Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Блэк лайвс мэттерс

Сборник
Прелести цивилизации (2021)

                                                                                            Мы либо научимся жить вместе как братья,

                                                                                                     либо все вместе погибнем как глупцы.

                                                                                                                                Мартин Лютер Кинг

-Боб, зачем тебе столько блестяшек?

-Отвали, ниггер, бери себе столько же, это моё.

Мы с Бобом бежали из ювелирки, он был обвешен золотыми цепочками и ожерельями, будто африканский царь.  Ха-ха, так и крикнул ему: ты африканский царь! Он посмеялся и сказал мне заткнуться и смотреть под ноги. Смотреть под ноги действительно стоило, асфальт центральных улиц Нью-Йорка был завален битым стеклом. Я старался не наступить, чтобы не порезать свои новые фирменные кроссовки. Конечно, в рюкзаке были еще две пары, но хотелось три. Ведь мы так долго возились с деревяшками, которыми были обиты витрины. Хитрые белые расисты укрывают витрины дощатыми щитами. А ведь могли просто оставить двери открытыми, тогда не пришлось бы бить стёкла. Ведь они понимают, что это неизбежно. Это налог имени Джорджа Флойда и именно белые ввели его своими выстрелами. Пора платить по счетам! Теперь белые расисты долго будут заняты восстановлением стёкол, у них будет меньше времени, чтобы убивать чёрных граждан.

-Майк, давай купим телефон.  – Боб остановился возле огромной стеклянной витрины Apple Re:Store.

Несколько братьев по расе уже ждали открытия магазина. Точнее способствовали его открытию, ударяя длинной железной трубой по окну. Стекло было расистским, оно совсем не хотело биться с первого раза, не хотело пускать чёрных братьев.  Мы встали в очередь за покупками – пристроились сзади парней с трубой и ждали, пока они проделают вход. Наконец стекло осыпалось, и делегация борцов за права нацменьшинств отправилась в логово капитализма. Пробегая между белыми длинными полками с электроникой, я и Боб хватали себе айподы, айпэды, аймаки и прочее ай-что-угодно. Наконец-то мы нашли стойку с новыми айфонами. На полке стояли две одинаковые модели в разной расцветке: одна из них была белая,  другая чёрная. Не задумываясь ни секунды, я протянул руку к чёрному смартфону, но Боб остановил меня.

-Майк, что ты делаешь?  Мы должны взять белые.

-Но почему, Боб?

–Потому что если мы возьмём чёрные, белые угнетатели обвинят нас в расизме.

-Но Боб, разве мы не должны взять чёрные, чтобы сохранить культурную целостность чёрного населения?

Мы задумчиво глядели друг на друга, словно 10 лет назад на уроке математики, в школе, из которой нас впоследствии выгнали. Выход нашёлся почти сразу. В мой рюкзак и рюкзак Боба полетели по два айфона, один чёрный и один белый. Равенство во всём. Через секунду мы закинули ещё по два. На всякий случай.

Отоварившись, мы  двинулись к выходу. Ряд огромных мониторов справа от нас показывал какой-то телеканал. На нём Барак Обама выступал с речью.

-Обращаюсь в эти  сложные для Америки дни ко всем жителям нашей большой страны. Мы столкнулись с беспрецедентным насилием. Только в наших руках сохранение мира на нашей земле. Остановите мародёрство и грабежи. Никакие материальные блага и прелести цивилизации не стоят ваших жизней и здоровья.

Боб остановился и ткнул пальцем в монитор.

-Смотри, Майк. Он уже даже не президент. Белые расисты выбрали его в качестве говорящей головы только потому  что он чёрный.

 Я уже хотел было согласиться и произнести длинную торжественную речь  о злоупотреблении стереотипами, как на улице послышались сирены и у меня вырвались совсем другие слова:

-Дееееерьмо, ниггер! Бежим отсюда!

Мы рванули к выходу, но в дверях уже стоял белый коп с пистолетом, направленным на нас. Я задумался о том, почему мы пошли прямо к главному входу, куда подъехали полицейские, а не свалили через задние двери. Наверное, потому что за всю историю нашего народа мы никогда не боялись смотреть в лицо трудностям. Но у Боба было другое мнение.

-Иисус Христос, мать твою, какие же мы тупые…

На глаза Боба навернулись слёзы.

Белый человек продолжал угнетать, направляя на нас пистолет. Он был в шлеме и бронежилете, а мы в своих спортивных костюмах и масках на лице были беззащитны, словно голые рабы на кофейных плантациях под плетью белого надсмотрщика. Но что поделать, в магазинах Adidas не украсть рыцарский доспех. На секунду я представил, как мы с Бобом в сверкающих латах выезжаем из Re:store на лошадях и пронзаем копов длинными копьями, а затем ускакиваем в закат по седьмой авеню.

-Лечь на землю, руки за голову быстро! – донёсся до нас громогласный командный голос копа.

В моей голове на маленькие чаши весов легли возможности стать второй иконой нации, как Джордж Флойд, и шанс пожить ещё немного, ходить, играть в баскебол, спать, кушать курочку. Я быстро всё взвесил и понял, что в США давно никому нет дела до прав человека, покорно лёг на землю и положил руки за голову. Но у Боба были другие взгляды на свои конституционные свободы. Он, как ковбой в вестерне, выхватил пистолет и выстрелил в ногу полицейскому. Коп пошатнулся, но всё же успел выстрелить несколько раз в Боба, затем упал на землю и отполз, скрывшись за стеной.

Меня охватил ужас, я взглянул на Боба. Он лежал на земле, держась простреленной рукой за простреленный живот.

Я подполз и приподнял его голову, пытаясь встретиться с ним взглядом. Он медленно повернул глаза в мою сторону. Боб поднял окровавленную руку, пытаясь дотронуться до моего лица, с руки оторвалась огромная кровавая капля и упала прямо в середину его лба. Мигающие лампы на потолке магазина светили так ярко, что в этой капле я увидел яркий блик. Казалось, будто в ходе ритуальных похорон африканского короля ему на лоб положили большой красный драгоценный камень, мерцающий в свете факелов. Губы Боба шевельнулись, я пригнулся к нему ближе, ощутив его дыхание и услышав его последние слова.

-Блэк лайвс мэттерс.

***

Где-то в Барнауле Михалыч проснулся от звука бубнящего телевизора. Пара литров пива, выпитого в пятницу после работы, расслабили его так, что он уснул прямо в кресле. Сосредоточив взгляд на экране, он бездумно смотрел очередной репортаж, где показывали какого-то чернокожего клоуна с красным пятном на лбу, а диктор комментировал происходящее: «Рэпер Лил Узи Верт имплантировал себе в лоб огромный красный бриллиант, весом в десять карат. Его стоимость двадцать четыре миллиона долларов. Бриллиант стоит дороже, чем всё имущество рэпера, включая его дом и все его автомобили».

-Господи, ну какие же они тупые, не могут нормально деньги потратить, ничего не понимают.

Зарплата Михалыча на заводе была двадцать тысяч рублей, и он уж точно знал, как правильно тратить. По экрану телевизора пошла странная рябь. Она уже не впервые появлялась и раздражала Михалыча. Михалыч задумался о покупке нового, возможно даже фирмы Эппл. А разве они делают телевизоры? Взяв бутылку, стоящую возле кресла, Михалыч допил выдохшееся пиво. Вкус пива ассоциировалось у него с мочей, а моча с обгаженным подъездом, подъезд, в свою очередь, ассоциировался с президентом Америки.

-Обама – сказал Михалыч.

Странно, почему Обама, ведь давно уже Байден сменил Трампа.

-Обама – повторил Михалыч. Словно клубок ниток, сброшенный котом с гладильной доски, чреда мыслей в голове Михалыча начала распутываться, восстанавливая последовательность воспоминаний из недавнего странного сна.