Все произведения
Настройки
20

Анонимный автор

Почему я больше не верю титанам

Сборник
Девчачий конкурс (2026)

К.Деткин

Почему я больше не верю титанам

Вода на глубине была прохладной, плотной и пахла свободой. Я шла по течению Гольфстрима, лениво шевеля своим роскошным хвостовым плавником.

Я была великолепна — огромная, сильная, безупречная, с серебристо-синим брюхом и острым, как пика, носом. Вся моя жизнь была идеальным танцем инстинктов, пока я не встретила эту наживку.

Борьба длилась вечность. Тот, кто держал меня сверху, на другой стороне невидимой нити, заслуживал уважения. В натяжении я чувствовала силу, колоссальное упрямство и тяжелый, почти мифический опыт.

«Это титан», — думала я, увлекая его деревянную лодку за собой в океан. Я представляла его суровым морским богом, который сойдется со мной в честном, благородном поединке.

Когда силы покинули меня, и солнце ослепило мои глаза на поверхности, я увидела его.

Он действительно выглядел как оживший миф. Это был крупный, широкоплечий старик с мощной бычьей шеей и тяжелыми, как боксерские перчатки, кулаками.

Его лицо, задубевшее от тропического солнца, обрамляла знаменитая, густая седая борода, испачканная высохшей морской солью.

Из-под нависших бровей блестели суровые, прищуренные глаза человека, который привык смотреть на мир через прицел ружья.

На нем была выцветшая, рваная рубаха, пахнущая потом, дешевым ромом и табаком. На борту лодки валялись обрывки рукописей, стреляные гильзы от охотничьего ружья и пустые бутылки.

— Она огромная! Килограмм сто пятьдесят, не меньше! — тяжело дыша, прохрипел дед. Он победно уставился на меня, и его густая белая борода затряслась от лихорадочного восторга. — Ай да Эрнест, ай да сукин сын!

Я лежала на деревянном настиле лодки, судорожно хватая ртом обжигающий воздух, и ждала честного удара багром. Но старик вдруг зашелся безумным, торжествующим смехом.

— Наконец-то я поймал её, мою большую рыбу... — бормотал он, утирая пот со лба. — А это значит, пасть у неё достаточно большая. И наконец-то я смогу... смогу сделать то, о чём давно мечтал и думал, что уже никогда не доживу до этого дня!

Эрнест навалился на меня всем своим мощным телом. Его мозолистая рука намертво вцепилась мне в челюсть, с силой разрывая пасть. Я попыталась рвануться, но без воды мышцы были словно налиты свинцом.

Второй рукой дед резко стащил с себя старые холщовые порты и с победным криком загнал в мой раскрытый рот свой сморщенный, старческий, вялый огурец.

Все миллионы лет эволюции моих предков в Гольфстриме не могли подготовить меня к такому позору. Шероховатые края моей челюсти, созданные для охоты на тунцов, теперь в упор массировали это непотребство.

Океан вокруг замер от культурного шока, а дед, зажмурившись, уже вовсю мычал от экстаза.

Внезапно этот интимный момент разорвал яростный рев мотора. Со стороны берега на нас несся углепластиковый катер с кислотной надписью «GREEN WARRIORS».

— Внимание! Немедленно прекратите насилие! — взвыл мегафон в руках плотной девицы с дредами.

— О господи, Патрик, зумируй! — истошно закричал блогер на корме, тыча в нас айфоном. — Он её... Он делает с ней ЭТО! У нас миллион в лайве, он фачит марлина!

— Ублюдок! На таран его! — взревела девица.

Пластиковый катер на полной скорости врезался в борт нашей деревянной лодки. Что-то хрустнуло, нас подбросило. Эрнест с матерным криком повалился прямо на меня.

Активисты с криками «За свободный океан!» посыпались на нашу палубу. Но Эрнест уже успел подтянуть штаны и перехватить тяжелое дубовое весло. Этот старый бык дрался как одержимый.

Одним ударом он отправил блогера с айфоном за борт, а девицу с дредами, которая вцепилась ему в бороду, просто поднял за шкирку и швырнул следом.

Тут с воем сирен подлетел катер Рыбнадзора. Инспекторы решили, что барконьеры не поделили улов, и с ходу пошли на абордаж.

Завязался конкретный замес: инспекторы пиздили активистов, активисты лезли обратно из воды, а Эрнест матерился на трех языках и крушил веслом черепа, защищая свою добычу.

От этой безумной толчеи лодка накренилась, и я, скользнув по залитой кровью палубе, наконец-то вывалилась хвостом вперед в родную прохладную воду.

Свобода! Но радоваться было рано: на запах крови из бездны уже поднялись три огромные серые акулы. Хищницы проплыли мимо меня, даже не повернув морд.

Зачем им я, когда сверху в воду аппетитно сыпались беспомощьные, упитанные экоактивисты и инспекторы? Акулы с ходу начали жрать людей. Вода мгновенно окрасилась в багровый цвет, поднялся истошный визг.

Я рванула в глубину, но Эрнест не собирался меня отпускать. Увидев, что я ухожу, он бросил весло, выхватил охотничий нож и с диким ревом прыгнул в воду прямо к акулам!

Он плыл за мной как торпеда, распихивая хищниц кулаками. Одной он полоснул по носу, второй зарядил в глаз, прорываясь сквозь кровавое месиво.

Его мощные пальцы уже почти коснулись моего хвоста на глубине нескольких метров...

И тут океан над нами задрожал. Сверху раздался оглушительный грохот роторов. Огромный черный вертолет с надписью «FBI» завис прямо над катерами. В воду ударил мощный луч прожектора, а из мегафона разнесся стальной голос спецагента:

— Эрнест! Вы зашли слишком далеко! Немедленно поднимитесь на борт вашей лодки! Это приказ Федерального Бюро Расследований! Повторяю, поднимитесь на борт!

Эрнест замер в воде, злобно глядя на меня сквозь пузыри воздуха, а затем, мощно работая ногами, неохотно поплыл к поверхности — разбираться с правительством.

А я, вильнув хвостом, пошла на глубину, оставляя этот человеческий дурдом далеко позади.