Чудь
- Сборник
- Весенний конкурс (2022)
Петя был взъерошенный ребенок и не любил сахарное спокойствие торговых центров. Поначалу его радовали эскалаторы и пончики за тридцать пять рублей, но потом он догадался, что все это ненастоящее: пластмассовые вывески, пластмассовая реклама, пластмассовые люди и пластмассовые цветы. Стоило выйти на улицу, и фальшь пластмассового мира била его в сердце. Все было скучно: от обшарпанных трупно-серых домов до кипящего в духоте неба в пене облаков.
Петя же любил необычное, настоящее, корявое и живое. Откроет, например, дедов комод и роется в непонятных, интересных штуках: лязгающих задвижках на дверь, мертвых наручных часах, тяжелых будильниках, тугих пружинах, сухо щелкающих клавишами калькуляторах. Один раз он так нашел перочинный нож в вензелях. Потом дед умер, а комод выбросили на помойку.
Поэтому, когда родители в очередной раз ушли покупать еду и одежду в торговый центр, Петя отправился гулять в поле на краю города. Он нашел палку и хлестал ею по высокой траве, как мечом. Кровь травы пахла пряно и живо, но быстро высыхала и начинала вонять соломенной мертвечиной. И даже эти вздохи живого наскучили мальчику. Он убрал палку за спину, под футболку, и стал искать необычное на земле.
За кустами в поле он нашел ямку. Петя присел на корточки: ямка как ямка, серая пыль и камешки. Повинуясь внезапному порыву, Петя вытащил свое оружие из-за спины, сел на корточки и принялся рыть ямку.
На удивление, ямка копалась легко, земля была сыпучая. Потом палка пробила землю — и получилась дырка. Петя приник ухом к дырке и услышал, как под землей кто-то шумно дышит. Он сразу представил, что там сидит старичок с большим носом и сопит.
Время было к вечеру, и Петя побежал домой. За столом он рассказал родителям о том, что увидел, и предположил, что нашел ход в подземный город.
— Ты не в палисаднике роешь? — спросила мама.
— Нет.
— Мне Полина Ивановна за те цветы плешь проела.
— Правда, не в палисаднике!
— Смотри мне. Давай ешь.
Петя съел пару ложек, но не выдержал:
— Папа, а ты как думаешь? Кто там дышит?
— Я думаю, что там никто не дышит, — отец вытер губы мохнатым полотенцем. — Я думаю, что тебе привиделось.
— Что я, вру! — обиделся Петя.
— Нет, конечно, ты не врешь, — объяснил он. — Твое воображение играет с тобой злую шутку. Вообще, это похоже на одну городскую легенду.
— Что это — легенда?
— Это предания о старине, о том, что когда-то было правдой.
— И есть легенда про этого старичка с носом?
— Не знаю про старичка с носом, — отец поправил очки, — но есть рассказы про народец маленьких людей, которых люди прогнали под землю. И они там построили себе город. Я вот думаю, ты услышал где-то эту легенду, и тебе почудилось там что-то.
Петя сжал ложку.
— Мне не почудилось!
— Скорее всего почудилось.
— Нет! — у мальчика защипало в глазах. — Не почудилось!
— Ладно, не почудилось, — отец отправил в рот ложку макарон.
— Не почудилось! — Петя по тону отца понял, что тот с ним соглашается, лишь бы он успокоился.
— Кушай, Петя, кушай, — мать положила руки ему на плечи. — Убери тарелку, как доешь, а мы с отцом пойдем отдохнем.
Папа облизал ложку, пошвыркал зубом и ушел на балкон курить. Мать поцеловала Петю в лоб и ушла смотреть телевизор. Это был приземленный, дежурный поцелуй загнанного животного, и Петя сразу пошел спать, чтобы поскорее проснуться завтра и пойти копать ямку и найти старичка с большим носом и подземный город.
Петя накрыл голову подушкой и уснул. Ему снилось подземное дыхание, запах прохладной, сырой кирпичной стены и теснота кроличьих нор. Это было ново и живо. Во сне он улыбался.
Утром Петя положил в школьный рюкзак бутылку молока и батон, чтобы пообедать, не отходя от норы, и угостить друга, когда его откопает.
Квартал был пыльным, а небо бледным, как будто летнее небо сдохло и гниет на городе. На картонке у подъезда спал немой бомж Гена. Мальчик дал ему половину батона из жалости и пошел к ямке.
Недалеко от ямки он увидел грязную кошку. Она смотрела, как мальчик пробивал края дырки палкой, и лениво потягивалась. Земля осыпалась с легким шорохом. Когда ее скапливалось слишком много, мальчик выкидывал ее руками. Мысленно Петя говорил с кошкой: “Вот видишь, киса, я копаю и откапываю. Копаю и откапываю. Копаю и откапываю”.
Через час Петя был пыльный и потный. Солнце обозлилось на весь мир и кусало мальчика в затылок. “За что ты так, солнце, за что ты так,” — думал Петя, вслушиваясь в боль в покрасневших ладошках. Кошка вылизывалась, довольная, что это не ей работать, а этому маленькому человеку.
Петя понадкусывал батон, а остатки отложил для старичка. В старичка он верил. Папа же сказал, что легенда это изначально правдивая история.
Он вернулся к дырке, которая к этому моменту стала ямкой. Она достаточно расширилась, чтобы Петя мог встать туда ногами. Он взял палку и начал долбить край ямы, чтобы расширить ее достаточно, чтобы можно было копать вглубь. Иногда он садился на колени, опускал голову к прохладной земле, и слушал дыхание старичка.
Он понял, что сил у него не хватает. Придется старичку остаться без угощения. Может, это наоборот, старичок его угостит за старания? Петя доел батон, а кошке налил немного молока в чашку у картонки, на которой она спала. Кошка полакала молока и уснула. “Мой друг-котофей, — думал Петя, — мой единственный друг-котофей”.
Когда солнце поднялось еще выше, Петя откопал туннель. Это была металлическая труба, заболевшая ржавчиной. Она шла с небольшим уклоном вниз, в темноту земли. Петя бросил палку, сел на колени и просунул голову в трубу.
Оттуда пахло сыростью и прохладой. Дыхание старичка стало громче: уверенное, размеренное, тяжелое. Петя решил ползти вниз и освободить его, откопать из влажного, липкого плена почвы. Он лег на живот, вытянул руки вперед и пополз, как червячок. Одежда испачкалась, мама будет злиться: но Бог с ней, с одеждой — когда Петя познакомит нового друга с родителями или отведет их сюда, в подземный город, они все поймут.
Петя полз глубже и глубже вниз, пока все вокруг него не погрузилось во мрак. В нос попала то ли пыль, то ли земля, то ли ржавчина, и Петя закашлялся. Дыхание старичка было все явственнее и громче.
Петя понял, что ползти стало тяжелее: то ли труба стала уже, то ли на стенках трубы что-то наросло со временем. Петя все равно полз. Когда стало совсем узко, когда сверху, снизу и по бокам его обступил холодный, тесный ужас подземелья, как будто весь мир обрушился на него — Петя заплакал и начал дергаться, как рыбка на берегу, но это только сильнее продвинуло его вперед, пока он окончательно не застрял. Горькая пыль забила ноздри. Петя замер и начал всхлипывать. Щекотные слезы побежали по грязным щекам.
Тут он услышал явственней, как дышит старичок, и начал кричать, чтобы тот ему помог. Почему-то от крика он провалился еще чуть-чуть, а сзади, на ягодицы и спину ему посыпалась земля.
— Мама-а, — прошептал Петя. Он замер. Что-то шуршало. Мир, холодный и жестокий, давил на него все сильнее, раскатывал его, как лапшу.
Он визжал до хрипа, пока не выбился из сил, а потом задремал. В усталой дреме он вспомнил, что его любят родители, вспомнят о нем и найдут его и поднимут наверх, к солнцу. На губах почему-то стоял вкус теплого молока. Ему приснилась лукавая кошечка на картонке с лучистыми глазами.
Когда Петя открыл глаза, то увидел перед собой голубое лицо. У мальчика перехватило дыхание. Лицо было гладкое, как будто атласное, и только нос между выпуклыми чернильными глазами походил на кривой морщинистый корень. Петя понял, что это был старичок, которого он искал.
Старичок шумно дышал, и дыхание его обдувало подземной приятной прохладой разгоряченное ужасом лицо Пети.
— Помоги, — взмолился мальчик. — Мама пока не пришла, ты помоги.
Старичок улыбнулся, кивнул, взял Петю за руки и потянул на себя. Руки старичка были сухими и холодными. Петя вышел из трубы легонько, будто жирный гриб, который вытягивают из рыхлой земли.
Петя поднялся на четвереньки. Суставы приятно заныли. Он повертел головой и понял, что старичок вытянул его в тоннель, который шел под уклоном вниз, к очередной дырке в земле. Развернуться назад в нем было возможно, но он не хотел.
— Туда? — тихо спросил Петя. Он дрожал от счастья, потому что из земляного тоннеля тянуло запахами из сна — сырым камнем, холодом и чудом.
Старичок кивнул и первым пополз вперед. Он быстро добрался до дырки в земле и юрко проскользнул в нее, как насекомое.
Петя пополз следом. Он сунул голову в дырку — и голова мальчика закружилась. Там, где он думал, что будет яма и спуск еще ниже, оказалось, что он вытащил голову из земли, а тело его как раз таки наоборот было под землей, в яме.
От мысли, что он выполз с обратной стороны поверхности Земли, у него закружилась голова. Петя засмеялся и поскорее вылез.
— Я так и думал, что ты тут меня ждешь, — сказал Петя старичку. — Так и думал.
Петя прошел дальше. Его глаза привыкали к темноте. Он увидел, что вокруг росли из земли огромные, толстые деревья, похожие на волосы земли — это были корни деревьев с поверхности, они шли вверх. Вдалеке горели зеленые огни большого подземного города. Белый камень крепостной стены мерцал, будто осыпанные блестками. Петя наконец-то нашел сказочную жизнь, выписанную яркими, настоящими красками. Он отыскал легендарный подземный народец чудь и стал частью этой легенды.
***
Выдержка из газеты “Вестник Ленинска” от 7.07.2010:
“Девятилетний мальчик застрял в водопроводной трубе и умер. Трагедия произошла утром. Ребенок ушел гулять в поле и не вернулся. Родители забили тревогу. Местный бездомный, который знал пропавшего, показал куда ушел мальчик. Родители нашли ребенка в старой водопроводной трубе. Судя по всему, она осталась там после незавершенного строительства. Причины смерти не установлены, возбуждено уголовное дело”.