Окончательное падение кровавой тирании императора
- Сборник
- Пир во время чумы
– Внемлите мне, воины армии света! Зул Тор установил свой кровавый режим, захватив главный замок Города Солнца. Он окружил город, подвёл туда войска, все свои десять отрядов по десять тысяч воинов! Он убил старого короля и стал… Узугатором!
– Узурпатором.
– Да, спасибо, Грильда, моя верная жрица. Он стал узурпатором. Теперь мы, добрые подданные старого короля, будем биться до последней капли крови, но отвоюем Город Солнца обратно! А сейчас, нам нужно… Ну там, укрепиться, типа набрать сил и… Чё там ещё?
– И залечить наши раны, милорд. Маги должны восстановить баланс с духами природы, воины вдоволь отдохнуть и погрузиться в медитацию, а кузнецы залатать доспехи и вновь наточить мечи, чтобы те рассекали волшебные панцири предателей, как лист на ветру.
– Панцири? Они же не черепахи, какие ещё панцири?
– Это вид брони, мой командир. Я покажу их вам в арсенале.
– Спасибо, Грильда! Ты умеешь сказать лучше, чем твой полководец, поэтому назначаю тебя своим первым советником в предыдущей битве! А сейчас – как считаешь, где будет наиболее удобно поставить лагерь?
– Вон там на кресле, – сказала Джессика.
– Именно так, – Том указал в сторону потёртого пурпурного кресла рукой, в которой держал пластиковый меч. – Тогда займёмся этим прямо сейчас! Армия начинает движение!
– Армия остаётся на месте в боевом порядке, а её командир идёт мыть руки и обедать, иначе мать обидится… – сказала Джессика, опуская на пол пластиковую игрушечную фигурку волшебницы. Девушка встала, потянулась и вновь оглядела комнату Тома. Ничего особо не изменилось. Игрушек не сильно больше, чем до переезда из квартиры в частный дом, буквально две-три новые. Но даже им мальчик до сих пор предпочитал свою многочисленную пластмассовую армию.
– У тебя что, кольцо в пупке? – удивился Том. – Обалдеть…
– Угу, – Джессика опустила руки и поправила футболку, – только маме не го…
– Ма-а-ам! Ты видела, у Джессики кольцо в пупке! – Том уже нёсся вниз и радостно кричал, ступени на лестнице скрипели от его быстрых шагов. Дом наполнился топотом и шумом, а миг спустя послышалось удивленное восклицание матери.
– … не говори, – закончила Джессика, хотя в комнате она уже была одна.
«Вот маленький говнюк, я ещё подумаю, за кого голосовать на демократических выборах Города Солнца – за тебя или узурпатора» – подумала Джессика, впрочем, не вкладывая никакой обиды в эту фразу. На часах было двенадцать. Как же долго она просидела в комнате брата... Думала просто повозиться с ним для галочки, чтобы мать не обиделась, но игра затянулась. Прикольно быть чем-то типа гейм-мастера в «подземельях и драконах», когда у тебя всего один игрок, и он отлично выполняет твои команды. Ну, почти всегда.
К тому же это развлечение помогало практиковать актёрское мастерство, в котором Джес ещё предстоит добиться успехов в колледже в будущем учебном году. Перешагивая пластиковую армию, Джес подошла к зеркалу, висевшему на платяном шкафу, и посмотрелась в него. Достаточно высокая, чтобы играть главные роли в постановках; не худая, но и без лишней полноты. Без особых модельных форм, но всё же под истёртыми джинсами и футболкой с принтом оранжево-красной обложки альбома Alice in Chains виднелись приятные глазу окружности. Джес поняла, что довольна тем, как выглядит, отбросила со лба прядь крашеных тёмных волос со светлыми корнями и развернулась к армии солдатиков, оставшейся на полу.
Вновь опустившись на колени, она взвесила на ладони две пластиковые фигурки – явно из разных наборов; одна была сероватая, выполнена в виде какого-то офицера-скелета в огромной форменной фуражке, вторая – раза в полтора меньше и коричневая, в виде рядового с ружьем в руке. Но ничего, войска вполне успешно совместно сражались под началом девятилетнего командира, без какой либо дискриминации по расовому или национальному признаку.
Классно было в детстве – высыпал мешок игрушек, выдумал им какие-то истории и сиди, лупи их одну об другую. Создаёшь себе свой мир, и ничто извне больше не существует, не беспокоит до поры. Главное – потом собери в коробку, а то мать наступит на одного из этих пластиковых вояк ногой и сама устроит тебе свержение власти быстрее, чем любая вражеская армия при поддержке отряда повстанцев.
Джессика спустилась в кухню-столовую, где на столе уже был мамин знаменитый говяжий пудинг, раскиданный по новым бежевым тарелкам, сверкающим от чистоты. Мама – стройная, может чуть слишком худощавая, стояла у плиты и что-то колдовала с одной из тарелок, то и дело покачивая головой в такт музыке, доносившейся из радиоприемника. От этого светлые кудряшки на её голове забавно подрагивали.
– Джессика! – мать позвала так громко, что Джессика подпрыгнула на месте.
– Да тут я уже, мам!
Теперь настала очередь матери подпрыгнуть от испуга.
– Садись за стол, сейчас вытащим отца из гостиной!
Но отца не пришлось вытаскивать, он уже входил в кухню, снимая очки и потирая высокий бледный лоб – видимо опять читал какой-то автомобильный журнал. Все четверо оказались за столом, и хоть никто не прочитал молитву, а в пустующее гнездо на фасаде дома до сих пор не был вставлен звёздно-полосатый флаг, но Джес чувствовала, что ей не стыдно перед страной за свою образцово-среднестатистическую семью. Буквально минуту все ели молча, но потом отец нарушил тишину.
– Мэри, если тебе не нужна помощь, то позволишь мне покопаться в гараже после обеда? Я уже навёл порядок на заднем дворе, как ты и просила. Тут такой удобный гараж, я и забыл, сколько всего накупил в позапрошлом году, надо бы всё раскидать по полочкам…
– Забыл он!.. – пробормотала мать. – Зато наш семейный бюджет до сих пор помнит твои три набора инструмента и какую-то чудо-дрель. Бюджет не просто помнит, он просыпается посреди ночи в холодном поту!
– Так что? Разрешишь, – отец изобразил самую нежную улыбку, какую только мог, и пристально посмотрел на мать. Та хмурила брови, буравя его взглядом. Джессика застыла с ложкой у рта. Пудинг стремительно падал обратно в тарелку. Том уплетал за обе щеки, ничего не замечая. Ещё миг и мать улыбнулась, подобрела и сдалась под взглядом мужа.
– Ну конечно, пожалуйста!
– Да! – победоносно махнул ложкой отец. Джесика начала довольно жевать с тройной скоростью, разделяя радость победы.
– Кстати, Джессика, – сказала мать. – Я не против твоего пирсинга, главное – ты только не превращайся в одного из этих киборгов. Знаешь – тех, что вставляют себе в голову пластины и вкручивают туда стальные рога.
Джессика даже не думала, что сможет так сильно покраснеть. Именно сейчас к ней вдруг пришло понимание того, что все эти татуировки (нет, их у Джес пока не было) и проколотые отверстия в ушах и носах – такая ерунда на самом деле.
– Мы рады наконец-то пожить пару месяцев в Фэйренфилде. Всё-таки свой дом – это свой дом, вот разберёмся с делами и окончательно переедем сюда из квартиры. И ещё больше довольны, что ты осталась с нами, а не помчалась в своё общежитие при колледже.
– Да успею ещё со всеми познакомиться, – пожала плечами Джес. – Я ничего не теряю. Труппа будет собираться только в сентябре…
– Главное, что мы не лишены твоей компании, дочка, – сказала мать.
– Угу-угу, – Джессика уже набила рот, только бы не участвовать во взаимном обмене любовными признаниями. Порой вещи становятся какими-то хрупко-стеклянными или бесформенно-мягкими, если произнести их вслух, отчего хочется ещё больше краснеть.
Пообедав, все вновь занялись своими делами. Отец отправился в гараж, Том позвал Джес закончить игру и обещал захватывающее нападение на армию Зул Тора. Мать решила разобрать коробки, найденные на чердаке и выбросить пыльный хлам, которому точно не найдётся применения.
Джес чувствовала, что хочет побыть с каждым из них, но в то же время ей хотелось какого-то волшебного одиночества. Она чувствовала, что с домом, в котором она так редко бывала, связано ещё одно воспоминание, полное спокойствия и отрешенности, которое сейчас сложно выудить из глубин памяти.
– Идем, идем, – сказал Том.
– Нет, давай лучше выйдем на свежий воздух.
Задний двор был покрыт густой зелёной травой, которая хорошо росла и без ухаживания. Шагая по отсыпанной дорожке, Джес заглянула в гараж. Перед дверьми стояли две деревянные фигурки гномов в красных колпаках. Ещё недавно их тут не было, видимо отец вытащил, когда начал наводить порядок. Высотой они были в два фута. Лица их не являли собой пример идеальной работы по дереву, но и не внушали страх, как некоторые неумело выточенные любителями скульптуры. Скорее даже они выглядели глуповато.
– О нет, – театрально ужаснулась Джес.
– Что? – с неподдельным испугом спросил Том.
– Здесь волшебные гномы! Говорят, что их много столетий назад заколдовала злая колдунья за то, что они не делились с ней добычей, которую находили под землей. И теперь они оживают на каждый Хэллоуин, чтобы воровать детей, пока не отдадут колдунье свой кровавый долг.
– Сегодня же не Хэллоуин… – скептично заметил брат.
– Если гномы очень захотят…
– Джес, я – восьмилетка, а не дегенерат. Не напугаешь ты меня этими деревянными гномами.
– Дегенерат, узурпатор, – откуда ты эти слова-то только узнаёшь? – сказала Джес со смесью удивления и укора.
– Из теледебатов, – ехидно ухмыльнулся Том. – Один кандидат называл другого узурпатором, а второй первого дегенератом. Но так как наш президент ещё жив, я считаю, что они оба де…
– Ещё одно д-слово, и Грильда узурпирует трон города Солнца, – Джес погрозила брату пальцем.
Том показал ей язык и убежал обратно в дом.
– О гномы, я прошу вашего позволения пройти в тайные шахты и найти там несметные богатства, ну или немного ума для нашего малолетнего правителя, – сказала Джес, поклонившись, и чрезмерно артистично указала рукой на двери. Гномы не ответили, поэтому Джес пожала плечами и просто вошла.
Внутри горел свет, отец перебирал хлам на полках, заглядывая в различные деревянные коробочки с какими-то запчастями, инструментом и просто хламом, недостойным места лучше, чем гараж. Отец обернулся, услышав шаги, и предупредил Джес о том, что тут и там разлито масло, поэтому лучше смотреть под ноги.
– Ищешь чем заняться? – спросил отец.
– Слышала, у тебя отличная дрель. В железной пластине, встроенной в мою голову нужно просверлить две дыры для новых рогов, – скучающим тоном пролепетала Джес.
Отец громко засмеялся.
– Я уточню, что говорится в нашей медицинской страховке по поводу самодельных отверстий в голове…
Еще минуту Джес молча смотрела, как отец переставляет коробки на полке, подыскивая им идеальный строй.
– Тут… Тихо, – сказала Джес.
– Да, я почти медитирую, разбираясь с этим хламом, – ответил отец.
Взяв перчатки со стола, Джес начала бездумно ковыряться в банке с мелкими железками, ощущая запах металла, исходящий от них. Как, вообще, железо может пахнуть? Джес никогда не понимала этого, хотя и любила химию в школе.
Джес наткнулась на железяку, что показалась ей какой-то странной. Кольцо размером с напёрсток, одна сторона которого будто бы покрыта надрезами, образующими неровные зубчики. В голове Джес возникла идея, и она показала отцу кольцо, положив его на ладонь вытянутой руки.
– Властью, данной мне правителем Города Солнца, мы забираем у вас этот ценный артефакт, взамен готовы выполнить любое ваше поручение, – сказала девушка.
– Поручаю вам сходить узнать, как там дела у матери и помочь ей, если что… – ответил отец с улыбкой.
Джес тут же побежала в дом, чтобы исполнить поручение, сунув в карман добытое сокровище.
Поднявшись по лестнице на чердак, Джес ещё издали учуяла пыль. Стоило только просунуть голову в люк, как сразу взгляду открылся весь простор, огороженный двумя скатами крыши и кирпичной кладкой трубы от камина, высившейся посредине.
Чердак был завален коробками. Часть из них лежала ровными рядами у стен. Часть уже была открыта и расставлена полукругом, посреди которого сидела на маленьком стульчике мать. Она с восторженым лицом разглядывала подсвечник, который держала на вытянутой руке. Подсвечник попал в толстый, наполненный танцующими пылинками луч света, что падал из-за шторки, прикрывающей окно. Судя по блаженной улыбке, мать находилась далеко отсюда в том самом мире давнишних воспоминаний, проход в который открывается, когда найдешь старую вещь, обладающую собственной историей. В тот же момент мать чихнула, прижав свободную руку к носу.
Стоило Джес услышать этот звук, как она сама ощутила, будто кто-то щекочет ей в носу пером, и чихнула еще громче. Мать обернулась на звук и поманила рукой.
– Вот, смотри, что я нашла... Так, вот здесь... Кое-что интересное.
Мать вытащила сверток, в котором была пачка фотографий.
– Вот, эту мы делали для дедушки с бабушкой. Это с нашей свадьбы, это... Это это я даже не знаю, кто. Какой-то родственник. Тут у нас, о да, твое старое фото.
– Мне тут, лет десять? – попыталась угадать Джес.
– Одиннадцать с половиной, вот, посмотри, у тебя синяк на колене, это от того, что ты свалилась, спускаясь с дома на дереве.
Джес задумалась, как можно помнить такие подробности. Вероятно, тут действовал какой-то доселе неизвестный ей механизм материнской любви и опеки. Она и не надеялась понять это до того, как заведет своих детей когда-то в далеком будущем.
– Все-таки ты замечательно смотришься с натуральным цветом волос, и зачем красишься, ну тебе решать...
– А это кто? – поспешно спросила Джес, останавливая мать, которая переворачивала очередную фотографию.
Фото было черно-белым, на нем коротко стриженый парень стоял у забора, опершись на него локтем. Парень обладал высоким лбом и прямым носом, что вкупе с холодными голубыми глазами придавало его лицу какую-то официальную серьёзность. Он смотрел проницательным взглядом, будто бы видел тебя насквозь.
– О, да, – усмехнулся мать. – Фрэнк Донтон. Наш обольстительный сосед во всей красе, пришедшейся на времена двадцатилетней давности. Очаровательный, правда?
– Надеюсь, папа нас не слышит! – ухмыльнулась Джес.
– Он может быть спокоен! Ничто не связывает нас с отцом сильнее, чем ты с братом. Да и Фрэнк сейчас, вероятно, уже не такой красавчик. Нет такого укромного уголка, где можно спрятаться от хода времени.
Внимание Джессики привлекла еще одна деталь, запечатленная на фото – тот самый дом на дереве. Вот оно! Вот то самое тихое место, которого ей не хватало! Джес захлестнула волна приятных воспоминаний из детских времен, когда можно было выбежать на задний двор, протопать по газону, залезть по ряду дощечек, прибитых к стволу, и забраться на высоту, а потом в тишине наблюдать за тем, как внизу ходят люди и занимаются своими делами, или читать книгу, или просто мечтать, слушая, как над головой шелестит листва.
– А этот дом на дереве он еще не развалился?
– Ох, – вздохнула мать. – Мы так и не сломали его. Все собирались до того как Том подрастет и обязательно полезет туда, но он как-то не проявил интереса к твоему деревянному убежищу, да и отцу было лень заниматься этим.
– Я хочу посмотреть, – сказала Джес. – Тебе точно не нужна помощь? Отец послал меня спросить…
– Нет, передай папе, что я справляюсь, и скажи спасибо за такую заботу. Развлекайся, у тебя же каникулы. А мне надо чуть побыть в одиночестве и разгрести этот хлам, где-то должна быть моя любимая ваза, не дай бог, отец потерял её при переезде… – мать махнула рукой, указывая на коробки, которые окружали ее, словно пластиковые войска Зул Тора, готовящиеся к штурму Города Солнца.
Спустившись на первый этаж, Джес наткнулась на Тома.
– Пойдём, устроим решающую битву! – начал упрашивать брат.
– О, мудрый правитель! – заговорила Джес иронично-возвышенным тоном. – Я только что была у нашего летописца, что занёс на бумагу все изгибы змеи, которую мы называем историей. Она не дала мне ответа, но снабдила пищей для размышления. И для того, чтобы выбрать верный путь, мне нужно побыть недолго в одиночестве, дарующем чистоту внутреннего взора. Как можно дальше от земли и земного…
Услышав отказ, Том не придумал, что ответить в таком же пафосном тоне и просто пожал плечами да убежал обратно к себе.
Джес нужно было обдумать всё происходящее. В голове её до сих пор вертелись мысли о том, что родители неспроста сторонятся друг друга, что бы ни говорила мама. Может они поссорились?
Джес вышла во двор и направилась к тису, на котором было устроено заветное убежище. Подойдя поближе, она без особого удивления увидела, что дощечки, по которым в детстве можно было забраться в домик, теперь отсутствовали. На их месте оставались лишь сколы древесной коры и дырки от гвоздей. Лишь последняя самодельная опора была цела, но находилась на самой высоте у входа в домик, и допрыгнуть до неё не было никакой возможности.
Через полминуты Джес уже стояла в гараже и просила отца помочь ей.
– Извини, но сейчас у меня нет дощечек, которыми можно было бы сколотить тебе ступеньки, – развел руками отец. – Можно, конечно, взять лестницу, но я пока даже не знаю, где она. Я за сегодня обязательно переставлю всё это, если найду лестницу, то, может, завтра дотащу её до дерева.
– Хорошо, – поблагодарила слегка расстроенная Джес.
Выйдя из гаража, она побрела обратно к дому, как вдруг краем глаза увидела кое-что подозрительное. Джес остановилась и пригляделась к заветному дереву. Между досок, составляющих стену самодельного домика, мелькнула какая-то тень. Торопливо ступая, Джес приблизилась к корням дерева и увидела, как проворная белка выбежала из домика и спустилась по стволу вниз головой так быстро, что лишь видно было, как летит распушенный рыжий хвост.
Джес как можно тише подошла к основанию дерева, стоящему прямо рядом с забором, разделяющим их задний двор с двором Донтонов. Она замерла, пытаясь разглядеть белку, шуршащую в кустарнике у корней. Еще шаг, Джес старалась не издать ни звука, словно настоящий охотник. Еще один маленький шажок...
Но слух белки был удивительно остер. Она быстро взбежала по забору и перемахнула на участок Донтонов, поспешив куда-то в дальние кусты. Джес подбежала к забору, достававшему ей примерно чуть выше живота, уперлась руками в шершавые творцы крашеных досок и перегнулась, нависнув над землей в попытке разглядеть пушистый беличий хвост.
– Она убежала, – над ухом Джес раздался спокойный глубокий голос.
От испуга девушка потеряла равновесия и перевалилась через забор, упав на довольно твёрдый, хотя и очень густой и пышный газон Донтонов.
Сзади раздался смешок.
– Эй, Элис, решила проверить, как глубока кроличья нора?
Джес встала, отряхивая чуть ушибленную попу, с четким намерением ответить как можно более дерзко.
– А ты кто такой? Волшебный кролик? – выпалила девушка, как вдруг остолбенела. Было на то как минимум две причины.
Первой причиной было то, что перед ней стоял Фрэнк Донтон. В той же позе, что и на фото, которое мать буквально недавно показывала Джес на чердаке. То же выражение лица, тот же рост. Да он даже стоит, опершись локтем о забор в той же позе! Разве что одежда на нём теперь другая.
«Я же не головой ударилась!» – думала Джес, потирая ягодицу. – «Или я внезапно открыла для себя, что всегда соображала не совсем тем местом».
Второй причиной было то, что самым разительным отличием нынешнего Фрэнка от его версии со старой фотографии оказалась его одежда. Нынешний Фрэнк был одет в футболку, на которой изображался кролик Багз Банни в виде перекачанного культуриста, жующего морковку.
Не в силах понять происходящее, Джес лишь выдавила из себя нелепую фразу.
– Э… Из… Извините, Фрэнк… мистер Донтон, что я зашла на ваш участок… Я просто искала…
– Мистер Донтон сидит в доме и смотрит очередную серию «Закона и порядка», – ответил парень. – Я – Билл, его сын.
«Ну я тупая» – подумала Джес, краснея.
– Я Джес… Джессика, – сказала Джес. – А не Элис.
«Я тупая Джес, неудавшийся охотник на белок, военный советник правителя со стажем один час» – пронеслось у нее в голове, отчего Джес улыбнулась своим мыслям.
– Я и не думал, что тебя так зовут. Просто увидел твою футболку, и вспомнилась сказка. Мне тоже нравятся Alice in chains. А что ты здесь делала? – спросил Билл, записавший улыбку на свой счёт.
– Смотрела, куда убегает белка…
– У них гнезда с другой стороны нашего участка, могу показать. Но они редко вылезают оттуда в момент, когда я подхожу, так что это просто нагромождение палок над головой, – чуть разочарованно сказал Билл.
– А я-то думала, что одна живет у нас на заднем дворе. Только что видела её в доме на дереве… – сказала Джес. – Но гнезда я там не заметила…
– Они просто ищут тихое место, где можно спрятаться от мира, – пожал плечами Билл. – Не важно, где оно находится.
– Как и все мы, – задумчиво сказала Джес. – Вот бы мне залезть в этот дом на дереве…
– Легко, – сказал Билл.
– Ты всё-таки обладаешь какими-то волшебными силами, как сказочный персонаж? – усмехнулась Джес.
– У нас есть лестница, – пожал плечами Билл. – Не знаю, есть ли сказка о хранителе лестниц.
***
Поднявшись по ступеньками крепкой приставной лестницы, Джес и Билл оказались внутри неумело сколоченного деревянного домика. Здесь была всего лишь одна маленькая скамеечка, на которой они разместились вдвоем, и теперь смотрели на чистое июльское небо, по которому плыли обрывки облаков.
– Ну как? – спросил Билл. – Стоило оно того?
– Да, замечательно, – сказала Джес.
Но, полминуты подумав, добавила.
– По-моему полная фигня. В детстве здесь было попросторнее. Да и как можно просто сидеть на дереве, пока мимо проходит жизнь?
Джес смотрела на задний двор своего дома, ожидая вернуться в ту детскую безмятежность, которую связывала в своей голове с часами, проведенными в доме на дереве много лет назад. Но ничего подобного она не ощущала. Значит нет такого уютного места, где можно укрыться от хода времени.
Теперь Джес посмотрела на крышу гаража и увидела, как из под толстого листа черной пленки торчит конец лестницы. Что ж, кое-что она выяснила, забравшись на высоту.
Через минуту из гаража вышел отец, держа в руках стеклянную вазу, покрытую пылью. Он нес ее, словно это самый ценный предмет. Как вдруг... Чихнул, вдохнув пыли, и ваза чуть не вылетела у него из рук. Но все же он удержал ее.
– Да, – выдохнул Билл, наблюдавший за этим трюком. – Было близко.
Но Джес не ответила ничего, она с восторгом смотрела на то, как из дома вышла мать, подбежала к отцу, забрала у него вазу и поставила на скамейку, стоящую рядом с домом. Потом она пылко поцеловала отца и начала отряхивать его от пыли, причитая, но не слишком ворчливо. Они уже ушли в дом, а Джес все еще сидела, оставаясь в умилении. Она поглядела на небо, где до сих пор висели недвижные обрывки облаков.
Через минуту из дома вышел Том, помахивающий своим пластиковым мечом. Он разыграл небольшую сценку, сражаясь с одному ему видимыми врагами, после чего остановился, покрутился на месте, оглядываясь и будто ища что-то, а потом ушел в дом. Джес поняла, кого он ищет – ее! Ведь она обещала поиграть с ним.
– Забавный у тебя брат, – сказал Билл.
– Ага, – виновато ответила Джес. – Послушай, мне нужно поиграть с ним немного, я обещала. А потом можем прогуляться, если ты ничем не занят.
– С радостью.
– Ну хорошо, тогда я помогу разбить армию Зул Тора, и забегу за тобой. Я сегодня назначена военным советником.
– Строй войска «клином», так точно победишь, – усмехнулся Билл.
– Знать бы еще как это, – задумалась Джес.
– Я могу показать, – с воодушевлением сказал Билл. – Знаю ещё «каре», «стену», «фалангу» и «черепаху».
– А ты не против, если... – сказала Джес, думая, что «черепаху» Том, недавно узнавший про кирасу-панцирь, точно оценит.
Билл легко согласился присоединиться к игре. Джес уже собиралась спуститься на землю, как вдруг он сказал...
– А это что – тайник? – Джес увидела, как Билл вытаскивает кусок деревяшки, прикрывающий нишу на стыке двух досок.
Он вытащил оттуда небольшую деревянную шкатулку из грубых неотесанных дощечек.
– Это твое? – спросил он у Джес.
– Наверное, – сказала она, смутно припоминая, что у нее действительно когда-то был тайник. Но коробка была ей незнакома, а может, просто забылась.
С замиранием сердца ребята открыли коробочку, ожидая какого-то послания из прошлого. Но там лежал только квадратный кусок красной ткани размером с носовой платок. Из его углов торчала пара длинных ниток. Никаких вышитых инициалов на нем не было; записок, лежащих внутри коробки и превращающих ее в капсулу времени, тоже не имелось.
– Непонятно, что с этим делать, – сказал Билл.
– Есть кое-какие идеи, – ответила Джес.
***
Через десять минут армия Зул Тора потерпела сокрушительное поражение, знаменовавшее падение кровавой тирании самозваного императора. Пластиковые воины храбро сражались под руководством боевого командира Томиуса и его военных советников – волшебницы Грильды и храброго военачальника Биллигана.
Битва окончена. Том , Билл и Джес убежали к лавке мороженщика, чтобы отпраздновать победу. Лишь пластиковая фигурка нового короля гордо сидела на картонном троне. Голову ее венчала корона – величественный подарок щедрых гномов, который для непосвященного простолюдина мог бы показаться железным кольцом с неровными краями. А плечи короля покрывала красная мантия странного фасона, может чуть слишком большая, но аккуратно повязанная на шее с помощью торчащих из углов ткани кончиков ниток.
Пластиковый король смог добиться того, на что настоящие люди не были способны. Время для него остановилось в момент триумфа. В самый счастливый момент его жизни.