Турбо Райдер II протоколы нибирианских гаввахосборщиков
- Сборник
- Последний конкурс (2025)
Яра трясло. Несколько лет назад страну оккупировали рептилоиды с Нибиру, и с тех пор трясло всех.
Официально об оккупации не сообщалось, о сборе гавваха — тем более, но все всё знали и понимали. Просто молчали. Никому не хотелось отправиться в ГУЛАГ (Гаввах Укомплектовочный ЛАГерь) — там, говорят, людей разделывали на гаввах интенсивно и с особой жестокостью.
Яр пытался отвлечься от тряски, играя в китайскую ММО-дрочильню, но помогало слабо. Откровенно говоря, Яр бы лучше выпил таблетку феназепама, но феназепама в стране уже давно не было. Дело в том, что он снижал выработку гавваха, потому и был запрещен. Об этом, опять же, открыто не сообщалось, но все понимали.
В последнее время люди вообще научились хорошо понимать друг друга и даже рептилоидов без слов. Главное содержалось не в словах, а в умолчаниях, недоговорках…
В дверь однокомнатной квартиры Яра постучали.
Яр вздрогнул. А вдруг повестка? Вдруг ТЦК?
ТЦК и повесток Яр боялся больше всего. Яр много раз видел, как служаки из ТЦК хватают людей прямо на улицах и тащат их в бусики. А потом…
Но об этом лучше вообще не думать.
Яр играл в наушниках, но сейчас на всякий случай вообще выключил звук на компьютере. Стук в дверь повторился, даже стал настойчивее. Яр осторожно, стараясь быть тихим, как мышка, сполз под стол.
Тишина. А затем — снова стук.
Возможно, конечно, это соседка пришла попросить соли. Но, во-первых, какой дурак будет просить соль в наши дни, понятно, что бесплатно соль никто никому не даст. А во-вторых, Яр был тревожником, так что этот вариант не рассматривал. Если в дверь стучат — значит, это опасность, угроза. Вещь самоочевидная для любого тревожника. Вселенная — опасна. И все дары её прокляты.
Яр мог кое-как успокоиться только в туалете — заперевшись, выключив свет. Это был инстинкт, выдрессированный еще со школы, когда Яр прятался в сортире от школьных травителей. Так что и теперь Яр пополз в туалет, тихонько, на четвереньках. Потому что если встать на ноги — пол скрипнет. А нам такого сейчас не нужно. Пусть они думают, что квартира пуста. Пусть думают, что Яр ушел в магазин, на работу, а еще лучше вообще умер.
В дверь всё стучали, а Яр заперся в темном туалете. Опустил крышку унитаза, сел. Немного полегчало…
Дверь никто ломать не стал. Они просто постучали и ушли. Они бы может еще позвонили, но звонок Яр вырвал еще неделю назад.
А на следующее утро Яр пошел на работу. Работал он дворником, тревожников больше никуда не брали. Яр включил в наушниках Burzum, потом оглядел заваленную мусором территорию. Яр толком не мог работать из-за тревоги, так что горы мусора с каждым днем росли все выше. Когда-нибудь они достигнут пустых небес и прокричат несуществующему Богу о горестях Яра.
Яр привычно сфотографировал на смартфон свою подведомственную территорию — для отчетности. Потом столь же привычно запустил нейронку, нейронка убрала весь мусор с фото, оставив лишь чистый асфальт. Это отредактированное фото Яр и отправил начальству. Начальство поставило лайк. Оно было удовлетворено, понятно, что лично осматривать территорию начальник не поедет, зачем ему это?
Рядом каркнула ворона. Яр посмотрел на ворону и увидел, что та смотрит на Яра умным черным глазом. А в клюве ворона держала бумагу…
Повестка? У Яра ёкнуло сердце.
Яр на ватных ногах подошел к вороне, но оказалось, что та просто ухватила бумажную обертку от чипсов. Тогда-то Яр и понял, что он совсем сходит с ума.
Когда Яр вечером вернулся в собственный подъезд, то увидел, что из почтового ящика торчит уголок бумажки. ПОВЕСТКА? Яр не стал проверять, не стал искушать судьбу.
Он просто взбежал на пятый этаж, в свою квартиру, заперся на ключ и все засовы, потом выключил смартфон — ведь по нему повестку тоже могут прислать.
Яр пообедал китайскими личинками, а потом пытался играть в компьютер, но игра не шла. Яра трясло все сильнее. Надо бы запереться в темном туалете, где нет ничего — а только чувство эрзац-безопасности и пахнет освежителем воздуха.
Яр встал, прошел к туалету, открыл дверь.
— Приветствую.
В туалете Яра стояло трое крепких мужиков — набившихся в помещение плотно, как соленые грузди в банку. Один из мужиков даже продавил широким плечом кафель на стене.
Мужики из ТЦК тут же скрутили Яра, вытащили его в подъезд, потом на улицу, надели наручники, сунули в бусик. Китайская ММО-дрочильня так и осталась играть сама в себя на экране компьютера, а Яра повезли в ТЦК.
Везли недолго — ТЦК же повсюду, есть отделение в каждом районе. Вот и большое серое здание, на фасаде надпись:
ТЦК — Традиционных Ценностей Комитет
Яра затащили внутрь, и тут офицер наконец вручил ему повестку.
— Вам повестка. Там сказано, что вы должны жить по традиционным ценностям. Наши хозяева рептилоиды ведут космическую войну с Югготом…
Тут Яр наконец-то обрел дар речи:
— Я не могу воевать, товарищ офицер. Нельзя меня в космос! Я тревожник! Справка есть! В левом кармане! С печатями из дурки! Тревожное расстройство личности…
— Знаю, — брезгливо перебил офицер, — От такого дерьма, как вы, воевать никто и не требует. Понятно, что отправлять вас на войну — лишь тратить ресурсы впустую. Кроме того, у нас же не военкомат, у нас Традиционных Ценностей Комитет. В этой войне с Югготом вы и правда бесполезны. Однако. На 2043 год у нас запланирована война с Альдебараном, на 2044 год — парад на Альдебаране, на 2045 — праздничный концерт в уже освобожденном Альдебаране. И вот в этой войне вы можете принести пользу. Вы должны нам родить гражданина. Он как раз достигнет к Альдебаранской войне призывного возраста и сможет воевать. Вот это традиционная ценность — деторождение. Понимаете?
— Не понимаю! Пустите!
— Да бросьте, Яр. Вы же дворник, пролетарий. Знаете, как переводится с латыни слово «пролетарий»? Proletarius – производящий потомство. Пролетария в вашем лице вижу, потомства — не вижу. Где оно? Вы нам должны гражданина. Хоть одного солдата. Или вы в ГУЛАГ хотите?
— Не хочу.
— Тогда берите повестку, подписывайте и в течение года произведите нам мальчика.
— Да как же я…
— Вы тупой. Вам когда-нибудь это говорили? Вы не знаете откуда берутся дети?
— Так для этого нужна женщина…
— Женщиной государство вас обеспечит. У нас не развратная демократия, где мужчины страдают от одиночества и дрочат в кулачок. Рептилоиды каждому дадут тянку. И вам дадут — сейчас же. Так понятнее?
Яр мучительно соображал. Странно, но его тревога теперь как-будто уменьшилась. А точнее не уменьшилась, а обрела четкие контуры, стала осмысленной, адекватной. Над Яром теперь и правда нависла смертельная угроза, от этого ему почему-то полегчало. Вот он, момент, когда на самом деле нужно тревожиться!
Было очевидно, что Яр семейной жизни не выдержит. Еще очевиднее было, что женщину ему выдадут паршивую, дефектную, скорее всего уродливую. Как же иначе? Нормальные женщины все уже давно разобраны. Нормальные женщины в брак вступают сами, без всякого содействия ТЦК.
Нужно было что-то делать, соображать…
— Я гей, — произнес Яр.
Офицер удивился:
— Так геев у нас вешают на башенных кранах, Яр.
— Пусть! — выкрикнул Яр даже не ртом, а самим сердцем, — Пусть меня повесят! Лишь бы не это вот… Я еще и импотент. Гей-импотент-зоофил. И вообще!
Красноречие оставило Яра.
— Так, — сказал офицер.
Яру вытянули вверх руки и приковали наручниками к крюку в потолке.
Офицер расстроенный ушел. Яр провисел несколько минут, а потом пришел другой офицер — на этот раз в высоком звании. Это была красивая девушка, в форменном кителе, в пилотке, в мини-юбке и начищенных до блеска сапожках.
Ох.
— Штаны с него снимите, — распорядилась девушка.
Каратели тут же стащили с Яра джинсы, вместе с исподним.
Девушка подошла ближе, так что Яра оглушило ароматом её парфюма, потом она нежно поддела наманикюренным пальчиком Яра за подбородок.
— Гей говоришь, м? В глаза мне смотреть!
Взгляд девушки-офицера скользнул ниже. А каратели-мордовороты, притащившие сюда Яра, басовито хохотали.
— В общем ясно, — констатировала офицер, отстраняясь от Яра, — К деторождению и производству новых граждан вполне способен. Нас можете пытаться обмануть, гражданин, но биологию не обманете. Приведите-ка ему…
Девушка покопалась в документах на Яра, лежавших на столе.
— …Приведите ему Ладу. Ему идеально подойдет. Новый гражданин у них получится превосходный, настоящий космодесантник для покорения Альдебарана. И регистратора ЗАГСа зовите. Быстрее!
Офицерша ушла, громко стуча каблучками сапог. А Яра отцепили от потолка, даже сняли с него наручники. Яр скорее надел обратно исподнее и джинсы, чтобы достойно выглядеть на собственной свадьбе.
Яра дереалило. Все было как во сне. Он уже слишком плохо соображал, чтобы сопротивляться. Да и куда тут сопротивляться?
Пришла регистраторша ЗАГСа, потом охрана привела невесту Яра. Ну и жуть. Яра даже затошнило. Вроде бы невеста и правда была девушкой, но на этом её плюсы и заканчивались.
Невеста Яра была тощей, бледной, груди и фигуры толком нет. Лицо длинное и лошадиное, под заплаканными глазами тяжелые синие круги. Мышиного цвета волосы на голове растрепаны до состояния видавшей виды дворницкой метлы. Вся замотана в какие-то черные тряпки — то ли готэсса, то ли монахиня, то ли она уже вообще труп в погребальном саване.
— Она что ли из ГУЛАГа? — не сдержался Яр.
— Нет-нет, что вы! — возмутилась регистраторша ЗАГСа, — У Лады просто депрессия. Депрессивное расстройство. У вас, Яр, тревожное расстройство, а у неё — депрессивное. А у вашего сына скорее всего будет тревожно-депрессивное. Биполярный психоз, проще говоря. И именно такой человек понадобится государству для войны с Альдебараном. Он будет настоящим психом, будет служить в карательных частях и не будет щадить никого. Он проживет недолго, но овеет себя великой славой! Вы идеально подходите друг дружке, молодые люди, даже не сомневайтесь. А теперь идите сюда и ставьте подписи. И паспорта давайте. И помните, что вы обязаны произвести гражданина в течение года с сегодняшнего дня. А иначе — ГУЛАГ.
— А если у нас родится девочка? — затревожился Яр.
— Ну… Я вам, конечно, этого не говорила, но. Аборты у нас в стране хоть и запрещены, но подпольно бабки-абортницы работают. Так что если у вас захочет родиться девочка — воспользуйтесь услугами бабок. Напоминаю, что нам нужен именно мальчик. Солдат. Так что от девочки избавьтесь и делайте вместо неё мальчика. Еще, конечно, квартиру Лады мы у вас изымаем. Ладу теперь должен содержать муж. Это — традиционная ценность.
Яр уже на самом деле плакал. Ужасным было всё, но жить в однокомнатной квартире с этим непонятным чудищем по имени Лада — самое ужасное.
— Целуйтесь, молодожены! — провозгласила регистратор, — Совет да любовь!
Лада осталась стоять, как столб. Взгляд — бессмысленный и пустой, как у китайской куклы. То ли у девушки ОЧЕНЬ тяжелая депрессия, то ли она под препаратами.
Блин.
Яр чмокнул Ладу в щечку. Это было отвратительно — как коснуться губами грязного придорожного льда примерно. От Лады воняло дерьмом. А Яр-то думал до этого момента, что это он редко моется…
***
Государство и рептилоиды оплатили Яру и Ладе такси до дома. На этом помощь государства молодоженам была окончена.
Яр и Лада стояли возле дверей подъезда.
— Эм... пойдем?
Лада молчала.
— У меня пятый этаж….
Лада молча уселась на асфальт.
— Вот блядь!
Яр взял Ладу на руки, от девушки все еще сильно воняло, но весила она немного, возможно даже меньше, чем намотанные на неё черные тряпки. Теперь-то Яр рассмотрел, что это старое грязное пальто, какие-то свитера, штаны.
Яр поднял невесту на пятый этаж и на руках внес в квартиру. На экране компьютера все еще жила своей разноцветной многоголосой жизнью китайская ММО-дрочильня. Забиравшие Яра сотрудники ТЦК ключ оставили в дверях, но никакие воры квартиру Яра за время его отсутствия не посетили, все было на месте.
Яр вывалил девушку в ванную.
— Эм… Послушай… Лада. Тебя надо помыть.
Новобрачная молчала. И взгляд все такой же пустой. У Яра даже возникла на миг мысль, что его наебали — что это не живая женщина, а какой-то детородильный аппарат, выданный государством, возможно очередное безумное творение китайского инженерного гения. А может быть даже рептильная технология — рептилоиды иногда делились с людьми технологиями, но очень редко.
Яр глядел на девушку и его захлестывало отчаяние. Его жизнь кончена, это ясно. Раньше можно было играть в компьютер и по крайней мере чувствовать себя в одиночестве и безопасности. Теперь у Яра отняли даже это.
Яр снял ремень с собственных джинсов, стал делать на вешалке для полотенец петельку…
— Не получится. Вешалка тебя не выдержит.
Лада наконец подала голос, и Яр в ужасе вскрикнул от неожиданности.
— Я раз десять вешалась, все без толку, — продолжала говорить глухим полушёпотом Лада, — И вены себе резала, вот, гляди.
Она закатала рукава пальто и свитеров — руки и правда все были в шрамах.
— Да и вообще — квантовое бессмертие. Ты слышал о нём? Принцип наблюдателя. Вселенная всегда перестраивается так, чтобы наблюдатель оставался жив. Вот поэтому-то все попытки самоубийств всегда проваливаются. С точки зрения самого самоубийцы. Ты просто всегда остаешься в той версии Вселенной, где ты жив. Антропный принцип, ничего тут не поделаешь. Ты можешь глядеть, как другие помирают, а сам обречен страдать ВЕЧНО.
Яр удивленно смотрел на девушку, все еще лежавшую в ванной.
— Значит, не слабоумная?
— Я не слабоумная. У меня депрессия. Тебе же сказали.
— Мда, — промямлил Яр, — Но помыться…
— Не буду. Не хочу. Иди нахуй.
Теперь Яр не знал, что делать. Он был девственником, даже за ручку не держался. И тут нате. Выдали жену, которая посылает тебя нахуй. Что делать в такой ситуации? Яр бы позвонил родителям, но его родители давно уже сидели в ГУЛАГе. А друзей нет, посоветоваться не с кем.
— Ну возможно хороший психиатр…
— Я бываю у них регулярно, придурок. И таблетки пью. Не помогают. Дерьмо твои таблетки!
Девушка принялась выворачивать многочисленные карманы своего пальто и разбрасывать их содержимое вокруг себя. На пол ванной полетели россыпью капсулы флуоксетина, много флуоксетина, столько флуоксетина никто наверное в жизни ни разу не видел, кроме фармацевтов…
— Прекрати!
Лада швырнула очередную порцию флуоксетина Яру в лицо. Памятуя, что флуоксетин может наращивать тревожность, Яр в страхе отшатнулся.
— Да и как они помогут? — меланхолично продолжила девушка, перестав бросаться препаратами, — Как они помогут, если причины депрессии — объективны? Если наша наличная реальность — это мерзость? И вот ты говоришь — иди к психиатру. А психиатр думает, что причина депрессии — недостаток прозака в организме. И кто же тут безумен? Скажи мне, Яр, кто безумен? Я или психиатр? Потому что его убеждения — абсурднее моих. Дело же не в отсутствии прозака в крови, дело в отсутствии счастья в жизни. Всё. Я устала. Пошёл вон.
И Яр пошёл, а под его подошвами хрустел прозак.
***
Яр переложил Ладу из ванной на свою единственную кровать. Снял с девушки ботинки, но носки у Лады так воняли, что Яр надел ботинки обратно.
Сам Яр спал в ванной на газетке, утром пошел на работу, а вернувшись с работы — решился исполнить свой долг гражданина. Лада лежала в том же положении, что и вчера, завернувшись в пальто, созерцая потолок.
— Послушай, Лада… Нам надо зачать гражданина. Хоть попытаться. А иначе ГУЛАГ же. В интернете вон пишут, что по новому закону мы с тобой «чайлд-фри», то есть экстремисты. Уже были случаи отправки бездетных в ГУЛАГ.
Лада несколько секунд молчала. Потом отвернулась к стенке и буркнула:
— Ну зачинай своего гражданина. Мне-то что?
— Ну ты же… Эм… Мне требуется твое участие. Черт возьми, Лада, да я девственник! Я не знаю что делать.
Лада повернулась на другой бочок, теперь к Яру лицом.
— Мда? А я вот не девственница.
— Как?
Яр был шокирован. Он не мог представить, чтобы Ладу кто-то захотел в здравом уме, даже последний бомж.
— Меня родной дядя насиловал все детство, — равнодушно сообщила Лада, — Практически с колыбели. Так что я очень-очень не девственница.
Яра затрясло.
— А… Правда что ли? Сочувствую. Больно это слышать. Ну… Его же посадили?
— Кто ж его посадит. Он же ветеран войны на Югготе. Нет, никто его не сажал. Дядя — большой друг рептилоидов. Сейчас он бригадный генерал космодесанта. А я ему уже давно неинтересна. Я же выросла. А дядя всегда предпочитал маленьких девочек.
Яр теперь совсем растерялся, он не знал, что ответить и как утешить невесту. Да и имеет ли вообще слово «утешить» смысл в отношении человека в депрессии? Ладе же на все плевать, это было ясно.
Лада тем временем перевернулась на спину, раскинула руки, скосила глаза на Яра.
— Ну приступай.
— А?
— Приступай, говорю. Чего ждешь? Штаны сам с меня снимешь, мне лень.
Яр смотрел на Ладу и ощущал чудовищное.
У Варлама Шаламова был рассказ, где на Колыме в 1943 году зимой заключенного насмерть раздавило бревном. Бревно было колымским, тяжелым, покрытым снегом, льдом и инеем от дыхания зэков, потом оно еще стало наверняка перемазанным — кровью и внутренностями раздавленного… Так вот. Даже с тем шаламовским бревном заниматься любовью было бы приятнее чем с Ладой. И шансов зачать ребенка у бревна было наверняка побольше.
— Ну и плевать, — разозлился Яр, — В ГУЛАГ, так в ГУЛАГ. Сама иди ты нахуй, вот что.
***
Яр и Лада так и не исполнили свой долг. А еще перестали друг с дружкой разговаривать. Современность требовала ускорения всех процессов. Так что молодожены решительно скипнули конфетно-букетный период, равно как и деторождение, равно как и взрослые отношения — и сразу перешли к глухой ненависти и усталости друга от друга, к формату отношений выживших из ума пенсионеров.
На следующий день Яр нашел на помойке доски. Он принес их домой и отгородил досками от остальной комнаты кровать, на которой лежала круглые сутки Лада. Так у Лады появился свой закуток, Яр теперь её не видел.
Лада, конечно, вставала в туалет, но нечасто. А по другим причинам она не вставала вообще.
Раз в сутки Яр приносил Ладе заваренный доширак и чай. Еще купил ей прокладки, Яр видел в фильмах, что женщинам нужны прокладки. Зубную щетку Яр покупать не стал, потому что зубы Лада не чистила.
Сам Яр играл в ММО-дрочилью, трясся и ждал ГУЛАГа. Ведь новый гражданин так и не был зачат. А это — удар по обороноспособности страны.
***
Дни шли, наступила зима. И как-то раз в китайской ММО-дрочильне (ну а где еще?) Яр встретил Турбо Райдера.
Кто такой Турбо Райдер? Достоверно неизвестно. Его называли мессией, посланником, Богом с большой буквы или богом с маленькой, анунаком, который сражается против рептилоидов, экстремистом, террористом, коммунистом, гомосексуалистом, недобитым русским националистом, ингерманландским регионалистом, агентом ЦРУ, агентом КГБ, псиопом, кем угодно.
Скорее можно было сказать, что Турбо Райдер — это такая легенда, интернет-фольклор, агрессивный мем, оживший артефакт коллективного бессознательного.
Вот что писал о Турбо Райдере Ростислав Гельвич:
Турбо Райдер летал в космос к далёким планетам, он покорял целые государства злодеев, он спасал своих друзей, а друзья спасали его самого; Турбо Райдер не раз жертвовал собой, но лишь затем, чтобы снова восстать из мёртвых, ещё сильнее, чем раньше, и снова спасти всех, не щадя себя самого.
Турбо Райдер великий и ужасный, но не пугающий, он ехал на своей машине, разгоняясь до невероятных скоростей, и ничто не могло его остановить, ничто и никто.
В кожаной куртке, в зеркальных очках, в светлых джинсах и тяжёлых ботинках, Турбо Райдер смотрел непререкаемо и твёрдо.
Вот такого человека и встретил Яр в китайской ММО-дрочильне, точнее, его персонажа. Правда, Турбо Райдер тут был анимешным китайцем, но в этой игре все были такими. Однако судя по никнейму и одежде — это был именно он, Турбо Райдер. Ну или кто-то из его подражателей.
— Я знаю, что тебя гложет, Яр, — написал в чатике Яру Турбо Райдер.
— Ты откуда знаешь мое настоящее имя? — написал в ответ Яр.
— Переведи мне 20 000 рублей. И я укажу тебе путь к свету, брат, — сообщил Турбо Райдер.
Ну ясно. Это не Турбо Райдер, это обычный мошенник. А 20 000 рублей — это все накопления Яра. Работая дворником, больше не накопишь.
Однако Яру было уже все равно. Ему, один хрен, скоро в ГУЛАГ. Так что Яр перевел мошеннику все свои накопления. Сгорел сарай — гори и хата, чего уж там. В ответ Турбо Райдер прислал Яру карту города с метками.
— Заберешь там, — написал Турбо Райдер, а потом исчез, вышел из игры.
А вот теперь Яр встревожился не на шутку. Его затрясло, рука сама потянулась к аптечке, где давно уже не было никакого феназепама. Ясно было, что это развод. Это не просто мошенник, это товарищ майор, полицейский провокатор. И если Яр пойдет искать эти отмеченные на карте места — то его там схватит полиция, как закладчика.
Яр встал из-за компьютера, заходил по комнате. Потом заглянул за перегородку, где лежала Лада — та уже вся заросла какой-то коростой и паршой от грязи.
— Терять уже нечего, — решил Яр.
И обреченно, трясясь, ушел в метель.
На самом деле тут отчасти был точный расчет. Если Яра признают чайлд-фри — то посадят на пожизненное в ГУЛАГ. А вот для наркоманов сроки намного меньше. Так что лучше уж сесть за закладку, кроме того, полицейские увезут Яра подальше от Лады, и то хорошо.
Декабрьская метель металась по городу, а Яр метался в метели, искал отмеченные места.
Первая метка — разрушенный старинный особняк. Его построил в XIX веке какой-то итальянец для князя. Но когда недавно по телевизору напомнили, что все итальянцы — педофилы и пидорасы, то особняк расхуярили в упор из тяжелой огнеметной системы. Так что теперь тут остались только обмылки камня, присыпанные пургой.
Яр долго бродил среди них, глядел по сторонам, параноил, ругался, копал снег, как олень в поисках ягеля, но наконец нашел — бумажный сверток, размером с банку колы. Внутри свертка что-то булькало. Правда кола что ли?
Вторая метка на карте привела Яра к городскому собору.
— Кладмен мудак! — выругался Яр.
Но все же зашел в собор и обнаружил в его притворе, возле самых дверей, второй сверток — идентичный первому. В соборе, к счастью, сейчас почти никого не было, кроме свечницы, так что Яр быстро оформил НАХОД и скорее покинул храм.
Домой Яр прибежал бегом, скорее запер дверь. Тревога становилась невыносимой, сердце бешено колотилось, снег стекал с одежды Яра потоками воды.
Ну а вдруг там в этих свертках феназепам?
Яр скорее разорвал бумагу и обнаружил в каждом из свертков стеклянную колбу. Нет, точно не феназепам. Что-то непонятное. Колбы были идентичные, с крышечками. По объему — и правда, как банка колы, около 0,33 литра. Наверное чуть меньше. В первой колбе, найденной возле особняка, была трехцветная слоистая жидкость — белого, светло-голубого и красного цветов. Цвета российского флага образца 1992. Яр встряхнул колбу, но слои не перемешивались. Это было странно, вот такого он еще не видел.
Во второй колбе жидкость была однотонной — цвета солнца, яркого жидкого золота. Она даже блестела.
А дальше что делать? Никаких инструкций к колбам не прилагалось. Испытать что ли жидкость на Ладе? Но нет, так нехорошо. Технически Лада может и овощ, но метафизически-то живой человек. А юридически — еще и жена Яра.
Яр решил испытать на себе. Дернул крышечку колбы с трехцветной жидкостью, понюхал. Пахло хорошо и странно. Чем-то напоминало тот запах, когда идешь мимо пекарни… Не персонального компьютера, не швейцарской булочной для богатеев, а старинной русской пекарни, где пекли квадратный теплый настоящий хлеб. Такие пекарни еще были, когда Яр был маленький. Яр помнил, как он шёл с мамой мимо такой пекарни, и запах весеннего ветра мешался с ароматом хлеба. Вот такой же запах сейчас шёл из колбы.
Это решило дело. Яр выпил залпом, вкус не был неприятен, он отдавал чем-то асфальтовым и растительным одновременно. Через миг опустевшая колба выпала из рук Яра на пол, разбилась вдребезги.
Яр схватился за голову. Ощущения — будто мозг рвется наружу, боль невыносимая. Что же он наделал? В ушах свистело, стучало и стонало.
Боже мой… Сколько же возможностей, сколько возможностей! Нереализованных, проебанных и еще ждущих в будущем! Вся Вселенная была теперь пространством возможностей. Зачем Яр ТЕРПЕЛ всю жизнь, зачем, чтобы что? Можно же просто сбежать заграницу, улететь в Ереван, где нет рептилоидов, и там работать на стройке. А можно убить Ладу и спрятать её тело под горами мусора во дворе. А можно уехать в Сибирь, в скиты к староверам. Можно построить там же Битардск. Можно швыряться камнями в тарелку рептилоидов, которая висит над городом, и быть казненным за это. Можно заработать на взятку для работников ГУЛАГа, чтобы они выпустили родителей Яра. А можно даже найти себе нормальную девушку и зачать гражданина, без всяких принуждений… А можно еще позвонить по телефону 666, записаться в армию и штурмовать Юггот!
ВОЗМОЖНОСТИ. СВОБОДА.
Яр упал на колени и его стошнило на пол чистой свободой. Теперь-то он понимал, что было в колбе.
Яр, конечно, не перестал быть тревожником и не перестал трястись, а просто теперь он сознавал, что тряска преодолима. Есть и такая ВОЗМОЖНОСТЬ.
Помог себе — помоги другому. Решение было принято стремительно. Яр вскрыл вторую колбу, с золотой жидкостью. Эта пахла совсем иначе. Чем-то напоминало парфюм той девушки-офицера, которая проверяла Яра на гомосексуализм, а еще было похоже на аромат материнской груди, полной молока. По крайней мере, так Яру подумалось — ему вдруг вспомнилось нечто приятное и совсем архаичное, из самого раннего детства, то что записано на подкорке, но словами не выразить.
То, что доктор прописал.
Яр решительно прошел к Ладе за перегородку, с колбой в руке.
— Это тебе, жена. Пей.
— Не хочу. Не бу…
Но Яр уже бросился на Ладу, приоткрыл ей пальцами рот и влил содержимое в девушку. Лада закашлялась, но большую часть жидкости успешно проглотила. Немного золотого снадобья пролилось, оставив на одеяле блестящее пятно.
Сопротивления Лада, естественно, не оказала. Травмированные депрессивные жертвы насилия вообще редко оказывают сопротивление…
— Ну как? Как вкус?
— Как земля. Отстань.
Лада еще покашляла, потом повернулась на другой бочок, к стенке. И никакого эффекта. Похоже, на депрессивных не действует. Вот черт. Надо было самому выпить, а так зря потрачено — подумал Яр.
Он еще некоторое время глядел на Ладу, а потом вздохнул и ушел на кухню. У Яра созрел план. Теперь, когда он свободен, он решил разыскать Турбо Райдера и стать его помощником — чтобы освобождать других людей. Возможно Турбо Райдер найдет способ как помочь Ладе? Однако завтра надо все же идти на работу. Свобода свободой, а кушать-то хочется.
***
На следующей день на работе у Яра все пошло наперекосяк. Яр вдруг решил, что не будет слать начальству отредактированный нейронкой фотоотчет, а на самом деле приберется — уберет все эти горы мусора.
Он же все-таки дворник. И даже у дворника есть долг.
Раньше Яр прибираться на работе никак не мог — он слишком тревожился, что под горами мусора обнаружатся крысы или вообще мертвый бомж. Ну или что просто люди будут смеяться над Яром, что он дворник. Или что мусор заразит Яра болезнью.
Однако теперь, обретя свободу, Яр решительно взял лопату и с наслаждением сгреб весь мусор, заполнив все помойные баки с горкой. Опасения Яра оказались беспочвенными — никаких мертвых бомжей под мусором не было, крысы сами боялись Яра и разбегались, и уж конечно над Яром никто не смеялся — смеяться на улицах вообще уже как год было запрещено. Никто не смеет смеяться, когда наша армия под руководством рептилоидов-генералов, штурмует Янтарный Юггот!
Яр вернулся домой уже под вечер, уставший, но довольный. Он не забыл купить для Лады доширак.
Яр привычно открыл дверь квартиры, а потом застыл, сраженный нереальностью происходящего. Первая мысль — он ошибся дверью, зашел не туда. Яр не верил собственным органам чувств — ни зрению, ни слуху, ни нюху.
Нос Яра чуял, что в квартире пахнет ароматическими свечами, парфюмом и… как будто жареным мясом. Не тараканами и не личинками, а настоящим мясом. Будто бы курицей. Уши Яра слышали, как играет из колонок композиция «Rundgang um die transzendentale Säule der Singularität» авторства Burzum – любимая композиция Яра. А глаза Яра видели, что пол в прихожей чисто вымыт и что повсюду в квартире горят свечи…
Яр понял, что над ним просто издеваются. Это психический террор, вроде того что практиковали Штази в ГДР. Спецслужбисты пронюхали, что Яр связался с Турбо Райдером, они проникли в квартиру Яра, и все здесь переделали — чтобы свести Яра с ума.
Подтверждая пугающие догадки Яра, в дверном проеме комнаты появилась незнакомая красивая девушка. Высокая, стройная, как копье, с маленькой почти детской грудью, с блестящими длинными черными волосами, забранными в длинный хвост. На девушке было черное кожаное мини-платье, на ногах сапоги, губы выкрашены черным, да и вообще её макияжу бы позавидовал сам Мэрилин Мэнсон. Разве что лицо белым не выкрашено.
— Любимый, ты вернулся!
Девушка ринулась к Яру и горячо поцеловала его в губы. Парень в шоке оттолкнул красавицу.
— Лада???
— Да, это я, любимый. А ужин на столе.
— Ужин???
Яр прошел на кухню и увидел целую сковороду жареной курятины. А еще бутылку шампанского.
— ???
— А, я ограбила северокорейского туриста, — призналась Лада, — Забрала налик, купила себе платье, косметику. И еще свечи с шампанским. И я помылась, как ты мог заметить. И пол помыла тоже.
У Яра пол уходил из под ног.
— Ты? Что ты сделала….
— Я же говорю, помылась. И накрасилась. И никакой депрессии. Ты меня вылечил, Яр. Та золотая штуковина сработала, хоть и не сразу. И я вдруг поняла, что я тебя люблю. Больше всего на свете. Вот… Прости меня за прошлое.
— Да нет, — отмахнулся Яр, — Что ты сделала с туристом? У… Убила?
— Нет, конечно. Просто приставила ему нож к горлу, — Лада указала на большой тесак, — Ну он все и отдал. Он не был к такому готов. Ему же в буклете писали, какая наша страна гостеприимная и безопасная. А вон как оно обернулось. Да ты не переживай. Я его грабила у круглосуточной наливайки, там нет камер наблюдения.
— А мясо-то откуда?
— Это я голубей наловила. А ты что подумал? Что я северокорейца разделала? Я не настолько психанутая, любовь моя.
— Мда, голуби, у них же паразиты…
— У северокорейца был тестер, проверяющий голубей на паразитов. У них в стране уже давно у всех такой есть. Так что тестер я тоже реквизировала, и все мясо проверила. Кушай.
И Яр стал кушать мясо — впервые в этом году. Даже выпил шампанского. А Лада все буравила и буравила Яра жадным взглядом.
Яр понял, что у Лады крыша поехала от любви, а вот он сам Ладу совсем не любит. Даже такую новую.
— Мы с тобой все неправильно сделали, — вздохнул Яр, — У нас было два флакона, так? В первом флаконе была свобода, и я её выпил. Во втором была, судя по всему, любовь, её я влил в тебя. В результате у меня теперь есть свобода, а у тебя любовь.
— Ну да. Плохо что ли?
— Это неправильно, Лада. Что мне свобода без любви? А что тебе любовь без свободы? Нам с тобой надо было вдвоем пить из обеих банок. И тогда мы с тобой бы стали сверхчеловеками. Черт возьми, почему Турбо Райдер не дал инструкцию, не объяснил нормально?
— Ммм, — Лада призадумалась, потом кокетливо пнула Яра ножкой под столом, — Вообще-то мы все еще можем стать сверхчеловеком. Вдвоем. Если будем вместе.
— Да. Пожалуй…
— Начнем прямо сейчас!
Лада бросилась к Яру на колени, обняла его за шею.
— Лада, послушай… Я… Я не могу зачать с тобой гражданина. Видишь ли. Теперь я не хотел бы отдавать моего ребенка государству, не хотел бы, чтобы наш сын был солдатом.
— Да пошел он, этот ребенок!
Лада вынула из кармана платья презерватив и швырнула его на стол.
— Вот. Это должно помочь.
— Презерватив? А его где взяла? Это же запрещено, это не традиционные ценности…
— Купила у узбека на рынке. Он их продает под прикрытием торговли персиками.
— Слушай, а я думал у тебя волосы серые…
— Просто грязные были. А вообще от рождения черные.
— Лада… Да не спеши! Я же девственник, я говорил…
— Ты сейчас перестанешь быть девственником. Сегодня же!
— Ой всё. Слезь. Мне надо отлить.
Яр переволновался. К столкновению с чистой любовью его жизнь не готовила. Так что он спихнул девушку с колен и бросился к туалету. Распахнул дверь…
— Приветствую.
В туалете было четверо вооруженных мужиков в форме. Они набились в помещение плотно, как шпроты в довоенную латышскую банку. Один даже сидел на сливном бачке, второй стоял на закрытом унитазе.
— Ну что, придурок, поиспытвал запрещенные чувства?
Яра тут же свалили на пол ударом дубинки.
— В туалетах скапливается дерьмо и гаввах! — раздался истошный вопль Лады, — Я читала! Рептилоиды умеют прокладывать порталы через туалетные потоки гавваха, они научили полицаев проникать в сортиры через эти порталы… Отпустите моего принца, негодяи! Всех убью!
Лада махала тесаком, но её быстро угомонили электрошокером.
Через полчаса Яра и Ладу уже доставили в КГБ — Комитет Гавваха Блюстителей. Там Яра и Ладу разлучили.
А презерватив так и остался лежать на столе в кухне, нераспечатанный.
***
Яра тащили мимо окна дежурного, там стоял какой-то широкоплечий человек в кожаной куртке и спокойно уверенно требовал:
— Мне нужен полковник Ежов.
— Нет у нас такого, — отрицал дежурный.
— Нет?
Человек в кожаной куртке осмотрелся, поправил зеркальные очки.
— Я вернусь позже.
И человек направился к выходу.
А Яра тем временем привели в кабинет к товарищу майору и приковали наручниками к батарее.
Здесь все было очень серьезно. На стене — портрет Лаврентия Берии, который целовался взасос с рептилоидом. На столе — огромная статуя Фемиды, с весами в одной руке и воздетым мечом — в другой. Еще был огромный сейф, а за столом — сам товарищ майор. Тоже очень серьезный — в форме, с квадратными усами, какие носят техасские реднеки или картофельные диктаторы.
Яру было страшно, но он решил взять инициативу в свои руки.
— Товарищ майор! Отпустите мою жену, она не причем. Это я ограбил северокорейца. И презерватив купил тоже я. Я покажу у кого…
— Заткнись! — закричал майор, — Срал я на северокорейцев и на гандоны. И на северокорейских гандонов тоже! Не понимаешь, выродок? Тебя обвиняют в гораздо более серьезном преступлении — в переживании ЗАПРЕЩЕННЫХ ЧУВСТВ. А за это — одна кара. Мучительная смерть.
Яр испугался от крика, сжался, не нашелся что ответить.
Майор тем временем вроде успокоился, хлебнул чаю, открыл сейф. Из сейфа он достал тяжелую огромную папку, а из ящика стола — бумагу формата А4.
— Вот, — майор бухнул папку на стол, — Это список всех человеческих чувств, которые психологи рептилоидов смогли найти у нашего вида, у людей.
— Внушительно…
— Разумеется, внушительно, сукин ты сын. Здесь порядка двадцати пяти тысяч разнообразных чувств. А вот это… — майор указал на куцый листочек бумаги, — А вот это список чувств, которые гражданину ДОЗВОЛЕНО испытывать. И не чувством больше, сволочь! Потому что если каждый начнет испытывать что захочется — это же будет хаос, анархия, беспредел! Вы хотите как на Югготе что ли, мрази?
— Нет, — пересохшими губами пробормотал Яр.
— Вот именно. Давай-ка посмотрим, что ты нарушил, говна ты кусок. Итак, открываем список дозволенных чувств… Так, тут есть свобода. Но! Это — свобода нашей страны действовать на международной арене. Вот — единственная свобода, которая тебе положена, пёс. Свобода государства, а не личности. Понимаешь? Свобода личности — она для пидоров. Далее любовь… Тут, конечно, в списке дозволенного только одна любовь — любовь к Родине. И это всё. А ты накачал свою бабу любовью к человеку. Ты считаешь себя равным Родине что ли, выблядок?
Майор замолчал. Ждал ответа.
— Родина это ведь и есть люди её населяющие… — промямлил Яр.
— Неправильно, блядь! — заорал майор, — Родина это Родина! Ты где взял запрещенные чувства? А?
Но теперь Яр смотрел твердо. И не проронил ни слова. Что бы ни случилось, как бы его не пытали — он не сдаст Турбо Райдера.
— А я знаю, что у Турбо Райдера, — вздохнул майор, неожиданно печально, — Не говори, не надо. Я все уже знаю. Органы в курсе. А вот в курсе ли ты, какой твой Турбо Райдер жопошник? Ты знаешь, что он продает чувства не только вам, контре недобитой, но и нам? Как тебе такое? А? А? А? Смотри.
И товарищ майор достал из сейфа две колбы — точно такие же, как те, что Яр купил у Турбо Райдера. Правда жидкость в них была другая. В одной колбе — грязно-бурая, с черными прожилками. В другой — кроваво-красная. Такая красная, что резала глаза, на неё было больно глядеть.
Майор набычился, тяжело уперся в стол:
— Ну вот что. Я тебя сейчас покараю. Это мне будет мерзко и гадко, но ради Родины я готов на всё. Я тебя научу, что чувства из баночек — это ЗЛО. Ты на всю жизнь у меня запомнишь. Вот в этой первой колбе — гомосятина. Половое влечение мужика к мужику. А во-второй колбе, в красной — там ЯРОСТЬ. Дистиллированная НЕНАВИСТЬ. А теперь представь, кем я стану, когда я выпью ОБЕ. И что я с тобой сейчас сделаю…
Майор чуть ослабил ремень на своем огромном пузе.
— Остановитесь, товарищ майор! — задыхаясь от ужаса, воскликнул Яр, — Ведь если вы выпьете… Вы же станете на всю жизнь психом-гомосеком!
— А вот и нет. Да будет тебе известно, тупорылый выблядок, что чувства из колбочек Турбо Райдера — они не навсегда. И через пару суток я снова стану белым гетеросексуальным мужчиной — вершиной эволюции. Ну пару дней пострадаю, да. Ты удивлен? Да-да, тех чувств, что вы пили с твоей бабой, это тоже касается. Они тоже выветрятся. Дары Турбо Райдера — дары временные. А теперь приготовься оказаться в АДУ.
Майор стремительно влил в себя обе колбы — залпом, будто две рюмки водки. Поморщился. Закусил лимончиком, который достал из чашки с чаем. А потом лицо и глаза у него налились кровью — майор будто увеличился в размерах, стал похож на настоящего быка.
— Нет… — пробормотал в ужасе Яр.
Это всё сон, просто сон, так не бывает…
Дверь майорского кабинета резко распахнулась.
На пороге стоял он. Конечно, он. Кто же еще?
Светлые джинсы, тяжелые ботинки с высоким берцем и блестящими клёпками. Черная кожаная куртка, плотно застёгнутая на все пуговицы и молнии, чёрные, кожаные же краги. Волосы светлые, глаза скрыты за зеркальными очками.
Вошедший человек вел под руку Ладу, под глазом у девушки расплывалась свежая гематома.
Яр вдруг вспомнил, что видел этого парня совсем недавно, здесь же, когда его тащили в майоров кабинет… Но тогда Яр не узнал его. Узнал только теперь.
Турбо Райдер вернулся, как и обещал. Он — всегда возвращается. Воистину.
— Турбо Райдер! — ахнул майор.
— Уважаемый, не нажимайте… — пробасил на это Турбо Райдер.
Но майор уже ударил по кнопке вызова конвоя. Кнопка взорвалась, по кабинету разлетелись искры, повалил дым. Правую ладонь майору оторвало, из неё бил густой фонтан крови, и товарищ майор взвыл, как раненый пёс.
Странно, но на этот шум никто не прибежал.
— Остановитесь хоть теперь, — попросил майора Турбо Райдер, — Еще не поздно.
Майор не остановился. Левой рукой выхватил из кобуры табельное, снял с предохранителя, нажал на спусковой крючок…
Пистолет макарова взорвался, на этот раз по кабинету разлетелись осколки, но Турбо Райдер закрыл собой Яра и Ладу разом — Турбо Райдер был настолько широк в плечах, что ему это было легко. И только на его куртке остались вмятины от взрыва, а на очках — царапина.
Майору оторвало теперь и вторую кисть. Кровь била из мужика во все стороны, крася стены кабинета в красный.
— Еще не поздно остановиться, — напомнил Турбо Райдер, — Вы, рептилоиды, умеете регенерировать.
Майор в ответ попытался то ли обойти, то ли перелезть стол, отделявший его от врагов. Но он поскользнулся на собственной крови, потом упал лицом вперед — прямо на статую Фемиды, стоявшую на столе.
Меч богини правосудия вошел майору точно в глаз, голова товарища майора скользнула вниз, все глубже насаживаясь на острие, еще секунда — и меч вышел у майора из затылка.
Товарищ майор еще дергался в конвульсиях, как приколотая к бумаге иглой бабочка, потом затих…
Он был мертв. Теперь мундир майора начал рваться, из-под него полезла чешуя, какие-то кожистые гребни.
— Он рептилоид! — воскликнула Лада.
— Да, — признал Турбо Райдер, — После смерти они всегда принимают свой истинный облик. Это еще не все. Смотрите!
Чешуя начала лопаться, из-под неё потекли бурые зловонные потоки. Еще несколько секунд — и майор стек под собственный стол гадкой лужей.
— У людей внутри кровь, — объяснил Турбо Райдер, — А у рептилоидов говно. Прах к праху. После смерти каждый становится истинным собой.
Яр вышел наконец из оцепенения и тут же затревожился.
— А где же остальные сотрудники?
— Все мертвы. Или сбежали, — ответил Турбо Райдер, — Я всегда даю шанс сбежать. Нельзя лишать права на покаяние. Даже рептилоида. Тоже живая душа всё-таки.
Турбо Райдер бросил Яру ключ от наручников, и Яр наконец освободился. Лада заключила Яра в объятия и поцеловала в губы. Но Яру сейчас было не до жены.
— Турбо Райдер, как? Умоляю тебя, скажи нам КАК? Как ты их всех победил, как ты заставил взорваться кнопку и пистолет майора?
— Очень просто, друзья, — ответил Турбо Райдер.
И достал из кармана колбу. Она была почти вся выпита, лишь на донышке что-то плескалось — черное, непроницаемое, с золотыми прожилками. От жидкости шёл золотой пар.
— Это же любовь там плещется, — узнала золотой цвет Лада.
— Да, — кивнул Турбо Райдер, — Но любовь в данном случае — лишь ингредиент. А в целом в этой колбе вера. Самые забытое и самое запрещенное из чувств. То, что рептилоиды хотят отнять у вас больше всего. То, что лишает их гавваха. То, что позволило мне взорвать все майоровы гаджеты. Вера. Я просто верил.
— Только и всего? — Лада захлопала глазами.
— Да. Это главный секрет Вселенной. Наша Вселенная не четырехмерна, а пятимерна. И вера разумных существ — пятое измерение. Она определяет четыре остальных измерения — длину, широту, высоту, время. Вера правит всем. Поэтому-то Иисус и сказал: «по вере вашей да будет вам». Не по вашей длине, широте, высоте и времени. По вере вашей. А люди это забыли.
Яр тут же потянулся к колбе:
— Ты ведь дашь нам…
— Дам. Вот эти остатки. Чтобы вы могли добраться до границы и бежать из страны. А дальше — сами. Вам не нужны мои колбы. Все чувства уже в вас. В вашей физиологии, в вашей крови, в вашем геноме. Учитесь их чувствовать, друзья. Учитесь жить. Вас с детства пытались отучить жить. Но теперь — вы научитесь жить снова. И рептилии улетят в ужасе. Потому что когда вы научитесь жить — гавваха с вас уже не возьмешь. А рептилоиды без гавваха существовать не могут.
— Ну а счастье… — начала было Лада.
Турбо Райдер улыбнулся:
— Как научитесь испытывать сами, без всяких колб, хотя бы десяток разных чувств — будет вам счастье. Вот определение счастья — полнота чувств. Нет отдельной колбы для счастья. Счастье — это смесь, коктейль. Вы понимаете?
Они не понимали.
Пока что не понимали.