едва был слышен, дрожали отдаленные огни ламп, и к своеобразной влажной свежести примешивалась гниль какого-то мусора.
— Хорошее подобрали местечко, — пробурчал я, сплюнул и подошел к двери.
Уверенный стук – открылось окошко, из которого на меня вопросительно уставилась пара глаз. Даже так видно было, что нос привратнику не раз ломали.
— Горло бы промочить. Деньги есть.
Заслонка с лязгом встала на место. Постучали замки, дверь распахнулась и я, не теряя времени, шагнул в полумрак. Это был предбанник, его охраняла пара громил с не слишком умными лицами, но внушительными кулаками. Кольт 1911 прятался в кобуре под пиджаком, и я готов был его отдать, если потребуется, но, похоже, его толком не заметили – привратник лишь махнул, указывая на залитый светом дверной проем.
Густой табачный дым окутал меня со всех сторон. Сразу бросилась в глаза барная стойка, на свободное место у которой я и направился. Медленная джазовая мелодия наполняла помещение спокойной и уютной атмосферой, под неё хотелось мирно посидеть, выпить, послушать, но никак не работать. Певица сошла со сцены, уселась за ближайший столик и жадно схватила стакан воды.
— Виски, стакан, — заказал я. Это для маскировки. Да и горло промочить не помешает.
Народу порядочно, но стоящих целей для расспроса – всего три. Я взглянул на бармена. Передав заказ, он стоял и протирал стаканы полотенцем. Наверняка ему приплачивают за острый слух. Может, и за молчание.
Мелодично гудевшая труба напоминала, что парни на сцене заняты, и свою работу они делали честно, на все деньги. Это был хороший чертов джаз.
Оставалась певица. Я увидел её на том же месте, но вода сменилась сигаретой с длинным мундштуком. Голос, должно быть, низок и с хрипотцой. Скука на лице. Сложенные в трубочку губы словно вулкан выпускали струйки дыма. Общалась она с пропавшей или нет, профессиональный круг всё же наделил её какой-никакой информацией. Осталось получить.
И я не стал откладывать – только допил. Мое приближение она заметила и нахмурилась, всю расслабленность с неё как рукой сняло.
— Доброй ночи, — дружелюбно сказал я. — Услышу еще вас сегодня?
— Посмотрим. А что, есть желание?
С голосом я угадал. Льющиеся с грудной хрипотцой слова было попросту приятно слушать.
— Теперь? Как никогда прежде, — я сел напротив. — Как мне кажется, вы чудесно украсите их игру.
Пожав плечами, она взглянула за меня и откинулась на спинку стула.
— Что вы хотите?
— Вам знакома некая Эмилия Локхарт?
Смешок.
— И больше, чем хотелось бы. Такую противную суку еще поискать нужно.
— Именно этим я и занят. Джеймс Боуман, частный детектив, — я наклонился поближе. — Не поделитесь, когда вы её видели в последний раз?
Певица затянулась и задумчиво уставилась в потолок. В эти несколько секунд тишины я терпеливо ждал ответа, ни словом, ни жестом не подгоняя потенциального информатора. Враждебность к пропавшей играла мне на руку.
— Две недели, вроде того. Аккурат на следующий день после второго убийства Джека-Потрошителя, — на её лице проглянула мечтательная ухмылка. — Была бы не против, чтобы он забрал и её.
Две? Немалое расхождение со словами заказчицы. Кто-то соврал, кто-то ошибся?
— Можете рассказать подробнее? Может, вы заметили в ней что-то необычное? Или что-нибудь случилось в те дни?
— Мне скоро на сцену, и надолго, — певица взглянула на музыкантов, и барабанщик на секунду показал два пальца. — Она была возбуждена, до противного радостна. Это впервые с тех пор, как погиб тот мафиози, за которого она билась с Ноймарк. Настолько радостна, что выносима. Не знаю, может в этом своем оккультном кружке достучалась до того света и поболтала со своим ненаглядным Джеком. Долго не пробыла – купила спиртного и уехала на такси…
Оборвав себя, она допила остаток воды и грациозно подошла к лестнице, ведущей на сцену. Музыка притихла, угасая… лишь для того, чтобы сменить мелодию и заиграть с новой силой, когда оставшаяся безымянной певица оказалась вдруг в центре, подмигнула залу и начала свою магию:
My heart is sad and lonely
For you I sigh, for you dear only
Why haven't you seen it
I'm all for you body and soul
Дьявольски хороший голос. Но дело, увы, прежде всего, и я нехотя поплелся к бармену – за новыми расспросами и стаканчиком бутлегерского виски.
Выпить-то выпил, но разговор не задался. Парень оказался до болезненного молчаливым и пропускал все мои попытки зацепиться мимо ушей. Так продолжалось недолго. Когда я допил, он всё же наклонился ко мне и негромко сказал:
— Мне плевать, чего ты здесь ищешь – просто ребята из клана не любят, когда кто-то начинает что-то вынюхивать. Пей молча или проваливай.
Трудно было с таким не согласиться. Расплатившись, я вышел на улицу. Дождь старался как мог, но с алкогольным теплом внутри он казался не таким уж и неприятным.
Зацепки я получил. Время уже далеко за полночь, нужно поспать и продолжить расследование с новыми силами. Отсюда ближе к квартирке, чем к офису, так что я спешным шагом направился на встречу с жесткой, одинокой постелью.
Утром дождь сменился туманом и смогом – куда ни посмотри, всюду взгляд останавливался на серой пелене, или на столь же сером бетоне. Прохожие стремились по своим делам, обыденным, как их лица без проблеска радости.
Я же молча, с сигаретой в углу рта, исследовал собственный офис.
Кто-то хорошо здесь без меня покуражился. Повсюду валялись листы из разодранных блокнотов, неплохой и недешевый фотоаппарат оказался разбит, а вся пленка смята и перекручена. Из шкафчика-картотеки вырваны все ящики. Кое-что привлекло внимание. Я, ничего не опасаясь, подошел к опрокинутому столу – слишком бедная обстановка, чтобы здесь можно было где-то спрятаться. Прибитый ножом клочок бумаги говорил:
«Не ищи. Она счастлива. Оставь задаток, только брось поиски».
Почерк определенно мужской. С каждым словом буквы становились всё острее, а линии жирнели, порой разрывая бумагу – писали в спешке. Глянув под ноги, я заметил карандаш с обломанным кончиком.
В полу, под одной из досок, у меня был тайник. Его не нашли. Я забрал деньги, и, поколебавшись, прихватил два полных магазина к пистолету. Это ведь довольно агрессивно – вломиться в чужой офис.
И глупо. Может быть, спокойно поговорив мы с глазу на глаз, я отказался бы от работы, но теперь? Теперь это личное.
Зацепок немного, но поработать есть над чем. Сперва я без толку прошелся по соседям, надеясь разузнать о ночном визитере – никто ничего не видел, никто ничего не слышал, а многих и вовсе не было. Затем внимательным взглядом исследовал разгром, надеясь на выроненные и забытые вещи, клочок ткани, да что-нибудь. Тоже глухо. А и черт с этим! Не эти ниточки, так другие.
Расхождение в датах выглядело интересно – как это, пропала якобы три недели назад, но в баре её видели спустя неделю? И почему возбуждена? Куда уехала? Часть ответов мог бы дать таксист, его следовало разыскать.
Задачка решаемая. Адреса контор такси мне известны, по ним я и направился.
Туман поредел, но полуденные уже улицы не прибавили от этого в привлекательности. Первая точка мимо – в том районе они не работают. Пришлось идти дальше, сквозь хмурую толпу, стараясь не попасть под брызги из-под колес. Со второй никто в ту ночь не дежурил, зато подсказали, кто мог – и в третьей фирме я выспросил нужного человека. Скоро у него поздний перекус, всегда в одном месте.
Кафе «Уголок Боба». Непримечательное местечко на первом этаже трехэтажного здания, соседствовавшее с универсальным магазином и портным. Машину таксиста я заметил сразу. Она одна была такая в ряду припаркованных, и номер на табличке совпадал с тем, что мне любезно предоставила контора. Не зря торопился.
Я встал неподалеку от авто, облокотился на столб и принялся ждать, поглядывая то на облупленную белую дверь кафе, то на большие, но наглухо замызганные окна, сквозь которые и силуэты-то с трудом виднелись. Так проще поймать водителя – он вернется. Из ближайшего переулка знатно воняло гнильцой, обещая не лучшее времяпрепровождение.
Эти семь минут тянулись вечность. Даже горький табак не слишком-то приглушил обоняние.
Но вот дверь открылась, и я сразу распознал таксиста. Парень выглядел одним ходячим стереотипом: расстегнутый коричневый пиджак, скошенная фуражка на черных волосах и простецкое лицо.
Я пошел наперерез. Лишь футах в девяти он меня заметил, явственно вздрогнул и прибавил шагу, сжав кулак с ключами.
— Эй, Томми! — крикнул я и поднял руку. — Минутка найдется?
Он каким-то затравленным взглядом посмотрел на свою машину, на меня, аккурат между ними, и… бросился вдруг прочь по тротуару!
— Да чтоб тебя!
Я побежал следом. Фора по времени у него была крохотная, но использовал он её на все деньги – отрыв стал расти. Кричать без толку, только дыхание собью. Видя, как шустро он бежит, распихивая прохожих, я и сам припустил так, словно вернулся на войну. И, черт возьми, мы стали на равных!
Вперед, вперед, вперед! Взгляд приковала спина беглеца, остальное видел лишь мельком, только чтобы не врезаться.
Мы сближались. Спустя несколько секунд осталось футов десять. Он оглянулся, вильнул из стороны в сторону и резко свернул в ближайший переулок. Я нырнул следом.
Рывок, и…
Бац! Я схватил парня за куртку, дернул, и мы дружно повалились на землю! И, конечно, хуже всего я ударился именно раненой ногой, чтоб её! Колено вспыхнуло жаркой болью, в глазах потемнело, но беглеца я не выпустил.
— Ублюдок! — сдавленно крикнул тот.
— Спокойно, черт возьми!
Он дернулся, пополз вперед. Я рывком подтянулся за куртку, навалился сверху и, шипя, сумел прижать его коленом.
— Не трогай меня! Пожалуйста!
— Успокойся, Томми! Я не желаю тебе зла, просто ответь на пару вопросов и катись на все четыре стороны. Я веду расследование, а ты можешь кое-что знать.
Он притих. В подтверждение своих слов, я слез и осторожно помог ему подняться. Колено горело – второй раз забег сегодня уже не повторить. Рожа моя наверняка была перекошена от боли, а тяжелый взгляд таксиста, вкупе с его сжатыми кулаками, намекали, что он не слишком мне доверяет.
— Что за расследование? — хмуро спросил он.
— Семейные дела и ревнивый муж, — я медленно вытащил из внутреннего кармана фотокарточку, помятую и, в паре мест, надорванную. — Ты подвозил её пару недель назад. Не помнишь, куда именно?
Он всмотрелся, почесал затылок.
— Эта? Ну, было что-то такое, да. Подгоняла всё время. Ехала… ага, припоминаю.
Такой адрес уже был у меня в блокноте – там жила пропавшая. Стоило навестить.
— Спасибо. Держи, это за беспокойство, — я передал мелкую купюру. — Кстати, чего ты побежал-то? Я ведь и подойти не успел.
— Лицо у тебя слишком серьезное. А я недавно возил мафиози. Жаркая была поездка.
Говорил он с неохотой, но вот деньги быстро исчезли за пазухой.
— Ну, береги себя Томми. Удачи тебе.
Тянуть я не стал – выдвинулся сразу. Время позднее, но так даже лучше, ведь жители района вернутся домой и можно будет их расспросить о соседке.
Шагать было неприятно. Колено частенько простреливало вспышками боли, да и холодная погода с вновь начавшимся дождем хороших ощущений не прибавляли, так что я вынужден был остановиться в кафе – отдохнуть, просохнуть да перекусить.
Запивая хот-дог горячим чаем, я обратил внимание на утреннюю газету. Фото на первой полосе. Кричащий заголовок. Ну, разумеется: «Новое убийство Джека-Потрошителя!». Изображение смазанное, но кровавые подробности ничего от этого не потеряли. Два разреза наискось, от плеч к бедрам, вскрывших грудь словно добротный мясник свинью. На лице – маска ужаса. Кого-то она напоминала.
Лишь на выходе я понял, кто вспомнился в погибшей. Мелкая проститутка, работавшая у доков с десяток лет назад. Тогда она была молодой, смешливой, и мечтала скопить денег на этой работенке и уехать куда-нибудь на Запад, стать актрисой. Похоже, карьера не сложилась.
Этот пригородный район походил на ожившую фотографию. Свет из окон и островки редких фонарей мерцали в пелене дождя, а здания и улицы, скрытые тучами от лунного света, были всех оттенков серого и черного. Прохожих раз-два и обчелся, авто не попадалось вовсе.
Я, прихрамывая, искал нужный адрес. Нелегкое дело, когда вокруг одни лишь однообразные домики, и чтобы рассмотреть таблички – нужно как следует приглядеться.
Нашел всё-таки. На пустом, темном перекрестке свернул на ту улицу, затем прошелся, отсчитывая здания. Вот и он. Один этаж, выкрашен в белый и совершенно ничем не отличается от десятков таких же слева и справа. Окна – темны. Как и соседские. Единственным источником света был покосившийся фонарь через дорогу, да и тот моргал.
И что делать? Возвращаться с пустыми руками, хорошенько притом вымокнув и с больной ногой? Да как бы не так!
Я решил осмотреть дом со всех сторон, а затем подергать окна. Вдруг забыли запереть. Нехорошо? Безусловно, притом и незаконно. Только настрой у меня был таков, что хотелось сделать хоть что-то, вытянуть ниточку до конца.
Ступая медленно и аккуратно, сливаясь с темнотой, я подошел ближе и присмотрелся к табличке – ага, точно тот. Перелез через заборчик, что не так-то просто провернуть с ноющим коленом. Тут еще и дождь, как назло, притих. Постояв минутку, я двинулся к боковой стене здания. За отдаленным городским шумом, за стеклами…
Ничего.
Между заборчиком и боковой стеной хорошо если футов пять, и облетевший, но такой же колючий кустарник наполовину закрывал путь. Делать нечего – полез ведь. Присев, я тихо-тихо отправился дальше. Окна оставались темны, и с такого расстояния можно было заметить мои телодвижения, потому привычная тяжесть пистолета чувствовалась успокаивающе.
Только вот забыл, что плащи чудесно цепляются за колючки.
Меня остановило, оглушительно громко зашуршал этот гребаный кустарник.
— Черт! — прошипел я, и застыл.
Все звуки перебил стук сердца. Я резко обернулся, увидел натянутую ткань и сдал назад. Зашарил, пытаясь высвободить плащ. Тот застрял крепко, кое-где даже проткнуло насквозь. Вот же!
Отступив достаточно, я начал снимать одежду с колючки. С шорохом пришлось смириться. И вот, когда уже почти, когда оставалась пара мест – краем глаза я заметил огонек! Именно в окне моего дома, которое на расстоянии вытянутой руки!
Все мышцы разом застыли. Не шевелись – и ночью, без луны и другого освещения, тебя не так уж легко увидеть.
А свет становился ярче. Кто-то приближался. Кусты заслоняли меня, из светлого пятна черта с два разглядишь что-то вне его, но подленькая нервозность была тут как тут. Вспотели ладони. Что-то внутри толкало взять пистолет, и я, сопротивляясь желанию, посильнее сдавил кулаки на ветках. Боль слегка отрезвила.
Ближе, ближе…
Вот и сам огонь, а не его отражения. Далеко! Кто-то шел в коридоре, в глубине дома, а свет лился через открытую дверь и попадал в окно! С моей позиции видно лишь малую часть промелькнувшего силуэта – голову, да и та была темна – фонарь несли в правой руке, и в глаза мне попала тень.
Повезло. Я выдохнул и в пару рывков освободил плащ. Шум? Сойдет за порыв ветра. Место неудобное, нужно его сменить, и глухой угол, из-за которого можно следить за выходом, подходил как нельзя лучше – если неизвестный уходит, то постараюсь рассмотреть его поподробнее, а если просто шляется по дому, тогда точно меня не увидит. Дальше по обстоятельствам.
Боль в колене мешала мягкому шагу, и со стороны это наверняка выглядело как идиотская комедия – мужчина крадется задним ходом, притом заметно прихрамывая. Но я это сделал. Присел у угла, выглянул, спрятался и вслушался. Громче всего звучал, конечно, гул крови в ушах. Левая рука поглаживала колено сквозь мокрую ткань штанов, но облегчения это не приносило.
Не знаю, сколько так прождал. Два-три раза в окне промелькнули отблески света. Минут десять, или полчаса? Плевать. Главное, что дождался.
Характерный щелчок замка, такой не спутать.
Выглянув, я увидел, как неизвестный выходит из дома. Фигурка у него была такая, что во тьме не отличить, женщина это, или щуплый мужчина, на голове тоже ничего не виднелось. Росту, по прикидкам, пять с половиной футов. Черте-кто это был, иными словами.
Заперев дверь, темный силуэт присел на крыльце и пошарил рукой, затем поднялся и торопливо скрылся в ночи, плюхая ботинками по лужам.
Ключ, значит, оставил? Ну и хорошо – не придется вламываться!
Выждав еще, я подобрался ко входу в дом. Щели меж досок в полу были небольшими, особенно для моих пальцев, но пошарить можно. Не здесь, не здесь, не здесь… Где-то в центре? Эта узковата, эта полна липкого… а вот и ключ! Он легко вошел в скважину, провернулся, и я наконец-то оказался внутри.
В нос ударила затхлая вонь с примесью сгоревшего керосина. Глаза мои давно привыкли к темноте, но даже так видны лишь очертания обстановки: вон одежда с крючка свисает, коридор уходит куда-то вглубь здания, дремлет в напольном горшке растение. Света бы. Где эта чертова лампа?
Дом как дом, убранство небогатое, обычное жилище одинокой женщины. Так кто и зачем здесь шарился? Владелица, решившая забрать какую-то безделушку? Или очень хороший знакомый, по каким-то своим соображениям?
Ответ нашелся… легко. Стоило сунуть нос буквально во вторую же комнату, как я заметил висящую на стене лампу. Спички подмокли, но с такой-то попытки выдали огонь, и в желтоватом керосиновом цвете помещение преобразилось.
— Господи, ну и чокнутая.
Оккультизм? О, пожалуй, владелец этого дома мог бы претендовать на звание настоящей ведьмы! Я стремительно оббежал всё взглядом, и тот уцепился за развешанные на нитке фотокарточки, с которыми соседствовали какие-то резные фигурки. На фото же были жертвы Джека-Потрошителя. И совсем не такие, как их запечатлели полицейский фотограф или везучий журналист. Тела выглядели куда как свежее, и с других ракурсов. Большую часть занимали лица.
На меня смотрели мертвые девушки в своем посмертном ужасе.
От такого «зрелища» у меня побежали мурашки по коже и захотелось уйти куда подальше. Силой воли я подавил порыв. Это новый виток расследования – и Джек на самом деле мог оказаться Эмилией, которую меня наняли разыскать. А она ушла. Совсем недавно.
На охоту?
Я тщательно обыскал помещение. Судя по свежей просеке в пыльных рядах, хозяйка приходила за одной из десятков книг. «Ритуалы африканских племен», «Записки говорящего с духами», «Загробный мир для живых». Большая часть не имела пометок, но многие были взяты из «Сообщества медиумов и ищущих», от которого нашлась брошюрка. А на полу проглядывала желтая пятиугольная звезда, вписанная в круг.
Похоже, Локхарт тронулась умом и возомнила себя кем-то вроде ведьмы, начала убивать.
Жутко разболелось колено. Постаравшись вернуть всё как было, я поковылял домой. Новый день расследования обещал быть любопытным.
Прихрамывать к утру я не перестал. Погоня, вылазка и ночное возвращение обошлись моей побитой тушке, но такой след? Такие улики, такой поворот? Этого упускать нельзя, потому дорога моя лежала в оккультное сообщество, на которое указывали как расспросы, так и вещественные доказательства.
Проходя мимо мальчишки, продающего газеты, я внутренне ждал новостей о новой жертве. Тот не подвел:
— Джек-Потрошитель забрал двоих за одну ночь! Расправа над парой подруг по делу!
Несколько центов – свежий выпуск у меня. Читать на ходу неудобно, но хватило и фотографии, где мертвые девушки сунули руки друг-другу в распоротые, словно сдувшиеся животы. Этих я не знал.
Что ж, размах убийств растет. Это ли не повод прибавить шагу и поскорее во всем разобраться?
«Сообщество…» располагалось в старом трехэтажном здании, в умеренном отдалении от центра города. Темно-зеленые стены, узкие окна с резными ставнями, колышется от ветра фонарь на козырьке у входа – пожалуй, кирпичный и бетонный новодел мне больше по душе.
Судя по свету из окон, в час дня посетители были. Время к ним присоединиться.
Выкурив для спокойствия духа сигарету, я вошел в здание. Небольшой холл в багровых тонах, вдоль стен стояли стулья, а на них дожидались чего-то три девушки, болтавшие друг с другом, и пара юных джентльменов со скукой на лицах.
— Добрый день, — сказал я. — Видите ли, я здесь впервые, и потому спрошу – а чего мы ждем? Буклетик подробный, но там не написано, как всё проходит.
— Вот и нам жуть как интересно, Марго, — прозевал блондинистый парень. — Когда начнется этот твой сеанс?
Думаю, девушки даже не услышали его слов, как и не заметили моего присутствия. Мне нужен был не «сеанс», а местная библиотека, так что я решительно прихромал к двери, ведущей вглубь, открыл её и вошел.
Очутившись в длинном коридоре, я продолжил идти, поглядывая на бронзовые таблички на стенах. Комната Уиджи? Гадальный зал? Нет, это явно не то. Из-за угла в другом конце вышла навстречу женщина с рыжими волосами в виде нелепой башенки. Заметив меня, она нахмурилась и ускорила шаг.
— Что вы здесь делаете? Дожидайтесь в холле, вы ведь портите всю тонкую энергетику!
Голос оказался визгливым, точно мелкая собачонка.
— Мне нужна библиотека, — ответил я. — Приятель попросил сдать книгу за него, и кое-что уточнить, сам он сейчас в отъезде.
Она смерила меня высокомерным взглядом.
— Что ж, если так… Наверно, вы можете пройти в моем сопровождении, — худенькая рука выудила из-под одежды побрякушку на тонкой цепочке. — И наденьте этот амулет! Не следует духам отвлекаться на вас.
Пожав плечами, я взял «амулет» и накинул его на шею, а затем развернул, чтобы не видно было, как палец случайно стер позолоту. Для упрощения дела можно и сыграть по чужим правилам.
Коридор, лестница, второй этаж. Мы остановились у одной из непримечательных дверей, табличка рядом с которой гласила, что до цели я добрался. Поблагодарив женщину – она осталась дожидаться меня – я вошел в библиотеку.
Та полностью соответствовала ожиданиям любого взрослого человека о подобном месте: ряды шкафов, забитых книгами, пара читальных столиков с лампами да спертый, душный воздух. Навстречу мне поднялся пухлый мужчина, с подтяжками поверх белой рубашки.
— Новое лицо? — оживленно сказал он. — Премного рад, что вы хотите прикоснуться к истинной сущности мироздания!
— Вообще-то, у меня другой вопрос. Можете сказать, кто в последнее время брал, например, «Загробный мир для живых»?
— Боюсь, с этим я вам не помогу, — он поскучнел. — Не имею привычки болтать о своих посетителях.
— Может, мы как-то договоримся? Мне крайне важно узнать, кто…
— Нет. Уходите.
Я коротко оглянулся на дверь. Там был небольшой, но замечательный замок со вставленным изнутри ключом… и терпения как-то не хватало, да еще и настроение было не лучшим из-за колена… Пара шагов, легкое движение кисти – и вот мы заперты внутри, наедине, а библиотекарь этого даже не успел осознать.
— Вы не понимаете всей ситуации, — сказал я, приближаясь к нему. — Мне действительно нужно знать, кто брал эту книгу. У меня серьезное расследование.
— Нет, нет, и нет. Выметайтесь, — он посмотрел на дверь, глаза его округлились. — Зачем вы заперли замок!?
О, он прекрасно понял зачем, просто не хотел поверить. Несмотря на боль, я быстро подскочил к мужчине, схватил его за воротник и подвел лицо ближе к моему.
— Послушай, жирный ты кусок дерьма, — прорычал я. — Слово «расследование» тебе о чем-то говорит? Сюда ведет след Джека-Потрошителя, а от тебя смердит сокрытием улик! Теперь мы договорились?
— Я… я не собираюсь разбалтывать о членах сообщества! Эй, кто-нибудь…
Его заткнула крепкая пощечина. Этот слизняк уже откровенно меня бесил, и потому свободной рукой я залез под пиджак, вытащил из кобуры Кольт 1911 и демонстративно взвел курок. При виде пистолета библиотекарь застыл, как змея перед факиром.
— Так кто? И кстати, когда в последний раз здесь появлялась Эмилия Локхарт?
— С-сегодня утром! — он сглотнул ком. — Сейчас, позвольте взглянуть на карточки!
— Что она хотела?
— Забрала свой заказ, — мужчина лихорадочно рыскал по картотеке и, в итоге, нашел нужное. — Вот! Есть только один экземпляр, его взяла… кхм… Эмилия Локхарт, еще месяц назад, не возвращен!
В яблочко. Моя цель – сам чертов Потрошитель. Осталось понять, где же его искать.
— Не первый заказ? Когда были прошлые? Она всегда забирает сама?
— М-мне нужно просмотреть записи! Я не помню, честно!
— Тогда идем. Сейчас в ваших руках, прекратятся убийства или нет.
Он выпучил глаза и поперхнулся. Дошло, наконец. Я вернул пистолет в кобуру, и мы тихо-мирно проследовали в конторские помещения. От ждавшей меня женщины библиотекарь отмахнулся. Стоило зайти в нужный кабинет, как он тут же бросился к толстенной книге на столе и зарылся в неё, перелистывая страницы одну быстрее другой.
И почему я не был удивлен, когда даты убийств и забора покупок сошлись? Все, до единой.
А еще – в первый раз Эмилия взяла доставку, из-за того, что накупила кучу оккультного дерьма. Свечки, краска, дощечки с рунами и прочая дрянь, с помощью которой якобы можно поговорить с умершими. Адрес я переписал. Что-то подсказывало мне, что сегодня мы с Локхарт встретимся.
Место было в райончике с мелкими предприятиями и складами, на другом конце города. Пришлось взять такси. Хмурое небо устроило на улицах сумрак, редкие прохожие поднимали воротники повыше и торопились по своим делам.
Подходящая обстановка для развязки.
Оставалось пройти квартал. Совсем разнылось колено, однако разворачиваться я не собирался – цель может быть близко.
По адресу располагалась одноэтажная кирпичная постройка, склад или вроде того. Ни таблички, ни вывески. Пелена и шум дождя скрывали меня, так что я подергал широкие ворота и дверцу, но те были заперты. Я обошел здание со всех сторон, приглядываясь, как можно туда попасть – и увидел сзади приоткрытое окошко у самого потолка, узкое, но преодолимое, с моим-то худощавым телосложением.
Будь нога в порядке, подпрыгнул бы и влез. Пришлось выстроить пирамидку из хлама, вдоволь разбросанного по узкому переулку: обломки ящиков стали фундаментом, их подкрепило нечто бесформенное из ржавчины, а увенчал всё перевернутый мусорный бак. Доверия конструкция не внушала.
Ну, вперед?
Я встал на скользкую древесину, затем вскарабкался на бак и потянулся к оконной раме, чтобы раскрыть её до конца. Шаталось под ногами хуже, чем на корабле в шторм. Немного усилий – и вот рама освобождена от хватки ограничителя, и я, оттолкнувшись, наполовину оказался внутри.
Привыкший к сумраку взгляд тут же уцепился за круг из множества свеч, выстроенный в центре помещения. Внутри стояли двое, одного роста. Они тесно обжимались, и казались черными – хоть свет и играл на отодвинутых к стенам автомобилях, канистрах и инструментах. Похоже, это гараж. Я застыл, прищурился, приготовился оттолкнуться на улицу, но парочка меня не заметила, занятая своей оккультной дрянью.
Глубокий женский голос затянул песнопения на незнакомом языке. Мисс Локхарт, видимо, здесь, а вот кто второй?
Я осторожно повернулся, чтобы спуститься, скрыться за машинами и понаблюдать, а не торчать как идиот в чертовски неудобном положении. Дождь скрыл шум. Повиснув на руках, я спрыгнул, но…
Колено вспыхнуло жуткой болью и сложилось, отчего я рухнул с грацией мешка с дерьмом.
— Черт!
Если падение не привлекло внимания, то невольный вскрик уж точно. Пение резко прервалось, раздался рык. Происходящего я не видел, но старая чуйка подсказывала, что нужно скорее уходить в другое укрытие. Я пополз в сторону.
— Кто здесь!? — крикнула женщина. — Найди его, Джек!
Что ж, здесь был мужчина, и в моем состоянии – без всяких сомнений, он вышел бы победителем из схватки. Но у меня козырь. Правая рука нырнула под вымокший пиджак, расстегнула кобуру и выхватила Кольт. Курок, предохранитель – готов! Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, нежели просто добрым словом.
— Мисс Локхарт? Может, поговорим?
— Разберись с ним, Джек!
Не лучший ответ на предложение переговоров. И слишком уж много Джеков для одного здания! Опираясь на крыло авто, я встал с оружием наготове. Боль пульсировала так, словно колено дробили молотком. Я сразу увидел мужчину – он шел ко мне и, черт побери, видок у него был дьявольски пугающим!
Глаза целиком красные. Бледная могильная кожа, на шее болталось что-то на цепочке, серый костюм мешковат и, в довершение, длиннющие, дюймов с пять, когти на руках. Засохшая вокруг рта кровь увеличивала его, превращая в темный провал.
Ладони мои тут же вспотели. В висках застучал пульс, я навел прицел… Бах! На его груди появилось пятно, сам он замедлил шаг. Бах! Дернулось плечо, ублюдок остановился и едва не упал. Бах! Бах! Еще две дыры в груди. Он сложился.
Даже звон в ушах не сумел заглушить того пронзительного вопля, которым разразилась женщина. Эмилия, точно – хватило мимолетного взгляда на лицо. Она бросилась к телу, рухнула на колени и затормошила его.
Я же опустил пистолет. Плевое дело, расстрелять напавшего на тебя мужчину, но пальнуть в женщину… Нет. Никак. Прошлое не отпускало, как и не давало пользоваться револьвером.
— Мисс Локхарт? — я медленно поковылял к женщине, и собственный голос звучал будто из-под воды. — Этот Джек… он куда больше походит на Потрошителя, чем вы.
Только сейчас я заметил, что «пропавшая» была в белом свадебном платье. Она говорила что-то, но слышалась невнятным гулом. Мертвец лучше выглядеть не стал, в особенности когти – мне не показалось, те росли из кончиков пальцев, походя на кошачьи.
Обходя парочку, я задел случайно металлическую бочку, которая даже не шелохнулась. На мгновение промелькнула мысль о забытом бензине. В кругу свечей оказался тот же рисунок, что и виденный в доме, только больше, а вокруг валялись травы, кусочки камней и всякая прочая дрянь для увлекающихся оккультизмом.
Отвернувшись от круга, я устало присел и вытянул раненую ногу. Слух возвращался.
— Длинный денек выдался, мисс. И объясняться полиции нам тоже предстоит немало. Я-то сперва подумал, что вы и есть Потрошитель, но был неправ, а?
— Ты забрал его, — расслышал я. — Забрал снова! Джек, Джек, прошу, не бросай меня! Мне этого больше не выдержать! Неужели всё это было впустую!?
В конце она сорвалась на вопль, ударила кулаком по груди мертвеца и бросила на меня полный чистейшей ненависти взгляд.
— Я не для того вернула его с того света! Не для того помогала охотиться, чтобы ты убил его в день нашей свадьбы! Джек, милый, очнись, прошу тебя!
Эмилия опустила голову ему на плечо и замычала, всхлипывая, что-то вроде колыбельной. Я смотрел на всё это рассеянным взглядом… потому не пропустил, как дернулась нога убитого! Спустя всего секунду он застонал, перевернулся и начал подниматься. Я хотел вскинуть пистолет, но спина женщины была на пути, и рука так и осталась безвольно лежать на коленях.
— Да! Да! Иди ко мне! Прикончи его! Мы будем вместе навсегда!
Эмилия встала чуть впереди Джека, защищая его собственной грудью. Трудно было во всё это поверить. Легенда обернулась правдой, а развлечения для богатеньких дурачков работали на самом деле. Передо мною стоял Джек-Потрошитель, и вела его суженая.
С невероятным усилием я приподнял Кольт. Ствол болтался как пьяный, никак не получалось не то что навести, а просто выровнять его. Всё внутри протестовало, мне не хватало воздуха, а в еще звенящих ушах почему-то звучал тот давний крик, чисто, словно пробившись из прошлого. Тогда я выстрелил. Сейчас? Не мог себя заставить.
— Я подарю ей твое сердце, — сипло сказал оживший мертвец.
Они всё еще стояли рядом с бочкой. Рука опустилась, оружие на мгновение застыло, а палец вжал спуск. Пуля пробила металл. Из дырки хлынула прозрачная жидкость, потекла по полу, а часть её попала на одежду сладкой парочки.
Джек ухмыльнулся.
Я выстрелил снова.
В авто хватает искры, чтобы поджечь топливо. Хватило и здесь. Сперва они загорелись немного, лишь снизу, но затем вспыхнули вдруг как спички, закричали на два пронзительных голоса… В воздухе поплыл тошнотворный запах, которого я не слышал с Европы. Не знаю как, но напоследок Эмилия и Джек сплелись в объятиях и заключились в поцелуе. Так и застыли, двумя обугленными статуями.
— Расследование окончено, — хрипло засмеялся я. — Два дела в одном!