Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

О галактиках

Сборник
Прелести цивилизации (2021)

— Ты никогда не приручал галактику? — Сдвинув брови, спросил Миша своего недавнего друга.
— Нет, не слышал такого, как это...? 
— Что же ты, Леша, вообще делал до нашей встречи, раз такие вопросы задаешь?
Леша противился, но все же не выдержал и стыдливо отвел глаза. С горделивой ухмылкой, Миша продолжил.
— Сначала нужно выбрать место для охоты, пойдем! 
Миша вскочил на ноги и быстро зашагал от костра. Он шел к широкому пшеничному полю, которое располагалось сразу за узеньким рядом березок. Леша медленно поднялся и последовал за ним.
Под ногами хрустели сухие ветки, в холодном летнем воздухе назойливо жужжали комары. Выйдя к полю, Леша увидел полное звезд ночное небо. Он, кажется, знал несколько созвездий, но в таком обилии звезд он быстро потерялся и опустил взгляд вниз, на поле, туда где все понятнее, где найти можно только Мишу.
— Я здесь, ну, для тебя стараюсь! — Прикрикнул Миша, увидев его, держащегося за худенькую березку. 
Аккуратно шагая по узкой тропинке, Леша пробирался сквозь колосья пшеницы, неуклюже хватаясь за них, пытаясь удержаться и не запачкать обувь.
— Смотри! — Мечтательно протянул Миша, приобняв его. — Видишь их?
— Кого? — Изумленно ответил Леша, разглядывая звезды.
— Галактики, кого!? Ты хоть что-то слушал вообще?
Леша виновато поперхнулся. Он чувствовал себя странно, его все время клонило извиниться или лишний раз согласиться с чем-то, с чем он на самом деле и не согласен.
— Видишь, они понимают, что я смотрю на них и реагируют. — Продолжил Миша. — Одна вообще движется сюда быстрее скорости света! Так, понимаешь, нельзя, но ради нас сегодня — почему бы и нет!
Звезды неподвижно висели на своих местах, молча и спокойно испуская тысячелетний свет. Никаких приближающихся галактик Леша не видел, но покорно качал головой и шмыгал носом. Холодало.
— Если долго смотреть на галактики — они начнут смотреть на тебя! — Миша запутался в словах, но сделал вид, что так и надо. Немного помолчав, он поднял руки вверх, будто пытаясь взяться за что-то, и засвистел так, будто зовет собаку. — Галактику приманить дело хитрое, но если знать как...
Какое-то время Миша однообразно посвистывал, выдыхая небольшие облачка пара. Он вставал на носки, тянулся так, будто вот-вот ухватится за край какой-то неосторожной галактики и притянет ее к себе.
— Понимаешь, Леша! — Сказал он как-то добро, как учитель любимому ученику. — В этом деле главное верить. Если ты уверен, если ты знаешь и уже представляешь как хватаешь ее за хвост — она твоя! Но стоит тебе засомневаться в себе хоть на секунду — Миша резко крикнул «БАХ!» и развел руками, изображая взрыв — она тут же исчезнет.
Миша свистел и тянулся к небу. Его грязная рубашка выскочила из брюк и развилась на ветру вслед за тонким синим галстуком. Наконец он остановился, радостно повернулся к Леше и довольно протянул: «Даа...»
— Сколько у нас людей сейчас живет? — Спросил Миша довольным, слегка гнусавым голосом.
— Семь миллиардов было, не меньше! — Лешу начало едва заметно потряхивать от холода.
— А галактик?
— Миллиард?
Засмеявшись, Миша с силой хлопнул собеседника по плечу.
— Столько же их! У каждого должна быть своя! Ты смотришь на них... Их миллиард, и одна лишь твоя, какие у тебя шансы?
Растерявшись, Леша вздрогнул от холода и резко выпалил: «Никаких!»
— Идиот! — Крикнул Миша, сжимая кулаки. — Что я тебе говорил?! Что говорил?
Леша не понимал вопроса, судорожно бегая глазами по лицу Миши в поисках ответа.
— Я говорил, блядь, хватаешь за хвост! Говорил не сомневаться тебе, говорил? — Леша закивал головой, сжавшись ожидая удара, но Миша резко успокоился и снова, загадочно улыбнувшись, отвернулся к звездам.
Где-то с минуту они стояли в тишине. Из-за берез доносился тихий треск горящих поленьев.
— Видишь ее? — Тихо спросил Миша, кивнув куда-то в небо. — Она подходит. Вставай сюда, рядом вставай, блядь! 
Леша, опомнившись, одним шагом подскочил к Мише, который схватил его за шею и повернул его голову туда, куда ему казалось нужно смотреть.
— Вот она! Видишь? 
— Вижу! — Крикнул Леша, не сопротивляясь. 
— Отлично! Руки тяни теперь, руки, блядь, тяни говорю! 
Миша отпустил его, не отрываясь от точки в небе, которую он считал приближающейся галактикой. Его глаза горели, он был полон радости и неподдельного удовольствия, которое бывает после победы в долгом споре. 
Леша тянулся к галактике, дрожащий, усталый и напуганный. Он начал посвистывать, и вдруг, что-то в нем переменилось.
— Вижу! — Крикнул Леша, не веря самому себе. — Вижу ее! Как ловить? Как ловить, ебаный рот?
— Представь, что ты уже ее поймал! Держись, верь!
— Не ловится, сука, уходит она! — Леша истерично закричал, размахивая руками.
Хлесткий удар по шее зазвенел словно колокол. Миша оскалился и раздул ноздри, его лицо покраснело.
— Я, блядь, сказал тебе верить! В себя поверить, сука, не можешь? — Он снова отвесил подзатыльник Леше и готов был ударить еще раз, но его прервал громкий женский крик.
— Миша, блядь! Вы что, ебанулись там опять? 
Миша повернулся на голос, и пелена с его глаз спала. Он отпустил Лешу и добро, по-дружески, погладил его по спине. Увидев знакомый силуэт женщины рядом с березами, Миша закричал в ответ.
— Я ему объясняю! Говорю ему, просто поверь, поверь просто! А он, блядь, нюни развел тут! Мы почти поймали!
Женщина в длинном пальто на голое тело двинулась в их сторону. Идти ей было тяжело: высокие каблуки сапог проваливались в мягкую землю и каждый раз она почти падала, размахивая руками, сопровождая это криком «Блядь!»
Миша и Леша стояли тихо. Забыв про холод, возбужденный Леша смотрел на небо, иногда отводя взгляд, бегло поглядывая на женщину. Когда она подошла, Миша как ни в чем не бывало шагнул ей навстречу и обнял.
— Вы со своим Старлинком меня доведете, ей богу! — Выдохнув, женщина обняла Мишу в ответ и уставилась на завороженного Лешу. Он выглядел жалко, как побитая собака, высматривающая хозяина через окно.
— Почти нашли, Люда, блядь, почти нашли! Я антенну тут подкрутил уже!
Миша отпрянул и плюхнулся в грязную землю. Взявшись за голову, он потянул себя за волосы и замычал.
— Ну, хватит, Миш... Как интернет отключили — ты совсем с ума сошел, хватит, будем жить как раньше, в деревню переберемся, к бабушке.
— Какой нахуй бабушке! — Всхлипнув, крикнул Миша. — И этот, блядь, айтишник хуев, — рукой показав на молчавшего Лешу — он-то вообще сдохнет! Их там всех клинит! 
— Дался он тебе, ты главное не бей. — Люда сбавила голос и аккуратно показала пальцем в небо. — Там все видят, хуже будет, Мишенька, еще хуже!
— Навальный этот твой, блядь! — Крикнул Миша за спину. — Мне бы только деньги вывести в Почта-банк... 
Леша тихо засмеялся. Сначала хихикнув, а затем громко, задорно, во весь голос. Ночное поле, казалось, колыхнулось. Люда и Миша с любопытством смотрели на него.
— Давно пора было ему нас, идиотов... 
— Сука! — Замахнулся Миша, но женщина схватила его под руки.
— Почта-банк платежи не принимает! Это знать надо, Миша! 
Миша опешил и вырвался из рук Люды. Он стал тяжело дышать, схватился за бок, другой рукой уперевшись в холодную землю.
— Как?
— Деньги-то изъяли!
— Как изъяли? — Возмутилась уже Люда. — Мы последние отдали за антенну эту, Миша, бля? 
Миша держался за сердце и пытался глотать свежий ночной воздух.
— И что, снова на завод? — Задыхаясь, прохрипел Миша, рухнув на землю. Он перевернулся на спину и смотрел в звездное небо. — Нахуй я курс SMM проходил?
Люда присела к нему, обхватив голову руками. Из ее глаз выкатились две большие слезы.
— Миша! Давай не шути! Все будет хорошо! — Люда заплакала, и ее голос срывался. — Помнишь, медь тащил? И нормально жили! Помнишь плакат смешной этот, помнишь? Я здесь хозяин, а не гость?
Миша слабел, его глаза мутнели. Тысячи ярких звезд заплясали, выстраиваясь в причудливые формы. Они закручивались в огромные спирали и вращались, успокаивая его. Потом он увидел что-то большое, монструозное. Звезды стали больше, стали ближе. Он мог рассмотреть их, понять. Миша протянул руку вверх и взялся за одну из них, крепко сжав между пальцев.
Звезда дернулась, резко выдернув его с пшеничного поля, поднимая все выше и выше к небу. Он хотел что-то крикнуть, но совсем забыл, как это — кричать. Он попытался задуматься, но мысли стали тягучими, липкими, цеплялись одна за одну и комкались в смешанные образы. Он больше не видел, не чувствовал, не думал. Он стал одной из миллиона звезд, и все что он мог — это только послушно плыть в пустоте.