Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Дедемократизация

Сборник
Последний конкурс (2025)

Я сидел в своём офисе и перелистывал один из выпусков плейбоя за 1959 год. Мышечная память моих пальцев с невообразимой скоростью находила одну голую страницу за другой. Кто-то скажет, что дрочить в собственном офисе в ожидании работы, мягко говоря, глупо. Но какой же из меня профессиональный детектив если возможное появление клиента помешает мне исполнить долг перед самим собой?

Наконец найдя то, что с таким упорством искали мои глаза я одной рукой расстегнул ремень и чуть привстав позволил брюкам упасть на пол. Подвинул лампу поближе. Шоу начинается. Свет софитов освещает звезду сегодняшнего вечера. Единственный зритель с благоговением наблюдает за её выступлением. Тишину нарушают лишь звуки безудержной плоти. Но всё внезапно прерывается.

Стук в дверь громом нарушил созерцание красоты женского тела. В голове у меня возникли два образа. Первый – за дверью стоит смазливая блондинка в красном платье, из которого наружу так и просятся округлые бёдра и монументальная грудь. Второй – какой-то мудак в шляпе и дурацком костюме прямиком из 30-х годов направляет ствол револьвера в мою сторону.

Эрос и Танатос. Фрейд не только о хуях и пёздах думал. Он понимал человеческий разум как никто другой.

Действовать надо было быстро. Дверь из небольшой передней в мой офис не имела замка. Единым движеньем запястья левой руки я бросил журнал в папку и закрыл её. Одновременно с этим правой нащупал ящичек стола и выдвинул его. Я не смотрел туда, но знал, что там лежит небольшой пистолет, к которому у меня не было патронов. Всё забываю их купить.

Как и предполагал после стука послышалось как кто-то взялся за скрипучую дверную ручку. Никто из клиентов никогда заранее не спрашивает можно ли зайти. Но я не какой-то там грошовый сыщик-любитель. Меня нельзя застать врасплох даже со спущенными штанами.

Створка двери медленно распахнулась и её оттолкнули вперёд. Я сидел и ожидал словно царь на престоле, готовый в очередной раз выслушать нытьё и просьбы черни. Сидушка моего трона уже начала намокать от пота с моей голой жопы.

И как вы думаете, кого же я увидел? Знойную блядь, готовую накинуться на елду крутого детектива, да ещё и приплатить ему за это? Или ублюдка в дорого выглядящем костюме, стреляющем в меня после слов: "Вот ты и довыёбывался, шпик"?

Ничего подобного. Я увидел нестарого, но уже наполовину облысевшего очкарика с остатками тёмных волос на приплюснутой голове. Его рубашка была застёгнута на все пуговицы и заправлена в брюки на подтяжках. Обут он был в слишком большие при его невысоком росте коричневые туфли. Одним словом – додик.

Короче говоря, я его сразу разгадал. Следующий диалог должен был пройти примерно в таком ключе:

— Вы знаете, по-моему, моя жена не до конца честна со мной, — в этот момент я сочувственно киваю головой, чтобы он продолжил рассказывать свою слезливую историю дальше. — По правде сказать я думаю она мне изменяет. Я хочу, чтобы вы проследили за ней и на случай, если её шпендохает кто-то другой предоставили мне доказательства супружеской неверности.

Я оглашаю свою цену. Он, немного поломавшись всё-таки соглашается. Далее я устраиваю слежку за дамой, снимаю сцену эротического содержания, при случае делаю несколько фотокопий для своей внушительной коллекции порно и отдаю остальное этому пиздюку. Получаю бабки и все счастливы… Ну ладно, насчёт "шпендохает" я загнул немного, навряд ли он так скажет. Но насчёт всего остального я наверняка прав.

Все вышенаписанные мысли промелькнули в моей голове за мгновение. Я улыбнулся, предвкушая как прижучу эту лярву и наконец поимею немного деньжат.

— Присаживайтесь, — произнёс я уже взаправду, а не в своём воображении.

Он спокойно подошёл поближе к моему столу и опустился на стул напротив него. Вы можете спросить меня: "Но ты же сидишь без штанов, да ещё и со стояком наголо! Как он этого не заметил?" А я с уверенным оскалом вам отвечу: "Всё просто, друзья мои, мой здоровенный стол из тёмного дерева отлично прикрывает нижнюю часть моего тела. Чтобы разглядеть мой член, нужно для начала обойти его (не член обойти, а стол). Ну и многие ли клиенты захотят обойти стол детектива? То-то же."

Иначе говоря, я был готов ко всему. Это и отличает хорошего сыщика от бестолочи. А я был чертовски хорошим сыщиком.

Он молча разглядывал меня. Я молча разглядывал его. Наконец мне надоела эта игра в молчанку, и я решил подтолкнуть его:

— Ну же, начинайте.

Он потупился немного и начал:

— У меня тут небольшая проблема, понимаете ли, — о, ещё как понимаю, дружок, — в общем, я думаю вы можете мне с ней помочь. Даже не знаю, как начать…

Я пару раз улыбнулся, покивал и произнёс:

— У всех моих клиентов есть те или иные проблемы. Я и вправду могу их решить, но для начала вы могли бы представиться.

— Ох, — он по-глупому издал несколько фальшивых смешков, — совсем забылся. Ларри Фокс. А вас как звать?

На двери в контору было написано моё имя, но я решил проявить терпение и спокойно ответить.

— Джо Джексон. На двери написано.

— Ой, и впрямь, — сказал он себе под нос оглядываясь назад. — Даже не заметил. А что значит "Дж." между Джо и Джексон? Вас и впрямь так зовут? Джо Дж. Джексон? — на последних словах его рожу исказила усмешка. Мудачьё, блядь. Да, меня в натуре так зовут, что не так? Но вслух я произнёс, конечно же, другое:

— Неважно. Так в чём ваша проблема, Ларри? Дайте угадаю – вы подозреваете свою ненаглядную в измене, и вы хотите, чтобы я её прижучил, так ведь?

Его брови взмыли вверх, уголки моих губ тоже. Ну сука, теперь не так смешно? Вот что значит настоящий детектив!

— Нет. На самом деле я из ФБР и хочу завербовать вас для одной работёнки.

Моё лицо застыло как каменное изваяние. Это что, шутка такая?

— Это что, шутка такая? — озвучил я свою мысль.

— Нет, что вы, — на этих словах он запустил руку в карман брюк и вытащил оттуда удостоверение с жетоном и показал мне, — вот взгляните.

Чтобы хорошенько рассмотреть его ксиву нужно было перегнуться через стол, но тогда он мог заметить мой хрен. Получилось бы неловко. Так что я воспользовался своей природной смекалкой:

— Слушай сюда, мудак. Я с такого расстояния не могу определить настоящая у тебя корочка или же нет. У меня у самого таких удостоверений и жетонов больше, чем волос на заднице.

— Извините, — брякнул он и кинул эту штуку на стол, так чтобы я мог дотянуться до неё рукой.

Взглянув внимательнее, я тщательно прочёл все данные и рассмотрел значок. Выглядело всё довольно достоверно. По крайней мере лучше, чем парочка моих липовых фэ-бэ-эровских жетонов.

— Так. Может ты и не пиздишь, — я бросил ему обратно документ, — но это не объясняет того, зачем ты обратился к частному сыщику для… а собственно для чего?

Он убрал ксиву и улыбнулся, как улыбается начальник будущему рабу, который будет впахивать на него по 12 часов в день за минималку пока тот стрижёт настоящие деньги. Я уже говорил, что он мудак?

— Отличный вопрос, мистер Джексон. Как вы знаете, у нашей демократии есть свои непримиримые враги. И один из них – коммунизм.

Он выдержал драматическую паузу, что должно было произвести на меня впечатление. Не произвело.

— Ага, а ко мне-то ты зачем пришёл?

— Поймите, мистер Джексон… Можно звать вас Джо? — я ничего не ответил и никак не дал понять, что думаю об этом. — Хорошо. Так вот, Джо, для такой работы мне, то есть нам пригодится кто-нибудь посторонний, кто-нибудь обладающий подходящими навыками. И вы оказались идеальным кандидатом!

Кандидатом, мать его. Как будто в президенты мечу и даже не знаю об этом.

— Прямо тут, в Лос-Анджелесе, в сердце Америки, — ну насчёт сердца Америки я бы поспорил, — зреет заговор против всей нашей нации. У нас есть обоснованное подозрение, что ячейка чёртовых коммунистов хочет построить свой гадский СССР в нашей стране!

— Не может быть. Прямо здесь они хотят развалить наш счастливый капитализм изнутри? Вот уроды.

— Да, сэр, вы абсолютно правы!

Это было возмутительно. Это было неправильно. Мне оставалось только сказать то, что на моём месте сказал бы настоящий американец.

— Сколько?

— Простите?

— Сколько ты готов заплатить?

От моих слов он впал в ступор. Вернее притворился, что впал в ступор.

— Но сэр…

— Давай без этой хуйни, у нас тут не Советский Союз, бесплатно не работаем. Сколько?

Пару секунд он помолчал для приличия. После запустил руку в другой карман и достал оттуда бумажник, а из него Бенджамина Франклина. Положил его лицом ко мне, чуть пододвинул. Да, замечательная гравюра. Особенно число – 100. Работал бы я в МИ-6 у меня был бы именно такой кодовый номер.

Я вздохнул. Почуял запах денежек. Когда ты в долгах у тебя появляется на них нюх.

— Другое дело, Ларри. Так в чём заключается моя работа?

— В общем ты должен поучаствовать в специальной федеральной операции, сокращённо СФО, — откуда только у них такая тяга называть всё операциями? — В твою задачу входит слежка и последующее устранение целей.

— Воу-воу, придержи коней, ковбой. Какое нахуй устранение? — тут я развёл руки в стороны, — Я тебе не наёмный убийца, кабинет киллера на пару этажей выше.

— Я неправильно выразился, позвольте уточнить: под устранением я имею в виду их задержание. После того, как вы с ними разберётесь (не убивая) я со своими коллегами туда приду и закончу со всем остальным.

— Ладно, как скажешь. Но к чему тогда слежка? Я могу просто зайти и, кхм, задержать их, говоря твоим языком.

— Понимаете какое тут дело, Джо… Мы не до конца уверены в их враждебной идеологии. Вам нужно прежде, чем переходить к активным действиям удостовериться в их агрессивном отношении к Америке. Понимаете?

— Да, прекрасно понимаю, — сказал я, представляя как буду пиздить их со словами "ЭТО ФБР, ВСЕМ ЛЕЧЬ НА ПОЛ МОРДОЙ В ПОЛ!" Почему я сказал "пол" два раза? Ну а почему бы и нет, я работаю на ФБР, сучёныши. Как хочу, так и говорю.

— Это всё, Ларри? — он открыл было рот, но я не дал ему заговорить и продолжил, — Думаю да. Можешь оставить нас с Франклином наедине. Мы тут обмозгуем пару вещей и займемся твоим делом. Ты главное не забудь оставить адресок красной мрази, а за мной не заржавеет.

Он поглядел на меня с какой-то досадой и с виноватым видом медленно спрятал стодолларовую купюру обратно в кошелёк. Я был в недоумении. За что?

— Джо, к сожалению, я не могу внести предоплату, такова политика бюро. Адрес со всей нужной информацией вот, на сим прощаюсь с вами, — он вернул свёрнутую бумажку с информацией вместо зелёной и поднялся со стула.

Ну что вы от меня ожидаете? Я до сих пор сижу тут без трусов, как я могу подняться вслед за ним и вернуть своего товарища? Мне не оставалось ничего, как с горем на сердце наблюдать за уходом агента ФБР вместе с одним из отцов-основателей в кармане.

На выходе он обернулся и произнёс со всей своей непосредственностью:

— Ах да, забыл упомянуть. Ваша лицензия частного сыщика просрочена и, если вы провалите операцию вас её окончательно лишат. Всего доброго.

Он открыл дверь и уже готовился выйти, но его внимание вновь привлекла надпись на её матовом стекле.

— А всё-таки, что значит эта загадочная "Дж."? Джеймс? — на его паскудную морду снова наползла мерзкая улыбка.

— Катись уже отсюда к чёрту, мудачьё.

…

Я сидел в машине и следил за дешёвым отелем. Он был из тех, в которых никогда не регистрируются под реальными именами и в которых ебут только дешёвых проституток. Сидел и запивал свою печаль. Никогда бы не подумал, что расставание с сотенной бумажкой может так сильно задеть мою душу. Ебучие федералы.

В общем информация была исчерпывающей: три парня, двое из них иногда выходят из дому, а третий нет. Живут на втором этаже в 34 номере. Окна плотно зашторены. Казалось бы, обычные педерасты, пусть гасятся под хвост, кому какое дело? Но дело есть, особенно если эти пидоры – коммунисты.

Я следовал указаниям заказчика и пока что просто наблюдал. Ничего не происходило. Да что, собственно, должно случиться? Им нужно исполнить интернационал, чтобы я убедился в их враждебности к демократии?

Глоток за глотком проходило время. Я немного устал и решил прикорнуть. Дело было вечером. А проснулся я уже ночью. И не знал, чего мне хочется больше: выпить воды или поссать.

Был бы я образованным человеком, наверное, тут же начал рассуждать, что же лучше – наполнить стакан или же испить из него. И пока думал об этой дилемме обоссал бы себе все штаны. Но, к счастью, я не философ, а обычный сыщик. Так что я вышел из машины и направился за ближайший угол справить нужду.

Шёл я, шатаясь, абсолютно не понимая зачем я существую. Обычные мысли с похмелья. Хоть голова не болит и то хорошо.

Дойдя до нужного места, я расстегнул ширинку и вывалил опухший хуй наружу. Начал отливать. Происходило это по ощущениям минут двадцать, пока справа от меня не послышался голос:

— Ты чего это тут делаешь, выблядок поганый?

Я обернулся на звук голоса и увидел седого, усатого дворника с граблями.

— Спокойно, дядя, я из ФБР, всё под контролем, — чтобы не быть голословным я свободной рукой решил достать свою липовую ксиву. Но спросонья я перепутал карманы и случайно выхватил пистолет. Он у меня в другом кармане лежал просто. Ну помните тот, что без патронов.

Дворник воспринял мой жест стоически:

— Спили мушку, легавый, — и после этой реплики замахнулся на меня своим инструментом. Я был беззащитен. Вот если вас решат ударить граблями, пока в одной руке вы держите свою залупу и мочитесь, как вы отреагируете? Скорее всего перекувыркнётесь, уходя от удара и в кульбите ненароком обоссыте себе обе штанины вместе с обувью. По крайней мере так поступил я.

Оказавшись на ногах, я первым делом попытался урезонить старика и одновременно с этим зачехлить свой ствол. Под стволом я имею в виду свой хуй, не огнестрел.

— Дед, ты не торопись с выводами, успокойся!

— Соси, щенок!

В этот раз я не смог уйти от его атаки. Мой хребет чуть не сломался, с такой силой он мне вмазал. И это меня окончательно вывело из себя. Но прежде, чем я продолжу рассказ небольшое отступление:

Когда я был юн, давным-давно в учебке нас тренировали метать гранаты. Но у меня всегда были небольшие проблемы с точностью броска. И так уж случилось, что однажды я умудрился кинуть муляж гранаты себе за спину, хотя должен был бросить его на 40 метров вперёд. Так вот, смысл этой истории в том, что я не очень хорош в кидании вещей. Но в этот раз произошло чудо.

Я настолько отчаялся и настолько боялся подойти к этой машине для убийств, что решился на немыслимый шаг – я задумал кинуть в него пистолет. Патронов-то всё равно не было.

Замахнулся пушкой на орущего благим матом дворника, бросил и попал ему прямёхонько в лоб. Он от неожиданности оступился и ёбнулся затылком об асфальт с таким звуком… Ну знаете, с треском. С таким звуком череп раскалывается.

Я, конечно же, здорово пересрался. Не хватало ещё сесть за убийство пока я на деле. Это было бы с моей стороны очень непрофессионально. Я же не какой-то сраный дилетант. Так вот, я наконец застегнул ширинку и подошёл к его телу. Дышит, пульс есть. Рану зашивать придётся, но жить скорее всего будет. Может станет инвалидом на всю оставшуюся жизнь, но и то не факт. Тем более, что жить-то ему осталось всё равно немного, какая нахуй разница?

Подведу итог: я в очередной раз победил. Вышел из смертельной схватки живым и без ранений, не считая малость мокрых штанов. На всякий случай я перевернул тушу дворника на бок, чтоб он не захлебнулся если вдруг блеванёт. И забрал себе обратно пушку. И заодно черенок от граблей вытащил и захватил. Мало ли эти пидарасы-коммунисты решат напасть на меня, как и этот умалишённый старик? Надо иметь хоть одно нормальное оружие, а то без патронов с пистолетом особо не повоюешь.

Я был наготове. Я понял, что слежкой ничего не добьюсь и со всей присущей мне мужественностью пошёл встречать врага лицом к лицу. Прошёл через хлипкую дверь отеля мимо спящей вахтёрши с усами как у того дворника. Черенок от граблей я держал как боевой посох. Увижу коммуняку и превентивно применю палку по башке красножопой мрази.

С такими мыслями я дошёл до их номера, до 34 числа на двери. Несмотря на всю свою храбрость я малость трусил. А вдруг они втроём накинутся на меня и засунут эту самую палку прямо мне в зад? Пидоры такими вещами увлекаются, а они были не простыми гомосексуалистами. Они были ещё и социалистами. Это пугало даже больше, уж не знаю почему.

Короче, я волновался. И поэтому захотел прежде, чем заходить проверить обстановку. Прислонил дрын к стене и наклонился к замочной скважине. Хотел поглядеть через неё чем они там занимаются. Я был готов ко всякой содомии, но последующие события никак не ожидал.

Прислонившись к отверстию, я увидел черноту. А после дверь резко распахнулась и сильно ебанула по моей дурной башке. Я повалился на пол перед дверью и надо мной навис какой-то волосатый, с жиденькой бородкой говнюк. Я посмотрел на него, он посмотрел на меня. Гомик заметил мой дрын и схватив его начал пиздить вашего покорного детектива изо всех сил.

— НАПАДЕНИЕ! ТРЕВОГА! — орал он в промежутках между ударами.

Хуячил по ногам, по почкам, по рукам, которыми я прикрывал голову. Было очень больно. Я орал как резанная свинья, во мне не осталось ничего человеческого. Разве так себя должен вести настоящий детектив? Сыщик я или тварь дрожащая?

Собрав всю свою волю, я отважился оказать сопротивление. Свернувшись в позу эмбриона, я оказался в положении, из которого с легкостью мог попасть ногой по яйцам этого выродка. Что я и сделал.

Каблуком почувствовал, как что-то мягкое разрывается под моим ударом. Ор коммуниста-мужеложца перешёл в жалкий визг. Он выпустил палку из рук и повалился на пол. Я встал. Теперь мы поменялись местами.

Очень хотелось отпиздить его так, как он меня. Но я знал, что у него есть сообщники-любовники. Так что я просто с размаху пнул его куда-то в челюсть и успокоил его.

Вошёл в номер и увидел флаг СССР с серпом и молотом. От его вида во мне проснулся зверь патриотизма.

Увидел ещё одного левого пидора. Хлюпик дрожащими руками пытался закрыться от меня, но я был неумолим. Схватив его за ворот грязной рубашки, я заехал кулаком по его треклятой роже. Комнату огласил хруст выбитых зубов.

Это – за свободу.

После с размаху ударил своим лбом ему в пятак.

А это – за демократию.

Его лицо было залито кровью, соплями, а изо рта несло такой вонью, что казалось он обслужил ртом всех делегатов во время съезда КПСС. Я вытащил из кармана пистолет и рукояткой выбил оставшиеся зубы из его грешной пасти.

Ну и наконец за самое главное – за вторую поправку.

Боже, храни Америку.

Предпоследний враг был повержен. Он валялся у моих ног как мешок с говном. Остался третий, последний коммунист. Я оглядел этот клоповник и только сейчас заметил, что слышу какой-то быстрый непрекращающийся стук. И заметил его. Железного дровосека.

Он сидел за пишущей машинкой и печатал с умопомрачительной скоростью. Приглядевшись, я заметил, что меня окружают множество небольших столов с пишущими машинками на них. Что за чертовщина?

Рядом лежало множество папок с кучей бумажных листов. Открыв одну из них, я увидел какой-то дерьмовый рассказ за авторством хуй-пойми-кого. Открыл следующую – то же самое. Заметив плакат на стене, я пригляделся к нему повнимательнее.

Он представлял собой странную, бредовую картину. В одной части была ёлка, в другой самолёт, в третьей линкор ну и на последней профиль Ленина. Всё изображение пересекала огромная красная надпись – КОНКУРС. Снизу была небольшая приписка: "Присоединяйся к победителям". Какого хуя?

Применив свои дедуктивные способности, я пришёл к следующему выводу: это были никакие не агрессивные коммунисты-гомосексуалисты. Это были обыкновенные долбоёбы-писатели. Федерал оказался и впрямь полным мудаком. Он впарил мне какую-то чушь. За всё это я не получу ни гроша, только обвинения в незаконном вторжении, избиении двух педиков и покушении на жизнь дворника. И может ещё в нарушении общественного порядка за то, что поссал на улице. Блядь.

А этот железный хуй всё продолжал печатать, не обращая на меня никакого внимания. Из любопытства я подошёл к нему и выхватил у него лист. Писанина его была без ошибок, но какой-то уж больно искусственной. Не было никаких чувств, она не вызывала никаких эмоций. Она была ненастоящей. Даже хуже, чем прочее говно, которое я прочитал тут. А он взял другой лист, вставил и продолжил печатать.

Решив избавить мир от этой адской машины я пошёл за своей оглоблей. Вернулся обратно к стальному гондону и одним ударом снёс с его жестяных плеч голову. Его тело застыло и шум от печатания прекратился.

Постоял. Подумал. Повздыхал. Попил воды из-под крана. И по итогу решил в качестве платы конфисковать одну из печатных машинок. Взял бы больше, но они тяжёлые, зараза.

Ухватив чёрную машинку и заодно засунув в карман несколько листов свёрнутой бумаги, я потопал на выход. Там рядом с дверью лежал первый коммунист, проигравший мне. Он вроде бы очнулся. Я ему сказал:

— Скоро всему вашему Советскому Союзу кирдык!

И после этих слов ушёл из этого дешёвого отеля наружу, в светлое американское будущее.

…

Я снова оказался в своём кабинете. Не знаю нахуя, но я зачем-то притащил пишущую машинку с собой. Это было не очень умно, ведь я всё равно планировал отнести её в ломбард.

От Ларри, этого агента ФБР не было слышно ни слова. Ну и слава богу. Этот мудак меня в край заебал.

Думая о произошедшем, я вспоминал те рассказы, что нашёл в номере тех коммуняк. И мне в голову пришла идея. А я что, хуже?

Сунул лист в печатную машинку и начал писать свою историю. Один день из жизни детектива. Один день из моей жизни. Это очень увлекло, я был занят этим до самого утра. Пальцы так и летали над клавишами пока я по итогу не закончил. А моим последним словом было:

КОНЕЦ