ДВАЧЕРШИ ПРОТИВ ВОЛШЕБНИКА: НОВЫЙ ЭПИЗОД
- Сборник
- Young Adult (2023–2024)
- I got myself a f*cking life, dressed up in evening wear
Одно я поняла очень быстро – выряжаться так не стоило.
Но мне очень хотелось, черт возьми. Хотелось побороть свою нерешительность – и прийти на этот дурацкий аниме-фестиваль в баннисьюте. В конце концов, разве я не самая решительная и отчаянная из нас троих? Разве я не лидер нашей команды… ну, хотя бы даже негласный?
Да, мне бы еще немного сбросить вес.
Да, на меня будут пялиться парни.
Но я помыла голову, и меня вчера не убили, и вообще, сегодня я чувствую себя ну прямо-таки на высоте. Таков был мой зов к странствиям, говоря дурным языком архетипов.
Отвержение зова чуть не случилось уже на моменте, когда я распаковала посылку из Китая и начала примерку. Костюмчик смотрелся, конечно, ничего, но сдавил меня с боков и в груди так нещадно, что едва получалось вдохнуть. Вертясь перед зеркалом и думая о том, не смотрюсь ли смешно, я зацепилась за угол тумбочки и поставила на колготках жутко длинную «стрелку». В конце концов, безрассудная идиотка во мне победила, и я надела на все это латексно-нейлоновое великолепие длинное бесформенное пальто с завязкой на поясе – и ощутила себя карикатурной эксгибиционисткой. Чуть не проиграла в голос, но вовремя опомнилась – приступ смеха заставил бы мой наряд расползтись по швам.
Как и было условлено, я приехала в Дом культуры пораньше, когда еще не собралась жуткая толпа. В гардеробе я сдала свой плащ. Бабка-гардеробщица вылупилась на меня, и я гордо вздернула подбородок, тряхнув укрепленными на ободке ушками с опушкой.
На проходной я протянула билет парню-контролеру, и он вылупился на меня сильнее. Я смущенно хихикнула, протягивая ему запястье, куда повязывали бумажный браслетик на липучке. Ушки с опушкой немного поникли.
Оказалось, это еще цветочки. Потом я попалась на глаза Агнессе.
Та, выряженная в какую-то ведьмочку-оборвашку из недавнего седзе-онгоинга – вид у костюма был такой, словно его шила бабушка по очень наспех сделанным наброскам, – смотрела на меня где-то секунд пятнадцать. Потом ее рот медленно приоткрылся. Потом она запрокинула голову и начала громко ржать.
Гнусавый смех гулко разнесся под сводами Дома культуры. Немногие посетители, к тому моменту собравшиеся, скрестили взгляды на нас – вернее, главным образом на мне, – и вот тогда-то мне стало дурно. Перед глазами потемнело.
- Заткнись, Мелочевка, – прорычала я, сгребая Агнессу за грудки и крепко встряхивая ее тщедушное тельце.
Но заткнуть эту дьяволицу оказалось не так-то просто:
- Ух, с-с-су… с ума сойти! Это… это ты че… а-ха-ха-ха! – Ее костлявые руки тут же бесцеремонно загуляли по моему бедному передавленному телу. – Вот это… вот это… м-да! В облипочку! Оладушки расплющило! – Ее острый, как карандаш палец, потыкался мне в грудь. – Пель… пельмешку видно! – Ее рука опасно нырнула куда-то вниз, но я вовремя ее перехватила. Агнесса юрко вывернулась, обошла меня сзади и отвесила болезненный шлепок по заднице. – Мясцо ходуном ходит! А-ха-х-х-хррр…
Я схватила ее за горло и почувствовала, как через пальцы пробежал разряд.
- Мелочевка, – холодным голосом известила я, глядя в ее стремительное пунцовеющее личико. – Либо ты, на хрен, затыкаешь фонтан, либо я оторву тебе голову прямо на глазах у вон тех жирных извращенцев. – Я стрельнула глазами в сторону двух парней, с интересом следящих за нашей разборкой. Или за моей задницей, выставленной на обозрение – тут поди разбери.
Агнесса пнула меня в ногу и, кажется, добавила к первой стрелке на колготках вторую.
- Где Таня? – спросила я, ставя ее на землю.
- А я пппп… пххх… почем знаю? – Мелочевка жадно загребла ртом воздух, родив щербатым передним зубом потешный свист. – Я за эту дурынду не в ответе! И вообще, ты руки-то не распускай! А то я…
Я с оттягом щелкнула ее по носу, и в глазах Агнессы встали слезы.
- Я это тебе припомню, Яна, – выдала она трагическим шепотом.
Полчаса нам пришлось прождать Таню. За это время собралась порядочная толпа, и я в ней, слава египетским богам, немножко потерялась – все-таки интереснее таращиться на качественно сделанный меч Гатса, чем на полноватую дурочку в баннисьюте не по размеру.
А потом появилась Таня. И мы ее сразу увидели.
Таня, мрачной походкой робота, с напряженной сталью во взоре вышагивающая через зал – в круглых очках и черной юбке, в черном кителе на стальных пуговицах поверх белой рубашки с черным галстуком… в весьма характерной фуражке… и с еще более характерной красной повязкой на руке…
Теперь уже мы с Мелочевкой ржали на пару.
- Что такое? – спросила Таня невозмутимо, склонив голову вбок.
- Всего один вопрос, – пропыхтела я сквозь смех. – Тебя не арестовали на входе?
Таня угрюмо поджала губы.
- Ты хоть знаешь, что у меня за персонаж? – спросила она холодно.
- О, да, тут догадаться сложно. – Я закатила глаза.
- А вот наверняка ведь не знаешь. Это правило 63 на Ксавьера Марша, персонажа из фильма «Фатерланд», снятого по одноименному роману Роберта Харриса, воплощенного на экране Рутгером Хауэром, – отбарабанила она на одном дыхании – так, как умела из нас она одна. – И, чтоб ты знала, – припечатала она вдогонку, – это персонаж положительный.
- Ну да, держу пари, такой же положительный, как ты, – съязвила я.
- А кого ты изображаешь? Подстилку патриархата? – получила я в ответ.
- Я… – открыла было я рот, но Таня, даже не рассчитывая на реакцию, отвернулась к Агнессе и наградила ее своей характерной улыбкой подмороженной трески. – Отличный костюм. Очень похоже вышло. Миленько.
- Спасибо, Танюха, – расплылась в счастливой улыбке Мелочевка и отвесила поклон, от которого матерчатый ведьминский колпак чуть не свалился с ее растрепанной головы. – Ты тоже ничего такая фашисточка. Горячая.
- Между фашизмом и нацизмом есть разница, – сказала Таня и сунула палец в ухо. Я, негласный лидер нашей команды, в который раз упала духом. Обычно Таня ладила куда лучше со мной, чем с Агнессой, потому что с Агнессой в принципе сложно поладить, но в такой-то ответственный день эти двое, кажется, объединились против меня. На душе, что и говорить, стало погано, и дурацкий скрипучий латекс на мне взаправду стал казаться самым скверным решением в жизни. В конце концов, мы, по задумке, не должны были привлекать слишком много внимания. В костюмированной толпе на фестивале это не так уж и сложно, но мы как-то умудрились этот пункт плана успешно провалить.
Хороши девочки-волшебницы, ничего не скажешь.
- Ничего страшного, – загудел у меня в мозгу голос Кека, и я вся вздрогнула. Так до сих пор и не смогла привыкнуть к тому, как он вклинивается в самый неожиданный момент. – Главное – не выдать ваши способности. Это все еще первоочередный приоритет.
- Да я уж помню, – послала я ему в ответ немного мысленного бубнежа. – Ну хоть тебе нравится мой костюм, а?
- Я плохо понимаю концепцию одежды и до сих пор не могу взять в толк, почему она имеется у людей в таком изобилии, – участливо ответил бог-лягушка.
- Спасибо, умеешь поддержать. – В мыслях я готова была разрыдаться.
- Всегда пожалуйста, Хранительница. – Кек, как обычно, не уловил иронии. – Кстати, посмотри налево. Уже чувствуешь эти темные энергии, витающие в воздухе?
Мне, собственно, не надо было ничего чувствовать и куда-то смотреть – можно было догадаться о том, что Лейя Кримсон почтила фест своим присутствием, по гомону в толпе.
- О-о-о, смотри-ка, фланирует, – прогнусавила Агнесса, глупо лыбясь. – Снова в свою Касане вырядилась. Нет бы во что-то поновее… вот на нее бы костюмчик Янки напялить, гы-гы…
- Макияж очень непрофессиональный, – вынесла вердикт Таня, ковыряя из уха серу. Какая все-таки скверная привычка – хотя только по ней и можно понять, что она чувствует себя не в своей тарелке. – На видео она как-то… аккуратнее, что ли…
- Вы просто завидуете, – решила отомстить я, и никто мне не возразил – наверное, потому что я попала в точку. Что и говорить, даже я завидовала этой Лейе (хотя, конечно, никакая она не Лейя, а всего лишь Валентина Какая-то-там). В какой-то мере я даже была ее фанаткой – радовалась каким-то ее успехам и свято верила, что стоит мне лишь немного напрячь обыкновенно расслабленные в унынии булки, и я стану кем-то ничуть не хуже. Заметной, популярной, чем черт не шутит – обожаемой.
В итоге, конечно, я стала всего лишь очень неудачливой волшебницей под началом очень странного древнеегипетского бога, лидером команды из двух таких же несуразных, как я, девок. Наверное, это неплохой прогресс по жизни, учитывая, что до того поворотного момента я была просто сидящей на анонимной имиджборде депрессивной задроткой.
А еще я узнала две страшные вещи.
Первая: если ты девочка-волшебница, ты не можешь наколдовать себе оперативный сброс быстрого веса. Ужасно. Обидно до слез.
Вторая: Лейя Кримсон, или как ее там по-настоящему зовут – Жнец Душ.
- II. Idressmyself in f*cking lies, I don't care
Ну да, вы, наверное, еще не все понимаете. Кратко о том, что привело нас с Таней и Агнессой сюда:
♥ когда-то мы просто сидели на дваче и друг друга не знали,
♥ как-то мы задумали совершить шуточный набег на одного неприятного инфоцыгана Копчеровского, приехавшего в наш город, и встретились ИРЛ;
♥ инфоцыган оказался настоящим колдуном, умудрившимся заполучить власть над аватаром Кека, древнеегипетского бога-лягушки;
♥ путем исключительного головотяпства мы освободили бога-лягушку, и он сделал нас хранительницами древнеегипетской магии, не сообщив при этом, что наша жизнь с того момента превратится в нечто неудобоваримое;
♥ оказывается, инфоцыган – не единственный колдун, и у него полно злых подсосов, завербованных по своей либо не совсем по своей воле, которые помогают ему собирать у ничего не подозревающих обывателей души для воскрешения другого древнеегипетского бога Хнуба, гораздо менее прикольного, чем Кек;
♥ а, еще где-то там на горизонте маячит натуральный маньяк-потрошитель, который тоже урвал у инфоцыгана немножко магии, но затеял свою игру, и мы даже до сих пор не вычислили, что это за больной хрен, где его искать и как с ним совладать;
♥ у инфоцыгана есть ужасно милый помощник по имени Семен, и мне кажется, в душе он не такой уж и засранец, и когда-нибудь мы его пофиксим во славу добра и любви.
Чуете градус напряга? Вот и скажите теперь, что ваш заваленный экзамен – охренеть какая проблема.
Обычно Жнецов Душ вычислить довольно легко – у них на редкость гнусная аура. Такая вот прямо-таки черная, с прожилками цвета дождевых червей. Спасибо Кеку, обычно эту гадость видно за километр. Но – только у тех, кого Копчеровский переманил на свою сторону, скажем так, хитростью или обманом, без добровольного согласия.
Так вот, из Лейи Кримсон, известной косплеерши-блогерши-народной любимицы эта аура если и пробивалась, то только чуть-чуть. В остальном это была все та же Лейя Кримсон – узнаваемая, со всеми улыбчивая, немножко переигрывающая. Кек, конечно, упомянул про темные энергии, но если бы я не напрягла все свое магическое чутье – ничего бы не уловила.
- А какого хрена она так слабо отсвечивает? – спросила Мелочевка мысленно – эти ее слова могли услышать только я, Таня и Кек.
- А какого хрена она их всех целует? – На лице Тани проступило омерзение.
- Она вербует, – уныло констатировал Кек. – Их души в опасности.
- Читобог украл поцелуй госпожи! – провизжал, отбегая от толпы, особенно скверно выглядящий даже по моим двачерским меркам персонаж.
- Кек, значит, надо пресечь это сейчас, – послала я мысль, глядя на отвешивающую фанатам поцелуйчики Лейю. Все-таки удивительно, но мне до сих пор не верилось, что с ней что-то не так. Она казалась наивной. Может быть, немного даже неуместной. Едва ли при всем при той – злой. В ее манерах даже не прослеживалось особого самодовольства, как у других топ-косплееров.
- Увы, нельзя, – без каких-либо эмоций запретил Кек. – Вы скомпрометируете себя.
- Господи, да как будто в первый раз! – воскликнула я внутри своей головы. – Что мы только не делали! Взрывали этот самый Дом культуры!
- Тогда решили, что это был теракт, – мягко напомнила мне Таня.
- Снесли телевизионную вышку!..
- Списали на шторм, – подала голос Агнесса.
- Утопили в заливе автобус, полный бездушных зомби!
- Во-первых, никто не знал, что это зомби, во-вторых – водитель просто не справился с управлением, – голосом утомленного ведущего новостей разъяснил бог-лягушка.
- Да черт возьми, что нам тогда делать? – Я не выдержала и вцепилась в искусственные уши на ободке.
- Нужно победить в дефиле косплея, – убитым голосом сообщила Таня – на этот раз уже вслух, не мысленно.
- Что? – Я вытаращилась на нее. Потом на себя – по бедным колготкам ползло целых три стрелки. Потом на Агнессу, чей костюм выглядел так, будто его делали к детсадовскому утреннику, а не к аниме-фестивалю. Хотелось не то плакать, не то смеяться. – Почему? За… зачем?
- Нам ведь нужно ее как-то обезвредить? – Таня развела руками. – И при этом ни перед кем не спалиться. Главный приз в дефиле – это как раз-таки личная тусовка с Лейей. Ну, как минимум, можно будет без вопросов прошмыгнуть к ней в гримерку.
- Почему мы не можем просто к ней вломиться, как в прошлый раз? – возмутилась я.
- На глазах у всех этих людей? – Таня выразительно обвела толпу рукой.
- У нас нет шансов, – отрезала я. – Вообще никаких.
- В отличие от тебя, – Таня сверкнула своими круглыми зловещими очками, – я хотя бы продумала образ.
- Да, конечно, все поймут, что ты какой-то там Шварц, а не из «Семнадцати», мать их, «мгновений весны», – прошипела я.
- У Барбары Крайн другая прическа, – заметила Таня.
- Какая, на хрен, разница? – Мне натурально хотелось накричать на нее, или метнуть ей в голову пару магических молний, но обычно подобные перепалки плохо кончались. – Как ты собираешься выиграть, когда есть он? – Я ткнула пальцем в сторону реалистичного донельзя Гатса с еще более реалистичным мечом, в мирской жизни скромно трудившегося охранником в «Пятерочке» неподалеку от моего колледжа.
- У нас есть варианты?
Вообще-то, вариантов была уйма. Можно было отследить Лейю после фестиваля, хотя она была известна своей неуловимостью. Можно было наплевать на всех этих идиотов, чьи души могли пойти на откорм Хнуба, и попробовать все-таки в очередной раз обезвредить Копчеровского – корень всех бед. Можно было придумать многое…
Но я, как лидер, не должна была давать слабину. Мне не полагалось бояться.
- Давай, – язвительно бросила я. – Опозоримся по полной.
- Makeup won’t help me oblige too much, it’s not fair…
И мы, разумеется, опозорились.
Ну ладно – строго говоря, опозорилась я.
Это был, впрочем, довольно-таки оздоровительный опыт. Кое-что я благодаря этому конфузу определенно поняла.
В дефиле нам выпали номера семь, десять и одиннадцать. Изучая наших конкурентов, отиравшихся у подмостков, я прикидывала наши шансы и понимала, что они бесконечно стремятся… ну, не к нулю, наверное… скорее к минус единице – даже с учетом весьма демократичного, как мне казалось, жюри из добродушного вида женщины средних лет, преподавательницы из местного театрального училища, молодцеватого балагура-ведущего и, разумеется, Лейи Кримсон собственной персоной.
Томная 2B изящно рассекала воздух катаной и вставала на балетные цыпочки; образ был безупречен – разве что под юбкой у нее были скромные шортики, а не каноничная мало что скрывающая полоска ткани. Ну конечно, не всем же быть такими отчаянными, как я. Оценка театралки: крепкие 7/10, от балагура – восхищенные 9/10, от Лейи Кримсон… 2/10.
- Образ показался мне нераскрытым, – невинным голоском озвучила приговор народная любимица, и на щеках у нее заиграл довольный румянец.
Что?
Брутальный ковбой – может, из «Ред Дед Редемпшн», а может, из «Темной Башни», я не особо разбираюсь в ковбоях, – окинул гомонящих зрителей суровым взором и раскрутил на указательном пальце револьвер, выглядящий вполне себе настоящим.
Равнодушные 5/10 от театралки, панибратские 6/10 от балагура… странные 7/10 от Лейи Кримсон.
- Образ довольно свежий, – ответила она туманно и подмигнула ковбою.
Эм…
- Очень дурная тактика, – процедила Таня сквозь зубы. – Оценки объективно сильным претендентам будут занижены в пользу заранее выбранного фаворита. Или же… – Ее палец снова погрузился в ухо. – Или я не вполне понимаю, что у нее на уме.
- Кек? – воззвала я к богу-лягушке, но он куда-то исчез – в неподходящий момент, как всегда. Строго говоря, его покровительство было весьма непостоянным, что порой бесило и сбивало с толку.
- Может, это просто позитивная дискриминация, – предположила я, уже в который раз замечая, что пытаюсь Лейю выгородить.
- Ну тогда у нас есть шанс. – Агнесса хищно потерла потные ладошки и надвинула ведьмовский колпак на глаза. Что-то у нее явно было на уме, и мне это не нравилось.
Так или иначе, все мои предшественники были очевидно лучше, чем я, и даже средние оценки очевидно продуманным костюмам не вселяли особой надежды. Когда подошла моя очередь, я поняла, что вся вспотела на нервах, что по плечам у меня текут ручейки, а ноги не слушаются.
- Яна Потемкина! Персонаж – Маи Сакурадзава!
Я запоздало сообразила, что даже не знаю, что именно должна показать. Я попросту не продумала этот момент.
Агнесса подалась вперед и снова залепила мне ладошкой в ягодицу.
- Со щитом или на щите, – прошептала она.
- Вернусь – пальцы сломаю, – пообещала я осипшим голосом и на плохо гнущихся ногах побрела к сцене. Проклятые туфли на каблуках! Лучше бы кроссовки надела!
Ладно. Ничего страшного. Подефилирую немножко от бедра. Ну, как эти цыпочки в промо-роликах. Не так уж сложно. Даже Виолетта, мир ее/его праху, с этим справлялась. Уж мне ли, грациозной по милости самой природы, не вывезти…
Я споткнулась на лесенке, ведущей на сцену. Пропустила пару тактов музыки, застыв столбом перед озадаченной аудиторией. Какие-то школьники азартно засвистели. Какая-то девка в первом ряду приложила руку к лицу. Я остервенело принялась отбивать что-то типа чечетки, стараясь попасть в такт музыкальному номеру, крутнулась на месте и, вспомнив, что когда-то в детстве мать против моей воли таскала меня на уроки гимнастики, решилась изобразить что-то вроде легендарного, дрочерами из интернета любимого 字バランス部, радикальным образом подтянув ногу к голове.
Худшего решения я в жизни не принимала. Латекс сдавил меня сразу во всех местах, и возросшее внутри меня давление изготовилось вышибить глаза наружу. Ничего хорошего не сулил и треск в очень специфичной области. Кажется, одними стрелками не обошлось –на этот раз полноценный разрыв. Моя пятка мертвым грузом грянула о подмостки, и я уже почти ожидала, что каблук сломается – но нет, каким-то образом он все же уцелел.
Отличные полторы минуты позора. Таня смотрела на меня с суровым состраданием. Мелочевка согнулась напополам, прижав руки ко рту – ее разбирал ржач.
Я повернулась к судьям и выдавила жалкую ухмылку, напрашиваясь на децимацию.
Женщина из театрального, немного подумав и явно мешкая, подняла 5/10. Ведущий показал мне большой палец и поставил 7/10. Что ж, хотя бы мое безрассудство не прошло мимо внимания потенциальной аудитории. Рука Лейи взметнулась в воздух…
Единица.
Впервые за весь конкурс – единица из десяти.
- Очень скучно, – сказала она все тем же щебечущим голоском. – И костюм тебе явно не по размеру, извини.
В зале человек десять разом засмеялись.
Костюм. Не. По. Размеру.
Эти слова похоронным набатом звенели в моей голове всю дорогу до моих подруг.
- Яна… – успокаивающе произнесла Таня, кладя свою тяжелую холодную руку мне на плечо.
- Она что… – пролепетала я.
- Яна. Спокойно.
- Она что…
- Да ты чего хоть. – Агнесса обеспокоенно потрепала меня по плечу. – Тебе норм?..
- Она так хотела сказать, что я жирная? – выдавила я и подняла руку к лицу. Пальцы сами собой собрались в кулак, и трепещущий мини-выброс маны наэлектризовал, высушил и подогрел кубометр воздуха вокруг меня.
- Да нет, Ян, ну какая ты жирная, – испуганно залепетала Агнесса. – Ты поутихни, а? Ну спалишься же сейчас.
- Определенно тебя нельзя назвать жирной или даже толстой, – затараторила Таня, пряча мизинец в ухе. – У тебя потрясающая растяжка.
- Возьми себя в руки, Хранительница, – мягко шепнул в ухе голос Кека.
- Мы ее, на хрен, уничтожим, – заявила я. – Любой ценой. Даже если мне придется убить всех на этом гребаном фестивале. – Я грозно мотнула головой в сторону Тани. – Ну, чего стоишь. Готова выступать?
- Jawohl werde ich das tun, – отчеканила она и сглотнула слюну.
Выйдя на сцену в свой черед, она толкнула какой-то непонятный диалог про часовых дел мастера, у которого выросли крылья, потом пылко бросила в зал: «Всему свое время! История учит людей терпению!» и сделала вид, что стреляет себе в голову из игрушечного «люгера», все это время висевшего у нее на поясе. Зал озадаченно притих. Озадаченные женщина из театрального и ведущий поставили ей тройки. Лейя, посмотрев на них, оценку эту повторила – на сей раз не снизойдя даже до уничижительного комментария.
- Я пыталась, – трагично дрогнувшим голосом оправдалась Таня, возвращаясь к нам.
И тогда в игру вступила Агнесса.
Агнесса, не оглядываясь на нас, прошествовала к подмосткам и бодро заскочила на них.
- Агнесса Спиридонова! Персонаж – Камилия, охотница за травами!
Заиграла бодрая, но очень безликая музычка из опенинга.
Мелочевка развела руками… и между ними выросла магическая молния.
- Пипец рулю, – произнесли мы с Таней почти одновременно, хватаясь за головы.
Мелочевка использовала магическую молнию на глазах у толпы свидетелей.
- Сейчас Кек превратит ее в лягушку, – сокрушенно произнесла я. – Как тогда, когда она забыла разрядить избыток маны… помнишь же?
- Такое забудешь, – пробормотала Таня.
Но Кек не спешил гневаться. Почему-то.
Агнесса сложила руки, и молния исчезла. Сорвав с пояса своего несуразного одеяния какой-то мешочек, она манерно потрясла им над головами зрителей в первом ряду, обильно посыпав их какой-то сухой травой. Стоило признать – движения у Мелочевки были плавнее и естественнее, чем даже у 2B, выступавшей первой. Непоседливая и невыносимая в жизни, грубоватая и бестактная в общении со всеми от мала до велика, сейчас, в нелепом дешевом костюме и в шляпе-нахлобучке, эта гнусятина и впрямь казалась существом волшебным, не от мира сего.
Отвесив публике поклон, Агнесса прогундосила:
- В подготовке этого номера использованы новейшие достижения электростатической науки! Выражаю благодарность Светлане Юрьевне, преподавательнице физики в девятом «А»!
Зал издал умильное «оу-у-у-у».
Не колеблясь ни секунды, женщина из театрального влепила ей десятку.
Сердобольный ведущий не стал оригинальничать. Десять из десяти.
Что-то странное творилось с Лейей. На секунду ее невинно-самодовольный видок дал какую-то ощутимую трещину – и что-то очень неприятное мелькнуло в этом психическом проеме. Но в следующую секунду она уже улыбалась как ни в чем не бывало.
Ее рука взметнулась вверх. Десятка.
- Изи победа, – бросила Мелочевка, возвращаясь к нам. Я погрозила ей кулаком, на что она нахохлилась, показала язык и презрительно бросила: – Слабачки великовозрастные.
- IV. …to be compared to you!
- Вы же не возражаете, если мы встретимся чуть позже? – прощебетала Лейя Кримсон, глядя на нас с диванчика. Кажется, ее даже не смущало, что в гримерку к ней мы завалились разом, а не одна только гордая победительница. – Я сейчас так устала, девочки…
Без лишних слов я подошла к ней вплотную. Сложив два пальца на левой руке в эффектный жест, я нацелила их на эту сучищу. В тот же миг тонкий насыщенно-зеленый сноп энергии попал Лейе, или как-ее-там, в середину лба – и выжег там аккуратную дырку.
Голова Лейи с поразительно звонким звуком соприкоснулась с полом, когда она упала с диванчика и растянулась на полу ничком. Садист во мне восторжествовал.
- Ну вот и все, – хмуро бросила я Агнессе и Тане, оборачиваясь. – Давайте уйдем уже.
Агнесса шмыгнула носом.
- Там еще сертификат за победу полагался, – протянула она. – На тысячу рублей.
- Я тебе сама такой раздобуду, – пообещала я с легкой материнской нежностью где-то под сердцем.
- Может, мы ее хоть в шкаф какой-нибудь затолкаем? – спросила Таня, грызя ноготь.
- Лучше вообще сжечь. – Оказывается, моему личному садисту было мало. Я, скрипя зубами, повернулась, готовясь призвать Божественный Ликвидирующий Улики Огонь.
Как раз в этот момент Лейя дернулась.
Тело с продырявленной головой резко подскочило вверх и уставилось на нас пустыми глазами. Губы мертвого Жнеца растянулись в насмешливой улыбке. Подняв руку куда-то в сторону, она щелкнула пальцами – и зеркало, стоявшее на столике для гримирования, вдруг само по себе развернулось к нам.
В нем мы, вопреки ожиданиям, не отразились.
В нем отразилась Лейя Кримсон, сидящая на коленях у огромной – метра три ростом, не меньше, – женщины с головой кошки. Без крикливого косплейного наряда и макияжа она выглядела простецки. Впрочем, едва ли ты выглядишь простецки, восседая на коленях у древнеегипетской богини.
- Так это доппельгангер! – сообразила я, глядя на Лейю-подделку с прожженной в голове дырой.
- Это Бастет, – печально сообщил Кек, возвращаясь в наши мысли – и, очевидно, имея в виду женщину-кошку. – Все больше и больше моих врагов вступают в игру.
- Это Копчеровский ее притащил? – спросила Таня.
- Это ловушка для нас, выходит! – спохватилась вовремя Агнесса.
- Это ловушка для вас, Хранительницы, – подтвердил Копчеровский, чья противная старая рожа вплыла в фокус зеркала, превратившегося в некий дальновизор. За все время нашего с ним противостояния он определенно осунулся и растерял половину былого лоска, что не могло не радовать, но менее опасным явно не стал. Более того, теперь у него была целая уйма поводов на нас злиться. – Как видите, не только у вас есть могущественные друзья. И когда Хнуб вернется в этот мир, на моей стороне будет два бога.
- Валя! – закричала я в зеркало, минуя этот высокопарный бред, уповая лишь на то, что заколдованная вещица транслирует от наших к вашим звук. – Ну ты же нормальная с виду девчонка, эй! Вот видно по тебе, хоть ты тресни! На хрена ты со всей этой компанией связалась? Они ж там все психи и желают устроить тотальный пипец!
- Мы знакомы? – спросила Лейя, корча карикатурно-озадаченную мину. Впрочем, в следующий момент она уже, отбросив эти скверные ужимки, смеялась. – Если под словами «тотальный пипец» ты подразумеваешь Власть Мамы-Кошки, я не против. – Она склонила голову и прижалась к стремной трехметровой великанше с кошачьей башкой. Та положила лапищу на плече Лейе в покровительственном жесте и издала какой-то трудноопределимый звук. – В конце концов, Мама-Кошка столь многое мне дала… – мечтательно протянула Лейя.
- Понятно, еще одна психичка, – отстраненно констатировала Таня.
- Копчеровский тебя кинет! У него свои интересы! – Судя по тому, как изменился в лице старый мошенник, так оно и было, но Лейя – или Валя, или как ее там вообще, – либо не понимала это, либо понимала что-то, чего пока не понимали мы.
В следующий момент доппельгангер окончательно поднялся с пола и кинулся на нас.
Таня, как всегда, преисполненная решимости в тех ситуациях, когда реально пахнет жареным, взмахнула запястьем и призвала один из своих коронных энергетических вихрей. Он окружил ее зловещим ореолом, развевая ее темные волосы грозным штандартом. За ней Агнесса, мигом превратившаяся из малолетней раздолбайки в грозную валькирию, развела ладони – и выпустила на волю из эфира трескучее мерцающее пламя. Древняя магия билась в каждой ее жилке.
Со злой ухмылкой на лице Лейя-доппельгангер подняла руки. Ее накрашенные ногти превратились в длинные острые когти.
Я, решив, что инициативу еще не поздно взять в свои руки, швырнула в эту куклу-убийцу порыв эфирного ветра. С гримировального столика снесло всю мелкую дребедень и превратило в довольно убойные снаряды. Свистнув в воздухе, карандаш для глаз ткнулся аккурат в дырку во лбу доппельгангера. Это его едва ли остановило.
Агнесса уверенно шагнула вперед. Пламя вырвалось из ее ладоней, превратившись в колоссальный шар. Она швырнула его в лже-Лейю, но кукла создала барьер, ограждая себя от атаки – снова всего лишь щелкнув пальцами.
Стойкость врага только подпитала мою решимость. А когда я особо решительна, то, случается, забываю о всякой безопасности. Подняв руки к потолку, я набрала полную грудь воздуха. Поганый латексный костюмчик снова сдавил в самых неподходящих местах.
- Нет, только не взрывай опять! – крикнули мне Таня с Агнессой испуганным хором. Забыв про всякий страх, они кинулись с двух сторон к доппельгангеру и схватили его за руки. Им досталось от когтей – но еще больше им бы досталось, вздумай я все-таки дать волю своей силе.
Но я бы все равно не смогла. В критический момент мне просто не хватило воздуха.
- Ар-р-рпх-х-х… – пропыхтела я, худо-бедно концентрируясь и представляя эпицентр взрыва на том месте, где стоял доппельгангер.
Долбануло все равно солидно.
Таню впечатало в одну стену. Черная фуражка слетела у нее с головы. Следом упали круглые очки, лишившись при ударе одной из дужек.
Агнессу приложило об стену напротив под аккомпанемент самой отборной писклявой ругани. К ее ногам грохнулось магическое зеркало-дальновизор и разлетелось вдребезги.
Доппельгангер, крошась и рассыпаясь потихоньку, брякнулся к моим ногам. Большая часть левой стороны тела и краешек головы у него попросту испарились. Обратив ко мне огрызок лица, лже-Лейя, вращая ничего не видящими глазами, издала невразумительное:
- Ж-ж-жиии…
- Лучше плавать по волнам, чем биться о скалы! – гневно произнесла я и опустила ей каблук на голову. Голова доппельгангера треснула и, выпустив затхло-пыльное облачко, прекратила цельное существование.
- Она хотела сказать не это, – мягко упрекнул меня голос Кека в ушах.
- Да? Какая жалость, что не сказала, – съязвила я в ответ, поднимая Таню и отряхивая ее перепачкавшуюся в побелке черную форму. Агнесса, держась за встряхнутую контактом со стеной голову, подползла к нам и, слепо шаря по полу, нахлобучила на себя фуражку вместо слетевшего ведьминского колпака.
- Нам бы это пригодилось, чтобы узнать планы Бастет. Доппельгангеры иногда честны перед смертью. Иногда даже выдают секреты своих создателей, сами того не желая…
- Такой-то ты у нас умный, все-то ты у нас знаешь, старая жаба, – проворчала я, зная, что Кек невосприимчив к оскорблениям в свой адрес – так как просто не понимает, зачем кому-то его, такого древнего и могучего, оскорблять. – Ничего, как-нибудь сдюжим и так.
Волоча полубессознательных подруг к выходу и гадая, как я объясню разгромленную гримерку и пропажу Лейи, если кто-нибудь я боязливо выглянула в коридор. Он оказался, на счастье, практически пуст – фестивальщики, которые еще не разбежались, гудели где-то в отдалении, и только какой-то парень в наряде трудноопределимого персонажа – я вполне рискнула бы предположить, что это Почтальон Пэт, но наверняка не поручилась бы, – тихо маячила в самом его конце у стены. Что ж, хорошо, что хотя бы в этот раз Дом культуры не пострадал сильно. Уже прогресс.
Протаскивая мимо «Почтальона Пэта», или кто он там был, хватающихся за головы Таню и Агнессу, я ему примирительно улыбнулась – как бы говоря, что ситуация рядовая, чего только на этих ваших людных аниме-фестивалях не случается. Хотя, разумно было предположить, что видок у нас после стычки с доппельгангером скверный. Что-то к тому же подсказывало, что мой костюм и вовсе скоро развалится. То-то будет конфуз. Никогда в жизни больше не надену ничего подобного, не подумав трижды.
- Как прошла встреча? – вдруг спросил «Пэт» многозначительно, не поднимая глаз от пола.
- Э-э-э… да так себе, если честно, – ответила я полубездумно.
- Что думаешь про эту Лейю?
- Конченый человек, – фыркнула я. – Пустышка.
«Пэт» внезапно оживился.
- Не то слово, – произнес он и поднял на меня глаза, чье выражение совершенно мне не понравилось. Строго говоря, от него мороз по коже драл – и нешуточный. – Я считаю, такие, как она, должны служить удобрением почв под ногами Сета. Ты знала, к слову, что Сет – это очищающий бог-санитар? Он проходит сквозь ряды недостойных – и недостойные распадаются в прах.
Я подозрительно уставилась на парня. Пригляделась к нему получше, внутренне вся сжавшись и готовясь к худшему. Я уже давно усвоила – когда в моем присутствии разговор хотя бы даже случайно касается древнеегипетских богов, хорошего ждать не приходится. Впрочем, загадочный почтальон выглядел так, будто у него никаких плохих намерений не имелось.
- Думаю, еще увидимся, – сообщил он доверительным тоном и юркнул за поворот. Я выглянула следом – там уже, разумеется, никого не было.
- Эй, – прикрикнула я, встряхивая хорошенько Таню и Агнессу. – Эй, да придите уже в себя, придурочные! Помните того маньяка-потрошителя? Я его, кажется, нашла!..