Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Последний рассказ

Сборник
Последний конкурс (2025)

             Писатель проснулся среди ночи и сел на кровати. Два часа. Час быка. Ему снился кошмар как он срал бетонным блоком который железной арматурой расцарапал ему всю задницу. Сука, да как они пишут эти свои рассказы!? Тут же что ни строчка, то трудовой подвиг. Каждая строчка находится с трудом… Вроде и идей дохуя, и пофантазировать не дурак, иногда целые минифильмы по внутреннему тв показывают, но как писать - то пиздец. Писатель подошел к окну и посмотрел на луну. Полнолуние. Мне надо написать рассказ, думал Писатель, но о чем? Как их вообще пишут?

             Дверь в комнату бесшумно открылась и внутрь вошел человек. Писатель в полумраке разглядывал незнакомца и силуэт казался ему знакомым. Фигура молча двигалась и наконец оказалась в пятне лунного света. Писатель обомлел. Перед ним стоял Иосиф Виссарионович Сталин. Сталин постоял пару секунд молча, потом заметил писателя:

             - Ты Лэнина нэ видэл? - спросил Сталин, расстегнул ширинку, достал хуй и начал дрочить.

             Здоровая елда, подумал Писатель, но вслух сказал другое:

             - Ннет, не видел. Уберите хуй пожалуйста, товарищ Сталин. Мне не по себе. Ленина здесь нет.

             - Ладно. Я его здесь подожду. У меня к нему дело. - сказал Сталин и убрал хуй в штаны. Сел на кровать - Ты кто такой?

             - Я Писатель. Мне надо написать рассказ и раз уж Вы здесь, может расскажете мне немного про коммунизм? А я запишу за Вами.

             - Да что тэбэ рассказать… Сейчас Лэнин придет, я тэбэ покажу коммунызм - Сталин снова потянулся к ширинке.

             - Про строителей расскажите! - скорее выпалил Писатель, чтобы Сталин не успел достать хуй - Как строили, какие трудности преодолели. Про строителей коммунизма. Расскажите, товарищ Сталин!

             - Ха, строители. - усмехнулся Сталин в усы и прищурился - Вечно их не хватало, этих строителей. Вот это была трудность. Строители коммунизма это дефицитный товар. Мдааа…. Сталин задумался на пару секунд и продолжил: Мы тогда с товарищами нашли решение. Был один профессор, наш человек, проводил опыты с собаками и получил удовлетворительный результат. Прэдставляешь, если из мозга человека одну извилину пересадить в голову собаки - получается самый лучший строитель коммунизма. Верный, преданный, команды учит быстро. Вот такое решение было. Выращивать строителей из собак. Пересаживать из контры всякой в собачьи головы куски мозгов. Хотели на поток поставить это дело, массово, так сказать особую породу получить. Вывести идеального собакокоммуниста. Профессор научную базу подвел, эксперимент удачный был. Эххх…

             Писатель молчал. Потом тихо спросил:

             - Вы поэтому столько людей расстреляли, товарищ Сталин?

             - Так заготовка материала…

             Внезапно дверь в комнату распахнулась и в нее ворвался длинный худой человек азиатской наружности. Он быстрым шагом прошел в лунное пятно, осмотрелся и представился:

             - Я человек-линкор Ямато. Я ищу человека-самолета чтобы сражаться с ним морским боем насмерть! Вы кто такие?

             - Я Писатель, мне надо… - начал говорить Писатель.

             - А я тэбэ сейчас на грудь нассу чтоб морэм пахло! - перебил его Сталин и достал хуй - Ты там Лэнина не видэл?

             - Убери ствол, усатый! Не видел я никаких Ленинов. Ты что там про море сказал? Море нам нужно будет. Какой же морской бой без моря? - Ямато ходил кругами по комнате - Значит так. Чурка, ты ссы на пол, сделаешь море. Писатель, ты смотри в оба. Сейчас придет человек-самолет, мы встанем в лужу и будем драться морским боем в последнем полете, а ты напишешь об этом рассказа, понял?

             - Э, ты ахуэл, лопата с глазами!? Мы уже про собакокоммунизм пишем! - Сталин вскочил с кровати и пошел на Ямато. - Сейчас Ленин придет, я ему буду Губку Боба делать, а Писатель смотреть и записывать! Я первый пришел, так что пошел нахуй со своим морским боем. И самолет твой тоже пусть в пизду летит. А то собакокоммунистов из вас сделаем!

             - Может про счастье написать? - робко спросил Писатель.

             Сталин с Ямато замерли и оба посмотрели на Писателя. Они одновременно вздохнули и сели рядом на кровать.

             - А как ты напишешь про счастье, если ты не знаешь что это такое? - тихо спросил Ямато.

             - Ну… не знаю… придумаю что-нибудь - неуверенно ответил Писатель.

             - Нэ повэрят. - резко сказал Сталин. - Про счастье нельзя придумать. Его надо сначала самому пережить. Прочувствовать. А потом - поделиться. Не написать, не придумать, а именно поделиться, отдать. Тогда можно. Счастье - оно настоящее должно быть, от сэрдца. А тэбэ нельзя про счастье писать.

             - Так что же мне делать!? Я же не могу написать ни строчки! Я попробовал, как будто сру бетонным блоком который всю задницу мне арматурными прутьями царапает. - воскликнул Писатель и обхватил голову руками.

             - Не можешь значит… - задумчиво протянул Ямато.

             Ямато резко встал с кровати, в один шаг сблизился с Писателем и левым хуком пробил ему в челюсть.

             - Какой самый известный самолет на тихоокеанском театре военных действий?! - завизжал Ямато и пробил правой. Голова Писателя дернулась, Писатель ушел в нокаут.

             - Сколько истребителей, сука?! Сколько, блядь, истребителей, скотина, блядь?! - срываясь на визг кричал человек-линкор Ямато, сопровождая какое слово точными ударами в голову Писателя.

             - Членин нэ придет! - заревел медведем Сталин и сорвал штаны с Писателя. Он расстегнул ширинку, достал свой огромный хуй и начал яростно ебать Писателя в жопу. Сталин повалил его на пол, схватил зубами за ухо и, мощными движениями всаживая Писателю, рычал сквозь зубы: Володя, Володя… Ямато начал бить Писателя ногами.

             Писатель захрипел, у него изо рта пошла пена.

             Дежурная медсестра ворвалась в ординаторскую, разбудив доктора:

             - Там в шестой палате припадок!

             - Так. Зови санитаров, на вязки его, галоперидол увеличить в два раза.

             - Есть в два раза. - повторила медсестра. Потом замялась и переспросила - Точно в два раза? Он же совсем овощем станет.

             - Исполнять! - рявкнул доктор. - На вязках неделя!

             - Есть исполнять!

             Медсестра убежала за санитарами.

             Писатель вдруг испытал облегчение. Неожиданно ему стало так легко и хорошо, что он начал улыбаться. Необычная легкость наполняла его тело, казалось что можно летать, стоит только подумать и можно взлететь под потолок. Писатель подумал и взлетел под потолок. Юххуу! Он рассмеялся и оглянулся по сторонам. Там, внизу, санитары привязывали его тело к кровати, медсестра ставила капельницу, а Сталин с Ямато сидели на койке напротив и наблюдали. Вид у них был виноватый. Я могу летать, подумал Писатель. Я же всегда мог. Он спустился и сел рядом со Сталиным.

             - Больные ублюдки, вы что наделали? - по доброму, без злобы и немного устало спросил Писатель.

             - На себя посмотри. - буркнул Сталин - Мы то тут при чем? Сам же и наделал. Это тебе надо было рассказ писать, нам то не надо.

             - А, ладно. Я зато теперь летать могу. Пойду прошвырнусь по окрестностям. Посидите тут пока.

             Писатель вылетел в коридор и направился в ординаторскую. Он легко проникал сквозь стены и окна, слышал голоса и даже обрывки мыслей людей, оставаясь при этом невидимым духом. В ординаторской доктор перебирал личные вещи Писателя. Он деловито пошарился по карманам одежды и достал смятые купюры и мелочь. 99 рублей. На шавуху хватит, пробормотал доктор и сунул деньги себе в карман. Я ему покажу собакокоммунизм, продолжал  зло бормотать доктор себе под нос, сгниет у меня тут. Писатель нашелся, надо же. Доктор подошел к шкафчику и достал оттуда бронзовый бюстик Ленина. Мы им покажем, да, Владимир Ильич? Такоое напишем. Доктор положил левую руку на голову бюста, а правую сунул себе в трусы. Володя…. Прошептал доктор. Писатель рассмеялся. Вокруг головы доктора мелькали грязные сцены гомосексуальной оргии. Так вот где Ленин пропадает! С доктором совокупляется! Вот проститутка. Надо Сталину рассказать. Еще и мои деньги спиздил, шавуху наверное купит себе. Так это он же все и устроил, сам про коммунизм со мной говорить начал, какие-то полеты, морские бои… Да все понятно тут.

             Писатель вернулся в палату. Санитары ушли, тело было крепко привязано к кровати. Сталин и Ямато так и сидели не пустой койке, глядя в пол. Тут дверь снова распахнулась и в комнату влетел бородач с зеленой повязкой на голове и автоматом Калашникова за спиной.

             - Аузубилля, это последний день, иншалла! Аллаху Акбар! - закричал бородач и начал озираться.

             - Да ты то куда? Сгинь! - вскрикнул Писатель.

             Бородач потерял резкость, начал расплываться и превращаться в облачко дыма. Через пару секунд испарилось и оно.

             - Что это было? - хором спросили Сталин с Ямато.

             - Да это из вебм-треда. Вы кстати тоже не нужны больше. Свободны оба. Исчезните.

             Сталин и Ямато растворились в дым, дым рассеялся и Писатель остался один. Он посмотрел на свое тело. Страха небыло. Его охватило возбуждение и он выпорхнул в окно, летать.

             Писатель взмыл над городом и оглядел его с высоты. Город переливался огнями. Новые возможности кружили голову. Он спустился обратно, влетел в первое попавшееся окно на окраине и тут же почувствовал на себе взгляд. В квартире сидел пес и смотрел прямо на него. Ого, он меня видит! - заметил Писатель. Он переместился немного вправо-влево, пес внимательно следил за ним взглядом. Тогда Писатель негромко, но отчетливо сказал: «Гав!». Пес вскочил и с разбега забился под диван. Его начала бить крупная дрожь и он жалобно заскулил. В тот же момент Писатель заметил в дверях женщину с баллончиком освежителя воздуха в руках, которая показывала пальцем на собаку и что-то говорила мальчику. Писатель на стал вслушиваться и поскорее вылетел на улицу. Значит кто-то может его видеть.

             Писатель взлетел повыше, потом еще повыше и оказался на высоте с которой уже видно что Земля круглая. Внизу вспыхивали и гасли разноцветные точки, но одна горела ярче всех и выделялась своим сиянием. Он полетел прямо к ней и увидел человека, идущего в поле. Человек посмотрел на Писателя и коротко кивнул:

             - Привет.

             - Как ты…. - начал было говорить Писатель, но человек, не сбавляя шаг оборвал его жестом.

             Он достал телефон, включил камеру, направил ее на себя и начал запись:

                - Я в своем познании настолько преисполнился, что я как будто бы уже сто триллионов миллиардов лет, проживаю на триллионах и триллионах таких же планет. Планет, как эта Земля. Мне этот мир уже абсолютно понятен, и ищу я здесь только одного - покоя, умиротворения, и вот этой гармонии, от слияния с бесконечно-вечным, от созерцания этого великого фрактального подобия, и от вот этого замечательного всеединства существа, бесконечно-вечного, куда ни посмотри: хоть вглубь - в бесконечно малое, хоть ввысь - в бесконечно большое.

             Он же пишет прямо сейчас - подумал Писатель. Хочет сказать им что-то важное. Ему есть что сказать. Ему не надо придумывать. Внезапно Писателю тоже стал абсолютно понятен этот мир. Он тоже в один миг преисполнился в своем познании и прочувствовал. Прочувствовал и полюбил жизнь во всех ее проявлениях.

             Писатель взлетел в высоту и уже другим взглядом посмотрел на планету. Вся Земля переливалась всеми цветами радуги. Яркие точки вспыхивали и гасли, какие-то светили ровным ярким светом, какие-то чуть теплились  прерывистым мерцанием. Его внимание привлекла маленькая коричневая точка, почти незаметная. Он спустился поглядеть поближе.

             Это был маленький человек, который разбегался, подпрыгивал и начинал махать руками как крыльями, изображая полет. В своем недолгом прыжке человек громко мычал что-то нечленораздельное: муа, муа, муа, муа… Потом приземлялся и немедленно срал в штаны. Коричневый человек заметил Писателя и расплылся в улыбке: «Пупсик! Смотли, я учусь летать! Я плидумал новый плием, микс из чужих рассказов, плавда здолово?». Писатель улыбнулся в ответ: «Ты сможешь, малыш. Конечно у тебя получится.»

             Писатель взлетел в космос и посмотрел на звезды. Он сразу заметил самую яркую. Она пульсировала ослепительными вспышками. Этот мир мне абсолютно понятен и я больше тут не ищу ничего - прошептал Писатель. - Только об одном мечтаю. Когда-нибудь написать им про счастье.

             Писатель взял курс на самую яркую звезду и не оборачивался в полете, пока Земля не превратилась в одну из тысяч и тысяч одинаковых мерцающих звездочек.