Персональный портрет
- Сборник
- Сёдзё-конкурс (2021)
Девушка с чёрными волосами шла в длинном пальто, на улице начался дождь, и она перешла на бег. «Почему так не вовремя?» – пронеслось в ее голове. Спустя пару минут, она уже полностью промокла и была подавлена. Оставалось идти считанные метры, но она не знала, что делать с одеждой в гостях у её подруги. Взбежав по лестнице, она набрала номер квартиры на домофоне.
– Кто там?
– Это Лина, открывай.
Входная дверь открылась и Лина, полностью её распахнув, взбежала по лестничной клетке. На пятом этаже она остановилась и постучала в дверь. Она решила, что в доме недавно красили стены, ведь краска блестела и ещё не выветрился её свежий запах. Из-за страха, что она может испачкаться, ей пришлось выпрямить спину и не облокачиваться на стену. Открылась дверь и из неё показалась блондинка с двумя косичками, доходящими до плеч.
– Ой, Лина, ты вся промокла, проходи скорей.
Лина вошла, и её подруга сняла с неё верхнюю одежду и унесла вглубь комнаты.
– Не переживай ты так, всё будет в порядке. Прости за беспокойство.
– Ничего не “в порядке”, иди срочно в душ. Я сейчас же развешу твою одежду, завтра высохнет.
– Но… У меня нет с собой ничего другого.
– Возьмёшь у меня, ничего страшного.
Затолкав Лину в ванную комнату, её подруга пошла развешивать одежду на балконе. За окном яркий свет от фонарей освещал весь город. Когда она закончила, то решила присесть и осмотреться. Люди шли кто куда, машины фонтаном разбрызгивали лужи на полной скорости. Все спешат. От этой мысли ей стало грустно, ведь она не хочет никуда бежать. Тем временем, из ванны доносился вопросительный крик:
– Какое полотенце можно взять!? Кира! Мне холодно, говори быстрей!
– Бери любое на вешалке, - крикнула Кира в ответ.
Через пару минут показалась Лина, завёрнутая в банное полотенце. Кира отвела её в свою комнату и выдала красную майку с серыми шортами, а сама ушла кипятить воду. И вот они уже сидели на кухне, пили чёрный чай под искусственным жёлтым светом и окруженные бледно-розовыми обоями на стенах. Пар от чая витал в воздухе, а запах сорта Эрл Грей выметал любые запахи, кроме собственного.
– Похоже, что дождь не собирается сегодня прекращаться.
– Видимо, – ответила Лина поднимая чашку к губам.
– Значит сегодня остаёшься у меня.
Лина охотно согласилась на данное приглашение простым: «хорошо». Кира переоделась в пижаму и предложила Лине переодеться в пижаму тоже, “устроить что-то вроде пижамной вечеринки”. Лина засмеялась:
– Зачем?
Но для этого вопроса уже было поздно, Кира положила ей в две руки пижамный комплект и снова отправила в свою комнату. Взяв кучу сладостей, два термоса с чаем и карты — они уселись на две длинные диванные подушки. Во время игры Лина прервала молчание вопросом:
– Кира, куда ты собираешься после школы?
– М… Пожалуй, тут останусь. Я ещё не решила.
– Нельзя же быть такой беспечной, колись, ты же точно об этом думала.
– Нет, я правду говорю, ничего я не решала. Зачем опережать события?
Лина почему-то оказалась в смятении от такого ответа.
– Я, впрочем, сама не знаю. Думала, пойдём с тобой дальше учиться.
– Не уверена, что это бы вышло… И я никуда не хотела поступать, если честно.
– Может подумаешь ещё?
Кира сказала, что отойдёт и возьмёт ещё печенья. Лина осталась в комнате одна. «Она меня проигнорировала» – подумала она. Когда Кира вернулась, то Лина сидела подавленная и прижимала к своему лицу колени. Кира подошла и спросила у неё:
– Ты чего?
– Я не хочу с тобой расставаться, но… но… я не хочу жить здесь.
– Успокойся, даже если ты уедешь, мы сможешь общаться, – ободряюще произнесла Кира и потрепала её по голове.
– Не хочу так, хочу чтобы мы уехали отсюда вместе. Почему ты не так этого не хочешь?
– Потому что у меня ещё остались здесь дела.
Пока Кира продолжала успокаивать Лину, ей кто-то позвонил.
– Лина, посидишь здесь? Мне нужно отойти.
– Можно с тобой?
– Но ты ещё не обсохла… Хотя, ладно, возьми только этот зонт, а то я не прощу себе, если ты заболеешь.
На улице поднялся сильнейший за весь осенний сезон ливень. Такой подавит желание любого любителя непогоды выбраться наружу. Они шли вдвоём под одним зонтом, идти им ещё было, в лучшем случае, полчаса.
– Кто тебе звонил?
– Звонил мой брат, видимо разговор пойдёт о наследстве.
Кира хотела было закурить, но Лина схватила её за руку.
– Ты обещала, что бросишь.
– М… Ты права…
Она убрала всё назад с мыслью, что Лина, вряд ли, будет участвовать при разговоре, а на мнение брата ей плевать. Они уже добрались до частного дома покойных родителей Киры. Лина хотела постучать, но та без колебаний открыла дверь и вошла.
– Что-то ты долго, Кира, – сказал её брат, хотя только после сказанного посмотрел на часы.
С ним сидела его девушка в зале.
– У меня нет времени, чего ты хотел?
– Пойдём выйдем, пусть девочки пока поболтают.
Кира шёпотом попросила Лину быть осторожней, ведь его подруга не вызывала доверия больше у Киры, чем он сам. После чего снова открылась дверь в разбушевавшийся от погоды двор, где вихрем кружились листья. Когда они вышли, он закрыл за ними дверь.
– Теперь можем поговорить.
– Что тебе ещё от меня нужно? – почти проклиная произнесла Кира, параллельно пытаясь подкурить сигарету, но пламя зажигалки прерывалось ветром.
– Боже мой, бросай.
– Я согласилась на твои условия. Дом достался тебе, а мне квартира. Чего ты ещё от меня хочешь?
– Мне нужны деньги. Сама понимаешь, но оплачивать счёт за такой дом не подъёмно для такого молодого парня.
– Продавай дом, мне без разницы.
– Я знаю, что тебе достались некоторые деньги родителей. Я лишь прошу одолжить мне их часть.
– У меня нет никаких денег.
– Делись, либо я тебя засужу, ты украла их!
– Марк, у тебя денег на суды нет, если это всё, что ты хотел сказать, то я вынуждена уйти.
Она уже докурила и хотела пойти позвать Лину, но брат схватил её за руку.
– Я не шучу, если ты сейчас уйдёшь, ты ещё пожалеешь.
Кира выдернула свою руку и открыла дверь.
– Лина, уходим.
На удивление, но Лина сидела и мило общалась с той девушкой. Киру это стало злить ещё больше, но Лина уже попрощалась и они шли домой.
– Что-то случилось?
– Брат вымогал у меня деньги, пытается меня запугать.
– Я и не думала, что у вас такие сложные отношения.
– Он слишком убеждён, что ему все должны.
Прошли они всю дорогу в молчании. Лина не могла понять таких отношений между братом и сестрой. А Кира была настолько зла, что схватила Лину за руку и быстрым шагом двигалась в сторону дома. Когда они зашли домой, то согреваясь пили чай. Лина спросила:
– Почему бы вам не помириться?
– Я не собираюсь с ним мириться, я видеть его не могу, он мне противен.
В этом всём Лина услышала что-то для себя интересное:
– Так может уедем?
Явно не ожидая такого вопроса, Кира опешила:
– Что?
– Если ты не хочешь учиться, то давай просто уедем отсюда, это необязательно.
– Всё не так просто.
Вдруг на Киру напали сцены прошлого, она практически ревела, но она не решалась пока озвучить, что терзает её. Она должна остаться тут, потому что иначе она проиграет. Не для кого-то, но для себя. Лина обладала чрезмерной эмпатией, так что она сама чуть не закатилась в слезах, но решила прийти в себя. Прежде, чем успокаивать Киру, она ушла в ванну и умылась холодной водой, с усилиями пытаясь восстановить сбивчивое дыхание. Полчаса выплеска эмоций, и вот они сидят и час смотрят, в прострации, ТВ. Нетронутый, уже не подымающий клубы пара чай стоит остывший.
– Кира, почему мы не можем нормально это обсудить? Почему мы не можем друг-друга выслушать, будто каждой из нас здесь нет?
Вопрос был проигнорирован, а Лина лишь изредка тихо что-то невнятно шептала. Им было о чём поговорить, но они не находили нужных слов, Лине казалось лицемерным ругать брата Киры, ведь она даже не знала, что произошло между ними. Кире не хотелось заставлять подругу себя успокаивать и разводить балаган из-за собственных принципов. Дождь отбивал свои последние минуты по отливу окна. Тюль всё меньше качался от ветра из открытой форточки. Кира предложила пойти на балкон, почти собравшись с мыслями. За окном уже стояла ночь, а город, погружённый во мрак, казался всё более неузнаваемым.
– Знаешь, у тебя бывает чувство, что ты должна что-то преодолеть? В плане, пережить это, чтобы стать собой, а пока ты ещё не готова к чему-то большему.
– Пожалуй, нет. Мне не попадаются в жизни такие трудности, как те, что я сама себе создаю.
– Я не могу уехать, мне надо решить здесь свою дальнейшую жизнь, нельзя больше убегать и прятаться.
– А, по-моему, это единственный способ. И он всяко лучше, чем вариант: бежать от новых проблем погрязнув в старых.
– Ты не понимаешь меня.
– Тогда расскажи то, чего я не знаю.
Кира распустила свои косы, Лина повернулась к ней и приготовилась слушать. Понимая, что уже не получится избежать этого разговора, да и нельзя. Она вздохнула перед собой и обернулась. Две девушки смотрели друг на друга в белых пижамах, посреди тёмного балкона.
– Понимаешь, я с детства с братом не лажу… У него всегда всё лучше получалось, в какой-то момент, любящие родители стали воспринимать меня менее серьёзно. Они любили меня, но внимания всегда уделяли мне меньше, чем моему брату. И хоть они пытались поддерживать наши с ним отношения, но он замечал, что все надежды на будущее ставят на него одного. В какой-то момент он стал тиранить меня, если у него что-то не получалось по учёбе, то он срывался на мне… А я боялась пожаловаться родителям.
Кире стало недоставать кислорода, а к глазам подступили слёзы.
– Успокойся, всё будет нормально, но что ты хочешь доказать? Ты не заслужила такого отношения, сейчас ничего не сделать. Давай уедем отсюда, если ты останешься здесь дальше — ты сломаешься. Ты больше не сможешь быть собой.
Кира прижала Лину к себе и заревела у неё на груди. Она же лишь нежно гладила её по голове.
– Тебе лучше?
– Да, спасибо, – вытирая слезы рукавом благодарила Кира, – Зря, я это начала.
– Подумай насчёт того, что я сказала. Я до отъезда буду ждать твоего согласия.
Они вновь присели на подушки и разлили чай. Ещё не восстановившимся голосом Кира спросила:
– Почему ты так хочешь уехать отсюда?
– Мне противно здесь.
– В плане?
– Ненавижу маленькие города, я не смогла сделать ничего, чтобы меня уважали, чтобы я могла здесь нормально жить. Конечно я могу и не уезжать, никто не запретит. Только существовать среди своих недоброжелателей, что вряд ли отделаются от своего самомнения, будет крайне тяжело.
Лина встала с подушки и продолжила:
– Меня бесят те, кто ставит себя выше других. Почему они просто не могут дать, мне жить спокойно?
У Лины начался мандраж, руки никак её не хотели слушать. Кира подошла к Лине, чтобы её успокоить.
– Я пыталась поставить тех выскочек на место, но слишком слаба. Поэтому я хочу уехать, прости.
– Не за что извиняться, надо сменить обстановку.
Лина посмотрела на часы.
– Сейчас два часа ночи.
– Не беспокойся, тебе там понравится.
Кира взяла Лину за руку и они вышли из квартиры. Наперекор всем ожиданиям Кира повела её вверх по лестнице. Вскоре они забрались на саму крышу дома. Сверху их окружали толпы звёзд, а снизу горел искусственных фонарей. Дождь уже прекратился, а издалека доходил гром. В воздухе витал запах озона.
– Ночи отсюда выглядят прекрасно.
На такой высоте тело само становилось ватным, они аккуратно присели на край крыши. Они до сих пор были в пижамах, лишь кеды соответствовали месту.
– Здесь прохладно.
– Извини, что не подумала об этом, мы ненадолго. Просто хотелось выйти.
Лина положила Кире руку на ногу.
– Ничего, мне с тобой везде хорошо.
Пытаясь высмотреть в небе космос Кира спросила:
– Почему я?
– Что?
– Ну правда, ты слишком за меня цепляешься, не кажется это слишком… рискованным?.. У людей есть свои желания, свои принципы. Я не могу поступать только как ты захочешь.
– Я и не прошу, но тебе это самой вредит, как бы мне не было это на руку. Все мои попытки что-то доказать, что-то изменить ничем хорошим не окончились. Никто не готов воспринимать меня такой, какая я есть. Они хотят рафинированный образ, который будет похож на них самих. Всё чуждое себе они не принимают.
Киру это задело.
– Значит… Надо бороться за своё признание.
– Доказать можно, лишь их же способами. Уподобившись им - ты уже не будешь прежней. Почему тебе этого так хочется?
– Я устала убегать.
– А я устала принимать.
Их реплики глушились о стену разногласий. Поднялся ветер.
– Пошли отсюда, ты вся дрожишь.
Только сейчас Лина заметила как вся трясётся от холода. Они шли рядом, хоть их разделяло недопонимание, они чувствовали тепло друг-друга. Когда они вернулись в квартиру, то решили закончить со всеми разногласиями. Кто-то должен либо уступить, либо принять ложность своей позиции.
– Если я уеду с тобой… Кстати, когда это? Ты говорила про отъезд.
– Закончу школу и уеду через неделю, нужно будет всё подготовить.
– Хорошо, допустим я уеду с тобой, что мне делать с имуществом здесь? Тут моя квартира, я её единственный владелец. Зачем мне её бросать?
– Ты можешь сдавать квартиру и жить со мной в другом городе.
– А как я следить за ней буду?
– Мы можем приезжать на выходных.
Кира стала обдумывать дальше, какие ещё есть причины не уезжать.
– Помнишь, я уже говорила, что не могу так просто распрощаться с братом, пока он не отстанет от меня?
– Если ты уедешь, то он не сможет тебя доставать там.
– Но это просто бегство! Я хочу, чтобы он понял, что меня трогать не стоит. Чтобы со мной тоже считались.
– И как ты это сделаешь?
– Обломаю его планы, он не получит никаких денег, так как у него нет доказательств, а лишь догадки, в чём я уверена. А с условиями, что квартира перейдёт мне - он согласился.
– Если уедешь, то тоже обломаешь его планы… Какой смысл вести борьбу, если ты уверена в своей победе, но это не принесёт тебе ничего, кроме удволетворения от унижения брата? Ты же пытаешься отомстить ему противными для себя способами.
– Мне не противно. Я должна бороться. Здесь нечего стыдиться.
– А в чём заключается борьба? В скандалах? Он не станет судиться, если ты мне рассказала правду. Даже его девушка этого не хочет, так как ей самой не нравятся ваши отношения. Поверь, если ты уедешь, то он успокоится. Ты наконец сможешь дышать спокойно.
– Говорю же, что я не хочу убегать. Возможно это иррационально, но я не хочу ему уступать.
– Ты обмениваешь своё будущее, свой потенциал на прошлые обиды, признайся.
Кира посмотрела в глаза Лине и сказала:
– Я не хочу ссориться из-за этого. Это бесполезно.
***
Они поняли, что скоро их жизнь скоро изменится под влиянием различных обстоятельств. Как бы не хотелось пробовать различные варианты - возможности ограничены. Из-за одной жизненной позиции можно оказаться в совершенно неприятных для себя обстоятельствах и жить ради её поддержания.
Они решили лечь спать. За окном ещё бушевал ветер, что постоянно отгонял тюль. Звёзды освещали комнату. Кира и Лина лежали на одной кровати и обнимались, не в силах понять, почему им всё это было так важно. Они ощущали на себе дыхание и тепло друг-друга.
– Почему я не хочу тебя отпускать? – спросила Лина.
– Потому что я не хочу отпускать тебя тоже.
Они уснули, пока за окном наступал рассвет. Днём Лина ушла домой. Целые полгода кровать оставляла на себя чьи-то следы, но даже она стала холодной через время. За окном звучали голоса, но до окон доходили лишь бессвязным набором звуков. Уже никто не помнит этого дня, находясь в бесконечном преображении сегодня в настоящем или будущем. Прошлое остаётся недостижимым даже с горою документации, даже с живыми свидетелями.