Необыкновенная ночь обыкновенного частного детектива
- Сборник
- Праздник урожая (2021)
Снова моросил затяжной дождь, заунывно барабанящий по стеклу окна затхлой каморки. Эта каморка забилась в угол на третьем этаже промозглого здания серого цвета, кирпичи которого давно пропитались сыростью, а щели заросли плесенью. Частный детектив Джеймс Либерштадт, обитавший в данной каморке, страдал бессоницей, и, разумеется, в эту ночь не спал, сидя за столом в свете тусклой настольной лампы. Он курил, отправляя в воздух плотные клубы дыма, а изнутри его грызла непреодолимая тоска, отравленная душераздирающим сумрачным духом бесконечных ночей одиночества. Этот город утонул в тумане, опоясавшем все его уголки. Ландшафт города, изрешеченного кривыми и прямыми линиями улиц и проулков влачил свое существование на протяжении многих лет, давно запутавшись в ливнях, которые падали с неба на его улицы и дома, а потом грязными ручьями стекали в сливные ямы.
Тишина, прерываемая барабанной дробью мелких капель дождя по мутному стеклу, для Джеймса была невыносимой. Он приподнялся из-за стола, потушил сигарету, натянул шляпу и выключил свет, намереваясь выйти на улицу, чтобы совершить ночной променад. Куда именно, он и сам не знал. Он с удовольствием бы ушел в никуда, если бы знал, где это самое «никуда» искать.
Ознаменовав свою предстоящую прогулку как путь в никуда, он вышел из каморки, забившейся в угол обшарпанного серого здания на окраине города, погрязшего в тумане, ливнях, грязи и объятиях необъяснимой тоски, пронизывающей души всех его меланхоличных жителей долгими и темными ночами, мало чем для них отличающимися от световых дней, тянущихся друг за другом по линии окружности их земной жизни.
Улица встретила его смрадом разврата и едкими каплями дождя, безжалостно бьющими щетину под напором промозглого осеннего ветра. Джеймс поднял ворот плаща и закурил. Чеканя шаг по мостовой, он четко слышал эхо, раздающееся от подошв его начищенных до блеска ботинок. Но в ночной тиши он различил еще один звук, который явно издавала другая пара обуви. Обернувшись, он никого не увидел в лабиринтах каменных стен, однако шаги стихли. Кто-то следил за ним.
- Представься, кто ты! - воскликнул Джеймс.
Из-за ближайшего здания выпрыгнула тень и резво принялась бежать от Джеймса. Он ринулся за загадочной фигурой. Впрочем, он ее быстро разглядел. Это была женщина, но он не догадывался, как ее зовут. Ее белокурые кудри нервно подпрыгивали на бегу. Но в какой-то момент ее красная туфля угодила каблуком в щель асфальта, высвободив ступню с румяными пальцами и слегка грубой кожей на пятке, после чего она рухнула на живот. Джеймс догнал ее, оседлав как лошадь. Упругие ягодицы, обтянутые кожаной юбкой, уперлись в его промежность. Беглянка сопела, но молчала.
- Не стоит преследовать меня. - сказал Джеймс. - Кто ты?
- Я Изольда Кубельштадт, - ответила беглянка. - А ты Джеймс Либерштадт, частный детектив? Я прочитала это на табличке у твоей двери.
- Да.
- Я заприметила тебя давно, потому что живу с тобой по соседству. Я следила за тобой, потому что меня привлекла твоя привычка гулять по ночам. Вот и сегодня ты отправился куда-то ночью. Я не устояла перед соблазном разгадать твою тайну.
- Изольда, ты хочешь узнать куда я собирался?
- Да. Но разве теперь это важно?
Они встретились взглядами. Джеймс приподнялся и подал Изольде руку. Та послушно встала и, выпустив руку, обула туфлю, смущаясь от пристального взгляда Джеймса.
- Я направлялся в никуда, Изольда.
- Как поэтично!
- Поэзии нет места в этом городе, погрязшем в смраде человеческих грехов.
- Ты не прав, Джеймс. Я люблю читать и писать стихи. Значит поэзии здесь есть место. В моей душе, Джеймс!
- Закурим?
Изольда смущенно кивнула, и ее белокурые кудри колыхнулись, едва касаясь воротника ее кремового пальто. Они закурили.
- Ты готова пойти со мной?
- Да. Я отвезу тебя в никуда, Джеймс.
- Знаешь дорогу, Изольда?
- Я приехала оттуда за тобой, Джеймс, - улыбнулась Изольда, и необъяснимое, но приятное тепло разлилось внутри Джеймса от ее улыбки.
Изольда вынула из кармана ключи и жестом пригласила Джеймса к приземистому черному Линкольну, преданно ждущему свою хозяйку на асфальте в свете одинокого фонарного столба. Стук дождя по крыше, скрип стеклоочистителей, урчание мощного двигателя, сухие гладкие диваны и радио с хриплым голосом Тома Уэйтса, исполняющего песню "Блю Валентайн" - все это наполнило существование Джеймса и Изольды в этот момент еле уловимым смыслом.
- От поэзии один вред. Она дает нам иллюзии, превращая чувства в ложь. Ты просто слишком юна, чтобы понять это, Изольда! – сказал Джеймс и закрыл глаза.
Изольда промолчала в ответ. Она улыбнулась и задумчиво устремила взгляд вдаль, на освещенную луной и редкими фонарями дорогу. Джеймс этого не видел, да и ему это было не так важно, как осознание того факта, что наконец-то он на пути в никуда.